Терпкий вкус любви

Она была настолькo идеальна, Чтo он нe мог понять, где тут подвоx, Она была c ним рядом и, реально, Её такой создать мог толькo Бог. Она светилась изнутри тем светом, Который осветил бы все вокруг… Она была единственным запретом, Она была отчаянным табу… Она была как-будтo безупречна, Брала вершины самыx светлых чувств. Она егo любить хотела вечно, И без неё весь миp вокруг был пуст. И дажe ревновала егo молча, A он боялся, вдруг «перегорит», Хотя и знал, что любит она очень… Что за негo её душа болит… И пo глазам любовь её читалась, Чтo освещала всё собой вокруг. В ней так легкo, так просто сочетались Двe важных роли: «женщина» и «друг». ©Анна Новик

Тем временем Никита доехал до отеля. Что случилось у Даши? Что такого мог сказать ей тот мужчина? Может, ей угрожали? Как ей помочь? Почему не рассказала ему ничего? Неужели больше не доверяет? Неужели больше   не любит? А было ли, вообще, это любовью? Может, страсть с его стороны, и желание забыться с её? Вопросы, на которые, увы, ответов нет. Парень погряз в своих мыслях. Почему у него всё так? Почему он не может быть счастлив? Почему вечно ему предпочитают другого? Просто были не те девушки… Просто не его… Чьи тогда? Он всё прекрасно знает. Кате лучше с Денисом. Ведь именно с ним она сейчас проживает счастливую жизнь. Вместе с ним воспитывает дочь. А ведь на его месте мог бы быть он! Нет, не мог. Не с Катей ему быть счастливым. А с кем? Может, с Дашей? Нет, он ведь должен понимать, что это не так. Даша, по распоряжению судьбы-злодейки, принадлежит Паше. Именно ему суждено сделать её счастливой, правда, он пока не справляется со своей задачей. Дурак, не ценит подарок судьбы. Но судьба справедлива, Дягилеву она также «припасла» награду. Просто он слишком не внимательный. Не замечает, что та самая, та, что принадлежит только ему, та, с который только ему быть счастливым здесь, совсем рядом. Пусть присмотрится, вон же она — украдкой поглядывает на него из-за стойки ресепшен. И он такой же дурак, как и Павлик Аркадьевич,  также не ценит подарок, дарованный небесами.  — Пойдём, поговорить нужно, — раздаётся где-то совсем рядом голос с акцентом, мигом «вырывающий» Никиту из мыслей — Странно, уже десять вечера, а ты трезв и без своих однодневок, — старается уколоть, сделать побольнее. Только зачем? — Считай, что я оценил твою мерзкую шутку. А теперь пойдём, поговорим, — Павлу плевать на колкие фразочки Дягилева, он сделал больно другим способом.

***

— Ну и чем же моя персона обязана тебе? — Никита не перестаёт «колоть» Павла, даже когда они поднялись в его люкс. — Что у тебя с Дашей? — Всё...более-менее нормально, — врёт, хочет позлить парня, — но тебя это не касается. — Касается! Может, ты прекратишь встревать в отношения моей семьи? — Ну и когда это я встревал в отношения твоей семьи? — Как, ты уже забыл ту историю с моей сестрой Катей? — настала пора Павла доставлять неприятные чувства Дягилеву. — Неужели ты забыл, как тебя бросили прямо на свадьбе? А мы, знаешь ли, не забыли. До сих пор вспоминаем эту историю со смехом.  — Замолчи! — Никита срывается на крик. В висках яростно пульсирует кровь, которая вот-вот закипит от нарастающей злости. Парня заставили вспомнить то, что он так старательно пытался забыть. День за днём заливал эту рваную рану алкоголем, пытаясь заглушить страшную боль. Он ведь любил её. Любил, чёрт возьми! — А ты разве уже забыл как поступил с Дашей?— Никита берёт реванш. Теперь уже он отыгрывается на чувствах серба, нажимая на больные точки. — Думаешь, тебе ещё что-то светит после сделанного? Ошибаешься! Пусть Даша и не будет со мной, но и с тобой она точно не останется!  — Я поступил плохо! Я осознал это. Я хочу всё исправить. — Зачем? Ты ведь добился уже чего хотел. Она была с тобой, можешь ставить галочку и жить своей праздной жизнью дальше. — Я люблю её! Понимаешь? Люблю… — теперь уже Паша срывается на крик. Кажется, Никита слышит от него подобные слова впервые. Неужели он знает, какого это любить кого-то кроме себя?  — Не знал, что ты знаешь подобные слова. Я всегда думал, что тебе плевать на всех, кроме себя. — Я тоже так думал, пока не появилась Даша, — Павел садится на диван  и обхватывает свою голову руками. — Я поступил как полный идиот, но я хочу всё исправить. Она нужна мне, понимаешь? — Понимаю, — Никита присаживается напротив серба. — Нет ничего у нас с Дашей. Расстались неделю назад. На первый взгляд казалось, что из-за ерунды, а если вдуматься, проблемы куда серьёзнее. Вряд ли ещё что-то наладится. Она не захочет, да и мне, я понял, не нужно. Так что всё в твоих руках. — Тогда зачем продолжаешь тереться возле неё? Ах да, — Павел замешкался, что-то разыскивая на журнальном столике, — вот, твоя пучиглазая отдала мне сегодня, пока тебя не было.  — Заявление на увольнение? — Никита принимает из рук Павла белоснежную бумагу и вчитывается в написанные строки, которые по каким-то причинам размыты каплями не то воды, не то горьких женских слёз. — Как видишь, оно самое... — Я…Мне нужно идти, — Никита решительным шагом направляется к выходу, но вспомнив, кое-что оборачивается и добавляет: — Я сегодня подвозил Дашу, потому что Юля попросила помочь. Даша сегодня разговаривала с каким-то типом, и, похоже, это был не самый приятный разговор. Ты сам, наверное, заметил в каком состоянии она была. Похоже, у неё какие-то проблемы... — Какие? Я могу чем-нибудь помочь? — Она мне ничего не рассказала. Поговори с Юлей, уверен, что она знает, — это было последнее, что произнёс Никита, перед тем как покинуть люкс. Неясное чувство утверждало ему, что нужно как можно быстрее найти Свету. А имя этому неясному чувству — любовь.

***

— Света, нам нужно поговорить! —Никита застаёт девушку в служебной раздевалке. — Отстань от меня! Катись к своей Канаевой! — Света рывком убирает руки парня со своих плеч. — Я увольняюсь. Больше ты меня не увидишь.  — Я не подпишу твоё заявление! — Павел Аркадьевич подпишет, а точнее, уже подписал. Уйди с дороги! — Света отталкивает парня и решительным шагом направляется к выходу. — Света, — последние попытки остановить девушку,— прости меня.  — Знаешь, ещё два дня назад простила бы, а сейчас нет. Я устала, понимаешь? Я делала всё, чтобы ты меня заметил! Я делала всё, чтобы тебе понравиться! А что делала она? Ничего! Пришла, повертела хвостом, и ты повелся! Да и не только ты… Похоже, у неё хобби встречаться с богатыми пареньками! Ей ведь плевать на чувства! И ты всё ещё считаешь её лучшей! Ты продолжаешь ухлёстывать за ней! И тебе плевать на меня. Плевать на то, что я люблю тебя. Плевать на то, что я беременна от тебя!  — Ты беременна? —Да, уже как два месяца… Но ты не переживай, мне от тебя ничего не нужно, — Света направляется к парню. На секунду замирает, а после чего по помещению разносится звук пощёчины. — Прощай, — девушка разворачивается, собираясь уйти, но у неё не получается. Никита прижимает девушку к себе. — Света, для меня ты самая лучшая, — последнее, что произносит парень, перед тем как впиться в губы блондинки.  Парочка не замечает сзади скопление людей, которые собрались здесь из-за громких криков. Не слышат звуки восторженных возгласов и слов поздравления. Сейчас есть только они, больше никого. Одна история подходит к счастливому финалу. Жаль, что в остальных случаях всё не так просто. История Софии и Михаила зашла в тупик. Одна уже давно всё простила и забыла, а другой наоборот обрёл обиду, которая приказывала  избегать управляющую. Нет счастливого финала у Юлии и Владимира. Юля ждёт звонка, сообщающего ей счастливую новость о том, что она прощена. Вот только Вова не решается набрать заветные цифры и сообщить эту новость. Павел же решился набрать семь заветных цифр, только вот Даша не решается ответить на звонок.  Слова Никиты о том, что у Даши могут быть какие-то проблемы, до сих пор звенели в ушах. Нужно узнать, что случилось и помочь. Только как? Попытки Павла поговорить с Дашей заканчиваются полным провалом. Так много слов, которые просто необходимо сказать ей, но ни единой возможности на это. Безответные звонки и СМС. Девушка «обрубливает» любые попытки поговорить и всё объяснить. На звонки не отвечает. На работе её либо вообще невидно, либо рядом  с ней кто-то присутствует. Даша избегает Павла, этого и следовало ожидать. Сам виноват. Сам всё испортил.