Терпкий вкус любви

« Дашка, вставай. Мы проспали!» — именно с этого крика Юлии и началось утро двух сотрудниц «Элеона». А дальше последовали попытки быстро собраться и не опоздать на работу. Вот только если Юле удавалось хоть как-то поторопиться, то попытки Каневой не венчались успехом. С утра девушку тошнило от всего: привычного завтрака, любимых духов и громких звуков. Голова кружилась. Но Даша старалась подавить симптомы раннего токсикоза, чтобы не выдать своего положения любопытной подруге.  — Мы уже пятнадцать минут должны быть в отеле! — пытаясь отдышаться от быстрого бега, проговорила Юля. — Валентина убьёт меня! — А меня София, — отозвалась Даша. Всю оставшуюся дорогу девочки шли молча, пытаясь как можно быстрее добраться до отеля.

***

 — Комиссарова, стоять! — зло крикнула Валентина Ивановна. — Опять опаздываем! Ну, что на этот раз? — Дашке с утра плохо было, нужно было ей помочь, — «выпалила» Юля первое, что пришло в голову. — Пылесос в зубы и марш в 311! Там тебя Павел Аркадьевич ждёт, вот он и «промоет» тебе мозги за твои опоздания, — сквозь зубы процедила Валентина.

***

— Привет, Даша. Почему опаздываешь? — с улыбкой на лице поинтересовался Егор, заметив на ресепшене запыхавшуюся брюнетку. — Привет, проспала, — честно ответила Дарья. — Тебя Никита Андреевич минут десять назад искал. Я сказал ему, что ты отошла по просьбе гостя. — Спасибо, что «прикрыл». — Я всегда рад тебе помочь!

***

— Уборка номера! — произнесла Юля уже обыденную для себя фразу, после чего вошла в люкс серба. — О, это ты…проходи. Почему опаздываем? — произнёс Павел Аркадьевич, заметив рыжую. — Так… Дашке плохо с утра было, пришлось задержаться и помочь ей, — рассказала Юля свою «правдивую» причину опоздания. Только вот девушка через пару секунд пожалела о сказанном. — Что с ней? — встревоженно произнёс Павел. — Уже всё нормально, просто съела, что-то не то, — пыталась оправдать свою ложь Комиссарова. Паша схватил телефон и удалился в другую комнату.

***

— Паш, я сейчас проверю и перезвоню тебе. — спокойным тоном произнесла София. После чего позвонила на ресепшн и вызвала Дарью к себе в кабинет.

***

— Сядь, мне нужно с тобой поговорить! — в своей манере произнёс серб. — О чём? — Юля, делая вид, что не понимает о чём, а точнее о ком пойдёт речь, продолжает смахивать пыль. — О ком. О Даше. — Дашка запретила мне с Вами о ней разговаривать. И к чему разговоры, разве Вы ещё не всё сказали своими поступками? — Не ёрничай! — Извините, Павел Аркадьевич, но мне нужно исполнять  обязанности горничной. — спокойно произнесла Юля. — Если сейчас же не сядешь и не ответишь на мои вопросы, то я тебя уволю! — пригрозил серб. — Ну и что же Вы хотите узнать? — Нет, Юля не боялась увольнения, просто интерес взял верх. Стало безумно интересно, что же хочет знать этот подлец, который заставляет так сильно страдать подругу? — Что было с ней после того вечера с песней?

***

— София Яновна, Вы вызывали? — произнесла Даша, проходя в кабинет управляющей. — Да. Проходите, присаживайтесь, — как всегда спокойно произнесла София. — Дарья, Вы посещали врача? — Да, вот его заключение, — Канаева передала Софии справки от врача. — Как Вы себя чувствуете? — Кхм… Нормально. — Я пересмотрела Ваше расписание и убрала ночные смены. Не думаю, что они пойдут Вам на пользу. — Спасибо, но не стоило, вдруг возникнут вопросы? — Не переживайте, никто не будет возражать и о Вашем положении не узнает. Если у Вас будут какие-то проблемы с самочувствием, обращайтесь. Я прекрасно пойму Вас. Сейчас, если нет вопросов, Вы можете идти на своё рабочее место, — на лице Софии появилась улыбка. Даша поблагодарила свою начальницу и ушла на своё рабочее место. И с чего это София такая добренькая? — мелькнуло в голове у Канаевой. «С Дашей всё в порядке, не волнуйся». — София отправила сербу СМС.

***

— Вы издеваетесь? — произносит Юля, а с её губ слетает лёгкий смешок. — Нет, просто мне нужно знать правду, — оправдывается Павел. — Правду?! Ну что ж, слушайте свою правду. Вам когда-нибудь доводилось видеть мучения близких людей, Павел Аркадьевич? — девушка с неким презрением смотрит на своего начальника, после чего продолжает, — А мне вот доводилось. Вы даже представить себе не можете, насколько хреново ей было тогда. Я в тот вечер была в ресторане с Вовой, когда мне поступил звонок от Дашки. Я ответила на звонок и услышала зарёванный голос, который молил меня приехать в отель и помочь. Я и Вова сразу же направились в отель, с помощью Софии Яновны нашли Дашу. То, что я тогда увидела… Я просто не могу описать это словами, потому что нет таких слов, которые смогли бы сполна описать увиденную мной картину. Вова выносил оттуда Дашку на руках. Она вся зарёванная, трясётся и в крови. Чёрт побери, она рыдала всю ночь, словно израненный зверь, которого убивали! Кое-как нам удалось успокоить и привести её в чувства. Знаете, а я ведь увидела Дашу в таком состоянии впервые. На следующее утро она вела себя так, будто не было этой ночной истерики. Лишь синяки под глазами, опухшее лицо и изрезанная рука напоминали о вчерашнем событии, но она и это умело скрыла от чужих глаз. Старалась вести себя как обычно. И знаете, у неё получилось, — на лице Юли появляется ухмылка, — Павел Аркадьевич, скажите, за что Вы с ней так? — Я не знаю. Когда я узнал, что она предпочла мне Дягилева… — Значит Вы и этой правды не знаете… С Никитой Андреевичем она была в тот день, когда Вы сделали предложение Кристине. Выходит, что она страдала незаслуженно. Вы полный идиот, Павел Аркадьевич! — подытожила свой рассказ Юля. Рыжая, наплевав на уборку люкса, поспешила уйти. — У Даши сейчас всё хорошо? Никита сказал мне, что у неё какие-то проблемы? — Павел задал вопрос, который волновал его ещё со вчерашнего вечера. — Может, я могу ей чем-нибудь помочь? — Нет, Павел Аркадьевич. Главная проблема Даши — это Вы, а в остальном у неё всё более-менее нормально, — врёт, но с него хватить и этой информации. И так знает то, чего не должен. Если Канаева узнает об этом разговоре, «рыжему коршуну» здорово влетит. — У меня есть шанс всё исправить? — последний, но самый главный вопрос. — Не знаю. Я не думаю, что Дашка простит Вас после всего этого. Могу сказать одно — она Вас любит, а дальше разбирайтесь сами, — Юля уходит прочь из этого люкса, оставив Павла «переваривать» полученную информацию.