Терпкий вкус любви

— Дарья, Вы так не волнуйтесь. Даниил Маратович просто хочет с Вами спокойно поговорить. Всё-таки Вы не чужие люди, — пытается успокоить Дарью Виктор. — Зачем ему это? Мы с ним явно не в лучших отношениях и потом… — Вы сомневаетесь в том, что он Ваш отец? — Виктор Константинович, явно умеет читать мысли, иначе как это называется? Ведь именно эта мысль не даёт девушке покоя. — Как бы Вам это не нравилось, но эта чистая правда. Поверьте, ничего плохого он Вам не сделает. Скоро сами в этом убедитесь. Вообще, он очень хороший человек. — Я успела в этом убедиться. — Поверьте, я знаю о чём говорю. Я с ним уже более двадцати лет работаю. Дальше в машине повисла тишина, нарушать которую явно никто больше не решался.  — Вот мы и приехали. А Вы, кстати, знаете о том, что шеф-поваром этого с ресторана является Максим Лавров, если не ошибаюсь, Ваш двоюродный брат? — Знаю. Я с ним общаюсь по телефону, а вот в живую его не видела уже года четыре… — Девушка в очередной раз поражается тем, насколько хорошо её знают эти люди. Даша вспоминает о своём братике, с которым довольно часто проводила время в детстве. Вспомнила Даша и об их детских мечтах, которые они поклялись друг другу исполнить. Он исполнил. Стал шеф-поваром крутого ресторана. Она же свою детскую мечту с треском провалила. Не быть ей чемпионкой мира по карате. Травма, полученная три года назад, не позволит мечте воплотиться. — Ну вот, заодно встретитесь и с ним. Проходите, — Виктор, открыв дверь, пропускает Дарью вперёд. Тёплый воздух и аппетитные запахи мигом ударяют в лицо. Вызывая ощущение лёгкого голода у Виктора Константиновича и очередной приступ тошноты у Дарьи. Беременность всё же даёт о себе знать. Виктор, проводив девушку к столику и получив кивок благодарности от Даниила Маратовича, удаляется, дав возможность этим двоим остаться наедине. Даша несмело присаживается, опуская свой взгляд вниз. — Ну здравствуй, — пытается начать разговор Даниил Маратович. — Здравствуйте… — всё с тем же страхом отвечает Даша. — Как у тебя дела? Как здоровье? — Всё нормально… — Даша, тебе не нужно меня бояться, правда. Я сожалею о наших предыдущих разногласиях и прошу прощения за поступки, которые характеризовали меня не с самой лучшей стороны. Давай просто забудем об наших прошлых неурядицах и постараемся нормально общаться, как отец и дочь? — Зачем Вам это? — В своей жизни я сотворил много гадостей, о которых даже вспоминать не хочется. Но я не всегда поступал плохо. Были в моей жизни и радостные моменты. Например твоя мама, — в этот момент мужчина прикрывает глаза, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями. И для Даши это так…странно и ново видеть его в таком состоянии. — Я до сих пор помню её. Её взгляд карих глаз… — горькая улыбка появляется на лице Алёхина. — Этот взгляд, который может уничтожить, испепелить до самого основания, а может согреть даже в самый лютый мороз. Её улыбка для меня всегда была ярче солнца. Её нежные руки… — кажется, или скупая мужская слеза готова вот-вот вырваться наружу? — Ты очень похожа на свою мать, — слова, которые вызывают на лице Даши еле заметную улыбку. Глаза наполняются солёной жидкостью, которую Даша пытается сдержать. Язык, словно онемел. Ей совершенно нечего ответить. — Возможно тебе смешно слышать от меня подобные слова, но всё же я скажу. Я любил твою маму очень сильно. Но, видимо, не суждено на было быть вместе. Твоя бабушка и дедушка запретили нам видеться. Увезли твою мать в другой город, оборвав все связи. Я тогда так и не узнал, что она ждёт от меня ребёнка. Единственное, что осталось от неё у меня тогда — это вот этот кулон. Вот, — мужчина протянул Даше кулон, — возьми, пусть он будет у тебя, — Даша, дрожащими руками приняла украшение, что когда-то держала в руках её мама. На сердечке ровными буквами было выгравировано имя «Анна», а внутри вставлена фотография женщины, которая обнимает мужчину. Даша всматривается в фото и узнаёт в этом мужчине Алёхина, а в женщине свою мать — человека, которого она никогда не видела в живую, но запомнила по фотографиям, которые  показывала бабушка. — Но это Ваше. Я не могу забрать, ведь это всё, что у Вас осталось… — Нет. Самое главное, что осталось у меня от этой любви — это ты Даша. Я благодарен Анне за такую дочь. Уверен, что она гордилась бы тобой. Даша, а ведь и в твоей жизни была любовь, после которой у тебя кое-что осталось. И я знаю, что ты хочешь избавиться от этого. Но так нельзя. Понимаешь? Нельзя взять и убить своего ребёнка! — Даниил Маратович срывается на крик, но вскоре понимает, что зря. — С этим я разберусь как-нибудь сама! — Даша резко встаёт и направляется к выходу. В висках неприятно покалывает, снова эта головная боль, которая стала сопровождать девушку слишком часто. Слёзы предательски начинают выступать, а внутри всё отчаянно кричит. Она знает, что поступает неправильно. Знает, что так нельзя, но как иначе? Зачем ей об этом напоминают лишний раз? Зачем? — Даниил Маратович, нам вернуть её? — голос охранника раздаётся за спиной мужчины. — Нет, не трогайте её. Свяжись с Виктором, пусть он мне перезвонит, — сухо «бросает» Алёхин, вставая из-за стола.