Грубый

Мин Юнги — настоящий засранец, бабник и просто запретный плод, который я согласилась бы попробовать, даже если бы после этого погибла. — Детка, будешь пиво? — Мин оборачивается ко мне, протягивая банку холодного пива, которое такое гадкое на вкус. Забираю банку и делаю глоток, стараясь не показать своего недовольства. Его байк большой, но прямо сейчас я прижимаюсь к его спине и места катастрофически не хватает. Идиотские шорты скользкие и я постоянно съезжаю вниз, касаясь своей грудью спины Юнги. — Если не хочешь, не пей, — он немного улыбается, снова оборачиваясь. — Хочу, — делаю еще один глоток, чтобы подтвердить свои слова. — Может тебе водки налить? Юнги ухмыляется. Такой красивый и уверенный в себе, что я теряю голову только от одного взгляда на него. — Может... — Боже, когда ты успела так испортиться? — он отбирает у меня банку и ставит её прямо на асфальт. Вынимая из внутреннего кармана пачку сигарет, он кладет одну в рот. Я очарована им, и совсем неважно, что он делает, он все равно прекрасен. — Хочешь покататься? Я чертовски боюсь кататься на этой штуке, особенно после того как Юнги опустошил три банки пива и даже выпил стопку текилы. — Ты пьян. — Нет, это ты пьяна, — он опускает руки на мои колени и тянет меня еще ниже, чтобы я полностью прижалась к нему и он мог чувствовать всю меня своей спиной. — Так что, покатаемся или поедешь домой на такси? Низкий и грубый голос Юнги вызывает у меня мурашки и странное чувство в груди. Это пугает. Обнимаю парня, прижимаясь горящей щекой к его кожанке. — Не хочу домой. Он долго не ждёт, сразу заводит байк и набирает максимальную скорость всего за пару минут. Сумасшедший гонщик, но ведет он аккуратно. Мин проезжает всю трассу, сворачивая к рядам маленьких теплиц, сараев и гаражей, которые принадлежат местным. Он едет медленнее, пытаясь просчитать какой из гаражей принадлежит его отцу, а потом тормозит. — Разве мы не собирались покататься? — от выпитого на голодный желудок пива немного подташнивает, а может это нервы, вызванные действиями Юнги, который уже открыл гараж и включил там свет. — Мне кажется, последняя банка была лишней, не смогу больше кататься, — он хватает меня за руку, заводя внутрь маленького домика для машин, а потом завозит туда свой байк, закрывая дверь с внутренней стороны. — Тогда... как я вернусь домой? — Зачем тебе возвращаться? Переночуем здесь, — Юнги бросает на пол большое голубое одеяло и падает на него, похлопывая рукой по месту рядом. — Ну же, иди сюда. Нервничаю как перед важным экзаменом, аккуратно присаживаясь на одеяло. — Но как насчет второго одеяла? Ночью будет холодно, — Юнги обхватывает мою талию руками и притягивает к себе, укладывая меня на спину, он изучает моё лицо, задерживая свой взгляд на губах. — Этой ночью будет жарко, — я собираюсь сказать, что смотрела прогноз погоды на сегодня и точно знаю, что эта ночь будет холодной, но Юнги накрывает мои губы своими скорее, чем я успеваю хоть что-то из себя выдавить. Он кусает мои губы, делая это так часто, что они начинают болеть. Отталкиваю его от себя, тяжело дыша. — Что такое, детка? Юнги выглядит таким невинным, задавая свой вопрос, будто правда не понимает, что происходит. — Я не хочу, — громко сглатываю, старательно избегая его взгляда. — Чего ты не хочешь? — он наклоняется чуть ниже, руками придерживая мои бедра. — Ну же, скажи мне, чего ты не хочешь? Не можешь? Если будешь молчать, я сделаю всё, что посчитаю нужным. Мои щеки медленно заливает краска, когда вспоминаю слова девчонок из школы, которые говорили о том, что он творит в постели. — Я не хочу заниматься сексом. Он ухмыляется, облизывая свои губы и отвечая: — Так долго придумывала эти пять слов? Неужели тяжело было сразу сказать, что я тебе не нравлюсь? — он хочет подняться, но я цепляюсь за его плечи, притягивая к себе, так что он практически падает на меня. — Ты мне нравишься, очень-очень нравишься, — такая глупая. — Врёшь. Если бы я тебе нравился, мне не пришлось бы слышать «я не хочу заниматься сексом», — он снова планирует встать, но я не пускаю. — Подожди, я... я... — Что? — Пошутила, — моё дыхание становится таким тяжелым и он не может упустить этот момент. — То есть, ты таки хочешь заняться сексом со мной? А кто не хочет? Все, кого я знаю, только и говорят о том, какой Юнги горячий. Даже некоторые парни. — Отвечай мне, — он сжимает пальцами мой подбородок, поворачивая к себе. — Да... Ему не нужно переспрашивать, даже если он знает, что я всё ещё сомневаюсь. Впиваясь очередным поцелуем в мои губы, он вновь трогает мои бедра, поглаживая их и медленно стягивая шортики. Он не дает перевести дыхание между поцелуями, которыми мучает меня. Губы болят, но думать об этом становится тяжело после того как рука парня проникает в мои трусики. — Ох... — не могу не стонать сквозь поцелуй, а пальцы Юнги во всю орудуют там, где ещё ни разу никто не касался меня. — Юнги, я... — Позже, детка, — он затыкает меня поцелуем, ускоряя движения пальцами. Закрыв глаза, просто наслаждаюсь его умениями довести девушку до оргазма всего за минуту, но Мин не позволяет мне кончить. Чувствуя, что я близка, он убирает руку. Несколько секунд я громко выдыхаю ему в шею, а он осыпает поцелуями моё лицо, перебирая карманы своей куртки. Вынимая оттуда пачку сигарет, зажигалку, бумажник и пару пакетиков с белым порошком, он, наконец, находит то, что искал — презерватив. — Не думаю, что нам хватит одного, но попробовать стоит, — он становится на колени, скидывая свою куртку и футболку на пол. Он выглядит как настоящее произведение искусства, и я думаю, что могла бы смотреть на него вечно. — Что? Нравится? — Ага. Он смеется, спуская джинсы до колен. — Тогда, может, тоже разденешься? Чтобы я решил, нравится ли мне. Мои руки дрожат, пока я снимаю свою майку, оставаясь в одном нижнем белье. Лёжа перед ним так, борюсь с желанием прикрыться руками. — Лифчик тоже. Испуганно смотрю на свою грудь, скрытую светло-розовым лифчиком. — Детка, не стесняйся, я вот не стесняюсь, — он приподнимает меня, самостоятельно расстёгивая застежку на лифчике и отбрасывая его в сторону. — Трусики сама снимешь или и с этим помочь? Юнги кажется грубым и очень нетерпеливым. Разве в книгах парни не говорят всякие милые фразочки, чтобы расслабить свою девушку перед её первым сексом? А как же прелюдия? Он ведь даже ничего не сделал... — Ты такая медлительная, — он рывком снимает мои трусики, заставляя меня вскрикнуть. — Ещё рано кричать, подожди минутку. Кстати, стеснение тебе не к лицу, это совсем не возбуждает, напротив, раздражает только. Мин снимает чёрные боксеры, проводя рукой по возбужденному члену, а потом надевает презерватив, склоняясь надо мной. Зарываясь пальцами в мои волосы, он еще раз целует мои губы, в этот раз достаточно нежно и безболезненно. Но этот поцелуй теряется, когда он резко входит в меня, даже не растянув пальцами перед этим. Мой крик выходит намного громче того, который вырвался пару минут назад. Внизу всё болит, и я думаю, что могу получить болевой шок, продолжая кричать до тех пор, пока Юнги не накрывает мой рот ладонью. — Тише, я не люблю таких громких, — он медленно выходит из меня, издавая несколько хриплых стонов. Бросает короткий взгляд на голубое одеяло и красное пятно на нем. — Чёрт, ты что, девственница?! Одеяло испорчено... Юнги смотрит на меня, собираясь накричать за мою медлительность и нерешительность, но потом видит несколько крупных слезинок и мой стеклянный взгляд. — Детка, ты как? Очень больно? — он тянет руку к моим бедрам, но я его останавливаю, громко всхлипывая. — Ох, родная, почему же ты сразу не сказала? Парень сочувствующе смотрит на моё заплаканное личико, а потом мягко целует в губы, аккуратно сдвигая мои ноги. Он поднимает с пола свою куртку и прикрывает ею моё дрожащее тело. Быстро натягивая джинсы и футболку, он бежит к байку. — Юнги, — он оборачивается, — ты куда? — Я съезжу за обезболивающими и за вторым одеялом, — он открывает гараж, впуская внутрь холодный воздух. — Но как же лишняя банка пива и... — Подожди меня здесь, ладно? Постарайся не двигаться и не касаться себя там, будет больно. — Юнги... — Я очень скоро вернусь, просто подожди.