Демоны старшей школы х Прототипа

      Дабы успеть к началу Игры на рейтинг, решили, что полёт будет наиболее хорошим решением, но вмешался посторонний фактор. Большой, мохнатый, косолапый посторонний фактор. Миша изъявил желание перебраться в город. Я объяснил ему, что там ему не будут рады, так как он однозначно всем своим видом показывает, что он бурый медведь. Тут некстати встряла Акено и сообщила, что его можно спрятать пока в доме оккультного клуба, а там дальше можно выдать его за дрессированного медведя. Сперва мишка возмутился таким обращением к нему, разумному животному, но, когда я указал, что большинству людей до лампочки, насколько он разумен, и приоритет всегда для них будет, что он животное. Согласился, и вот теперь думаем, как его перенести к домику. Долго голову ломать не пришлось, и я просто взял и встроил в его ДНК демонические гены, после чего Акено быстро нас всех перенесла при помощи печати.       Войдя внутрь дома, сразу отметил, что в комнате оккультного клуба сейчас гораздо больше демонов, чем должно было быть. Попросив Мишу подождать за дверью, сами с Химеджимой зашли внутрь. Как и ожидалось, внутри были не только Риас со всеми ребятами, но ещё и Сона с Саджи и Цубаки. Как только мы пересеклись взглядами с последней, она быстро отвернулась в сторону и немного покраснела. Сунул руку в карман и понял, что так и не отдал ей её трусики… н-да… хорошо хоть постирать додумался. Быстро поздоровавшись со всеми и перебросившись несколькими словами о тренировке с Иссеем и Саджи, подождал, пока Акено поговорит с Гремори, после чего попросил минуту внимания и подошёл к двери.       — Миш, заходи, — сказал я мнущемуся на пороге медведю, а после того как тот вошёл, у всех, кроме нас с Химеждимой, такие вытянутые лица были, что прямо хоть бери и пиши картину «Приплыли». — Это Миша, он, как вы поняли, ещё один удачный эксперимент. Умён, говорлив, пушист, а также очень добрый и любит обниматься. Прошу о нём позаботиться.       — Эйдж-кун, я правильно расслышала, что этот медведь разговаривает? — гриподняв очки, тёрла переносицу Сона.       Посмотрел на медведя, а он на меня, после чего кивнул ему в сторону демонов. Намёк был понят, и вот он поднимает лапу и, скривив морду в подобии улыбки-оскала, дрожащим голосом выдал:       — З-з-здрасте. Я Мм-миша, приятно познакомиться.       — Он это всё-таки сделал, — тяжело вздохнув, сказал Киба, приложив ко лбу руку. Страдалец наш.       — Вот как тебе удаётся делать такие вещи без магии? — спросила меня Риас так же прикладывая руку к голове, и прикрыв глаза.       — Меня больше беспокоит, чего Химеджима-семпай светиться от счастья? — пробормотал Хёдо, смотря то на меня, то и на и правда счастливую Акено, по крайне мере, делающую такой вид.       Почуяв, что пахнет проблемой, хотел было вернуть разговор в другое русло, но…       «Гляди, сейчас эта суккуба тебя с потрохами сдаст!» — прозвучал голос Мити в голове. И действительно, не меняясь в лице, Химеджима приложила ладонь к правой щеке, подперев локоть другой рукой, и стала вещать сначала спокойным голосом, а затем всё более эротическим:       — Ну-у-у… дни, проведённые на озере вместе с Эйдж-куном, были такими приятными что я их никогда не забуду, — после чего, заметив реакция ещё не разорвавшиеся бомбы Иссея, провела пальчиком по губам и стрельнула в мою сторону взглядом. — Особенно, когда он согревал меня своим страстным телом по ночам, а по утрам дарил жаркие поцелуи прямо в губы.       — Скотина! Ты что сотворил с моей Акено-семпай?! Да я из тебя всю душу вытрясу! Её первый поцелуй должен был быть моим! — внезапно схватив меня за грудки и полностью проигнорировав стоящего рядом медведя, наблюдавшего весь этот цирк, заорал Иссей со слезами на глазах.       Минуту он меня тормошил, после чего начал успокаиваться, но его гнев разгорелся с новой силой, когда Миша не удержал язык за клыками.       — Может сказать всем, что это она к тебе по утрам лезла с поцелуями? — как ему показалось, спросил он шёпотом, но из-за мощного баса его все прекрасно услышали и дружно посмотрели на жрицу молний.       Которая, впрочем, слегка покраснела и отвернулась в сторону, быстро пробормотав:       — И всё равно, его первый поцелуй был моим!       Я уже хотел просто скрыться куда подальше, поэтому старался отцепить от себя Иссея, который был приставучей клеща, как ещё одна девушка решила подлить масла в огонь.       — Нет, Химеджима-сан. Первый поцелуй Эйдж-сана украла я, — повторив жест жрицы молнии, Цубаки провела кончиком пальца по губе и слегка покраснела, когда на неё уставились все.       — Да опоздали вы обе, моя сестра была первой, — буркнул я себе под нос, только не учёл, что в гробовой тишине это будет похлеще бомбы.       «Ой! Дурак! Хи-хи-хи!»       — Эйдж-сан, — начал Хёдо который состроил лицо, которое мне не нравилось, в смысле опасаюсь.       — Да, Иссей-кун, — только и оставалось, как спокойно улыбнуться вымученной улыбкой, чувствуя, что за его спиной есть кто-то пострашнее чем он.       — Мы правильно поняли, что ты не только наложил свои грязные лапы на Цубаки-сан и Химеджиму-сан, но ещё и на свою младшую сестру?! — Саджи встал сбоку от Иссея и состроил такое же жуткое выражение лица.       — Да ничего такого не было! Просто она попросила меня помочь в тренировке с поцелуями, а отказать ей не мог, так как не было причин, вот и…       — И сколько вы вместе с ней тренировались?! А может она попросила тебя ещё что-то «потренировать»?! А?! — вот когда они начали говорить в унисон, это правда напугало.       К счастью, меня спасли. Конеко, я тебе специально тортик сделаю, тебе и только тебе.       — Отстаньте от него двое извращенцев, прохлопали свой шанс — теперь не плачьте, — сказала небольшая беловолосая девочка, оттаскивая двоих плачущих парней от меня, держащих в руках части моей куртки.       — Конеко-чан! Почему ты его защищаешь?!       — Да, почему?! — спустя пару секунд взбодрились оба, посмотрев на неё.       — Потому что он готовит вкусные сладости, — повернув голову назад, ответила им Тодзё с абсолютно серьёзным лицом. Мне даже показалось, что рядом с ней что-то блестит. Для парней это был удар под дых, так что оба угомонились.       — Кстати о сестре, мне уже пора идти. Сона-сан, свой контракт я отработаю, за меня не волнуйтесь, Миша, не скучай. И Акено, Цубаки-сан, вы уж извините, что я такой какой есть, но до сих пор не понимаю, чего вы от меня хотите. Всем пока! — крикнул я напоследок, прежде чем голова скрылась за дверью, куда прилетели два кинжальных взгляда двух названных демониц.       Вот такое ощущение, что по краю лезвия прошёлся. Но порой я действительно не понимаю, чего они ко мне привязались. Приятно моё общение? Поцелуи? Моя готовка? Без понятия.       Выйдя на улицу, прошёл всего несколько метров, прежде чем на границе сознания послышался приглушённый крик, а после меня снова поглотила тьма.       Ринко Тачиказе.       Я уже не знаю, что делать. То ли признаться ему и потом получить виноватую улыбку в ответ, то ли дальше скрывать, чтобы мы просто оставались братом и сестрой. А-а-а-а!!! Как же это раздражает! Ну почему из всех живых существ на этой планете мне посчастливилось влюбиться в него!       И поняла я это слишком поздно, чтобы развернуть свой поезд судьбы в другую сторону. И ведь когда задалась вопросом, когда это со мной произошло, то поняла, что практически с первых дней знакомства с ним.       В тот день, когда меня чуть не съели, очнувшись на грязном полу, с отвратительной вонью вокруг, услышав рёв двух чудовищ, ничего умней не придумала как уползти оттуда подальше. Поняв, что ноги от страха не держат и мне не сбежать от монстров, уткнулась в колени и стала плакать, ожидая своей участи. Затем появился монстр, и хоть до меня потом дошло, что Эйдж и тот огромный монструозный волк — одно и тоже существо, сначала я испугалась его и стала умолять о пощаде, а затем появился он. Вот никогда не верила, что существуют принцы на белом коне, и хоть коня не было, и он был не совсем принцем, но на тот момент был гораздо лучше — спасителем. Меня накрыла истерика, и видимо, поэтому из моей головы вылетели и монстры, и то, что один из них тут был, и даже не задумалась, откуда он здесь. Была лишь одна мысль: «Я спасена!». Не обращая никакого внимания на его странности, просто плакала, вцепившись в него, пока тот спокойно стоял, а когда немного успокоилась, и голова начала работать, осознала КТО рядом со мной. Поняв, что возможно меня ждёт участь хуже смерти, боялась просто сказать хоть слово или пошевелиться. Но неожиданно парень в капюшоне, красном шарфе и чёрной куртке, поднял меня на руки как принцессу, после чего вынес из канализации наружу.       Когда Эйдж спросил меня, где я живу, сердце ушло в пятки, и прижав крепче к груди, пудреницу, которую он мне вернул, отрицательно покачала головой. Потом, когда он вновь задал вопрос, страх немного отступил, и смогла сообразить, что он… не злой, и просто хочет отнести меня домой. Для меня стало неожиданностью то, что он не знает город и поэтому затащил нас обоих на вершину высокого девятиэтажного дома, а оттуда я указала куда нужно идти. Я никогда не забуду то чувство свободного падения и полёта, причём страха абсолютно не было, было лишь наслаждение полётом, потому что он держал меня. Вернувшись домой, мама попыталась отодрать меня от него, когда я успела вцепиться в него как белка в последний орех сама, не знаю. Когда меня отмыли, накормили и вернули в комнату, то случился отходняк и меня не на шутку стало трясти. События, произошедшие со мной за последние несколько часов, полностью рушили всё картину моего мировоззрения, и дважды рушило то, что монстр, которого я видела сейчас где-то в доме разговаривает с моими родителями. От последней мысли ко мне вернулись силы, и я смогла встать и спуститься вниз, боясь, что если мой отец нагрубит ему, то он может убить их.       К счастью, всё обошлось, и они просто спокойно сидели, пили чай, хотя то, как отец хмуро посмотрел на меня, заставило заволноваться. Когда стало ясно, что Эйдж уходил и вернулся с моим портфелем, который я потеряла. Мне стало настолько стыдно за то, что называла его монстром, что зарделась перед всеми. А потом он ещё показал своё лицо и прекрасные платиновые волосы, в которые, честно признаюсь, влюбилась без остатка. Мне всегда нравилась необычная внешность, и то сочетания острых хищных черт, стройного жилистого тела, платиновых волос и фиалковых глаз… похоже, именно тогда я потеряла голову от него.       Когда отец намекнул мне, что я немного перешла границу, перебирая его волосы, причём осознала это только после того, как мне намекнули об этом, вспыхнула и убежала наверх. Для меня подобное поведение не свойственно, к парням отношусь очень спокойно и общаюсь так же, с девочками из моего класса тоже нет никаких проблем. И сейчас дико смущаюсь, тело всё пылает, а сердечко бешено бьётся так, будто кажется, что выпрыгнет из груди.       Всю оставшуюся ночь думала о нём и себе, мать сообщила, что он ушёл через дверь, и сказала, что завтра могу не идти в академию. Так что у меня было время подумать обо всём, и чем больше размышляла о той информации, что получила, тем больше боялась за себя и родителей, ведь если подумать, таких тварей как та, что пыталась меня съесть ещё очень много, и мы, люди, перед ними беззащитны. Вдруг кто-то постучался ко мне в окно, и взглянув туда, увидела два фиалковых глаза, смотрящих настойчиво на меня.       Впустив его в комнату, мы немного поговорили, и он рассказал о своих душевных переживаниях. И пока мы говорили, осознала, что даже среди людей есть чудовища, если не внешне, то по своей натуре, так почему кому-то из чудовищ не быть монстром внешне, но добрым внутри? И вот одно из таких чудовищ сидит передо мной и спокойно разговаривает. После того как он сказал, что мои родители сделали ему предложения, сразу вспомнилась ехидная улыбка мамы, прежде чем она ушла.       «Они ведь не могли сделать ЭТО предложение?!» — набатом билась мысль в голове, и к счастью, (а точно ли?) оказалась права.       Вариант, что у меня будет старший брат спокойный, способный защитить мою семью от любых опасностей со стороны монстров, показался тогда идеальным, поэтому дала добро, но вот за то, что заставил напридумывать не весть что, надулась.       В дальнейшем мне пришлось помогать обживаться не человеку, своему новому старшему брату Эйджу, в реалии человеческой жизни. Сначала было очень много моментов, когда он начисто глупил и не понимал элементарных вещей, но со временем исправился. И кажется, я даже стала понимать, как он думает, скажем так, чувство для него ничего не значит, а вот практичность очень многое. Наверное, поэтому в первый раз он ворвался в душ, когда я принимала водные процедуры, всего лишь взять крем, который попросила его мама (подозреваю, что это была спланированная акция). И чем больше с ним я жила, тем больше меня к нему тянуло.       Мне хотелось обнять его мускулистое тело, вдохнуть приятный аромат свежести после дождя (который непонятно откуда брался), перебрать пальцами его волосы, провести пальчиком между плотных кубиков пресса… и всегда отдёргивала себя на этом месте, так как дальше шли сцены восемнадцать плюс. И ведь так просто ему это не объяснишь, что некоторые девушки… хотят иногда… Даже себе в этом стыдно признаться! А до него вообще не доходит, даже когда я набралась смелости и попросила помочь в обучении поцелуям. Для нас это стало действительно обучением, так как ни он, ни я этого не умели и практиковаться приходилось друг на друге. Я ещё помню, как он в первый раз поцеловал меня. Тогда у меня закружилась голова, когда его горячие губы соприкоснулись с моими, и как советовали в тренинге, я несмело проникла своим язычком в его рот и совершенно не ожидала, что он ответит. Тогда, когда наши языки сплелись, меня даже не воротило от того, что его язык обвился об мой, наоборот, было даже приятней: у меня начали дрожать коленки, сознание заполнил розовый туман, а в груди стало не хватать воздуха. Эйдж почувствовал моё изменившиеся состояние и разорвал поцелуй, помог мне сесть на кровать, даже каким-то боком заметила, как его длинный, немного тонкий язык возвращается в рот. Поблагодарив его за первый урок, я выпроводила его из комнаты, чтобы потом поменять промокшее бельё. Больше он длинный язык не использовал во время поцелуев, иначе у меня начинает всё дрожать внутри. Наверно я извращенка.       С мыслями об этом я помогала ему как могла, прикрывала от родителей, искала информацию, кормила его питомцев (которых до смерти боюсь, но от аргумента, что лучше пускай он на них тренируется, чем на кошках или людях, была вынуждена согласиться) и даже шпионить! Вот когда он мне сообщил, что первая школьная красавица Риас Гремори не та, кем кажется, я ему не поверила. Однако, немного понаблюдав за ней и проанализировав всю доступную мне информацию о ней, поняла, что это может быть так.       С того момента всё завертелось в стремительном водовороте событий, некоторые из которых мне пересказывал брат. Вот иногда слушая его, поражалась его наивности и находчивости одновременно, как и его везению влипать в неприятности и способности выкручиваться из них. Потом он ещё домой притащил маленькую девочку, очень похожую на него самого, а выслушав её историю впору было за волосы хвататься. Схватилась, не за свои, за его. Как показывает практика волосы — это его болевая точка. В общем, малышку Рейналь в нашей семье приняли очень тепло, вот только порой меня коробит, что она ко мне обращается: «Мама». И как у «Папы», были у неё свои странности.       Случилось это на следующий день после того, как брат привёл Рейналь в дом, и она проснулась. Я проснулась от очень странного ощущения на груди, словно что-то очень горячее касается моих грудей, которые были гордого второго размера. По какой-то причине мне было хорошо от этого, тело горело как от поцелуя Эйджа, но… его не могло быть в комнате! Единственная, кто может здесь быть это… Рей! Резко открыв глаза, я уставилась на то, как маленькая девочка, которую я приняла поначалу за безобидную, каким-то образом расстегнула мою пижаму и сейчас, прижавшись ко мне всем телом, обхватила губами мои ореолы на груди, иногда причмокивая при этом. Это было очень… эротично и приятно, что довольно странно, и, наверное, поэтому я сама возбудилась, если бы чьи-то шаловливые ручки не начали играть с другой грудью, дёргая за чувствительное место. «Она пытается выпить молоко, которого нет, или изнасиловать меня?!»       Тогда я так подумала, и внезапно в дверь стал ломиться брат. От мысли, что он сейчас может увидеть меня такой, кончики ушей чуть не вспыхнули, а от лица наверно можно было прикуривать. Так что я попыталась оторвать неожиданно оказавшуюся сильной девочку и ответить брату. Рейналь удалось оторвать только тогда, когда спихнула с кровати, и после этого ещё накричала на неё, что так нельзя делать, конечно, ещё добавила кулака по голове, чтобы помнила. И снова мне пришлось менять бельё… вместе с пижамой. Я точно извращенка! И за это мне стыдно…       Через пару дней я проснулась, и что-то… изменилось как во мне, так и в окружающем мире. Не зная, что происходит, я просто махнула на всё рукой и с приподнятым настроением спустилась к семье вниз за стол. Неожиданно для меня Рей уселась прямо на колени Эйджу, и тот её покормил, а меня начала переполнять ревность с мыслью: «Тоже так хочу!». И после того, как мы вышли из дому, набралась смелости и взяла брата под ручку! Как же я тогда волновалась, что нас увидят… Не, ни капельки! Мне почему-то хотелось только быть рядом с ним и побоку на остальных, ведь сейчас он только мой… мой…       У ворот я снова набралась наглости и прямо при всех поцеловала его в щеку, отчего моя крыша в тот день сделала мне ручкой и улетела в неизведанные края. После этого я целый день летала в облаках, мечтая только о нас двоих: как он берёт меня за руку, обнимает, целует… М-м-м-м…       А потом он сбежал!!!       Вот так, сбежал! В горы! В леса! Сбежал! Оставив нас с Рей одних дома! Когда он вернётся, то убью его! И это не метафора, а чистая правда! Несколько способов убийства я уже перепробовала на нём, начиная от «случайно» брошенного фена в ванную и заканчивая мышьяком в еде, — без толку, его не берёт. Гр-р-р-р!!! И чего это на меня нашло? Вот когда задалась этим вопросом, то поняла, что моё поведение можно охарактеризовать как «Сучка во время течки». Как только поняла, что со мной что-то не так, отправилась к единственным людям… не людям, которые могли мне помочь кроме брата, к Риас Гремори. Стоя перед зданием оккультного клуба думала о том, что же я тут забыла, но все страхи были отметены в сторону, когда перед глазами всплыл образ брата, спокойно мне улыбающегося. Войдя внутрь и пройдя на второй этаж, постучалась в двери, после того как получила разрешение войти, открыла дверь и бочком вошла.       — Прошу меня простить за вторжение. — Тихо проговорила я, поклонившись и встретившись взглядом с первой и второй красавицами школы.       — Ты ведь Ринко Тачиказе, младшая сестра Эйдж-куна? — спросила меня улыбающиеся Гремори, сидя за столом.       — Д-да. Я Ринко Тачиказе, и пришла к вам, Риас Гремори, за помощью, — в то же время у меня вертелась другая мысль в голове: «Кун?! Она назвала его Эйдж-кун?! Да что у них за отношения?!»       — Хм… Вообще-то оккультный клуб не клуб взаимопомощи, однако, если у тебя есть желание вступить к нам, то…       — Я пришла к вам не как к оккультному клубу, а как к наследнице клана демонов Гремори, — твёрдо заявила я, отчего обе девушке переглянулись со слегка потускневшими улыбками и вновь посмотрели на меня более внимательно.       — Так что же ты хочешь от демона, девочка? Продать душу, заключить контракт или же самой стать демоном? — спокойно и вкрадчиво спросила Гремори и посмотрела на меня так, что невольно сглотнула слюну, чтобы смочить пересохшее горло.       — Н-нет. У меня проблема другого характера, — опустила глаза в пол от волнения, стараясь успокоиться. Вот почему, когда я начинаю говорить о нём, всегда начинаю волноваться? — Понимаете, со вчерашнего утра… я стала очень много думать о моём брате… и совсем не как сестра, а как… девушка… и это мне не свойственно… поэтому поняла, что… что-то не так… и хочу… попросить…       Чем больше говорила, тем больше горло сдавливал спазм, так что под конец я практически пищала. Незаметно ко мне подошла Химеджима Акено с очень доброй и понимающей улыбкой, так быстро и бесшумно, что даже на секунду испугалась и подняла руку вверх, если потребуется защититься, но она перехватила её и потянула меня к дивану, после чего усадила на него и села рядом, по другую руку от меня села сама Риас.       — Мне понятна твоя проблема. Собственно, недавно мы сами чуть не попали под подобный эффект, — сообщила мне аловолосая девушка и улыбнулась.       — А? — я действительно не поняла, о чём она таком говорит, поэтому уставилась на неё.       — Ничего страшного, твой брат как раз пошёл разбираться с этой проблемой, которая возникла по его глупости. Мы тебе поможем.       — Я…       — Ринко-чан… — позвал меня голос Акено-сан, и повернувшись в её сторону… получила синюю вспышку.       Следующее, что я помню, как проснулась лёжа на диване в комнате оккультного клуба. С меня сняли очки, так что всё перед глазами плыло, но повернув голову набок, смогла разглядеть, что они лежат на столе. Тяжело поднявшись и застонав от лёгкой мигрени, надела очки и оглянулась. По часам, что были около стены, прошло полчаса, как я сюда пришла, а кажется, что пару минут, так как Риас-сан и Акено-сан снова оказались на тех же местах, когда вошла через дверь, то есть за столом и около него. Обе девушки заметили, что я проснулась и с лёгкими улыбками отвлеклись от своих дел, и первая меня спросила Гремори-сан:       — Ну как? Теперь тебе полегчало?       От её обаятельной улыбки я слегка покраснела, тоже хочу быть настолько ослепительно красивой. Отбросив постороннюю мысль в сторону, прикрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях. И вновь всплывает образ Эйджа, и тот самый день, когда я заставила его хотя бы для приличия принять ванну, и то как он прямо передо мной принялся раздеваться. Его мускулистые руки, широкие плечи, тонкая шея, рельефные кубики пресса, прекрасные платиновые волосы, чарующие глаза… С силой начала мотать головой, чувствуя, как не только лицо, но и кончики ушей покраснели и вот-вот вспыхнут. Посмотрела с мольбой на Риас-сан, и та удивлённо переглянулась со своим заместителем, после чего они вновь обе сели по обе стороны от меня. Тяжело вздохнула, понимая, что будет дальше, и повернулась к Акено-сан, только вот она всего лишь улыбалась приветливой улыбкой и ничего не собиралась делать.       — Ринко-сан… — позвала меня Гремори-сан, и после того, как я к ней повернулась, снова увидела искры, только красные, и провалилась в темноту.       Второе пробуждение не отличалось от первого, разве что, когда я посмотрела на Риас-сан и Акено-сан, на их лицах не было и тени улыбки, лишь обеспокоенные и выжидающий взгляд. Сосредоточилась на своих чувствах и снова всплыла картина, когда мы с братом… «тренировались» в поцелуях, как он тогда меня нежно придерживал за талию, как игрался с моим… СТОП!!! Опять краснею и мотаю головой, так как кажется, что я уже вся горю. Тихим дрожащим голосом, сообщая Риас-сан, и кажется, начинаю плакать:       — Не вышло… — прошла минута, вторая и потом я слышу, как обе девушки начинают тихонечко посмеиваться.       От такого шока я даже плакать перестала и удивлённо уставилась на них, после чего Акено-сан соизволила мне объяснить:       — Извини, Ринко-чан, но мы не можем помочь тебе вылечиться от этой болезни.       — Но… как же… — я встала с дивана и ошеломлённо посмотрела на них, а следующая фраза Гремори-сан меня просто добила и заставила упасть назад.       — К сожалению, демоны не лечат от искренней любви, только совращают на более страстные грехи, — отсмеявшись, она продолжила: — Видимо, ты действительно влюбилась в Эйдж-куна.       От одной только мысли о том, что я не под какими чарами или болезнями, и притом влюбилась в него по уши, как передо мной предстала картина, где мы вдвоём лежим в одной постели, голые, лицом друг к другу, он гладит моё плечо и улыбается, сама же перебираю его волосы, а потом мы потянулись друг к другу и… Последнее, что помню это испуганный оклик Химеджимы-сан, и то, как по подбородку стало стекать что-то тёплое.       Третье своё пробуждение я провела уже в своей кровати, дома. Как мне сообщили родители, меня принесли друзья из оккультного клуба, когда мне стало плохо. Провела пальцем по подбородку и ничего там не обнаружила, хотя почему-то уверена, что у меня текла кровь из носа. Неужели я настолько извращённая, что у меня, как у какого-то извращенца капает, кровь только от одной мысли, что у меня будет… Б-р-р-р! Лучше пока не думать об этом.       На следующий день в академии меня встретил второй красавец всей школы и наш школьный талисман — Киба Юто и Тодзё Конеко. Вспомнив, что они тоже входят в состав оккультного клуба, следовательно, они тоже демоны, а также вспомнила, что как-то брат обмолвился, что Конеко любит сладости. Так что я сразу достала свой небольшой запас сладостей от брата и поделилась с маленькой девочкой. Ах! Какая лапочка, когда она ест! Прямо настоящий котёнок! От моего заявления эти двое странно переглянулись, но ничего на эту тему не сказали. Зато они сообщили, что сегодня они присмотрят за мной по просьбе их Президента, так как опасались, что у меня может быть приступ кровоизлияния из носа. Они ещё некоторое время меня подкалывали на этот счёт, но… Мне было приятно, что я могла вот так вот поговорить с кем-то ещё помимо подружек, которые только и думают, как удачно выскочить замуж, да парней, которые думают, что я такая средненькая девчонка, то и соблазнить меня будет легко!       И Киба-сан, и Конеко-сан оказались очень интересными людьми… демонами, которые по секрету смогли мне кое-что рассказать об их тайном мире, я же тоже делилась доступной мне информацией. Так, например, для них стало шоком то, что брат учится лечить с помощью своих способностей, а для меня, что ему, оказывается, сделали предложение вступить в два влиятельных клана демонов. Пообещав себе, что как только он вернётся, то обязательно с ним поговорю.       А через два дня оккультный клуб полным составом уехал в поход, по крайне мере, такова официальная версия, а на самом деле тренироваться и готовиться к Рейтинговой игре. Что это такое, я узнала от Соны-сан и Цубаки-сан, которые вызвались опекать меня, пока Гремори-сан нет в академии. Сона-сан просто сказала, что я временно присоединюсь к студсовету и буду им помогать, а заодно она хотела побольше узнать о брате. Тут только я поняла, что весь студсовет демоны! Я тогда долго смеялась и не могла унять истерику, пока Цубаки-сан не наложила на меня какое-то заклятие, которое успокоило меня. После мы с Соной-сан пили чай, разбирали бумаги и даже один раз сыграли в шахматы. Меня учил этому брат, к сожалению, мне ни разу не удалось выиграть у него, и всегда проигрывала с разгромным счётом, а сейчас, играя с Соной-сан почти обыграла её, но та провела хитрую комбинацию, основанную на моём желании победить, и всё же вырвала победу из моих ручек. После этого она почему-то всегда отказывалась со мной сыграть, на что я ей отвечала, что сама научилась играть. Мне почему-то очень хотелось посмотреть на её лицо, когда брат уделает её.       Где-то через несколько дней я шла к домику оккультного клуба, так как половину своих обязанностей Цубаки-сан спихнула на меня и теперь мне приходиться бегать за Соной-сан, чтобы она подписала документы. Только я увидела здание клуба, как заметила, что из него выходит Эйдж и направляется ко мне. Только я собралась позвать его, и когда он подойдёт поближе, прописать ему резкий удар под дых, как моё сердце упало в пятки. Вот Эйдж шёл спокойным шагом, смотря себе под ноги, как внезапно он начал заваливаться вперёд, словно… его выключили как робота от розетки, именно такое сравнение появилось у меня в тот момент. Забыв о бумагах, подбежала к брату и, напрягшись, перевернула его на спину. Картина, как он просто смотрит вперёд и не моргает мёртвыми глазами, меня напугала, так что я начала его трясти.       — Эйдж! Эйдж! Да проснись ты! Брат, что с тобой?! Ответь! Эй!       Внезапно мне на плечо легла знакомая тонкая ладошка, и я посмотрела в глаза Соне-сан.       — Что произошло? — спокойно спросила она, пока из дома оккультного клуба выходили все его члены, в том числе и Цубаки-сан с Саджи-саном, и… Медведь?! Причём, когда я на него посмотрела, то тот просто сложил большой и указательный палец показывая, что всё «Окей»! Кажется, в этот момент моё сознание поплыло, но меня вернула мир непонятная сила, оказавшиеся магической печатью заместителя студсовета.       — А… я… это… несла вам документы на подпись… увидела брата… потом он завалился вперёд, упав на землю… я его перевернула… всё, — это действительно всё, что я могла сказать, и похоже, мне поверили.       — Риас, может занесём его вовнутрь, пока нас никто не увидел… и заведём некоторых личностей… — блеснув очками сказала Сона-сан, смотря на медведя, который выдал подобие виноватого оскала и попытался пожать плечами.       — Думаю, ты права, Сона. Конеко.       — Да, Президент, — сказала ладья Гремори, и подойдя к голове брата, взяла его под мышки и подняла над землёй, с явным видом сильно напрягаясь. — Тяжёлый.       — Иссей.       — Саджи, — одновременно проговорили Риас-сан и Сона-сан.       — Да, президент, — так же хором проговорили парни, после чего встали по обе стороны ног и стали их подымать, показывая всем видом как надрываться.       — Он что из стали сделан?! — просипел Иссей.       — Меньше болтай, больше тащи! И я бы поставил на чугун, — ответил Саджи, и они втроём потащили брата в дом.       Проходя мимо медведя, который неожиданно ловко схватил мою кисть и в дружественном жесте пожал её.       — Миша.       Когда до меня дошло, что это он так представляется, то неуверенно ему ответила: — Р-Ринко… Тачиказе.       На это медведь только кивнул своей огромной головой, и пошёл впереди меня, после чего пришлось закрывать рот или иначе бы рассмеялась. У него очень смешно дёргался небольшой хвост при ходьбе прямо.       Занеся брата в комнату оккультного клуба и уложив его на диван, Акено-сан и Цубаки-сан начали что-то над ним колдовать, пока остальные обсуждали, что же могло с ним произойти. В разговоре участвовали почти все, кроме меня, Миши и Конеко, которая по непонятной причине просто легла на пузо медведя и обняла его. Миша же так же положил свои большие лапы ей на спину и всё же обеспокоенно смотрел на тело Эйджа. Когда обсуждение пошло по второму кругу, а результат сканирования ничего не выявили, то все замолчали, когда медведь сказал:       — А ведь это не в первый раз у него.       Как только он это сказал, все взгляды скрестились на нём, а тот продолжал спокойно сопеть и молчать.       — Что ты имеешь ввиду? — обратилась к нему Гремори-сан.       Медведь немного помялся, но потом взяв Тодзё, поставил справа от себя на ноги и притянул к себе небольшой стул. Все не понимали, почему он это сделал, особенно, когда тот перевернул его так, будто собирается от чего-то защищаться, и прикрыл им голову. Но потом до всех дошло, зачем он это сделал, когда на его низкий угрожающий утробный рык в стул впились несколько тёмно-красных светящихся изнутри игл, а рука брата вновь опустилась на диван возвращаясь в норму.       — Вот это и имею ввиду, — ответил медведь, разглядывая торчащие двадцатисантиметровые иглы из стула. — В первый день, как этот умник занял мою берлогу, я попытался прокрасться внутрь, так как внутри теплее, чем снаружи, и чуть не получил такой же подарок промеж глаз. Я тогда со страху застыл каменным изваянием, наблюдая, как некоторые всеми силами пытались возбудить его, — в этот момент все почему-то посмотрели на Акено-сан, которая густо покраснела до кончика ушей, и что-то пробурчав, отвернулась в сторону. Так, я чего-то не знаю?! Ну братец, ну… Стоп! Чего это я себя веду как ревнивая жена?! Блин, всё-таки по уши влюбилась… И делиться не собираюсь! А тем временем медведь продолжил: — Я тогда, наверное, час простоял на одной лапе, наблюдая за ними, потом попробовал подойти поближе и, к счастью, мне ничего не воткнулось в бок. Подобравшись поближе, я внимательно осмотрел его и мне даже показалось, что тот мёртв, так как не дышал, сердце вроде как не билось, да и вообще, был белый как мел… Однако когда я попытался ткнуть его когтем, чуть его не лишился, но вовремя отдёрнул лапу. После этого я оттуда убрался и до самого утра их не беспокоил. А на утро частично рассказал Эйджу, что было ночью, и готов поклясться своим хвостом, что он тогда вспоминал, что с ним уже подобное было! Вот, собственно, и всё, что я могу рассказать.       Миша замолчал, а все остальные глубоко задумались. Не было такого при них. Я тоже погрузилась в воспоминания, пытаясь вспомнить такие моменты. Нет, при мне такого никогда не было. Так что я отрицательно покачала головой, когда Сона-сан посмотрела на меня с немым вопросом.       Но нам не пришлось гадать, так как внезапно брат принял сидячие положение и обвёл комнату взглядом, после чего выдал:       — Э-э-э… как я здесь оказался?       Эйдж.       Вот я иду по дороге от домика оккультного клуба и вот внезапно смотрю на потолок лёжа на диване. Резко вскакиваю и вижу, что снова оказался в гостях у Риас, причём тут были даже Сона с Цубаки и Ринко, которая очень обеспокоенно на меня смотрела.       — Э-э-э… как я здесь оказался? — вопрос идиотский, но он действительно меня волнует.       «Мне тоже хочется об этом узнать», — значит и Мити ничего не помнит, плохо.       — Ты потерял сознание, когда вышел отсюда. Помнишь? — сказала мне Риас, дожидаясь ответа.       — Сознание? Я? Нет. Вот я только что вышел из дверей дома, а потом уже лежу здесь. Это ведь не… — пробормотал я, прежде чем прикрыть один глаз ладонью и закрыть другой, погружаясь в себя.       «Мити, я внутрь, ты со мной?»       «Хоть мне и не хочется, но тебя опасно оставлять сейчас, так что, да, с тобой», — ответила мне девушка, и в следующее мгновение мир изменился.       Открыв глаза, снова вижу чёрную гладкую поверхность перед собой, которая отдаёт бордовым цветом. Позади чистое белое пространство, у которого нет ни верха, ни низа, ни пола — ничего, только белое ничто. И я сейчас висел в этом белом пространстве напротив стены из гладкой материи, тянущейся, казалось бы, до бесконечности, разделяя этот мир надвое.       — Мне никогда не нравилось это место, — послышался знакомый голос сзади.       Обернулся, чтобы увидеть, что на резном кресле, в небольшом кусочке своего собственного внутреннего мира, выглядевшего как небольшой сад. Она выглядит сейчас не как девочка только-только ставшей половозрелой, а как уже полностью сформировавшиеся женщина, но всё ещё прекрасная и очень молодая. Сидя на стуле, попивая чай из фарфоровой чашки, с распущенными аккуратно расчёсанными волосами, она создавала впечатление, что это она хозяйка пространства, а не я.       — Как всегда расслабляешься с комфортом, — спокойно проговорил я, отворачиваясь к стене.       — Всё равно нечего делать в твоём животе, вот и развлекаюсь как могу, — её голос сейчас не отдавал той хрипотцой, что раньше, и казался бархатным, значит, она хочет такой, сделаю заметку.       — Что-нибудь видишь?       — Нет. Вторженцев, как и пересечение границы, я не заметила. Это штука вообще непонятная, я в неё попасть не могу, а ты боишься.       — Боюсь, потому что чувствую, что как только я там окажусь… это будет конец.       — Но ты говорил, что там твои воспоминания. Не хочешь рискнуть?       — Нет, пока есть зацепки, я буду стараться сам всё узнать, но если их не останется…       Замолчал, не нравятся мне такие разговоры. Митаэль, поняв, что разговор окончен, предпочла исчезнуть, перед этим бросив последний взгляд на стену, что словно бы состояла из застывшей крови. Спустя короткое время рассматривания этой жуткой преграды, я решил отправиться за ней следом в реальность.       — Всё вроде в порядке. Спасибо, что позаботились обо мне. Извините, мне надо идти, — почти скороговоркой выплюнул это, после чего выпрыгнул из открытого окна и, приземлившись около здания академии, направился к воротам.       Добравшись до дома, сразу был пойман в объятия Рейналь, пришлось взять её на руки и таскать с собой. Дома был только отец, мать ушла за продуктами, сестра задержалась в студсовете по делам, до ночи ещё далеко, так что у меня неожиданно образовалось лишнее время. Посмотрел на Рей, которая сидя на моей руке, обхватила мою шею и прижалась ко мне вплотную, что было сил. Она очень привязалась ко мне, может, сделать подарок? А если соединить два в одно?       «Что ты задумал?» — беспокойство Мити мне было понятно, так как я всего лишь краешком сознания отметил, что она в этом поучаствует.       Войдя в свою комнату, заметил, что Рей почему-то уснула, так что аккуратно отцепив её от себя, уложил в кровать, а сам уселся за стол, приготовив все нужные инструменты для эксперимента. Взяв от себя комок побольше вывалил его на стол, после чего десяток небольших отростков под двумя хорошими освещающими лампами впились в это месиво и начали в нём копаться.       Так, сперва надо выстроить скелет, то есть основу, вот так, нужно сделать его поплотней, желательно очень плотным, насколько возможным… и ещё неплохо было бы, чтобы он немного гнулся, ага, сойдёт. Потом начнём одновременно наращивать мышцы и нервы, попутно добавляя органы, вот так, сердце, легкие, желудок, кишки, мозг, глаза, пен… нет, у нас же девочка будет, значит, другие гениталии, вот так. Мышечный покров очень слаб, надо немного усилить, как и каналы нервов, хм-м-м… ещё надо сделать магические канал, но такого нет в медицине… Тогда сделаем вот такой небольшой шарик, наполню его энергией Митаэль и помещу в место под правым лёгким, дальше сама разберётся. Ага, теперь можно наложить немного костяных пластинок для защиты внутренних органов и некоторых мест, но не слишком много, или она не сможет летать. Так, теперь натягиваем кожу, делаем более соответствующую фигуру, всё-таки немного толстовата в некоторых местах получилась, тогда чуть-чуть увеличим грудь и, пожалуй, бёдра… Кхм, вышло очень сексуально, но сойдёт. Так теперь надо немного добавить клеток мозга Мити и не жаловаться! Теперь осталось только добавить цвета волос, глаза и мелкие штрихи, и готово!       «Это я?!» — по голове разнеслось эхо удивления Падшего ангела, смотря на свою миниатюрную копию с некоторыми дополнениями, которые делали очень симпатичной. Но выглядела она как самая настоящая куколка ростом в тридцать с небольшим сантиметров, слегка бледноватой и поблёскивающие на свету кожей. Казалось, что она просто спала, хотя сердце я ещё не запустил, да и саму Митаэль к ней не подключил (если это вообще сработает).       «Нравится?» — спросил я ей, не ожидая такого яростного ответа.       «Нравится?! Нравится?! Да ты издеваешься! Ты сказал, что сделаешь мне нормальное тело, и теперь хочешь засунуть в куклу?!»       «Ну… Я же должен на чём-то основываться и практиковаться и, если что, представь это тело в натуральную свою величину и скажи, может стоит ещё что-нибудь добавить или убрать.»       «Хм-м-мм… Задница слишком большая, да и вымя как у коровы… А так, совсем неплохо. Только помни, что ты обещал мне!»       «Да-да, конечно, помню, не беспокойся. Так что, пробуем?»       «Хах… Давай!»       Осторожно одним из отростков проникаю через затылок в черепную коробку и подаю слабый электрический импульс, от которого тельце дёрнулось. Сердце не работает, отклика нет, ещё раз. Только на пятый раз сердце куклы запустилось, а она сама сначала скривила маленькую мордашку и начала открывать глаза. Как только открыла, то тут же стала закрываться руками от слепящего света, который я сразу убрал.       — Мити, ты как?       «Странное ощущение, всё как-то двояко выходит, и себя через тебя вижу, и тебя через куклу», — ответила она, пока кукла села и начала осматривать себя, дотрагиваясь в самых разных местах.       «Ты куда смотришь извращенец!» — вдруг завопила Митаэль, а кукла стала прикрывать интимные части тела, со злостью смотря на меня, причём слегка покраснев.       — А… совсем об одежде забыл, сейчас.       Мои щупальца потянулись к кукле, и даже когда она протестовала, чтобы я её не трогал, всё равно обернул в них, после чего отпустил. Теперь передо мной стояла уменьшенная копия Митаэль в облегающих тёмных кожаных джинсах, в красных балетках и белой блузке с рюшечками и длинным широким рукавом.       — Из…вра…щенец, — с трудом выговорила маленькая Митаэль, осматривая себя и бросая в мою сторону злобные взгляды. — Че… го… уста…сь…       Посмотрев туда же куда и мини-Мити, увидел, что рядом со мной стоит Рейналь и во все свои фиалковые глаза смотрит на живую куклу, так что сомнений не было, она хочет её.       — Нравится? — Рей кивнула. — Хочешь о ней позаботиться? — проигнорировал возмущённый писк и снова увидел, как она кивнула. — Тогда слушай как это делать…       Дальше я с молчаливой поддержкой Митаэль, которая на меня явно дулась объяснял, что она должна кушать, спать, что она не обычная кукла «Барби», которая не будет возмущаться действиями с ней, и родителям про то, что она живая, ни слова. Лучше, конечно, было бы, если она вообще не покидала комнату, но зная натуру падшей, она обязательно выберется отсюда, так что лучше создать ей прикрытие. Но для начала я взял Рейналь на коленки, а она Мити на свои, и мы втроём подъехали к столу с компьютером выбирать ей кукольный домик, точнее такой, чтобы максимально был приближен к реальному: мягкая кровать, душевая кабинка, стулья и столы, которые не сломаются просто так, некоторую одежду и ещё предметы первой необходимости. И всё это вылетело в крупную сумму денег, которую смогу оплатить только если Ситри мне выплатят всё авансом. Пришлось звонить Соне и клятвенно заверять, что свой контракт я выполню несмотря ни на что.       В общем, договорился, после чего оформил предзаказ всего что выбрали. Отец, если узнает об этом, сильно, наверное, расстроиться. Зато Митаэль скакала по всей комнате, привыкаю к своему новому телу и была довольна, что способна сама допрыгнуть до ручки нижнего ящика стола и взобраться на него. За ней неотрывно наблюдала Рей и порой хотела помочь, но куколка пресекала все её попытки, говоря, что сама справиться. А вот когда она расправила свои крылья, то в мой адрес полетели возмущённые высказывания о больных на голову монстрах, которые издеваются над бедными маленькими падшими ангелами. Всё дела в том, что вместо птичьих крыльев, как она хотела, я поставил ей крылья бабочки-махаона отличительной раскраской которой была темно фиолетовый оттенок. К счастью, Митаэль смогла сама разобраться с ядром своей силы, которое, как она выразилась, «Криво сделанно», и вот теперь миниатюрная фея летала по комнате, а некоторые маленькие девочки, распустив крылья, стали летать рядом с ней, с блестящими от восторга глазами, и восхищённо улыбаясь. Кажется, только что Мити заимела себе первую поклонницу как фея. И правда красивая чертовка. Надо будет её остальным показать как-нибудь.       Но сначала маленькая новоиспечённая падшая фея (как в шутку назвал, так к ней и приклеилось) была рассмотрена во всех подробностях и слегка затискана Ринко и Рейналь. Сестра как пришла и увидела Мити, так стала потерянной для остального мира. В общем, эти двое играли с ней до самого вечера и так умаялись, что отрубились прямо на моей кровати, даже не раздевшись. Рейналь я оставил у себя, а вот сестру отнёс в её комнату, уложил на кровать и ушёл, хотя та извращённая улыбочка, что блуждала всё это время на её лице, напрягала.       Вернувшись в комнату, увидел Митаэль которая накрывала Рейналь одеялом, при этом прикладывая небольшие усилия для этого, что не могло её не радовать.       — Готова?       — А то! — прошептала она и юркнула под мою куртку в специально приготовленный для неё карман.       После этого мы с ней отправились в город поохотиться на оставшихся демонов-отступников, которых в последнее время становилось всё больше.       Наша задача на этот вечер была проста: мы хотели понять, сколько сил потеряла Мити, став… вот такой. Но как-то всё с самого начала не задалось. С первым найденным отступником пришлось расправляться мне, так как Мити попалась в его паутину, и тот начал заворачивать её в кокон. Со вторым, третьим и последующими приходилось тоже расправляться мне, так как тактика, к которой она привыкла за свою жизнь: «Ударь копьём света посильнее» в её нынешних размерах не работала. Так что мы сейчас сидели на крыше, точнее я сидел, а она устроилась на моём плече и грустно думали каждый о своём.       — Я совсем беспомощная, да? — спросила она пространство вокруг, но я ей ответил.       — Не совсем. Как Давид победил Голиафа?       — А? Давид… Голиаф… — пробормотала Падшая и сосредоточенно засопела, вспоминая, что помнит об этом. Потом её глаза расширились, и она вскрикнула: — Камнем в висок!       — Верно, он нашёл его слабое место и ударил туда для победы. У тебя похожая ситуация: противник гораздо больше тебя и сильнее, но это не значит, что у него нет слабостей. Если ты найдёшь их, то можешь попробовать использовать это.       — Даже если найду, мои копья света не могут пробить кожу этих тварей, слишком они слабые, — грустно проговорила Митаэль смотря куда-то вдаль.       — Согласен, твои копья натурального размера, которые ты используешь на самом деле слабые… А если сделать наоборот? — посмотрел в непонимающие глаза, пояснил: — Не пытайся сделать копья большими, сожми их до максимума, но с тем же количеством энергии, чтобы получилась…       — Игла! Да, ты прав! Ха-ха-ха! — внезапно Мити подлетела вверх и начал кружить вокруг меня по кругу, после чего снова села на плечо. — Уф! При ветре куда трудней летать, чем в комнате. Ну что, пойдём попробуем?!       — Давай!       Сказал и выпустил Охоту. Минуту я искал ближайшего отступника и вот нашёл его, после чего спрыгнул с крыши и под весёлый визг одной наглой феи полетел в нужную сторону. Через десяток минут мы оказались на месте, но… кто-то убил нашу цель ещё до нас. Осмотрев тело, был вынужден признать две вещи: первое, тот, кто это сделал, сначала наслаждался мучениями жертвы, а потом одним ударом оборвал их; второе, это явно был необычный мечник, так как раны дымились.       — Ох и не нравиться мне это, — прошептала Митаэль с плеча рассматривая останки.       Я был с ней полностью согласен, поэтому я выпустил ещё один импульс. И сразу рванул в узкий переулок, что вёл на другую улицу. Сигнал был очень мне хорошо знаком, да к тому же, у меня были к нему некоторые счёты. Видимо, нас почувствовали, потому как преследуемый завернул в тёмный переулок и там остановился у тупика, который, как думаю, он легко бы преодолел.       Загнав человека в плотном плаще в угол, я сразу сделал одну руку Когтями, а другую Метателем игл, после чего плохо скрывая ярость произнёс:       — Будут последние слова?       Внезапно фигура подбросила плащ вверх в мою сторону, и на меня уставился безумный взгляд под белоснежной чёлкой, а также очень крупная пушка.       — Что б ты сдох мразь! Ха-ха-ха! — сказал белобрысый священник, выстрельнув из оружия и держа в другой руке клинок из света.       — Фрид! — пропищала Мити, когда я резким рывком в сторону, сбросил её с плеча и полетела вверх.       — Кто это?! — он её не увидел? Наверное, так как тут вообще-то темно, так что…       «Мити, спрячься, жди в засаде», — послал я ей мысль, на что падшая фея взлетела вверх и спряталась на одном из кондиционеров.       Для начала обменялись приветствиями, конечно, всё получилось мимо, я стрелял шипами, которые ловко либо отражались мечом, либо уходили в никуда, а я же просто отбивал наросшей тёмной кожей, которая оказалась непробиваема для этих пуль. Странно, я думал, они должны быть убойными или что-то типа того, но мне легко удаётся их блокировать.       — Что за чёрт?! Почему ты не дохнешь?! Я в тебя попал, читер хренов! — заявил этот мужик, от чьего голоса и ругани начал закипать.       — Ты про эти? — показал ему на своей руке застрявшие пули, слегка прогнув кожу, после чего тряхнул ею, и они упали на землю, а вмятины тут же заросли.       — А-а-а!!! Ты точно читер! Нечестно во время боя регенерировать! Погоди-ка… А! Да ты тот самый говнюк, что уделал крылатиков! Вот спасибо! Я думал, никто им пистон не вставит и самому придётся это сделать! Но какого хрена тебе от меня надо? — пока этот попугай пытался наговориться и постоянно кривлялся, выяснял у Мити, кто он вообще такой.       Я давно перешёл все человеческие границы возможного и если постарался бы, то ни одна пуля не попала бы в меня, просто уклонился бы. Но он оказался не в меру быстрый и проворный, да к тому же у него был куда больший опыт в борьбе с демонами и прочей нечестью, чем у меня. Ситуация ухудшалась ещё и тем, что инстинкты у парня просто бешеные или не могу объяснить, как он отбил отрикошетивший снаряд в спину. Опасный противник.       Не давая ему договорить, резко отталкиваюсь от земли и устремляюсь на него в прыжке, занося лапу с когтями для удара. Поначалу он, видимо решил, блокировать мой удар, но затем, наверное, заметил, что когти опять удлинились и перекатом ушёл в сторону, пустив ещё несколько пуль в мою голову, которые я блокировал свободной рукой. Быстро высвободил застрявшую конечность, после чего ушёл прыжком назад от брошенной гранаты, встав вертикально на стену.       — Эй! Опять читирешь, урод! Нельзя по стенкам бегать! — опять этот гад что-то кричит, а я не могу сдвинуться, так как граната оказалась световой и теперь ничего не вижу во вспышке света.       Услышав, как где-то в переулке хрустнуло стекло, быстро выпустил туда несколько копий, и судя по рвущемуся звуку, попал таки. В ту же секунду вспышка пропадает, и вижу, как это гад от меня убегает! Срываюсь с места и в прыжке почти догоняю свою цель, как внезапно неизвестная сила отбрасывает меня назад. Всё что успел сделать, так это сгруппироваться и подняться, чтобы… никого не увидеть… и был день… солнечный день… Что за чёрт?!       «Мити! Что произошло?!»       «Откуда я знаю? Почему мне так плохо? Погоди… это не мне плохо, а кукле, которая всё ещё на том кондиционере лежит. Забери её, она пошевелиться не может.»       Осмотрелся, о нашем бое ничего не напоминает: не было ни гильз, ни следов когтей — ничего. Будто мы не дрались с Фридом. Да ещё одна странность: каким образом сейчас день, если была глубокая ночь? Чертовщина какая-то.       «Всё что могу тебе сказать, что я успела заметить кого-то ещё, кто отбросил тебя силовой волной… и всё. После этого я помню не больше, чем ты.»       «Спасибо хоть и на этом.»       Надо возвращаться домой, но сначала забрал тело Мити, которое сильно исхудало, положил ту в карман и отправился домой, спокойно идя в толпе прохожих. Добравшись до дома, крикнул, что я пришёл и через минуту. был сбит налетевшими на меня снарядами, которые принялись тискать меня, говоря какой я дурак. Пока успокаивал Ринко и Рей, которая хоть и не плакала, но очень сильно вжалась мне в живот, выбежала перепуганная мама и папа, которые как увидели меня, издали вздохи облегчения. На мой вопросительный взгляд, мама только подошла и начала меня всего осматривать, и чуть в штаны не залезла!       — Сынок, с тобой всё в порядке? Ран нет? Нигде ничего не болит? Странных швов на теле нету? А как самочувствие? Где ты был?! Мы за тебя переживали?! Чего молчишь?!       Удивлённо уставился на отца, и тот мне прояснил всё одной фразой:       — Тебя не было три дня, телефон говорит, что ты вне зоны действия сети, вот мы и волновались.       Я как услышал, сколько времени прошло, сразу же подскочил, забыв, что на мне висят две груши, и не обращая внимания на них, подошёл к холодильнику, на котором было небольшое электронное табло, и посмотрел на число. 19 октября, а вышел я 16, выходит, и вправду три дня прошло. Надеюсь, тревога на моём лице не отразилась, так как у меня созрела небольшая мыслишка, как легализовать куклу Мити.       — Да, ладно. Столько дней прошло, а я и не заметил. Вы не волнуйтесь, со мной всё в порядке, просто… в конторе очень долго мурыжили с подписями бумаг. Но вы не волнуетесь, всё в порядке, правда, теперь у меня есть маленькая тайна. Итак, давайте я приготовлю вам завтрак, а то, наверное, все проголодались и есть хотите.       И я как ни в чём ни бывало встал за плиту, пока остальные сели за стол и сверлили взглядами мою спину.       «Думаешь, ложь прокатит?» «Надеюсь на это или иначе придётся быстро учиться стирать память.» — Ответил я Мити, пока готовил.       После того как разложил завтрак и сел за стол, обратил внимание что никто к нему не притронулся. Неожиданно слово взял отец:       — Сынок, мы, конечно понимаем, что всё это не наше дело, но… куда ты чёрт возьми всё время пропадаешь?! Нет! Мы рады, что ты приносишь доход в семью и всё такое, но и ты пойми, что хоть ты и приёмный, однако же мы волнуемся за тебя.       Удачный сценарий. Немного помяться для виду и осторожно достаю куклу Мити из кармана, кладу её на стол по стойке смирно. Оба родителя сначала посмотрели на куклу, а затем друг на друга после чего слово взяла мама:       — Сынок, мы не совсем понимаем, что это такое и…       — Это… — я перебил её и указал на куклу, продолжил: — экспериментальная кибернетическая технология уменьшенной версией человека для домашнего уюта. То есть это будущая замена всех кукол «Барби», игрушка одним словом, и в то же время высокотехнологичный андройд.       О как завернул, теперь все, даже сестра смотрела на эту куклу со страхом и непониманием, на что я тяжело вздохнул и рассказал сказочку, как одна частная фирма нашла меня и предложила поучаствовать в испытаниях их разработок. Потом я подтянул свои знания и смог сам уже не только испытывать, но и разрабатывать свои идеи. Правда, только идеи, но и за них мне платят, а это уже один из почти готовых продуктов, но который ещё не прошёл полевые испытания. И в последние три дня нас как раз и трясли, что с нами будет, если мы повредим эти прототипы, а также взяли кучу подписок о неразглашении. Так что теперь раз я им всё рассказал, то и они попадают под это соглашение, и если информация просочиться… нам всем будет худо.       После этой «радостной» новости родители облегчённо вздохнули и ещё раз посмотрели на куклу.       — Так значит прототип говоришь? — сказал отец, осторожно беря куклу в руки, стараясь нигде сильно не давить, стал наравне с мамой, рассматривать её.       — Да. Её физиологическое строение максимально приближено к человеческому, то есть она может есть, пить, спать, потеть, испытывать какие-то определённые потребности и так далее. Программу-характер закачивали мы рандомом, так что, какая она будет, когда проснётся, не знаю.       — Дорогой! Посмотри, она прямо как живая! И какая-то бледная, — проговорила мама, пока осторожно трогала длинные волосы.       — Ой! Её надо покормить. Совсем забыл об этом. Дайте её сюда, — сказал, после чего забрал куклу у родителей, пока те нажали куда-нибудь не туда, и передал её под удивлённые взгляды Рейналь. — Рей, подержи её немного, а я пока приготовлю яблочное пюре.       Быстро отправился на кухню и сделал, как говорил, пюре, и хоть кто-то говорил, что не хочет есть такое, пришлось уговорить что-либо так, либо никак. Дав Рейналь маленькую чайную ложечку, она начала кормить под восхищённые взгляды родителей куклу, которая после первой ложки стала подавать признаки жизни. Несколько позже Мити уже сама взяла ложку и стала есть сидя у Рей на руках, а родители всё восхищались: «До чего же техника дошла!». Поймав взгляд сестрёнки, весело ей подмигнул, и она мне в ответ улыбнулась, а затем почему-то погрустнела.       Завтрак заканчивался в весёлом переполохе, так как отец вспомнил, что недавно ему доставили кукольный домик с какими-то ещё непонятными вещами, за которые ему пришлось заплатить, пообещал, что верну. И пока родители вместе с Рейналь наблюдали, как Мити, притворяясь куклой, обживается на новом месте, отвёл сестру в её комнату и там насел с расспросом.       — Что случилось?       И она мне поведала печальную новость о том, что Гремори проиграла рейтинговую игру и сегодня выходит замуж. Тяжко простонал, понимая то, что один взбешённый извращенец точно попытается сорвать церемонию, и нужно поспешить. Извинившись за неудобства перед родителями, сказал, что мне срочно нужно бежать, после чего направился к дому Хёдо Иссея, пока ещё чувствовал его.       Не став церемониться, проигнорировал дверь и запрыгнул на подоконник, где по идее должна быть его комната, если по рассказам Асии, ничего не напутал. Нет! Где?! А-а-а… в соседней. Переместившись, увидел, как этот умник берёт крестик рукой в красной перчатке… и ему хоть бы хны! Я многое, наверное, пропустил. Осторожно постучался и когда меня впустили вовнутрь, первым делом сказал:       — Простите, что опоздал. Один урод заманил меня в темпоральную ловушку, задержавшую меня на три дня. Как понимаю, Иссей-кун, ты собираешься на праздник в Ад?       — Да! — а мне нравиться эта его решительность, поэтому я улыбнулся.       — Тогда у тебя должен быть способ туда попасть?       — Да. Вот он, — он показал мне бумажку, на которой были нарисованы магические круги, понятно, опять телепорт.       — Тогда я с тобой, — уверенно заявил я, пряча бумажку в карман, но он схватил меня за руку и сказал:       — Это семейная печать Гремори, только демоны этой семьи могут пройти через неё, — стряхиваю руку, по которой прошлась рябь, отчего он улыбнулся.       — Вспомнил наконец. Я могу БЫТЬ КЕМ угодно, и эта печать меня тоже пропустит. Но она в любом случае меня бы пропустила, — говорю, подходя к окну, но перед тем как выпрыгнуть говорю ему: — Встретимся в парке через час, и будь готов навести шороху!       После чего выпрыгнул из окна, помчался в сторону академии Куо. Почему мне сейчас так весело? Сердце прямо готово выпрыгнуть из груди из-за коктейля из ярости, сожаления, предвкушения и азарта! Никогда подобного не испытывал.       Добравшись до академии, сразу направился к дому оккультного клуба, но нашёл его опечатанным. Хотя это меня что ли остановит? Сорвав замок, поднялся на второй этаж, после чего вошёл внутрь комнаты… и совершенно неожиданно был зажат в стальной захват медвежьих лап.       — Эйдж! Где же ты был?! Тут все за тебя переживали, что нет тебя и нет! А ты вот он! Ха-ха! Так зачем пришёл, друг? — наконец этот хомяк переросток меня отпустил.       — По делу. Ты то что здесь делаешь? И откуда у тебя жакет? — на медведе действительно был большой по человеческим меркам тёмно-синий жакет, пару запонок на передних лапах и небольшие очки на носу.       — Так как Гремори сказала мне здесь оставаться, так тут и сижу, а других приказов и не поступало. Благо что нашёл, где здесь склад с едой, иначе бы совсем с голодухи помер, — сказал медведь и развернув сегодняшнюю газету, уткнулся в неё мордой.       Решив разобраться с этим млекопитающим потом, обошёл стол, за которым сидела ранее Гремори, и стал обыскивать ящики. В крайнем правом нашёл резную коробку из-под шахматных фигур, достал, открыл и был неприятно удивлён — все слоты были пусты.       — Не это ищешь? — раздался знакомый голос из центра комнаты, которую осветила синяя печать.       Сона стояла в центре этой печати, укоризненно смотря на меня, правой рукой сжимая предплечье левой, а на ладони левой были две нужные мне фигуры: конь и ладья красного оттенка, которые слабо светились в полумраке.       — Да, именно они, — сказал я, перепрыгнув стол, и только я хотел было потянуться к разгорающимся фигурам, как небольшая ладошка их закрыла и прижала к своей груди.       — Ты в этом уверен? — у Соны в этот момент дрогнул голос, и хоть она хотела быть твёрдой, но всё же эмоции, что она не хочет что-то терять проявлялись на лице, а если проследить за взглядом, то можно легко понять кого.       Сделал шаг к ней и остановился на расстояние вытянутой руки, улыбнувшись, посмотрел в глаза девушке, которая от этого на секунду отвела взгляд в сторону, а потом опять мне в глаза, с твёрдой решимостью узнать ответ на интересующий вопрос.       — Боишься, что не вернусь?       — Боюсь, что забудешь.       — Кого? Тебя? Или своё обещание? Как мы помогали друг другу или проводили время вместе? Хочешь сказать, что я такой гад, что таскаюсь от одной юбки к другой? — сказал я, протягиваю руку к её, что держат фигуры, и осторожно дотрагиваюсь до них.       Начал отгибать её, так что бы можно было достать фигуры зла, и даже не почувствовал сопротивления. Должен ли я говорить, что это очень много значит для меня? Думаю, и так поймёт. Беру фигуры в руки, и в один момент обе вспыхивают ярким красным светом, озаряя мрак комнаты, после чего исчезают во мне. Взглянул на Сону, она смотрит в сторону с набухающими слезами и легким покраснением на щеках, такая ранимая, такая подавленная… Что же с тобой делать?       — Сона… — позвал я девушку после того, как та подняла голову с глазами, в которых появилась искра надежды, осторожно целую её в макушку, быстрым мимолётным поцелуем, прежде чем обойти и подойти к окну. Раскрыв его, бросаю ей стоящей спиной ко мне через плечо: — Я никогда не отступлю от своих слов, поэтому просто подожди меня. Я помогу Риас, она найдёт ещё две фигуры, и вернусь к тебе. Честно сказать, мой выбор был изначальным и так не изменился!       Выпрыгнув в открытое окно, расправил новые демонические крылья и полетел на них в парк, стараясь облетать людные места вдоль леса. Напоследок услышал только две фразы, прилетевшие мне в спину:       — Вот позёр!       — Ага…