Демоны старшей школы х Прототипа

      Вернувшись домой, сразу отметил шум на кухне. Осторожно туда заглянул, увидел, что в этот раз мне туда дорога заказана: мама у плиты вместе с Акено и Цубаки, а зная по своему опыту, что немолодую женщину, когда она хочет готовить, лучше не трогать, смылся в свою комнату. Сидя на краю кровати, крутил светящийся шип в руках, с тоской смотря на него. Опять на меня апатия набросилась и главное не пойми из-за чего. Резко отгоняю от себя депрессивные мысли, после чего вонзаю шип себе в грудь, и тут же в моих руках начало формироваться тело новой куклы, пока же я смотрел, как телевизор, воспоминания девушки-беглянки.       Через десять минут субъективного времени, я лежал на кровати, тяжело дыша и плача, от увиденного мной, а рядом, свернувшись калачиком, лежала миниатюрная копия девушки. Сколько… боли, страха, унижения она пережила по вине этого… и … да такого… сотню раз и … потом ещё…! Короче, цензурных слов, чтобы описать этого Диодору и что я хочу с ним сделать, у меня не было, и поверьте мне то, что с ним сделаю, это лишь малая толика того, что он сотворил с бедной девушкой. Силисия очнулась через час, и когда узнала, что спасена… разрыдалась, а так как к этому моменту в мою комнату вошла Рейналь, то, увидев новую игрушку, которая пребывала в плохом настроении, начала её утешать. Дальнейший вечер я запомнил смутно: постоянно мелькали картинки перед глазами, как Диодора мучил её, других девушек, и всё ради одной единственной, по которой он чуть слюной не капал…       Чисто механически доел ужин, после чего отправился к себе в комнату, покормил свою живность и по какой-то причине взял из аквариума молодую змейку, у которой только недавно прорезались клыки, но ещё не было яда; уселся на подоконник широкого окна и стал ту гладить. Зная, что змеи хладнокровные создания, немного нагрел свою руку, вокруг которой она обвилась и добился того, что она пригрелась и дала себя погладить. Так и сидел смотря в даль и постоянно пересматривая картинки прошлого Сил, то, как она была низшим демоном, жила с родителями, потом её заметил этот ублюдок, предложил войти в его свиту, она была рада и согласилась, а потом… начался кошмар. В один момент, видимо, я слишком сильно нагрел тело от переполняющей меня злости, так как змейка стала пытаться от меня уползти; вернул ту в аквариум и посмотрел на часы. Два часа ночи, и в моей постели уже кто-то лежал. Как обычно растворил одежду и лёг туда, закрывая глаза. Кажется, что вот я только что закрыл веки и тут же их открываю от внезапного шума рядом.       Вообще, я сперва услышал, как что-то упало, затем пискнуло и, только узнав голос Акено, подскочил с кровати, встал настороже. Оглядел быстро комнату: Акено валялась на полу возле кровати, потирая ушибленную пятую точку, с недобрым огоньком в глазах смотря на что-то рядом со мной. Перевёл взгляд туда и понял, что произошло. Из-под покрывала показалась белая растрёпанная головка Рейналь с сонной моськой, потирающей кулачком заспанный глаз. Причём она сейчас была в своей взрослой форме, так что можно предположить, что каким-то образом мы втроем пододвинулись к краю кровати во сне, и когда та перевоплотилась, сбросила Химеджиму на пол. Направился на кухню, слушая возмущённое сопение Рейналь, когда Акено расчёсывала ей волосы, улыбаясь той не очень по-доброму: маленькая месть демона, что тут ещё сказать.       Как обычно приготовил еду, и мы поели. Акено попыталась кормить меня с ложечки, но поймав что-то в моём взгляде, не стала пытаться узнать, что именно. После этого мы дружной толпой направились в академию, хотя точнее девочки шли впереди, а я плёлся позади, обуреваемый тёмными чувствами. Осознание, что меня уже берёт не депрессия, а нечто похуже, не были отвергнуты мной как обычно, и поэтому стал копаться в самом себе. Правда, меня быстро выбросило из этого состояния, когда начались уроки.       А после занятий почувствовал два знакомых сигнала, так что, передав всем демонам весточку через телефон, пошёл встречать гостей.       Встретив Ирину и Зиновию у ворот, пригласил их вежливо пройти в оккультный клуб на чашечку чая и для переговоров. Идя по дороге, Ирина по непонятной мне причине подошла ко мне поближе и протянула руку, только вот я обернулся к ней раньше, чем она до меня дотронулась, и спросил, что ей нужно. Она на секунду стушевалась и, потом сказав, что ничего ей не нужно, ушла за спину напарницы. А вот Зиновия с меня глаз не спускала, даже немного не по себе становиться, когда такая милая девушка сверлит дырку в тебе, как какой-нибудь маньяк, пытаясь тем самым докопаться до твоей сути.       Приведя их в оккультный клуб и остановив их от того, чтобы прибить Мишу, (ещё вопрос, кто больше испугался: девушки, не ожидающие говорящего и доброго медведя, или медведь девушек, вооружённых даже на вид острыми и опасными мечами) отдал их Акено. Сам же встал рядом с Кибой, ситуацию которого я прояснил у Риас пару часов назад, почему тот так ненавидит Экскалибуры. Моя гнетущая аура хоть немного перекрывала его жажду крови, но не взгляд, хотя остальные были спокойны, знали, что чуть что — я успокою его. Начало диалога я пропустил, так как некоторые моменты разговора с Диодорой казались мне немного непонятными. Если не сказать странными, потому как тот вёл себя так, будто имел что-то, что могло убить меня и Хёдо в одно мгновение, но такой силы я от него не почувствовал, да и инстинкты молчали.       — Так ты, та самая ведьма? Асия Ардженто? — внезапно вывел меня из транса холодный голос Кварты, которая одной этой фразой ополчила против неё всех нас.       — Та самая «ведьма»? Бывшая святая дева? Сила которой способна лечить не только творений Божьих, но и демонов, верно? Слышала, что тебя куда-то отослали после изгнания, но даже не думала, что ты станешь демоном… — прикрыв ладошкой рот, удивлёнными глазами посмотрела на Ассию Ирина. — Не беспокойся, я не доложу начальству, что видела тебя здесь. Если верующие в тебя до сих пор узнают, то их будет ждать шок.       Демоница опустила голову. Для неё это было ударом.       — Эй! Как вы смеете так разговаривать с Асией?! — вспылил, Хёдо вставая между девушкой и экзорцисткой.       — Ты ведь до сих пор веруешь в Господа? Я чувствую в тебе это. Ты опустилась до того, что стала демоном… Тебе не стыдно? — проигнорировав парня, произнесла Зиновия.       — Я просто не могу отречься от своей веры. Ведь это то, что долгие годы наполняло мою жизнь смыслом…       — Раз так, позволь убить тебя здесь и сейчас. — Синеволосая сделала шаг вперёд к Ардженто и вытащила меч. — Пускай ты согрешила, но наш Бог простит твои грехи. Я буду той, что покарает тебя во им Бога!       — Довольно! — Мои слова прозвучали в тот же момент, когда меч-тяжеловес Зиновии столкнулся с клинком Кибы, смотрящего на девушку с нескрываемым гневом. Отлепившись от стены, я подошёл к эти двоим, и Зиновия сделала шаг назад, разрывая скрещивание мечей. — Мы приняли вас с теплом и радушием, ничем не обременяли и ничего не просили взамен, позволив вам находиться на подконтрольной нам территории, готовы были предложить помощь в том, чтобы найти вора… И это ваша доброта за всё это? Не такими я себе представлял служителей Бога.       Мои слова ударили по обеим девушкам больнее, чем удары того же самого меча, и Кварта, сверкнув на меня глазами, поиграла со мной в гляделки, после опустила взгляд в пол, как и меч, признавая, что тут я прав. Ирина, стоя за её спиной, слегка покраснела и одной рукой, делая вид, что чешет затылок, отвела взгляд в сторону и вообще всем своим видом показывала, как ей «неловко». Тяжело выдохнул, так как ощущал, что жажда крови Кибы никуда не делась, и «Рубикон», как говорится, пройден.       — Вы сказали, что вам помощь не требуется, так как вы и сами справитесь, — начал я говорить спокойным голосом, кладя руку на плечо Кибы. — Тогда докажите это нам, демонам, которые должны охранять свою территорию, что если мы даже с вами не можем справиться, то Кокабиэль нам точно не под силу окажется!       В этот момент на стоящего в тёмном переулке Фрида напало множественное чихание, что вызвало покраснение носа.       — Дружеский… спарринг? — осторожно подобрала слова Зиновия и, получив уверенные кивки от нас обоих, ухмыльнулась. — Что ж, вызов принят.       — Ура! — воскликнула Шидоу Ирина позади напарницы… и это непоседа будет моим противником, превосходно.       — Зиновия моя! — сразу просёк мой взгляд блондин, и на секунду его губы дёрнулись в усмешке, чтобы потом снова стать серьёзным. Противный.       Через несколько минут мы уже были снаружи за зданием оккультного клуба, чтобы посторонние не видели, и… стояли перед обширной публикой. Сюда затесался весь оккультный клуб, моя Ринко, Рейналь, Митаэль, несколько членов студсовета, включая Цубаки и Сону. Последние две смотрели на меня так, что я немного нервничал, пытаясь вспомнить, где перед ними накосячил. Вот Киба и Зиновия отошли чуть в сторону, чтобы иметь простор для манёвров, в это же время Ирина… начала заигрывать с Иссеем, говоря, как не справедлива судьба с ними двумя, сделав их кровными врагами. А когда она полностью сняла плащ и встала на подобие стойки… я закрыл глаза рукой. Ну кто наклоняется настолько вперёд, подставляя голову под удар и оттопыривает зад?! Хотя грудью она хорошо тряхнула. Прямо на загляденья некоторым.       — Так ты собираешься сражаться, двенадцатый? — хитро усмехнулась девчонка, начав сокращать расстояние до рывка.       — У меня имя есть, Эйдж… Кто вообще придумал носить эти купальники как униформу для девушек?! — Сам не ожидал, что вспылил, отчего её глаза немного расширились, а лицо порозовело.       — С-с-сражайся давай! Ии-и нечего м-меня рассматривать!       — Да-да, — вздыхаю я, меняя правую на Лезвие, а левую на Игломёт, добавляя наплечники, которые были заряжены.       — Ты открылся! — крикнула она, когда быстро сократила расстояние и… пронзила своим Экскалибуром Мимикрии мне живот. Она победно улыбнулась, но потом удивилась, так как я спокойно и тяжело выдохнул.       — К-как?! Ты должен был умереть или валяться от болевого шока! — закричала она, вынимая катану из меня и отскакивая на пару метров.       Достав из куртки две уже знакомых ей фигуры и продемонстрировав, спрятал обратно со словами:       — Извини, но немного схитрил, я сейчас не демон, однако твой меч принёс мне боль, и рана не затягивается… хм-м-м… интересно. Дашь посмотреть свой Экскалибур, когда выиграю?       — Ч-чего?!       — ЭЙДЖ! Чёртов экспериментатор! Сражайся уже! — И знаете, кто мне это выкрикнул? Иссей. Парню не терпелось ещё раз посмотреть, как я дерусь.       — Ладно-ладно, — сказал я в пространство махнув рукой, что понял. — Кстати, сразу предупреждаю, что драться без намерения убить оппонента я могу лишь на одну третью от всей своей силы. Так что ты уж извини… но для начала попробуй увернуться от этого.       Ирина более ничего не успела произнести, когда я наставил на неё раскрытую ладонь с Игломётом и выстрельнул несколько раз, стараясь придать выстрелам больше скорости нежели убойности. От первых пяти она, изящно выгибаясь, словно кошка, увернулась, а другие три отбила своим оружием. Приподнял бровь в знак того, что впечатлён.       — Ха! Я и не такое на тренировках отбивала!       Мило ей улыбнулся, после чего напитал следующий снаряд молнией и увеличил его скорость, выстрельнул. Этот снаряд она тоже отбила, но какой ценой? После того как она умело приняла шип на лезвие катаны, она проехала, упершись ногами в землю чуть меньше метра, и её ноги начали дрожать, как и руки, держащие меч. Сама она уже не выглядела такой уверенной, как раньше; быстро её осмотрел и констатировал, что она сейчас не сможет сделать и шаг из-за резкого перенапряжения… и мне стало скучно… Я хотел ещё подраться с ней, а значит, мне нужно дать ей время на передышку. Тут почти рядом образовался кратер от удара меча Зиновии, что и дало ту самую передышку.       — Придётся с тобой разобраться побыстрее, уж извини, — пробормотал я, сжимая кулак с Игломётом, активируя одну из его модификаций. Мои костяшки пальцев внезапно расширились, и внутри них показались тёмные продолговатые снаряды.       Ирина сообразила, что теперь я буду бить не целясь по площади и стала уходить в сторону, готовясь отражать снаряды. Я начал стрелять, пытаясь предугадать траекторию движения девочки; к её сожалению, не собираюсь играть в поддавки, даже когда использую только треть силы, так что задействовал дополнительные потоки сознания. Как минимум, один из восьми выпущенных снарядов доставал её, а остальные были сбиты на подлёте. Попал я в неё всего двенадцать раз, но и это посчитал достаточным, так как в места, куда попадали снаряды, помимо синяков оставались они же, словно приклеенные. Когда она остановилась, то я прекратил стрелять и опустил руку с Игломётом, после чего поднял лезвие, которое всем своим хищным видом говорило, что предназначено для того, чтобы отбирать жизни, и качнул им пару раз, будто приглашая. Видимо на неё подействовали такие факты, как моя расслабленная стойка, множественное попадание не пойми чем, синяки, что теперь точно останутся на её теле, и вообще вся эта ситуация. Так что она, как только получила приглашение, сразу рванула на меня с боевым криком.       Первые три удара когда я размахивал Лезвием, не пытаясь её всерьёз достать, она уклонилась после чего резко словно тренируя этот удар на протяжении долгого времени отрубила мою голову. Я видел, как она улыбнулась и как её победный ажиотаж сменился испугом когда моя голова ещё в полёте усмехнулась недоброй улыбкой. В следующую секунду снаряды что были на теле девочки раскрылись и из каждого из них выстрельнуло по два тонких, но очень крепких жгута в одно мгновение связав её передо мной. Из моей спины выстрельнуло щупальце и схватив мою голову водрузило её на место, пока я левой рукой схватил за плечо и… выпустил разряд молнии который должен был парализовать её.       — А-А-А-А-А-А!!! — закричала она, когда молния пронзила её тело, после чего она упала на землю, хрипло дыша, даже своё оружие выронила.       — Уже не весело, да? — спросил я её с каменным выражением лица и, дождавшись, когда она на меня посмотрит с плавающими от боли глазами лёжа на спине, наставил ей в голову раскрытую ладонь, в центре которой был хищно выдвинувшийся шип.       Одно мгновение. Всего на одно мгновение в её глазах проскочило столько эмоций! Страх, отчаяние, беспомощность, жалость, вера, надежда, безразличие, грусть и много чего ещё, но я уже, видя такую реакцию, знал, что она прощается с жизнью, пока моя игла начинает светиться от вложенной в неё молнии.       — Ирина!!! — Слышу истошный вопль чуть впереди, даже не стал поднимать глаза, чтобы посмотреть на взбесившуюся Кварту, которой дорогу перегородил Юто и встал спиной ко мне. Наверное увидь он ту же картину, что и Зиновия, то тут же бросился меня останавливать, однако он видел сейчас только то, что он желает уничтожить.       — Это конец, — тихо проговорил я, отчего девушка под моими ногами вздрогнула, и в следующую секунду прозвучал короткий щелчок выстрела, который должен был быть свистом, и звук, как дробиться земля и камень в месте попадания.       — А-А-А-А-А!!! — Крик Кварты меня даже не тронул, я просто поднял девочку на руки и, вытерев слёзы той, лившиеся из пустых стеклянных глаз, понёс в сторону спешащей к нам Асии.       Вот только меня побеспокоил момент, когда я дотронулся до Ирины: перед глазами, словно сотня различных пятен размазались и исчезли, а затем понял, что в моей памяти есть лишние кусочки. Но, отбросив их как не нужные на данный момент и записав себе мысленно разобраться с ними позже, поднял её.       Отдав шокированную и пока ни на что не реагирующую Ирину нашему целителю, получил несколько укоризненных взглядов, но никаких упрёков, так как они были сейчас лишними. Кто-то понял, зачем всё это сделал, кто-то нет, но я надеюсь им объяснят причины моего поступка, и стоит надеяться, что это не слишком сильно сломает девочку. Вернувшись назад, заметил, что Зиновия стала рваться сюда и рубиться ещё яростней, чем раньше, загоняя Юто в угол; её глаза обожгли меня: она хотела меня уничтожить. Киба же был до глубины души возмущён тем, что она не видит в нём соперника, и выкладывался на полную, задействуя больше одного меча. Наблюдая за их смертоносным танцем, меня опять чёрт дёрнул попробовать так же сражаться, и тут мне на глаза попался оброненный меч Ирины. Подойдя к нему, я сперва осторожно, одним тонким щупальцем, на расстоянии дотронулся до него, но ничего не произошло. Потом пальцем, и затем, полностью взяв его в ладонь, поднял с земли и стал рассматривать… Хм-м-м… Экскалибур Мимикрии — меч, способный менять свою форму по желанию владельца. Я видел несколько мечей у Юто, да и просто, когда просматривал различные каталоги для покупки мебели и не только, так что, прикрыв глаза, я представил, как катана в моей руке меняется на… рапиру, к примеру.       В следующую секунду мне глаза резанул свет, исходящий откуда-то спереди, а ладонь словно облили маслом и подожгли. Ещё через секунду свечение немного поутихло. Я открыл глаза, чтобы рассмотреть в своей руке то, что, как говорится, заказывал. Тонкое, обоюдоострое лезвие в сто пятьдесят восемь сантиметров длинной, полукруглая гарда, сделанная, словно из переплетений лоз, небольшая защита для пальцев вдоль рукояти и сама мягкая и ложащаяся впору рукоятка. И всё это было сделано из какого-то белого металла, словно светящегося изнутри слабым светом. Пока рассматривал это произведения убийства людей, не заметил, как руку которой держал рапиру, начало немного покалывать. А когда покалывание дошло до локтя, то, наконец-таки обратил… и тут же, вытянув её вперёд другой, используя Лезвие, отрезал! Что-то белое, похожее на лепестки или даже перья, начало покрывать мою руку, и то место, которое было уже полностью покрыто, мне не подчинялось!       В общем, обрубив руку, я прыжком назад разорвал дистанцию между собой и опасным артефактом смотрел, как тот до конца обволакивает мой отросток и впитывает его в себя! А после свечение погасло, и на земле осталась лежать обычная рапира… которая меня до ужаса напугала, я больше к этой штуке не притронусь.       — Как такое возможно? — услышал я потерянный голос Зиновии в паре метров от меня, а повернув к ней голову, увидел, как её широко раскрытые глаза с ужасом и неверием в происходящие взирали на меня, сама же опускалась опустошённая на колени, опираясь на свой воткнутый в землю меч. — Это невозможно… ты не можешь… быть Истинным Носителем Экскалибура… Бог бы никогда… чтобы такой, как ты… Этого не может быть, не может быть… не может быть…       Она опустила взгляд в землю, плечи опустились, казалось, что она неживая. Блин, только одной немного мозги вправил на место, тут другая в крайнюю формы депрессии стала впадать. Зная характер таких девушек, как Зиновия (из популярной психологической литературы), её сейчас может вразумить только одно. Взглянул на чёртову железяку… один раз, рискну, но не более! Тяжёлыми шагами подошёл к Экскалибуру Мимикрии, чувствуя, как на мне скрестились десятки взглядом. У меня уже был нужный генный материал, каюсь, пробрался вчера днём в отель, где остановились девушки, и снял несколько волосков с подушек.       Так что, схватив рапиру и пожелав, чтобы она ничего без моего ведома не делала, с радостью увидел, как свечение исчезло и более не появлялось. После этого, чеканя каждый шаг, направился к Кварте, меняясь на ходу и так же меняя Экскалибур, и по мере моего приближения её глаза всё сильнее и сильнее расширялись, как и страх, который виделся мне как клубы чёрного дыма. Скорей всего способность одного из поглощённых монстров.       — Сначала я просто хотел оценить ваши силы и то, насколько сильными могут быть люди… и не ожидал, что именно ты впадёшь в отчаяние. — По мере произношения этих слов мой голос менялся, чтобы под конец, встав перед Квартой в нескольких метрах от неё, воткнуть меч перед собой и, взглянув на неё высокомерным взглядом, закончить: — Наш бой ещё не окончен… И именно поэтому твоим противником буду я! - Что может быть страшней и кошмарнее, чем сцена убийства своей лучшей подруги? Что может быть морально разрушительней, чем осознание того, что перед твоими глазами рушатся все догмы, с которыми ты жила почти всю свою жизнь? Только момент, когда ты, сломленная морально и душевно, смотришь на своего противника, судью, палача… смотришь на саму себя. Да? Кварта?       Сейчас я полностью пытался скопировать её, ту сильную волевую и несгибаемую девушку, которой она мне показалась при первой встрече. Я пытался войти в этот образ, стать им, чтобы в конце концов, используя его как пресс, выплавить из него её же. А если нет… что же, тогда стоит отправить их обеих обратно в Ватикан — там им самое место.       Гордо вздёрнув подбородок, я взирал на Зиновию, опираясь на копию её Экскалибура Разрушения и всем видом давя на её психику, уверенно и с лёгким презрением смотря ей в глаза. А она дрожала всем телом и по-моему даже не осознавала этого; глаза метались по всей моей/её фигуре, пытаясь найти отличия, чтобы убедить себя, что сейчас перед ней я, а не она. Но отличий не было.       — Я… нет… — тихо прошептала она, всё ещё стоя на коленях. Надо надавить на неё… немного.       — Я — да! — Беру Экскалибур одной рукой и махаю им так, чтобы ударить в её меч, отчего его вырывает из земли, и она, вместе с ним, катится по земле несколько метров. Однако вбитые в неё рефлексы путём множества тренировок заставляют в один момент, когда переворачивалась, встать на ноги и поднять меч.       Неспешным шагом иду к ней, отведя Экскалибур в сторону. Подхожу к ней на расстояние нескольких метров и внимательно, придирчиво её осматриваю.       — Что это за убожество? — с лицом, говорящим «Фи! Какая мерзость!», произношу я её голосом, после чего встаю в такую же стойку, только правильную. — Что это за стойка?! Вот какая должна быть боевая стойка! — От моего заявления она перестала метаться, пытаясь найти различие и смотрела на меня, закусив губу почти до крови, с желанием уничтожить. — Вот! Взгляд уже правильный, однако… остриё меча выше! Локти ближе к телу! Колени немного разведи! Держи спину ровнее! Голову выше! Вот это уже лучше.       Осматриваю её ещё раз критическим взглядом: шок медленно проходит, уступая место ярости и гневу, однако ноги всё ещё дрожат.       — А теперь… — произношу я и немного мухлюю, делая рывок вперёд, чтобы Кварта поверила, что это она сейчас слабее, чем есть на самом деле. Я ударил снизу наискось, так, что она успела блокировать меч, и теперь мы скрестили клинки. Приближаюсь лицом к ней ближе, произношу тихим вкрадчивым голосом: — Исчезни, если ты так боишься жить за себя!       Отталкиваю её, после чего снова делаю рывок и, уклонившись от удара, который должен был меня остановить, выпускаю меч из рук; наношу несколько ударов в корпус (контролируя силу, конечно) и один апперкот в челюсть. Кварта «поплыла» от неожиданной атаки и сделала несколько шагов назад, держась за челюсть одной рукой. Я же подошёл к своему Экскалибуру и поднял с земли.       — Ты такая слабая… Я всегда была такой? — задаю провокационный вопрос. На меня смотрят с гневом, но ничего не отвечают. — И ты ещё называешь себя служителем Бога?       — Заткнись!       — О-о-о… жалкая копия может огрызаться.       — Завались! Это ты жалкая копия! Отродье демонов!       — Ты так в этом уверена… однако, если сейчас спросить Ирину, которая приходит в сознание, как думаешь, в ком она признает свою подругу?       — Захлопнись! — Секунда и она подпрыгивает вверх что бы обрушить удар на меня, я же закрываюсь плоской стороной Экскалибура молясь что бы тот выдержал. К счастью выдержал, и когда я используя свою силу просто стоял в то время как Кварта с бешенными глазами пыталась меня прикончить, просто в один момент отмахнулась от неё замахом ноги уведя удар в сторону.       Но она отскочила и вновь приняла боевую стоку, тяжело дыша, дрожа руками, но правильную стойку.       — И с чего это жалкая копия будет мне приказывать?       — Завались, богомерзкий выродок бездны! Я настоящая, а ты — всего лишь взял мой облик! — прокричала Зиновия, примеряя куда и как лучше ударить, чтобы покончить со мной.       — Сейчас, на данный момент под определение «жалкая копия» тут подходишь только ты, — произношу я это, делая шаг, рывок и снова позволяя ей блокировать эту атаку, после чего так же бешено кричу ей в лицо: — Только ты тут копия себя настоящей!       Начав кружиться в смертельном танце, я постепенно заполнил пробелы в стиле боя Кварты, и теперь против неё сражается она же. И пока мы сражались, то непрерывно кричали друг на друга:       — И что ты делаешь?! А?! Что ты сейчас делаешь?! С кем ты сражаешься?! — Увожу меч Кварты в сторону, сам целясь колющим (с таким плоским остриём скорее дробящим) ударом ей в грудь. Но она уклоняется, и мы продолжаем. — С демоном?! С человеком?! Со мной?! Или может быть с собой?! Почему ты такая слабая?! Куда делась та Зиновия Кварта, одна из обладательниц легендарного Экскалибура?! — Бью сверху вниз, из-за чего девушка попыталась, как и я ранее, блокировать плоской стороной, однако удар был слишком сильный, и её это поставило на одно колено. — Почему ты вдруг так отчаялась?! Что ты увидела?! Не поняв это, ты вместо того, чтобы искать ответы, сделала то, что считала и считаешь высшим Грехом!!!       Пинок ушёл в никуда, последующий удар она отразила, и разорвала расстояние, но когда она остановилась, я был уже за спиной и нанёс один быстрый удар по горизонтали. Кварта успела выставить блок, однако от силы удара в спину вновь покатилась по земле несколько метров и когда остановилась, с видимыми усилиями начала подыматься. Я же, стоя от Зиновии в нескольких метрах, взглянул на неё с верху вниз, как на самую мерзкую вещь, которую мог бы увидеть и выплюнул следующие слова:       — Ты усомнилась в Боге! — От моих слов, по-моему, вообще все звуки пропали, даже дыхание наших зрителей, казалось, почти исчезло, зато я отчётливо слышал тяжёлый, прерывистый вдох-выдох Кварты.       Она подняла на меня глаза: в них горел почти тот же гнев, что и раньше, но теперь он был усмирён и являлся холодным. Мы оба как по команде встали в стойку, готовясь к новому нападению, и кто сделает первый шаг.       — Ты мне противна!       — Взаимно! — ответила мне оригинал. — Только ты обо мне ничего не знаешь!!!       И она атаковала первой — парировал удар, затем уклонился от её подсечки, блокировал следующую атаку и перешёл в контратаку. Так мы снова танцевали и кричали друг на друга.       — Я ничего не знаю? — тихо шепчу я, смотря в её глаза, улучив момент, когда между нами будет меньше всего расстояния, и она на секунду прекратит кричать. — Я ничего о тебе не знаю?! — более злобно переспросил я и, оскалившись, направился к ней, отведя Экскалибур в сторону, после чего уклонился два раза от её ударов, сократив расстояние до нескольких сантиметров, когда мы стали смотреть глаза в глаза. Затем схватил её свободно рукой за воротник и нанёс удар лбом ей в переносицу, откуда мгновенно пошла кровь, с криком, который надеюсь до неё дойдёт: — Сейчас я твой крик души и сердца! Идиотка!!!       Она отшатнулась, непонимающее на меня смотря, и её уверенность вновь пошатнулась, когда увидела не взгляд, наполненный ненавистью и презрением, а печалью, нежностью и состраданием. Почувствовал, как из уголков глаз потекли слёзы, пусть будет так, сейчас мне/Зиновии надо выговориться.       — Мы всегда прятали то, что дорого на самом видном месте, и делали вид, что безразличны к этому. В нашей комнате, в наших воспоминаниях, в наших сердцах… Я знаю, как ты боишься за Ирину… Я знаю, как ты хочешь вновь так же фанатично поверить в Бога, как и раньше… Ты знаешь, что всё в этом мире не может делиться на абсолютно белое или чёрное, на добро или зло! — говорил… я? Нет, чувства, что достались от Зиновии мне вместе с обликом, вместе с воспоминаниями… надо что-то делать… или такими темпами… я… стану ею…       — Что ты говоришь? — Кварта смотрела на меня, не понимая, что происходит, и лучше ей не знать, тут я сам пытаюсь не сойти с ума!       — То, что ты боишься произнести вслух, то, что ты так хочешь скрыть ото всех, то, что ты любишь и ненавидишь… — Мой голос перешёл на шёпот под конец; немного опустил голову, наблюдая из-под чёлки за реакцией девушки, которая снова начала метаться в поисках ответа в глубине себя. — Наши настоящие чувства, которые мы спрятали так глубоко, что позабыли о них. — Резко делаю рывок: одной рукой блокирую её попытку нанести удар мечом, а второй сжимаю её горло, смотря в её глаза холодно и отстранённо. — Поэтому… пожалуйста… исчезни… чтобы я могла жить.       — Пусти! — Она выронила меч, и теперь я начал душить её с тем же холодным бездушным взглядом обеими руками, пока она пыталась выбраться, нанося мне удары или пытаясь разжать руки. Всё было словно она пытается уничтожить железную статую голыми руками.       Через несколько секунд она начала дёргать ногами в приступе нехватки воздуха, и я готов был разжать хватку, так как она перестала сопротивляться, но потом она неожиданно заговорила:       — Ты права… я права… я… усомнилась в Боге… а точнее в его справедливости… — Моя хватка чуть ослабла, давая её глоток свежего воздуха, что позволило продолжить свою мысль: — Я… мы всегда прятали, что нам дорого… потому что возможно где-то в подсознании я боялась…. Что Бог заберёт и это счастье у меня… С самого детства… с самого сиротского приюта… я познавала лишения… и что сильный всегда прав… и когда я узнала о вере и том, что у меня есть сила… я обрадовалась… и совсем не заметила, как лишилась права выбора… — По-моему, я слишком сильно пережал ей горло, так как за то, что она говорит, будь тут хоть один верующий, кроме бессознательной Шидоу, которую Гремори усыпила, то гореть ей на огне. Тем временем, её исповедь продолжилась: — Это осознание пришло не сразу… а потом, когда поняла это… мне было наплевать… ведь у меня появились дом… друзья… сила… чтобы их защитить… И сейчас… я усомнилась не потому, что испугалась того, что увидела… а потому, что почувствовала, что кто-то может забрать всё, что у меня было… так как он был угоден ему… И ты была права… я боюсь жить за себя… — Она… совсем расслабилась, опустила руки и почти не дышала. Замолчала. И только я немного расслабил руки, как её взмывают вверх, высвобождая её тело, и, приземлившись, она бьёт меня в живот, отчего я «отлетаю» на несколько метров. Откашлявшись, она подняла на меня взгляд и прокричала: — Но я не боюсь жить и умереть за других!       Мгновенно метнулся к своему Экскалибуру и успеваю блокировать удар загоревшейся Зиновии: она наносила удар за ударом, пока я блокировал их. Затем я пошёл в атаку, но снова был загнан в оборону, так как «ослаб», а она «права». Главное не улыбнуться и держать каменное лицо, пока она выплёскивала на меня всё, что накопилось. В один момент она что-то закричала и выбила у меня меч из рук, после чего ударила по горизонтали, и мою верхнюю часть тела отделило от нижней. Так получилось, что она стояла передом мной, и верхняя часть начала заваливаться на неё, она даже расставила руки пытаясь меня поймать, но…       — Вот такой и оставайся… — прошептал я, прежде чем её коснуться, распался на части, которые быстро перебрались к ней за спину и там собрались уже в меня самого. Мне даже не надо видеть, чтобы понять, что она упала на колени и уже не может встать. Разворачиваюсь и медленно подхожу к ней, пытающейся встать с земли со словами:       — Ты молодец, Зиновия, ты одолела саму себя… но проиграла мне. А теперь… — Она дёрнулась, когда я положил её ладонь на глаза, схватила меня за запястье, но вырваться не смогла, пока я источал усыпляющий газ. — Тебе надо отдохнуть.       Через пару секунд её тело обмякло, так что я, подобрав щупальцами оба Экскалибура, нашёл тряпку, в которую был замотан Разрушитель, и упаковал его вновь. Подошёл к молча стоявшей компании: Соны и Цубаки уже не было видно, как и большую часть членов оккультного клуба, только Риас, Иссей, Ринко, Рейналь и Митаэль. Последняя лукаво смотрела на меня и девушку, что нёс на руках, но, заметив мой предупреждающий взгляд и подрагивающие щупалеца, не посмела острить.       — Что дальше будем делать? Обязательно было доводить их до психического срыва? — тяжело вздохнув, спросила меня Президент, отчего я повёл плечами, говоря тем самым, что так само собой получилось.       Немного подумал и предложил:       — Я отнесу их в отель, после чего пригляжу за ними. После у меня есть пару идей, но надо их более детально обмозговать. Так что скорей завтра я не приду на занятие. И вот ещё что… Иссей, я могу оставить на тебя Юто?       Названный от такого предложения на секунду скривился, всё-таки Иссей блондина недолюбливает, но всё же уверенно кивнул, видимо, Риас пояснила ему ситуацию парня со святыми мечами.       Конеко помогла мне донести обоих бессознательных девушек до номера, после чего удалилась сказав, что она здесь лишняя. Вот теперь и котёнок начинает пошлить, ещё не хватало что бы этого сделала Асия. Девушки не пришли в сознание даже когда я раздел их и отмыл после чего уложил в одну кровать. У меня улыбка вылезла когда их проверял увидел, как они повернулись друг к другу и крепко сжали свои руки. Отбросив посторонние мысли начал Пускать Охоту так что бы можно было найти что-то похожее на эти треклятые святые мечи, которые теперь покоились в углу комнаты за веником… ну что сказать, я их немножко невзлюбил.       Немного понаблюдав за ночным городом с высоты, начал искать нужные следы Охотой, но ничего не нашёл. Видимо, падшие нашли способ прятать святые мечи и их излучение — другого объяснения я не нашёл. Чувствуя внутри себя напряжение, словно натянутую до предела леску, не стал долго себя мучить и, сев на диван в прихожей, дал мозгу отдохнуть. Хотя нет, пока тело отдыхало, я просматривал жизнь Зиновии с самого её детства и до настоящего момента: оказывается, чтобы получить память мне необязательно поглощать субъекты и их мозг — только когда воспоминания и навыки нужны срочно.       И, похоже, что это была способность одного поглощённого ранее мной монстра, внешне выглядевшего, как обычный парень, но с очень бледной кожей и клыками во рту, красными глазами и явно нечеловеческими возможностями. Позже, конечно, узнал, что это был вампир, но тогда я не смог ничего от него усвоить, точнее так думал. Похоже, я смог получить ту самую способность чтения воспоминаний по крови, что не может не радовать. Однако хорошо, что я тогда этого маньяка насильника остановил: он, насколько понял, сначала насиловал девушек, а потом выпивал их досуха, так что они обращались в прах. Кошмар, в общем.       Странно, но почему-то я смотрел её жизнь, словно кино наоборот, то есть с того момента, как мы начали сражаться, и медленно по кадрам отматывая всё назад, причём я прекрасно понимал, о чём говорили те или иные личности. Я видел ангела, Ориэль, она часто разговаривала с Зиновией и Ириной, облегчая груз на их сердцах. Так, по крайне мере, она им говорила, а по мне просто промывала мозги. Тренировки, первое выполненное задание, получение Экскалибура, знакомство с другими носителями святых мечей, дружба с Ириной, детский приют, драки в нём, как она заступалась за других, как она начала молиться богу… момент рождения?! Вот последнее воспоминание для меня на одном месте замерло, а затем пошло естественным чередом. И я увидел… женщину, очень похожую на саму Зиновию… или её, похожую на женщину… Вот она берёт маленькое тельце на руки: грустная улыбка трогает её уста, нежное прикосновения к щеке, такое мягкое… вот младенца немного поворачивают и рядом становится мужчина. Высокий, стройный, с широкими плечами и характерным зелёным локоном на причёсанных волосах, который держал на руках… ещё одного младенца…       Утренний будильник вырвал меня из этих воспоминаний, которые растворялись и исчезали из моего разума, словно туман при первых лучах солнца. Но нужные сведения — два имени и мельком вышедший на краю зрения доктор, который представился, — давали мне достаточно подсказок для поисков. А причина… думаю, я мог бы получить симпатию от Зиновии, которая впоследствии может стать привязанностью. Я не надеюсь, что она бросит свою веру в бога и перейдёт на мою сторону, но хотя бы поддерживать дружеские отношения с такой, как она стоит того.       Раз уж проснулся, то стоит сперва… задёрнуть шторы в комнате, где спят девушки, так и поступил. И хотя мне интересно, чего это они во сне так близко друг к другу прижались, но всё же переборол позыв поставить их в неловкое положение и направился на кухню — готовить. Заказав по телефону нужные продукты и расплатившись через карточку, стал готовить оладьи с легкими диетическими салатами и свежевыжатым апельсиновым соком.       Пока занимался готовкой, в комнату вошла сонная Ирина, которая была вся растрёпанная, с печальным взглядом. Увидев меня она на пару мгновений застыла, а затем медленно прошла к круглому столу, который находился рядом с кухней и села за него. Быстро поставил перед ней сегодняшний завтрак и, не дождавшись благодарности, пошёл готовить суфле.       — Ты… ведь ты мог убить меня… сразу же… так ведь? — Она решила спросить меня именно об этом, чтобы развеять последнюю неясность в голове.       — Да. Я просто хотел показать тебе, что никогда нельзя останавливаться в развитии, потому что пока ты становишься сильнее, ты живёшь. И стоит тебе остановиться, как рано или поздно ты умрёшь. Всё просто, — ответил я, приготовив для себя крепкий кофе и пару бутербродов. Вот последнее я готов есть тоннами — такая вкуснятина!       — Ясно, — грустно проговорила Ирина и начала ковыряться в тарелке, но постепенно, после первого кусочка, начала всё быстрее есть, естественно, помолившись перед этим. К концу трапезы, когда она ела суфле, запивая его апельсиновым соком, на её лицо вернулась та лёгкая полуулыбка и весёлые искорки в глазах.       А затем мы услышали тяжёлый топот ног вставшей Зиновии. Когда та появилась в проёме дверей, ведущих в спальню, то выглядела очень потрёпанной и не выспавшейся. Она сначала мазнула взглядом по Ирине, которая приветственно помахала, сжимая вилку в руке, и затем на меня. Секунд десять мы с ней играли в «кто кого пересмотрит», и в её глазах отразилась большая гамма чувств, начиная от вопроса: «Что он тут делает?» и заканчивая: «Что я тут делаю?», когда она закончила размышлять… меня вновь обдали уничтожительным взглядом, и хоть она этого не показала на лице, но глаза её метали молнии. Я вовремя успел среагировать, когда Кварта внезапно метнулась в своей розовой пижаме к Экскалибурам, вытащила свой и попыталась нанести удар сверху вниз по мне с перекошенным от злости личиком. Я же, поняв её манёвр, вовремя встал со стула и сделал шаг в сторону от стола, чтобы припасть на одно колено и, как в каком-нибудь фильме, поймать раскрытыми ладонями широкое лезвие меча. Шидоу тоже уловила этот манёвр, так что переместилась на другой конец стола и теперь ела, и наблюдала эту сценку как в фильме. Несколько секунд держится тишина, прерываемая только тяжёлыми вздохами Зиновии и звуками поедания пищи от Ирины.       — Э-э-э… так чем я обязан такой чести? — решил я всё же пойти на контакт первым.       — Ты… видел… — выдохнула Кварта мне практически в лицо, увеличивая напор, отчего я чувствовал, что ещё немного и пол не выдержит.       — Что видел?       — Меня… и Ирину…       — Ну, я прямо сейчас смотрю на тебя, так что, да, видел.       — Голыми! Ты видел нас голыми! — внезапно вспыхнула Кварта, показывая, что она покраснела отнюдь не от напряжения, зато Ирина перестала жевать и начала кашлять, так как до неё эта новость только сейчас дошла.       — Э-э-э… Ну да, когда переодевал и мыл вас от грязи…       — Так ты ещё нас и лапал?! Умри! — Зиновия вообще взбесилась и стала выпускать ауру жажды убийства, но её отвлёк начавшийся плач со стороны.       Мы оба повернули голову туда и увидели Ирину, у которой глаза на мокром месте были, при этом она не прекращала есть. На меня снова начало давить и, посмотрев на экзорцистку передо мной, получил крик в лицо.       — Видишь, что ты наделал?! Теперь она из-за тебя плачет!       — Может успокоишься уже?! И свою подругу успокоишь?! А прибить меня ты и позже можешь попытаться, так как я от вас не сбегу!       — Не сбежишь?!       — Да!       Ещё пару секунд мы с ней играли в гляделки, после чего она, вновь завернув Экскалибур в тряпки, поставила его в угол (там тебе самое место) и, подсев к Шидоу, стала ту утешать. Я, просто поставив вторую порцию завтрака, добился ещё одного презрительного взгляда и сел на противоположной стороне доедать свой завтрак.       Когда стоял и мыл посуду, услышал, как Ирина плачется, что её теперь замуж никто не возьмёт, на что я тихо себе буркнул, что если трепаться об этом не будет, никто и не узнает. За что получил грязной вилкой в затылок, вошедшей на половину в мою голову, от Зиновии. Вытащив уже почищенную вилку изо рта, положил её к остальным и молчал, так как на столе присутствовал ещё целый арсенал для метания.       Когда девушка успокоилась, и они наконец переоделись, взяли свои мечи, собираясь уходить, я перегородил им дорогу.       — С дороги, — угрожающе сказала мне Кварта, потянувшись к мечу.       — Нет. Во-первых, даже вдвоём вам со мной не справиться. Во-вторых, вы вчера проиграли, так что помощь от нас вы примете, хотите того или нет. В-третьих, вы даже сейчас обессилены, и если на вас нападут, вряд ли сможете дать достойный отпор, тем более, этому… Кокабиэлю. Так что возвращайтесь в номер и отдыхайте до вечера.       — Ты! — начала заводиться Кварта, но, встретившись с моим твёрдым взглядом и вдохнув успокаивающие феромоны (совсем чуть-чуть), выдохнула сквозь зубы и, сняв плащ, сказала: — Ладно. Но ты должен будешь ответить на несколько вопросов!       — Сойдёт. А пока не пришли гости, можно и обменяться информацией. Кстати, ничего сладкого не хотите? Я готовлю.       — Тогда… — мечтательно закатила глаза Шидоу и высыпала на меня огромный перечень сладостей, которые она хочет попробовать.       Выслушав её до конца, позвонил на кухню и сказал доставить все необходимые ингредиенты. От такого моего действия девушки пришли в лёгкий ступор, так как не понимали, как я всё запомнил.       Пока готовил, используя щупальца (от вида которых Зиновию передёргивало), стали обмениваться данными. Так они, например узнали, что я в клане Гремори временно и собираюсь жениться на Соне Ситри, а так же у меня уже есть несколько любовниц. Или узнал о своём старом знакомым чуть больше, чем раньше, Фрид Залзан. При его упоминании девушки немного притихли. Меня прямо распирало бешенство набить морду тому, не убить, но хотя бы сделать из него отбивную, и они это почувствовали. Потом они немного рассказали про Ватикан и Бога, хотя по мне всё выглядело как обычная промывка мозгов.       А затем к нам пришли гости: Риас со слугами в полном составе и мои домашние… Интересно, можно ли к моим отнести Акено, она же королева Гремори. И дальше начался цирк, а всё потому, что я передал девушкам данные Зиновии и Ирины, и те накупили для них вещей, наподобие платьев, джинсов, нижнего белья и тому подобного. Пока девочки веселились (Зиновии и Ирине дали поиграть с куколками, пока их самих как куколок переодевали) в спальне, в которую пытался подсмотреть Иссей, я готовил, а Киба сверлил взглядом оставленные Экскалибуры. Видя растущее в нём бешенство, поставил перед ним горячий шоколад со сливками и невзначай спросил:       — Будь вчера ситуация реальной и окажись я вашим врагом, смог бы ты простить себе смерть такого человека, как Ирина? — От моего вопроса блондин дёрнулся, будто по его стулу ток пустили, а потом взглянул в мои глаза и опустил взгляд в чашку, задумался.       Когда девушки наигрались и вышли к нам, их сияющим взорам предстала картина: до отказа заваленный сладостями стол, и это — только половина всего того, что заказала Шидоу. В общем, девочки ворчали, благодарили и проклинали меня (обе экзорцистки) за то, что так вкусно готовлю; Иссей валялся побитый в углу: его Конеко засекла; а Киба… ушёл в другую комнату: стоит возле окна и, похоже, думает тяжёлые думы. Когда все девушки со слегка округлившимися животами от переедания и счастливыми улыбками, прикончили моё последнее творение, то попросту задремали. Пришлось просить парней помочь перетащить девушек на кровать и разложить диван. Хотя некоторым и мягкий ковёр понравился (это я про Конеко) и, выпустив ушки и хвостик, спалилась Иссею, который не знал об её расовой принадлежности. Какое лицо было у парня, когда тот осознал, что он единственный не знал об этом… Хи-хи.       Сев на кухне вместе с ребятами, я взял слово как старший среди них (по силе по крайне мере):       — Итак, давайте подумаем, что же нам делать. Киба, я слышал от Риас, что на тебя напал наш давний знакомый, Фрид?       — Да, — парень поморщился и потёр плечо после моих слов. — У него был Экскалибур Скорости, поэтому он мог двигаться наравне со мной. Но в следующий раз я его уделаю!       — Остынь горячая голова, одного раза тебе мало Юто-сан? — Положил руку на плечо товарища Иссей. — Один на один у этого ублюдка преимущество, нам потребуется помощь.       Помощь… А Иссей дело говорит. Беру телефон и набираю номер под взгляды парней, после чего прикладываюсь ухом к трубке.       — Алло? — раздался голос с того конца, и услышь ребята его сейчас, точно бы вздрогнули.       — Здравствуй, Сона, я не сильно тебя отвлекаю?       — Терпимо. Тебе что-то нужно, Эйдж?       — Да, не могла бы ты одолжить нам своего дракона?       — Саджи? Зачем он вам?       — Будет проводиться тайная операция, и для поимки преступника нам потребуются его способности.       — Хм-м-м… Подожди минуту.       И тишина, ребята на меня заинтересованно смотрели, пытаясь понять, что же я задумал, и через минуту с той стороны трубки послышался голос Цубаки:       — Президент согласна, и на время проведения операции Саджи переходит в ваше полное подчинение.       — Привет, Цубаки. А почему Сона сама мне об этом не сказал?       — Ну… Она даёт ему последние наставления. — После этих слов я, кажется, услышал мольбу предмета разговора о том, чтобы его мне не отдавали, и гневный окрик Ситри. — Так куда ему подходить?       — В центральный парк, вечером к восьми часам. Передай Соне, что я в долгу не останусь.       — Я надеюсь… что твоя благодарность будет более… страстной, — томно проговорила Цубаки, и до меня дошло, что клиент «созрел» — её можно брать тёпленькой.       — Постараюсь. Как только вся эта головная боль закончиться, сразу ринусь исполнять.       — Я буду ждать.       — Цубаки! Ты что ему такого на….       И повесил трубку и под недоумённые взгляды парней ударился лбом об стол. В общем, сообщил, что подмога у нас будет, после чего стали искать карту города. К тому моменту, к счастью, девушки проснулись, довольные всем, и поэтому ни мне, ни Иссею не суждено было избежать водопада нежности и лёгкого флирта от прекрасных представительниц противоположного пола. В общем, пока мы обсуждали, где Фрид может искать свои жертвы, я постоянно отбрасывал одну идею за другой: слишком долго я с этим чёртом в кошки мышки играл и, кажется, начинаю понимать, как он думает. Всего было три места, наиболее вероятных для нападения: это тёмные закоулки жилого района, где большая часть домов пустовала, лесопарк с тем самым злосчастным фонтаном (Иссея в этот момент передёрнуло) и старый завод, который давно все обходят десятой дорогой.       Я предложил разделиться на четыре группы. Первая группа быстрого реагирования: Риас, Акено, Асия — их задача быть в точке, откуда можно быстро добраться до всех трёх пунктов назначения — таким оказался этот отель. Вторая группа: Иссей, Конеко, Митаэль — они будут в жилых районах. Третья группа: Киба, Зиновия, Саджи, которые должны пройтись по заводу и всё там проверить. Последняя группа — это Рейналь и Ирина. Им достался лесопарк. На вопрос, что я буду делать, ответил, что это… секрет. Возмущению Риас и других не было предела, но всё замолчали, когда я сказал, что мне лучше действовать в одиночку, да и напомнил, что каждый раз, когда я гонюсь за Фридом, меня перебрасывало во времени, так что они могут почти на меня не рассчитывать.       Ребята были вынуждены были согласиться, что если это опять случиться, то на меня действительно можно не полагаться, попутно быстро рассказав об этой проблеме Ирине и Зиновии. Кстати о них, вместо своих облегающих костюмов (которые они надели под низ одежды), Кварта ходила теперь в шерстяной безрукавке и рваных джинсах с низким каблуком; в то же время Шидоу надела длинное платье кремового оттенка со множеством рюшечек и прелестным чепчиком — они им шли. Ещё немного пообсуждав план действий, все собрались на выход, только Акено осталась около окна, показывая, что хочет поговорить со мной. Подойдя к ней со спины, я обнял её за плечи, уткнувшись носом в волосы, от которых пахло осенью и грозой.       — С тобой точно будет всё в порядке? — спросила она первой.       — Это мои слова. Я-то могу хоть по кусочкам себя срастить, а вот если тебя так разделают… боюсь, даже представить, как слетаю с катушек и в поисках твоего убийцы, вырезаю чуть ли не целый город. Так что будь осторожней.       — Буду, — Уверенно кивнула она, разворачиваясь лицом ко мне. — Знаешь, по ночам мне сниться сон, что я стою в темноте, и ты рядом со мной, со всеми нами. А потом, ты грустно улыбаешься и начинаешь уходить от нас. Мы бросаемся к тебе, но ты уже исчезаешь и более не возвращаешься. Сколько бы мы тебя не ждали… Поэтому, обещай, что не исчезнешь. Обещай!       — Обещаю, — тихо говорю прижимая её к себе, после чего беру за подбородок и целую в губы долгую минуту. После чего оторвались друг от друга, и я недовольно поморщился. Не понимая причину, Акено нахмурилась, но заметив направление моего взгляда, повернулась туда… и создала печать, от которой воздух начал потрескивать. Любопытные моськи, оккупировавшие угол прихожей, тут же исчезли, а я задумался. Если я мог понять, что там забыла помимо Рейналь и Митаэль, Риас и худо-бедно Конеко, то, что там делали Зиновия и Ирина — ума не приложу. Может, они не такие святые, какими хотят казаться?       В общем, когда все ушли, я сразу направился по крышам по спирали от отеля прочёсывать город, но, как и ожидалось, ни Фрида, ни Падшего ангела я не почувствовал.       Оказавшись неподалёку от последней группы, патрулирующей лесопарк, стал ждать нападения Фрида, если я что-то и понял об этом парне, так это то, что он очень осторожная крыса. Так что на группу, где три человека он не нападёт, а вот на двоих вполне может, тем более, по моему совету Ирина пару раз показала свой Экскалибур, который сейчас был в виде шнурка на плече. Пришлось прождать несколько часов, прежде чем рыбка клюнула, но она всё же появилась.       Внезапно впереди идущих девушек (Рейналь приняла взрослую форму) появился тип с белыми волосами в зелёном плаще и с безумной улыбкой, стал кричать, как ему сегодня везёт и что он хочет порезать их на кусочки.       Я был очень близко, поэтому стал действовать.       — Ха-ха-ха! Да я вас жалких выкормашей… Э? Чего? — кричал Фрид, размахивая своим мечом (хотя бы я это перекрученную железяку так бы не назвал), а потом замер и начал заваливаться вперёд.       Я же стоял позади него с вытянутой рукой и под удивлённо хлопающими глазами девушками пробормотал:       — И почему я этого раньше не сделал? (Автор в шоке! Его персонаж выдал очень умную самокритичную мысль!)       — Э… эй! Говнюк! Ты что со мной сделал?! — закричал беглый экзорцист, который пытался пошевелиться, однако шип в шее не давал ему такой роскоши.       — Помолчи, и спокойной ночи, — пробормотал я, нажимая на шип и отправляя того в страну снов.       — Есть! У нас получилось! — крикнула Ирина, но быстро замолчала под моим тяжёлым взглядом.       — И да, и нет. У нас получилось задержать Фрида, однако при нём только один из трёх украденных Экскалибуров. А это значит — ещё два у Кокабиэля, — начал я размышлять в слух. — Нам неизвестен ни их план, ни их цели, но он упомянул, что им нужен ещё один Экскалибур, и это не даёт мне покоя… Хм-м-м… Что же делать?       Посмотрел сначала на девушек: Ирина задумалась или, по крайне мере, делает вид, что делает это, а Рейналь ответила мне взглядом, полным обожания и покорности. Посмотрел на валяющегося экзорциста, и у меня тут же созрел план.       — Рей, подержи его голову вот так, — попросил я девушку, которая тут же выполнила то что я просил.       — Хочешь… отсоединить её от тела… а потом пересадить себе… да? Папа? — тихо проговорила она, но это услышала Ирина и когда до неё дошло, о чём это мы, побледнела.       — Зачем? Мне нужна не его голова, а нечто другое… ну, и маленькая месть к тому же. — Оскалившись, я протянул руку с Когтями к голове сопевшего в обе дырочки экзорциста.       Через сорок минут я поглощал так нужный мне генетический материал, а Ирина стояла в стороне, облокотившись о дерево и давила в себе лошадиное ржание. И было от чего. Под одним из деревьев, так же посапывая во сне, уже без своего плаща, который был почти что целым арсеналом, сидел Фрид… только полностью лысый. На его голове ни осталось ни одного волоска, абсолютно! А небольшая манипуляция с генами привела к тому, что, как бы он ни пытался, лысина будет всегда лысиной.       Я же, быстро переодевшись в его плащ, чтобы, если что, никто ничего не заподозрил, сменил облик на его, после чего Рей, выпустив крылья, забрала экзорциста и со всех крыльев помчалась к нашему дому, чтобы запереть того в подвале — подальше от любопытных глаз. Просматривая его воспоминания, как в случае и с Зиновией, я узнал всё, что нужно, поэтому, когда Рей вернулась, стал давать последние инструкции.       — Итак, запомните: на вас напал Фрид и отобрал твой Экскалибур, Ирина. И не спорь! Так надо для дела, — заметив волну возмущения девушки, сказал я, на что та надулась, но перебивать не стала. — После того как вас найдут ранеными, вы останетесь у меня дома и будете охранять пленника: тот должен очнуться через двенадцать часов. Делайте, что хотите, но никто не должен знать, что он в плену, а он — это я. В общем, вы поняли. Дальше я буду изображать его, так что до определённого момента буду вести себя как ваш враг со всеми вытекающими. Всё поняли?       Убедившись, что они поняли, забрал у Ирины святой меч и, дотронувшись до обеих, сделал так, чтобы они выглядели как будто побывали в тяжёлом бою: ожоги, порезы, ссадины и синяки прилагаются. Перед тем как они отключились оттого, что «потеряли все силы», Ирина успела закричать и позвать на помощь.       Забрав оба меча, я быстро побежал в место, где должен был быть Бальбо Галилей. Мои уста тронула безумная улыбка, глаза расширились, а зрачки сузились — именно таким всегда был Фрид после удачной резни. Что же, зрители на местах, декорации поставлены, пьеса выучена — да начнётся «Театр одного Актёра!»