Вслед за ронинами

      Шум повторился.        Рони выглядела бледнее, чем обычно. Шачи стоял в боевой стойке, Ло со скепсисом смотрел в сторону дверного проёма. Зюса зевнула.       — Тебе не кажется, что ты воспринимаешь происходящее слишком спокойно, Зюса-чан? — почти нежно поинтересовался Шачи.       Зюса лишь улыбнулась и пожала плечами: — Возможно. Пойдём посмотрим?       Как ни странно, но после этой фразы общее напряжение несколько отступило, и пираты смогли нормально вздохнуть.       Рони скрестила руки на груди: — Тебе не кажется, что ты советуешь нам что-то не то? — из коридора снова донёсся шум и на этот раз, кажется, прозвучал чей-то едва различимый голос, но старпом мужественно проигнорировала его. — Как Бепо нас потом искать будет?       — По запаху. Думаешь, нюх даёт сбои также часто, как и Воля?        — Что, прости?!       — Брейк, — Ло поспешно прервал обеих, пока неосторожная фраза биркийки не привела к скандалу между своими. — Не вижу смысла искать виноватых в проблеме, которой нет. Ждём остальных и идём.       Зюса пожала плечами, но всё-таки осталась стоять на месте.       Пенгвин пожалел, что у него не было с собой часов, потому что стояли они явно долго, а остальные члены команды так и не вернулись.        Первым не выдержал ожидание Шачи.       — К чёрту! — заявил фармацевт и, проигнорировав оклики остальных, за считанные секунды пересёк комнату. Он с силой дёрнул на себя ручку двери, через которую они пришли и…       Ничего не произошло.       — Какого?..       Никто из них не слышал, как её заперли. Но это ведь невозможно, так?..       — Отойди. Room, — капитан обнажил меч и накрыл помещение сферой. Разрубленная дверь неровными осколками упала на пол, но проход от этого не появился. Сразу за дверью оказалась стена.        Ло нахмурился и попытался повторить атаку, но ничего не вышло. После этого капитан отменил технику и создал сферу снова. На этот раз такую большую, что она ушла далеко за пределы помещения. Ло снова попробовал разрезать стену, но это ничего не дало.       — Ло? Почему ничего не выходит? Твои способности не действуют? — обеспокоенно спросила Рони.       Капитан покачал головой: — Дело не в этом. Стена настолько плотная, что я не могу прорезать её до конца. Scan, — Пенгвин сомневался, что стать ещё мрачнее возможно, но у Ло получилось. Он отменил Room и повернулся лицом к накама, — ты была права, Рони. Тут действительно никого. Вообще никого, сколько бы пространства не охватывал Опе-Опе. Ни Бепо, ни Жанны, ни Робинсонов. Ни подлодки внизу. Одно сплошное дерево и коридор.       — Коридор?        Вместо ответа Ло молча указал им за спины. Шум из коридора, словно по заказу, повторился.       Кажется, им не оставалось ничего другого, кроме как пойти на звук.       Пираты были в полной боевой готовности, но тяжело было ждать нападения от врага, которого не видишь. Особенно сильно нервничала Рони. Пенгвин догадывался, что дело в Воле. Обычно девушка всегда точно знала, кто и где находится, сейчас же она наверняка чувствовала себя так, будто внезапно ослепла. Даже думать о таком неприятно.       Изображения в этом коридоре были почти идеально чёткими. Чёрные линии покрывали светлые доски, складываясь в странные рисунки, но сколько бы Пенгвин не вглядывался, он не мог понять, что те обозначали. Тем не менее, ему было сильно не по себе.       Напоминало какую-то гробницу. Не их ли?..       — Рони?..       В отличие от Пенгвина, не ставшего особенно ломать голову над увиденным, Сказочница вглядывалась в узоры до посинения. И, судя по её медленному продвижению вперёд, что-то понимала.       Наконец, она оторвала взгляд от стен и обернулась к команде: — Это гробница. Думаю, раньше было два культа. Культ Бога Луны и Бога Солнца, — Рони ткнула пальцем в самое первое изображение. Картинки и правда напоминали описание какого-то культа, но Пенгвин сильно сомневался, что Солнца и Луны.        Изображение было поделено на две половины. На каждой из них было по одной огромной фигуре и огромному количеству маленьких. «Бог Луны» держал руки на уровне груди, над которыми парил какой-то шар. У ног этого существа было двадцать маленьких фигурок. Бог улыбался. Пенгвин был больше уверен, что это Боги Добра и Зла, а не Луны и Солнца, но спорить со Сказочницей смысла не видел.       Вторая фигура стояла, широко раскинув руки над собой. На её голове было нечто вроде волнистой шляпы — наверное, именно она и заставила Рони думать, что это Бог Солнца. Количество маленьких фигурок у её ног зашкаливало, но лицо этого Бога было искажено безумием. Даже от простого взгляда на него было не по себе.       — У этого Бога шляпа как у Мугивары.       — Спасибо за важное уточнение, Пенгвин, это Солнце, — недовольно произнесла Сказочница и двинулась в сторону, — так или иначе, Бог Солнца был злым Богом и адепты его были злыми. Тогда адептов уничтожили…       Рони махнула рукой на карикатурные изображения казней. Сейчас рисунки вопросов больше не вызывали.       —… но, думаю, древние верили, что чтобы действительно уничтожить зло, смерти последователей мало. Нужно убить самого Бога, — Рони указала на картинку, где двадцать маленьких фигур обступили злое божество. — Но Бога нельзя убить. Зато можно похоронить заживо. Для этого достаточно построить гроб…       Рони указала на изображение корабля.       —… запереть там бога…       Рони показала, изображение, где солнце сняли с чела создания и спрятали на чём-то подозрительно напоминающем Ред Лайн. Сам Бог оказался заперт на корабле.       —… и опустить его на воду.       На последней картинке был корабль. Этот корабль. Из-под воды на него смотрело злое божество, а над ним стояло доброе.       И что-то с этим было не так.       Пенгвин нахмурился: — Но почему их двое?       Рони пожала плечами: — Я точно не знаю. Но, наверное, они связаны между собой и не могут существовать друг без друга. Это логично.       «Ни черта не логично», на удивление единодушно произнесли три пирата и замолчали.       Пенгвин замер. Остальные — тоже.       А после прозвучали громкие оклики.       Зюсы с ними больше не было.       — Да как?! — Шачи с силой ударил локтем по стене и сам же зашипел от боли. — Мы ведь всё время были здесь! Куда она могла деться? Когда? Ка-ак?!       Ответить на это было нечем.       — Если предположить, что я права, то есть хотя бы мизерный шанс того, что мы имеем дело с настоящим божеством, Шачи, — мрачно произнесла рыжая. — А для Бога нет ничего невозможного.       — С тварью, Рони, — поправил её Ло. — Может, когда-то оно и было Богом, но перестало им быть в тот момент, когда пропали Жанна и Рихтер.       Сказочница промолчала, однако тишину это не принесло.       В коридоре раздался голос Жанны: — Если у тебя плохое настроение, это не значит, что стоит портить его другим, Шачи-кун. Выкладывай, что у тебя случилось? Ну? Я вечно ждать не буду.       Четверо пиратов рванули на голос женщины вглубь коридора. Но сама фраза?.. С ней было что-то не так.       Почему Жанна вообще это говорила?       За поворотом оказалось огромное зеркало, в котором отражались кухня субмарины и Жанна, сидящая за столом.       Ло нахмурился: — Это?..       — Это моё воспоминание, — безэмоционально произнёс рыжий фармацевт. И словно подтверждая его слова, из зеркала раздался голос самого Шачи.       — Ты наверняка будешь смеяться и троллить меня до конца жизни.       — Скорее всего, — легко согласилась шатенка, убирая вьющиеся волосы за уши. — Но это не отменит того факта, что, возможно, мне удастся помочь. Ну?       Странное зеркало показывало чужую память. Пенгвин понятия не имел, как это работало, но это казалось чем-то… неправильным, ужасным, неестественным. Память — это то единственное, что человек оставляет только для себя. Что не делит ни с кем. Рассказы о чём-то — совершенно другое.       И так просто вывернуть кусочек чьего-то сознания перед посторонними?..       Чем больше Пенгвин здесь находился, тем сильнее убеждался в правоте капитана: это не Бог. Это тварь.       — Шачи-кун, солнце, скажи на чистоту: ты хочешь встречаться именно с Рони-чан или в принципе хочешь с кем-нибудь встречаться? — вкрадчиво поинтересовалась девушка, и Шачи в настоящем поплыл красными пятнами.       — Стоп!       Фармацевт мгновенно ломанулся к зеркалу, намереваясь его разбить, но стоило ему коснуться поверхности, как его затянуло внутрь.       Пираты бросились за ним, попытавшись вытащить, но всё произошло настолько быстро, что они не успели даже приблизиться к зеркальной поверхности. Изображение исчезло, и перед ними снова была просто стена.       Из десяти пиратов осталось только трое.       — Кажется, теперь мы знаем, как исчезли все остальные. По крайней мере, теперь мы знаем, что делать, — мрачно подвёл итог капитан. Пенгвин был уверен, что сейчас пытаться что-то предпринимать было уже поздно, но Ло с ним был не согласен. Он взял Рони за руку и потянул в свою сторону, — возьми за руку Пенгвина и ни в коем случае не выпускай. Мы идём дальше.       Поначалу откровенно смутившаяся Сказочница быстро пришла в себя: — Я сражаюсь в ближнем бою. Что мне делать, если на нас кто-то нападёт?       Тем не менее, Ло это не смутило: — Пинай и кусайся.       — Спасибо, потрясающая идея.       Впрочем, на этом пререкания закончились, и Пенгвина потянули вперёд.       Какое-то время стояла тишина, прерываемая разве что треском огня на факелах. А потом снова зазвучало нечто странное.       Это были отдалённые голоса каких-то мужчин. Пенгвин подозревал очередное воспоминание, но лично ему эти голоса были не знакомы. Скорее всего, это зеркало отражало память Рони или Ло.       Новое зеркало нашлось сбоку. Это было странное место, но от того не менее жуткое. Пенгвин видел огромное количество трупов и руины прекрасного белого города.       Напоминало Виски Треф. Но даже в худшие свои дни в городе никогда не было такого страшного побоища. Так чья же это па-       — Уходим. Живо, — произнёс Ло и, игнорируя сменяющиеся картинки, потащил их прочь.       Оставшимся пиратам оставалось лишь подчиниться.       Совсем скоро появилось новое зеркало. Ло явно хотел проигнорировать и его, но кое-что на нём привлекло внимание.       Это был не человек. На экране была пластиковая фигурка, крепко сжимаемая девичьими руками.       Одежда Пенгвину была незнакома, но по лицу и татуировкам безошибочно угадывался их капитан.       — Это Трафальгар Ло. Красавчик, правда? — Пенгвин готов был поспорить, что никогда в жизни не слышал этого языка, но прекрасно понимал, о чём говорили. Изображение сместилось, и пираты увидели девочку. Лет двенадцати, не больше. Она сидела на односпальной кровати, улыбалась и весело болтала ногами. — Жуткая судьба у него, конечно. Сначала смерть родных, потом Коры-сана… Но ведь он не сдавался. Через полтора года после смерти Эйса… мальчика, на оранжевой подставке…       Изображение снова сместилось. Девичьи руки поставили Ло на полку, и взяли совсем ещё мальчишку. Честно признать, Портгас на фигурке был едва узнаваем, так как был в обличье ребёнка, но веснушки и вьющиеся волосы всё же придавали пластику сходство с оригиналом.       — … он стал Шичибукаем и приплыл на Панк Хазард. Знаешь, это моя самая любимая арка! — девчонка на кровати радостно всплеснула руками. — Она такая весёлая! И Ло начал альянс с Мугиварами, чтобы отомстить Дофламинго. Умно, конечно, Луффи точно завалит Донкихота, он же главный герой. Единственное что…       — М-м? — девочка, от лица которой велось повествование, впервые подала голос и хоть как-то поучаствовала в диалоге.       — Кажется, у меня рука несчастливая. Я заказала Эйса, и он умер. Недавно я заказала фигурку Ло. Прошло полгода, и он тоже умер*. Но арка будет потрясающей. Жду не дождусь в экранизации фразу «ну давай, иди сюда, не терпится увидеть его лицо, когда он увидит твоё бездыханное тело», — девчонка довольно зажмурилась, словно и не рассказывала, как Трафальгар Ло, их Трафальгар Ло погибнет. А потом грустно вздохнула. — Тебе не интересно, так?       — Извини, Маш, — вторая девчонка вернула все фигурки на место и пошла к кровати этой «Маш», — но японские мультфильмы — это немного не моё, ты же знаешь.       — Просто попробуй посмотреть при твоей-то любви к пиратам…       — … «Пиратов карибского моря» мне достаточно с головой, — закончила за неё повествующая. Девчонка повернулась в сторону небольшого зеркала, и Пенгвин наконец-то рассмотрел её лицо: маленькая, рыжая, ещё без чёлки…       Но Рони Сказочницу не узнать было невозможно.       — Как успехи с прохождением Асассинс Крид?       Маш просияла: — О, тебе понравится!       Изображение застыло. Пенгвин медленно обернулся на Рони.       На Сказочнице не было лица. Она смотрела перед собой, не мигая, и, кажется, была шокирована увиденным ещё больше, чем они. Но… даже так Пенгвин мог рассмотреть на девичьем лице признаки узнавания.       Это и правда была её память, её воспоминание. Так какого чёрта она видела в нём Ло?..       — Какого?..       Рони не стала ждать, пока капитан договорит. Она отпустила руки и вылетела вперёд, отходя от накама. В этот момент она казалась им незнакомкой, нежели девушкой, которую Ло собирался вытаскивать из Импел Дауна. И Пенгвин ничего не мог с этим поделать.       — Я не… я, правда, этого не помню! То есть, я помню, что Маша мне много всего рассказывала, но это было так давно, и-       — Рони, кто ты такая?       Сказочница замолчала. Тишина затягивалась, и Пенгвин, чувствуя себя между молотом и наковальней, отступил на шаг назад. Затем ещё на один. А после Рони закричала: — Пенгвин!       Зеркальная поверхность была у него за спиной, и фармацевт чувствовал, что ещё совсем немного, и он её коснётся. Ло мгновенно оказался около него, но это не помешало ему спиной коснуться изображения.       И… ничего не случилось. Зеркало исчезло, и позади оказалась просто стена. Ло и Пенгвин ошарашенно переглянулись, а после обернулись назад.       Там, где секунды назад находилась Сказочница, сейчас никого не было. Ло выругался.       А после все факелы одновременно погасли.

***

      Рони упала на пол, больно ударившись коленями. Если бы под ней было дерево, это было бы ещё полбеды, но плитка — это о-очень больно. Она поморщилась и поднялась на ноги, не сразу поняв, что именно не так.       Она была выше, чем несколько минут назад. Вместо сланцев на ней были высокие кожаные сапоги — те самые, каблук которых она сломала на Новой Бирке.       На ней был чёрный сарафан — тот самый, что она оставила на Кюка.       И бежевый плащ, лежащий в каюте субмарины. Через плечо висела сумка, про существование которой Сказочница, кажется, давно уже забыла.       Это был не корабль. Это была обычная городская прихожая: плитка у самого входа, затем тёмный паркет, комод с большим зеркалом… За спиной — дверь, явно сменившая не одного хозяина, и которую мать принципиально не хотела менять. Та, которую Рони больше никогда не рассчитывала увидеть.       В прихожую вышла Ольга Николаевна, в этом время всегда занимающаяся приготовлением ужина: — Нагулялась? Я тебе сколько раз говорила, не выходить без телефона? Вроде и повзрослела, восемнадцать лет почти, замуж скоро, а продолжаешь выкидывать всякие фертили, — она недовольно поджала губы, всем своим видом выражая отношение к ситуации, но не увидев должного раскаяния на лице девушки, вздохнула и включила в прихожей свет. — Ладно, разувайся, мой руки, сапоги и иди ужинать. Я как раз суп приготовила.       Прасковье потребовалось ещё секунд тридцать, чтобы полностью осознать происходящее и неловко ответить: — Да, мам.