Точно ли Емец - православный писатель?

Обсуждать религию на Фандомной Битве — дело небезопасное, тем более когда эта религия — православие. Однако так уж сложилось, что писатель Дмитрий Емец с достойной лучшего применения настырностью позиционирует себя как «православного писателя», рекламирует свои книги как «соответствующие православному мировоззрению» и т.д. И ладно бы он просто это делал; проблема в том, что при этом он представляет читателю картину мира, плохо или вообще не совместимую с православной. То есть, грубо говоря, происходит введение покупателя в заблуждение: под видом одного товара ему предлагают совершенно другой. Ниже будет несколько ярких примеров, в которых «теология» Емца явно противна теологии православия и даже, кажется, христианства как такового (хотя я не могу говорить за отдельные секты). Первый человек: православие, Емец, гностики Учение православия о первых людях до падения весьма сложно; ряд богословов ещё с первых веков христианства отказывался считать Адама и Еву реальными людьми, склоняясь скорее к метафорическому толкованию их истории. В любом случае, общий абрис складывается в пользу того, что перволюди были людьми в полном смысле этого слова, облечёнными плотью, способными к поглощению пищи, соитию и другим плотским действиям. При этом эта плоть была «чистая», то есть бессмертная и не подверженная болезням или каким-то мучительным состояниям. Перволюди должны были плодиться, размножаться, заселять Землю, осваивая её, и мирно владычествовать над неразумной природой. Их падение заключалось частью в нарушении божественного запрета, частью в том, что они согласились принять в себя зло, и частью в том, что они отказались честно признать свою вину и раскаяться в ней, вместо этого занявшись переводом стрелок друг на друга. Учение Емца о первых людях до падения весьма просто: это были два человека, мужчина и женщина, имевшие первоэйдосы (или первоэйдос?). Они должны были жить вечно вдвоём в Эдемском Саду, находящемся, в отличие от Библии, не на Земле. Судя по всему, они не были существами из плоти и крови. Их падение заключается не совсем понятно в чём, но там замешано яблоко («Арей слегка поклонился, пряча усмешку. Он-то не мог не знать, что яблоко для темных стражей предмет сакральный. А вот знал ли Меф, что именно яблоко запустило некогда часы Тартара? Едва ли…» «Мефодий Буслаев. Месть валькирий»). Вследствие падения и по замыслу падших стражей они начали плодиться и размножаться, что раздробило единую душу на мириады осколочков-эйдосов. В целом, незатруднительно заметить, что эти два нарратива друг с другом совместимы ну очень плохо, если совместимы вообще. К примеру, идея «деторождение — следствие падения» прямо противоречит заповеди «плодитесь, размножайтесь, заселяйте Землю». Но есть религиозная система, в которую мысль Емца вписывается преотлично: это гностицизм. В частности, гностики полагали, что первочеловек — совершенный, лишённый плоти (или облечённый в некую «духовную, тонкую плоть», что бы это ни было) андрогин, разрыв которого на части (мужчину и женщину) был признаком падения, а окончательное падение случилось потому, что мужчина и женщина занялись сексом и захотели детей, что закрепило их на Земле вместо неких высших сфер и облекло плотью вместо духа. Здесь также присутствует общая душа, которая дробится с каждым новым ребенком, что соответствует замыслу тёмных сил по удержанию людей в тенетах плоти и земного полуадского существования. Конечно, этот нарратив обычно представлен в весьма кудрявом полуаллегорическом виде, но основная догматика именно такова. Душа: православие, Емец, гностики Опять же, учение о душе в православии довольно сложное, но в целом оно сводится к следующему: душа — трансцедентное «я» человека, которое управляет телом при жизни и продолжает существование после смерти тела. Однако без тела она ущербна и, вероятно, не способна к принятию решений или личностному росту, поэтому в конце времен душа воссоединится со своим телом (уже обновлённым, похожим на то, каким оно было до падения) и сможет жить вечно в новом, столь же обновлённом, мире. До тех пор она пребывает или в Раю, предвкушая вечное счастье, или в Аду, предвкушая вечные муки (что такое Рай и Ад и не одно и то же ли это место, вопрос отдельный). Человек рождается однократно; нет никакого предсуществования душ, как и реинкарнации — оба этих учения осуждены на V Вселенском Соборе. Что такое душа по Емцу, ответить затруднительно. Есть некие души-призраки, которые, например, страдают в Тартаре и которым выдают временные тела из подручных материалов — причём эти души лишены Души-эйдоса. Сложновато. В любом случае давайте рассмотрим эйдос, ведь он играет столь важную роль в Емцевёрсе! И получится вот что: эйдос — частичка Света (безличного божества), которая была вложена в первочеловека, но раздробилась вследствие падения этого человека (см. пункт выше). Эйдосы надо собирать, причём как светлые, так и тёмные стражи черпают из них силы. Попавший в руки тёмных стражей эйдос или идёт на подпитку Кводнона, или в дарх; что с ним происходит — неясно, но это мучительно. Впрочем, эйдос лишен воли или разума, так что не совсем понятно, чем именно мучительно. Попавший же в руки светлых эйдос возносится в Эдем, где становится частью ландшафта («Златокрылый заберет эйдос, доставит в Эдем и там отпустит, чтобы в светлом и солнечном райском саду эйдос сам определял свою дальнейшую судьбу. Захочет — станет пыльцой на крыльях у бабочки, или глазом кентавра, или разрастется до размеров звезды в созвездии Стрельца. Все в его власти. Ничего невозможного нет» «Мефодий Буслаев. Тайная магия Депресняка»), и это приносит полноту счастья. В особых случаях эйдос может повторно оказаться воплощён в теле человека, «не дожившего» свою жизнь. И… снова ни малейшего сходства с православием, зато легко увидеть общее с гностическими учениями. Вот, например, что рассказывали о душе последователи гностика Сатурнина: сжалилась над ним высшая сила и, так как он сотворен по Его подобию, послала искру жизни, которая выпрямила человека, сделала поворотливым и оживила. Эта искра жизни возвращается, говорил он, по смерти к тому, что единородно с нею; прочее же разлагается на свои первоначальные составные части. Хотя даже гностики, кажется, не доходили до идеи неразумности души и превращения её в часть ландшафта, всё-таки предполагая лучшую и разумную жизнь в духовных сферах. Здесь ближе разные индуистского толка учения, где душа (атман) мыслится как неразрушимая частичка безличной божественности (Брахмана), слиться с которой она стремится. Ангелы и демоны: православие, Емец, гностики Вообще, православие не любит рассуждать про ангелов и какого-то чёткого подробного учения про них вовсе не имеет. Есть каноны иконописного изображения, есть туманные и сильно граничащие с ересью рассуждения о девяти чинах — и не более того. Если суммировать то, что однозначно принято как консенсус Отцов, то ангелы — это служебные духи в подчинении у Бога. Они разумны, обладают свободной волей (хотя полной или ограниченной — неясно; так, известно, что ангел может пасть, а вот может ли ангел раскаяться — вопрос спорный). Они бесплотны, вследствие чего лишены пола. Главный нюанс: ангелы — не более круты, чем человек. На самом деле наоборот. Более того, наиболее популярное, пусть и апокрифическое, сказание утверждает, что сам мятеж Люцифера начался именно потому, что тот позавидовал человеку и возненавидел его: раньше-то именно Люцифер был лучшим и сильнейшим, и тут вдруг кто-то должен его затмить! Демоны ещё меньше любимы православием, чем ангелы. Всё учение о них сводится к тому, что это бесплотные, нематериальные Духи, ненавидящие в людях Образ Божий и причину своего падения и дважды ненавидящие их за то, что людям доступна жизнь не в Аду (то есть не в полном отсутствии Бога). Поэтому они очень хотят, чтобы как можно больше людей тоже оказалось в Аду, и всячески влияют на них, стараясь склонить к греховным поступкам. Собственно, это всё. Емцовские Стражи в данном случае, конечно, попадают мимо. Хотя они основаны на почтенных традициях апокрифических сказаний — грубо говоря, своеобразных нео-мифов, фольклорных произведений по мотивам христианской догматики. Правда, кажется, речь идёт больше о католических апокрифах, чем православных: здесь и небесные сферы, и небесная бюрократия, и постоянная война между ангелами и демонами, ведущаяся не в переносном, а в буквальном смысле (оружием и магией). Даже контракты на продажу души — и те упомянуты! Но есть один важный аспект, который отличает авторское творчество даже от фольклора католических стран: его постоянное стремление напомнить, насколько Стражи (даже тёмные) выше и лучше человека. Что там, становление человеком (лопухоидом) — участь, которой боятся чуть ли не больше, чем падения во тьму. А всё потому, что человек связан плотью, что делает его несовершенным, мерзким, склонным к плотским желаниям и радостям («Тела очень наивны. Кроме еды, сна, крыши над головой и других мелких удовольствий им мало что надо»; «Похоже, телу ужасно хотелось задеть плечом кого-нибудь из поздних прохожих. Даф видела, что могучее тело постепенно берет свое. Укореняет хранителя в лопухоидном мире, и неопытный страж из Прозрачных Сфер невольно поддается его животной воле» «Мефодий Буслаев. Свиток желаний»). Да, мы возвращаемся всё туда же: к гностикам и их учению о том, что бесплотные духи-ангелы — это идеальное, совершенное состояние, изначальное и желанное для всех. Некоторые духи пали и облеклись плотью (кстати, так и у Емца стражи мрака плотью вполне материальны, в отличие от стражей света, которые чем выше рангом, тем бесплотнее). Эти духи и стали людьми (впрочем, этой фигни у Емца нет). Конечно же, гностические ангелы бесконечно выше человека — настолько, что самым присутствием могут свести его с ума (просто в силу своей невероятной крутизны и зашкаливающего величия). Человек: православие, Емец, гностики В отличие от ангелов, с учением о человеке (антропологией) в православии всё в порядке. Оно даже слишком проработано; но, хотя это и трудно, я попробую пересказать вкратце. Человек является наиболее совершенным из божественных созданий, поскольку сотворён «по образу и подобию» Бога, то есть имеет в себе потенциал для обожения. В частности, эти «образ и подобие» выражаются в способности и стремлению человека к творчеству, созидательному труду, постижению нового, потребности любить и быть любимым. Человек наделён свободой воли; он может сам решать, как ему поступать. К сожалению, вследствие необратимых изменений, причинённых Падением, человек смертен и склонен к болезням как физическим, так и духовным (не душевным; духовные болезни — греховные страсти). Однако, благодаря божественному влиянию, духовные последствия падения как минимум частично скомпенсированы, так что выбор между добром и злом остаётся свободным. Цель жизни человека — через праведные поступки и религиозные обряды как можно ближе подойти к состоянию «теозиса» (обожения), как можно больше стать похожим на Бога, чтобы в посмертии было легче продолжить процесс уже в непосредственном богообщении. Суммируя, быть человеком, конечно, очень сложно (много ограничений, обязанностей, много препон на пути) — но очень круто (потому что оно того стоит). Как это не похоже на мир Емца, где человек (лопухоид) — бесправное, тупенькое существо, лишённое всяких способностей! Хотя теоретически его что-то вроде как защищает (например, непроданный эйдос), на самом деле «лопухоидов» нещадно эксплуатируют, обманывают и оставляют без души (эйдоса) не только стражи мрака, которым вроде как и положено действовать именно так, но даже и стражи света, без зазрения совести переправляющие души (точнее, эйдосы) ещё живых людей в Эдем с мотивацией «да он (а) иначе его опять продаст». Немногие люди от рождения особенны, они обладают способностью к духовному поиску и резко отличаются от «серой массы». Обычно это связано с тем, что в их жилах течёт кровь Стражей, или с какими-то ещё уникальными дарами и особенностями. Их эйдосы сияют ярче и не зарастают жиром, а их судьбы особым образом предопределены. Вполне себе гностикоугодная картина, между прочим. Те вот тоже считали, что большинство людей — пустое место, так, зверушки говорящие. Только некоторые (психики и пневматики) рождаются способными к восприятию запретного Знания (гнозиса) и пониманию реального положения вещей. Их души когда-то были ангельскими или подверглись влиянию Софии, или как-то ещё изначально скроены именно так, чтоб вырваться из серой массы. Масса же… а что до неё? Она вообще сгорит в конце времён вместе со всем материальным. Бог: православие, Емец, гностики Ну и, наконец, главное: в кого именно верят православные? Это важный вопрос. Православный Бог — это личность, точнее, три личности в одном существе. Эти три личности находятся в полном согласии и любви друг с другом, так что дальше буду говорить просто «Он». Бог имеет свободную волю, способность и стремление к творчеству и созидательному труду, потребность любить и быть любимым. С «постижением нового» сложнее, ибо Бог знает всё и находится вне времени (т.е. для него нет «нового» и «старого», все существует в здесь-и-сейчас), однако некоторые богословы полагали, что постижение нового выражается в создании нового, ещё небывшего. Бог бесконечно добр и бесконечно благ, он вообще источник всего хорошего и доброго в этом мире, именно благодаря его существованию добро вообще может существовать. Ну и поскольку Бог — личностен, он обладает своим мнением, чертами характера (по крайней мере, если судить по Его воплощению — Иисусу) и, например, чувством юмора. Бог находится в постоянном прямом общении с ангелами и с покойными праведниками. Живые же люди, если они не святые, способные перенести божественное присутствие, обычно напрямую с ним всё-таки не взаимодействуют — хотя могут ощутить близость Бога или получить от него косвенные подсказки, что делать и как быть. В присутствии Бога гибнет всё злое, «как тает воск рядом с огнём», поэтому грешникам его присутствие может быть мучительно. В сущности, как утверждает православие, Ад и Рай — это просто бытие, пронизанное божьим присутствием. Для одних оно будет бесконечно прекрасным, а вот другие будут мучаться в силу того, что зло уже стало частью их природы и личности. Оптимисты утверждают, что мучаться они будут всё-таки не бесконечно и однажды найдут способ измениться. У Емца Бога нет, есть некий абстрактный Свет. Свет теоретически вроде бы добрый, но нельзя сказать, чтобы он эту доброту как-то проявил (в отличие от православного Бога, который настолько любил людей, что за них умер). Нельзя даже сказать, что он разумен или обладает какой-то волей или личностью; по крайней мере, их он тоже не проявляет. Он не общается со Стражами, никак не доносит до них, чего он хочет, и подавно не держит их на посылках. Зато он может явиться им в трудную минуту, хотя в весьма… неожиданных обличьях. Например, страж Троил видел Свет в идеальной берёзе. В отличие от совершенного Бога, Свет неполноценен, так как распался на эйдосы. Поэтому Стражи возвращают эйдосы в Эдем. В сущности, на этом можно закончить описание этого странного явления. Можно, впрочем, заглянуть в серию ШНыр, где действует тот же Свет с теми же абстрактно-невнятными качествами, и заметить, что он тоже вроде как невыносим для… непонятно, для кого, на самом деле, если конченый эгоист Митяй не испытывает никаких проблем, но точно — для синтетики. Синтетика — зло. В общем-то, Свет изрядно похож на гностическую Плерому (полноту), которая тоже очень абстрактна, как-то сильно неразумна и при этом вроде как и добрая, но никак этого не проявляет. Ну и, понятное дело, на все те восточные учения, которые повлияли на гностиков — в частности, на манихейского типа-Бога (от которого пришла идея рассыпанности Света на эйдосы и то, что, размножаясь, люди мешают установлению конечного счастья, возможного только когда все души вернутся обратно) и на индуистского Брахмана, пантеистический Абсолют, лишённый всяких признаков личности (ибо личность в рамках индуизма — плохо). Заключение Можно было бы поговорить ещё о многом: о покаянии (которое в мире Емца невозможно — раз согрешивший вечно расхлёбывает последствия греха), об Искуплении (которое, кажется, там так и не произошло), о любви (которая зло, если не является бесконечным самоистязанием)… Но и так можно довольно уверенно сказать, что мир Емца не имеет никакого отношения к православию. И никакие доводы о метафорах тут не работают; мир Толкиена или Льюиса, например, тоже метафоричен, но там совершенно чётко прослеживаются мотивы католические и англиканские, соответственно. В мире же Емца я могу найти только гностическое вероучение — зато поданное со вкусом, с толком, с расстановкой, в яркой и привлекательной обёртке. Типичное введение покупателя в заблуждение в целях получения выгоды, что тут ещё сказать?