What is right

примечание: далеко не лучший и не самый любимый мой текст Сынхен как раз возвращался с прогулки перед ужином, когда возле камеры его затормозил охранник. - У тебя новый сосед, Чхве. Постарайся не замучить его за один вечер. Сынхен изогнул губы в презрительной усмешке, дожидаясь пока перед ним откроют тяжелую стальную дверь. При виде нового сокамерника, усмешка из презрительной превратилась в понимающую, а потом и в плотоядную. Худой невысокий парень совершенно не вписывался в интерьер, и даже тюремная форма смотрелась на нем просто как не совсем удачный костюм. Услышав звук открывающейся двери, парень испуганно дернулся, но увидев Сынхена, немного расслабился. Очевидно, внешность Чхве не вязалась с образом прожженного уголовника в его понимании. "И совершенно напрасно", хмыкнул про себя Сынхен. Но парнишка, кажется, и так уже это понял. Его насторожило то ли выражение лица, то ли атмосфера, заполонившая камеру при появлении Сынхена. - Здравствуйте, - пролепетал парень, и Чхве только закатил глаза. Ну и кто пустил сюда этого ребенка? - Имя. - К-квон Джиен, - запинаясь, пробормотал парень и даже попытался изобразить подобие поклона. - За что сел? - Не важно. Все с ним ясно. - Меня зовут Чхве Сынхен. У кого-то вроде тебя здесь есть только два пути: стать общественной подстилкой или найти себе одного хозяина. - Ч-что? - Трахаться со всеми или с кем-то одним, так понятнее? - Но я не. ... - Так как жить в одной камере с человеком, которого имеет каждый, мне не улыбается, я предлагаю тебе лечь под меня. - Но ... как ... - Думай, детка, но времени у тебя немного. - Ужин! - гулко доносится из коридора и Сынхен послушно останавливается у двери. *** Нервная дрожь, которая начала сотрясать Джиена еще в камере, в столовой стала заметной уже невооруженным глазом. Парень боялся поднять глаза от своего подноса, но и так чувствовал липкие похотливые взгляды, слышал одобрительное улюлюкание, когда проходил мимо какого-то стола. Ему было жутко страшно, настолько, как не было ни во время ареста, ни на суде. И только сейчас он в полной мере понял смысл слов сокамерника. Кто-то смачно шлепнул его по заднице, отчего Джиен споткнулся и едва не выронил поднос из трясущихся рук. Сзади послышался одобрительный гогот. - Это еще что за невиданное создание? - удивленно приподнял брови Енбэ. - Мой новый сокамерник, - усмехнулся Чхве, даже не обернувшись в сторону Квона. - Мне его жаль, - нахмурился Сынри. - Давайте позовем его к нам? - Сам придет. Джиен замер посреди забитого людьми зала. Парень пытался найти место, которое хотя бы относительно выглядело безопасно. И такое место он видел. Стол в самом центре зала, за которым сидело только три человека. И они не выглядели опасными, если бы среди них не было Чхве Сынхена. Джиен хорошо понимал, на что подписывается, делая шаг по направлению к его столу. - Можно мне сесть здесь? - он выглядел даже немного забавно, стараясь гордо выпрямить спину и одновременно втянуть голову в плечи. Кажется, в столовой воцарилась тишина, в ожидании ответа. Все так же не глядя на Квона, Сынхен ногой выдвинул стул из-под стола, молча позволяя Джиену сесть. Квон примостился на самый краешек стула и неуверенно промостил поднос на грязноватую столешницу. - Привет, - улыбнулся парень, сидевший напротив. – Меня зовут Ли Сынхен. Можешь звать меня Сынри. - Квон Джиен, - парень помедлил, но все же пожал протянутую руку. - Это Ёнбэ. Или Тэян, - указал Сынри на парня по соседству. Тот руки не подал, только скупо кивнул. – Ну а с Сынхеном вы уже знакомы, как я понял. Джиен молча кивнул и до конца ужина не поднимал глаз от своего подноса. *** После отбоя, когда под потолком камеры осталась гореть только одна тусклая лампочка, Джиен понял, что боится даже вздохнуть полной грудью. И это при том, что Сынхен полностью игнорировал его с самого ужина. Квон лежал на своем верхнем ярусе кровати ни жив, ни мертв, хотя снизу не доносилось ни звука, и, вполне возможно, Чхве давно спал. - Спустись. Джиен отчаянно зажмурился и затаил дыхание. Детская уловка, но это все, на что он способен. - Я знаю, что ты не спишь, - спокойно повторил Сынхен. - Спустись. Трясущимися руками Джиен схватился за край кровати и спустил ноги вниз, неуклюже спрыгнул, чуть не растянувшись на полу. Сынхен сидел на кровати, скрестив ноги по-турецки и опираясь спиной о стену. Спать даже не собирался. Он смотрел на Джиена своими страшными черными глазами, и парень тяжело сглотнул, пытаясь все-таки сделать глубокий вдох. Сынхен снова искривил губы в этой своей презрительной усмешке и одним плавным движением поднялся с кровати. Джиен и моргнуть не успел, как его с силой толкнули, роняя на кровать. Сынхен надавил на его плечи, предотвращая попытку подняться, и когда Квон затих, повел ладони вниз, грубовато и по-хозяйски ощупывая изгибы чужого тела. Джиен весь сжался, превращаясь в комок сведенных мышц и натянутых нервов. - Тебе лучше расслабиться, - прошипел Сынхен, а Джиен даже не смог что-нибудь ему ответить. Он только сильнее уткнулся лицом в подушку, когда сильные руки приподняли его над постелью, заставляя встать на колени, потянули вниз штаны вместе с бельем. Джиен зажмурился и закусил губу едва не до крови. Просто перетерпеть, это же быстро? И уж точно лучше, чем если бы вместо Сынхена были все … остальные. По телу прошлась дрожь, когда ягодицы развели в стороны и к тугому кольцу мышц прикоснулись холодные влажные пальцы. «Не надо, пожалуйста.» хотелось вопить Квону, но он даже рта раскрыть не мог. - Да расслабься ты! – рыкнул Сынхен, пытаясь протолкнуть в Квона хотя бы палец. От боли и дискомфорта тот сжался только сильнее. – Блядь! Чхве надавил сильнее, и Джиен вскрикнул от острого дискомфорта, один палец кое-как проник в него, но настолько туго, что нечего и мечтать о том, чтобы внутрь поместилось что-то большее. - Твою мать … Сынхен рывком перевернул Джиена и за волосы притянул его голову к своему паху. - Открывай рот и соси. Все так же не открывая глаз, Квон приоткрыл губы, совсем немного. - И не вздумай кусаться, зубы выбью, - выдохнул Сынхен. Меньше всего в мире это похоже на минет. Чхве вдалбливался в горячий рот, не давая Джиену даже вздохнуть, крепко держал его за волосы на затылке и игнорировал Квоновы рвотные позывы. Кончил через несколько минут, хотя Джиену казалось, что прошла вечность. Пальцы в его волосах ослабли, и Квон осел на пол. Сынхен повалился на кровать и удовлетворенно вздохнул. Джиен кое-как поднялся на ноги и забрался на верхний ярус кровати. Сжался в комок и пытался отдышаться. Во рту чувствовался мерзкий вкус, тошнило. Хотелось почистить зубы, вымыться, вывернуться на изнанку. Да хотя бы разрыдаться, чтобы отвлечься от боли и чувства унижения. «Привыкай», с каким-то мазохистским удовольствием Джиен смаковал эту мысль и, кривовато усмехнувшись, с головой закутался в одеяло. *** Джиен боязливо стягивал с себя одежду. Пользоваться общими душевыми - еще один пункт, к которому придется привыкать. В раздевалке было не протолкнуться, стоял гул и густой запах пота, но к Квону никто не лез. Возможно, дело было в количестве охранников вокруг, а может в стоящем рядом Сынхене. Джиен содрогнулся, вспоминая предыдущую ночь, и скосил глаза на Чхве. Тот как раз снимал с себя футболку, оголяя плоский живот и широкую грудь. Квон смущенно отвел взгляд и замер, сжимая в пальцах подол своей футболки. - Шевелись, - послышалось сбоку. - Я не буду ждать тебя целый день. Джиен машинально кивнул и потянул футболку вверх. Сынхен пораженно рассматривал тело Джиена, окутанное струями воды. Почему-то он и предположить не мог, что под бесформенной тюремной робой скрывается такая фигура. Худой, но в то же время подтянутый, стройные ноги, плоский живот, красивые руки и шея. И даже покрывавшие кожу многочисленные татуировки не портили впечатление. Возможно, потому что были выполнены точно и изящно, в отличие от грубых неаккуратных тюремных рисунков. Джиен с видимым удовольствием смыл пену с волос, облизнул приоткрытые влажные губы и открыл глаза, сразу же словив на себе взгляд Сынхена. И в следующую секунду парень весь сжался, и, Чхве уверен, прикрылся, если бы смог. И не удивительно, учитывая, как Чхве обошелся с ним накануне. Отчего-то внутри разлилось чувство горечи, вызывая в Сынхене только прилив раздражения. Слишком долго он пробыл за решеткой, слишком глубоко тюремные порядки въелись в сознание. - Идем, - отрывисто приказал он Квону и первым ушел в сторону раздевалки. *** - Здравствуй, - за время пребывание Квона в тюрьме, этот парень в инвалидном кресле второй, кто улыбнулся ему. - Наконец-то у меня будет помощник. Меня зовут Кан Дэсон. - Квон Джиен, - пожимая протянутую ладонь, ответил Джиен. - Давай я тебе здесь все покажу. Дэсон на удивление легко лавировал между стеллажами с книгами. Видимо, сказывался опыт. Парень объяснял Джиену принцип расположения книг и контингент читателей, с которыми приходится работать. - В тюрьме книги - это практически единственное легальное развлечение, поэтому не трясись, никто не ссорится с библиотекарями. Всегда внимательно заполняй формуляры и требуй возврат вовремя. Пожалуй, это все. Ты быстро научишься. И, как раз, быстро всех узнаешь. Я провел тут почти два года и уже знаю всех. - Совсем всех? - удивился Джиен. Местные обитатели не казались ему большими поклонниками чтения. - Почти, - улыбнулся Дэсон. - А, - Джиен замялся, не уверенный в корректности своего вопроса, - Что ты знаешь о Доне Ёнбэ? - Мм, лучше, когда он считает тебя другом. Не стоит с ним ссориться. - А о Сынри? - Квон жадно запоминал новую информацию. - Он хороший, но не стоит забывать, что его ловкие руки могут как вытащить последнюю сигарету из пачки, что лежит у тебя в кармане, так и ткнуть заточкой под ребра, если у него будет на то причина. - Чхве Сынхен? - Он, - Дэсон впервые задумался над ответом. - Сынхен далеко не такой плохой, каким кажется и хочет быть. Джиен хотел было уточнить, что Дэсон имеет в виду, но в библиотеку пришли сразу двое заключенных и Кан отвлекся на них. *** - Джиен, - Квон сглотнул и затих на своем верхнем ярусе. - Спустись. "Просто потерпеть, это не долго". Черта с два, все равно страшно до такой степени, что трясутся руки. Сынхен как и накануне сидел, привалившись спиной к стене. - Разденься. - Что? - Джиен подумал, что ослышался, зачем бы Чхве заставлять его ... - Сними с себя одежду, - повторил сокамерник. - Всю. Джиену стало совсем не по себе. Кажется, по-быстрому сегодня не получится. Под пристальным взглядом черных глаз, парень стянул с себя вещи и забросил их на верхний ярус. Сынхен отодвинулся, указал на освободившееся место. Джиен послушно лег. Чхве приподнялся, перекинул ногу через бедра Джиена и сел на него сверху, упираясь руками по бокам от острых плеч. Джиен зажмурился, но все равно чувствовал на себе пристальный взгляд. Был уже конец осени, в камере довольно прохладно, и лежать вот так, голышом, было холодно. - Замерз? - Сынхен провел раскрытыми ладонями от плеч до низа живота Джиена, потом снова вверх, по рукам, как будто пытался согреть. Квон дернулся от его прикосновения, зажмурился еще сильнее. - Сынхен, что ты делаешь? - У тебя красивое тело, - не понятно, разговаривал ли Чхве сам с собой, или считал это ответом на вопрос. - Давай я отсосу тебе? Или можешь меня трахнуть. Я расслаблюсь, правда, я ... - Замолчи, - Сынхен провел кончиками пальцев по морщинке между Квоновыми бровями. - Просто помолчи. Джиен притих, ощущая, как Сынхен медленно гладит руками его плечи и грудь, обводит контуры татуировок на боках. Прикосновения аккуратные, даже нежные, совсем не такие, как прошлой ночью. Вес на бедрах немного сместился, и Джиен удивленно распахнул глаза, чувствуя прикосновение губ к своей шее. Он инстинктивно вскинул руки, упираясь в плечи Сынхена, пытаясь отодвинуть его от себя, словно тот причинял ему боль. Перенеся вес тела на одну руку, второй Сынхен обхватил запястье Джиена. Уложил руку обратно на кровать. Вторую Квон убрал сам, когда понял, что его сопротивление выглядит, по меньшей мере, глупо. Сынхен уже почти лежал на нем, проделывая губами тот самый путь, что и руками ранее. Чхве несильно прикусил затвердевший от холода сосок и тут же зализал укус горячим языком. Джиен просто лежал на кровати, снова зажмурившись. И если забыть о том, где он находился, забыть, что за человек ласкал его тело, то это даже ... приятно. Особенно, когда Сынхен вытянулся сверху, огладил ладонью бедро заставляя Джиена согнуть ногу в колене и отвести её в сторону. Квон полностью открыт перед ним, беззащитен и все ещё напуган ожиданием очередной перемены в поведении сокамерника. Но румянец на щеках и сбившееся дыхание говорит о том, что и тело тоже берет свое. Сынхен вжимается в него сильнее, делает несколько движений бедрами и с губ Джиена слетает тихий жалобный стон. - Ну зачем ты? ... - Ты что, предпочитаешь грубость? - Я предпочитаю секс по обоюдному согласию, - видимо, мозг у него уже отключился, раз решился сказать такое вслух. - Да что ты говоришь? - усмехнулся Чхве и сжал ладонью уже почти твердый член. - Не скажу, что ты очень против. Джиен хотел что-то возразить, но рука на его члене не давала собрать слова воедино. Парень даже не сопротивлялся, когда Сынхен перевернул его на живот. Поцелуи теперь ощущались на спине, а к анусу снова прикоснулись влажные пальцы. По телу прошлась волна дрожи, но Квон приказал себе не зажиматься. Первый палец вошел почти свободно. Второй - почти не больно. Только противно на душе от ощущения неправильности. Шлюха, которая наслаждается тем, что её имеют. Джиен притянул к себе подушку и уткнулся в неё лицом. Оказывается, она пахнет Сынхеном. В прошлый раз он этого не заметил. Сейчас этот человек ласкает его, терпеливо растягивает, и это вроде бы даже приятно, но все равно насилие. Хотя бы на моральном уровне. Послышался шорох ткани, и к заднице прижался горячий член. - Не зажимайся, - предупредил Сынхен, и по ломающемуся голосу Джиен только сейчас понял, каких усилий тому стоило сдерживаться все это время. Больно, но терпеть можно, особенно, когда собственный член обхватила уверенная ладонь, задавая собственный ритм. Джиену даже удалось кончить раньше Сынхена, но оргазм принес не столько удовольствие, сколько просто чувство избавления. С протяжным низким стоном Сынхен скатился в сторону от Квона. Тот тут же поднялся с кровати. Чувствовал себя грязным. Хотелось в душ, но об этом можно и не мечтать. Все, что он мог, это только забраться к себе наверх и, укутавшись одеялом, позволить слезам беззвучно катиться по щекам. *** Оказалось, что библиотека пользуется популярностью. Не сами книги, но для заключенных, отрезанных от радио и телевидения, подшивки газет были единственным способом узнать, что происходит за тюремными стенами. Иногда маленький читальный зал набивался битком, правда такое случалось редко и ненадолго. Бегло просмотрев свежие газеты, заключенные возвращались к своим делам. За книгами приходили единицы. Джиен с удивлением отметил, что троица Сынхен, Ёнбэ и Сынри были постоянными клиентами. С Доном и Ли Квон разговаривал, иногда подолгу, обсуждая сюжеты прочитанных книг, тогда как Сынхен старался к нему лишний раз не подходить и обращался преимущественно к Дэсону. Джиен привык к такому игнорированию, как привык ночами расслабляться, отключать мозг и отдаваться целиком во власть инстинктов. На душе все еще скреблись кошки, но уже как-то не так. Ко всему можно притереться. И такой сценарий – далеко не самый плохой. Эта троица, увязавшаяся за ним в архив, не вызвала никаких подозрений, даже холодок по позвоночнику не пошел. Слишком беспечно. Грубая ладонь сгребла волосы на затылке и с силой впечатала лицо в стену. Джиен вскрикнул и задергался, пытаясь вывернуться, но куда там. - Только пикни, сука, - и Джиен пытался кричать, но его снова ударили. По подбородку потекла горячая кровь из разбитого носа, капает на одежду, правую щеку больно саднило после близкого знакомства с шершавой стеной. Квона рывком развернули вокруг своей оси, и от резкого движения у него закружилась голова, в глазах потемнело, ноги подкосились. Он попытался наугад ударить, но только окончательно потерял равновесие. Джиен осел на пол после пинка под колено, его не держат, только гогочут. - Смотри, сам становится на колени, - смысл сказанного как сквозь мелкий фильтр дошло до сознания, и Квон попытался подняться, но ладонь правой руки припечатали к полу подошвой тяжелого ботинка. - Не рыпайся, детка. Снова дернули за волосы, ткнули лицом в жесткую ткань тюремной робы. Внутри бушевала паника, Квон пытался вырваться, дергался изо всех сил, но его крепко держали за волосы и руки. - Какого черта здесь происходит? - на подсознательном уровне Джиен даже боялся, что все это организовал именно Сынхен. Голос у него спокойный, только едва уловимо звенит от ярости. - Вас не учили не трогать чужое? - Да брось, Чхве, Боженька завещал делиться, тем более такой шлюшкой. Хватка в волосах немного расслабилась, а потом и вовсе исчезла, когда Сынхен сбил ближайшего заключенного тяжелым ударом в челюсть. Тот отлетел в сторону, едва не завалив высокий стеллаж, и затих на полу. Второй кандидат на роль насильника резко обернулся вокруг своей оси, не заботясь, что под ногами у него ладонь Джиена. Квон всхлипнул, в руке, кажется, что-то хрустнуло. Пара ударов в живот и уже двое корчатся на полу. Третий, которого оставили стоять на стреме, уже давно куда-то делся. Джиен левой рукой прижимал к груди поврежденную правую и хотел только привалиться спиной к холодной стене, просидеть так долго-долго, пока ухающая боль в голове не уляжется. - Вставай, - Сынхен его потянул вверх, заставляя подняться. Почему-то именно от этого резкого движения в голове что-то щелкнуло и Джиен начал осознавать, что только что могло произойти. Он сделал шаг к Сынхену навстречу и, все так же прижимая руки к груди, уткнулся лбом ему в плечо, безбожно пачкая одежду все еще капающей из носа кровью. - Сынхен ... - голос глухой и дрожащий. Чхве хотелось обнять, прижать к себе крепко-крепко, сказать, что все прошло, больше не повторится, он не допустит, но памятуя про поврежденную руку, он только положил свои ладони на костлявые плечи. Джиена всего трясет, как будто по нему пустили ток. - Спасибо. Неловко. Спасибо, что к насилию надо мной ты не подключаешь третьих лиц. - Идем, тебе нужно в лазарет. *** - Это, блять, что? - вскинул брови Сынри, оценив распухший Джиенов нос и забинтованную руку. Перевел взгляд на сбитые костяшки Сынхена. - Неприятности, - буркнул Чхве, Квон только поморщился. Сынри пытливо вглядывался в лицо Джиена, но тот невозмутимо сидел рядом с Сынхеном. В окружении людей держать лицо было проще. - Ты же не имеешь к этому никакого отношения? - в отличие от Сынри, Ёнбэ не признавал недомолвки. - Нет. - Хорошо. Джиен настороженно переводил взгляд с одного парня на другого. Странные у них отношения. - Они много лет знакомы, - уже позже рассказывал Сынри, сидя прямо на подоконнике в дальнем углу читального зала. - Вместе перевелись из детской колонии. Но подробностей я не знаю. Тэян не распространяется. Почему-то Джиену очень хочется знать, но расспрашивать Сынхена он не решается. *** Джиен беспокойно вертелся у себя на верхнем ярусе. Избитое тело ломило, к тому же на улице ощутимо похолодало, и он мерз под своим тонким одеялом. Некстати вспоминался рассказ Дэсона о том, как он подхватил грипп, в результате давший осложнения на ноги. Сынхен разглядывал стену, никак не мог заставить себя закрыть глаза. После очередного противного скрипа сверху он все-таки не выдержал. - Джиен, спустись. Квон вздохнул и сполз вниз. Зря он надеялся, что Чхве оставит его в покое хотя бы сегодня. Наверно, лимит добрых дел на год он исчерпал, когда отбил Джиена у насильников и отвел в лазарет. - Ложись, - Сынхен подвинулся к стене, дав Квону место, и сразу обнял, когда тот лег. Не подмял под себя, как обычно, а просто прижал, грея своим теплом. - Сильно болит? - Сынхен провел кончиками пальцев по разбитому Джиеновому лицу, и тот поморщился. - Существенно, - и, растеряно заломив брови, добавил. - Если хочешь, я мог бы руками ... ну ... Чхве фыркнул. - Лежи, герой-любовник. Квон притих, а потом даже неуверенно обнял Сынхена поврежденной рукой поперек груди. Тот не возражал. Кажется, после всего, это самый интимный момент, что у них был. Джиен все же решился. - Расскажи мне о себе. - Мм? - Расскажи, как давно ты здесь? - С пятнадцати лет. Не здесь, конечно, в колонии для подростков. Джиен невольно представил себе пятнадцатилетнего Сынхена, почти ребенка, что бы он там ни натворил. И ему стало не по себе. - А как ты? ... - "выживал", хотелось добавить, но почему-то голос подвел. Сынхен горько улыбнулся. - Так же, как ты. Только у меня хватило самоуверенности отказаться от предложения. Джиен немного передвинул руку, укладывая её именно туда, где под защитой мышц и костей билось сердце. - Сильно болит? От тихого шепота Сынхен весь содрогнулся под его рукой, и Квон даже успел пожалеть, что завел этот разговор. Чхве сжал его сильнее, уткнувшись лицом в изгиб шеи. Почему-то чувствовалась влага, но Квон никак не мог сопоставить образ Чхве со слезами. Наверно, каждый человек рано или поздно устает быть сильным. Джиен сместился чуть ниже, завозился, вынудив Чхве поднять лицо, и придержал того за подбородок, когда он попытался отвернуться. Наклонился и коснулся своими губами его. По собственной воле. Сынхен ошарашено приподнял брови, но на поцелуй ответил с такой жадностью, что Джиен зашипел от боли в разбитых губах. - Прости, - Сынхен умерил пыл, теперь прикасаясь к Джиеновым губам легко, почти невесомо. - Ничего, - поврежденная рука все так же лежала у Сынхена поперек груди, второй Квон обнял его за шею, притягивая ближе. – Давай еще раз. Осторожнее … *** - Чувак, а что это с тобой? Светишься, как та запрещенная стоваттная лампочка. - Сынри подозрительно рассматривал недавно поджившее лицо Джиена. – Только не говори, что влюбился. Эй, в Сынхена, этого угрюмого буку? Квон только пытался не так откровенно растягивать губы в улыбке и вяло отбрыкивался от руки Сынри, которой он тыкал его в щеку. - Ну офигеть, - резюмировал Ли. Джиен улыбался и мысленно отсчитывал минуты. Теперь он считал их всегда, ждал момента, когда после ужина можно будет вернуться в камеру и тут же обнять Сынхена, забросив руки ему на шею, прижаться всем телом и поцеловать. Можно, наконец, толкнуть Сынхена на кровать и забраться к нему на колени, чувствуя, как крепкие руки обнимают за спину. Сидеть так, тесно прижавшись, как нравится заниматься сексом. Джиен любит так, когда сверху, когда можно все контролировать, плавно двигать бедрами, изгибать спину и чувствовать уверенные ладони на взмокшей коже. - Джи. - Мм? – Квон сонный и разомлевший после оргазма пытался заставить сознание не отключаться. Сынхен вздохнул, как перед тяжелым испытанием. - Я выхожу через пять недель. Квон открыл рот, чтобы задать глупейший из вопросов. Закрыл. И зажмурился до цветных пятен под веками. Где-то под диафрагмой разрастался ледяной ком паники. - Это … хорошо, - голос все равно дрожал, да и Сынхен прекрасно понимал, что для Джиена в этой новости ни черта хорошего нет. - Я что-нибудь придумаю, слышишь? Я не оставлю тебя без защиты. Джиен только горько улыбнулся и прижался к Сынхену теснее. *** На следующий день Квона вызвали к начальнику тюрьмы прямо из библиотеки. Тот натянуто и подчеркнуто радушно улыбаясь заявил, что полиция поймала серийного преступника, который, помимо всего прочего, сознался в убийстве, за которое осудили Джиена. Так что теперь все обвинения с Квона сняты, судимость аннулируется, и он может быть свободен прямо сейчас. Для этого только нужно зайти в канцелярию, чтобы подписать некоторые бумаги, и на склад, забрать личные вещи, которые были при нем во время ареста. Джиен двигался словно во сне, смысл слов никак не хотел полностью доходить до его сознания. Уже только оказавшись за массивными воротами, сжимая в руках полупустой ранец, он осознал, что, кажется, все закончилось. Он снова на свободе. Парень медленно брел в сторону далекой остановки транспорта, прикидывая свои планы на ближайшие дни. И пункт первый - добраться до телефона. *** *** Пять недель спустя. Сынхен поморщился от резкого порыва холодного ветра и плотнее закутался в тяжелую темно-синюю куртку, которую выдало ему руководство тюрьмы. Учитывая, что парень сел за решетку ещё в подростковом возрасте, личных вещей у него не было совсем. Чхве бросил быстрый взгляд на машину, припаркованную на обочине, и тут же потерял к ней всякий интерес. Сейчас его занимали куда более насущные мысли. Например, где провести хотя бы первую ночь, не имея ни денег, ни знакомых, ни родственников. Но автомобиль снова привлек его внимание, моргнув фарами. Сынхен оглянулся и, не увидев вокруг других людей, нерешительно подошел к машине. Передняя дверь приоткрылась, приглашая. Сынхен открыл дверь шире и забрался внутрь, тут же настороженно замирая на мягком сидении. На месте водителя, нервно сжимая пальцами руль, сидел Квон. - Джи? ... - растеряно выдохнул Сынхен. - Что ты здесь... Договорить ему не дали. Порывисто обернувшись, Джиен подался вперед и приник к губам Чхве в крепком поцелуе. Но тут же, будто устыдившись своего поступка, отпрянул назад, спрятав лицо за прядями отросшей челки. Сынхен обнял его ладонями за лицо, заставляя снова посмотреть на себя. - Зачем ты приехал? - Узнал, когда ты выходишь. Я подумал, что тебя вряд ли кто-то будет встречать. Сынхен невесело усмехнулся. Ну да, вряд ли. - И всё-таки, я не понимаю. Больше месяца прошло, ты давно мог ... - Давай поговорим в другой обстановке, - снова прервал его Джиен, заводя мотор. Всю дорогу до места назначения Сынхен разглядывал то изменившийся до неузнаваемости город, то сосредоточенный профиль Квона. *** Джиен притащил его к себе домой. Чхве рассматривал просторную квартиру-студию и самым натуральным образом не знал, куда себя девать. Квон нервно суетился, бегал вокруг кругами и все что-то говорил. - Ты голодный? Давай поедим? Или, может, хочешь помыться? Или спать? Сынхен, ну скажи что-нибудь. - Джиен, я все еще не понимаю, зачем ты меня сюда притащил. - Ладно, давай так. Ты сходишь в душ, переоденешься, а потом мы поговорим, - Квон тут же впихнул Сынхену в руки полотенце и ворох одежды и запихнул в ванную. В душе Чхве проторчал долго, Джиен совсем извелся, но прекрасно помнил, сколько сам отмывался после освобождения. Как долго привыкал к тому, что снова может идти, куда хочет, и делать, что хочет, не опасаясь ежеминутно за свое здоровье как минимум. А ведь он провел за решеткой всего несколько недель, так каково же Сынхену? Чхве вышел из ванной сонный и заторможенный, даже не сопротивлялся, когда Квон уложил его в кровать. - Я хочу, чтобы ты остался здесь. - Не думаю, что это приемлемо, - Сынхен до хруста в суставах сжал кулаки. Очень сильно хотелось обнять Джиена и никуда не отпускать, но он не мог позволить себе стать такой обузой. - Только не думай, что мое решение было спонтанным, - Джиен сидел на краю постели, сжимая в пальцах край одеяла, которым был укрыт Сынхен. - Я жалел, что не смог увидеться с тобой перед освобождением, скучал. Но думал, что это пройдет. А потом я случайно набрел на центр реабилитации людей, которые отсидели в тюрьме. Там много чего рассказывали, я толком и не вспомню. Но больше всего меня насторожило, что большинство людей, особенно из числа тех, кто попал в тюрьму в подростковом возрасте и на длительный срок, после выхода совершают повторные преступления только для того, чтобы снова сесть за решетку. Потому что по-другому они жить не умеют, - Джиен вздохнул и продолжил. - А я не хочу, чтобы ты снова сел. В тюрьме ты учил меня местным порядкам, позволь мне научить тебя жизни на воле. Сынхен не моргая смотрел в потолок, слушая тихий голос. - Знаешь, - отозвался он. - Я очень испугался, когда вернулся в пустую камеру. Думал, тебя избили и ты лежишь в лазарете, думал, тебя перевели, даже думал, что тебя перевели по твоей собственной просьбе. Но потом мне сказали, что тебя выпустили, и я действительно обрадовался, потому что ты провел за решеткой не много времени, ты не успел погрязнуть во всем этом. - И что, - Джиен подполз чуть ближе, - Ты по мне совсем не скучал? - Ужасно, - признался Сынхен. Джиен как-то просветленно улыбнулся и подлез к нему под одеяло, прямо в одежде, устроился под боком и удовлетворено затих. - У тебя так быстро волосы отросли … - Чхве зарылся пальцами в мягкие каштановые пряди. - У тебя тоже отрастут, - заверил его Квон. - Тебе очень пойдет. Сынхен, ты очень хочешь спать? - Не уверен. Джиен повернулся на бок и закинул на живот Чхве свое бедро. - Тогда поцелуй меня. Джиен предусмотрел все. Их первый раз на воле должен стереть все воспоминания о первом разе в тюрьме, Сынхен себе это твердо пообещал. Он долго и максимально осторожно готовил узкое, отвыкшее от вторжений тело, то и дело добавляя припасенную Джиеном смазку на свои пальцы. Квон тихонько постанывал в подушку и прогибался в пояснице, самостоятельно насаживаясь. - Знаешь, - неожиданно четко проговорил Джиен. Сынхен замер, прислушиваясь. - И по этому я тоже очень скучал. Вообще по тебе. После всего. Чхве почувствовал, как ощутимо дрожат руки. Он не заслуживает такого отношения, однозначно нет. - Давай, хен, - Джиен выгнулся сильнее. - Я хочу тебя внутри. Чхве тщательно смазал себя и, придерживая Квона за бедра, плавно толкнулся внутрь. Джиен глухо застонал и Сынхен замер, не желая причинять боль. - Нет, двигайся, - всхлипнул Квон и сам качнулся назад, насаживаясь на чужой член. Дважды просить Сынхена не пришлось. Позже, когда они оба пытались отдышаться, Джиен снова перекатился к Сынхену под бок. - Сынхен, давай завтра вместе сходим в Центр? - Хорошо, сходим, - Джиен на это только довольно заулыбался. *** - Итак, Чхве-шши, учитывая, сколько лет Вы провели в заключении, я предлагаю начать с компьютерных курсов и уроков вождения. Также, я бы посоветовал Вам побеседовать с психологом, - Сынхен только кивал, потому что, по словам Джиена, "Они знают лучше". Психолог, так психолог. - Ну как? - Квон ждал его под кабинетом куратора. Сынхен неопределенно повел плечом. Он чувствовал себя неуверенно. - Хочешь, я буду ходить с тобой? - Не нужно, ты же наверняка умеешь пользоваться компьютером и водить машину, к тому же, у тебя самого работа. Джиену пришлось согласиться, хоть нервозность никуда и не делась. *** - Итак, Сынхен, как Вы осваиваетесь на воле? - психолог - женщина средних лет - сидела спиной к окну, так, что ни черты лица, ни его выражение, нельзя было детально рассмотреть. - Мне все еще тяжело. - Почему? Сынхен упорно отводил взгляд. Разговоры с психологом он не любил. - Возможно, вас коробит резкий перепад социального статуса? Вы были весьма уважаемым человеком в тюрьме, но стали никем на воле. Сынхен раздраженно, но едва слышно фыркнул. - Лучше быть на самом дне на воле, чем авторитетом на зоне. - Рада, что Вы это понимаете, - кивнула женщина. Чхве подумал, что на такую реакцию она и рассчитывала. - Так что же Вас гнетет? Сынхен предпочел отмолчаться. - Обычно, бывшие заключенные страдают от одиночества. Оставшись без семьи и друзей в абсолютно незнакомой обстановке, они испытывают трудности. Но Вы не стремитесь обзаводиться знакомствами. К тому же, насколько я знаю, у Вас есть парень. Могу я называть его любимым человеком? Сынхен, кажется, впервые серьезно об этом задумался. Психолог, заметив его колебания, не стала настаивать на ответе. - Мне кажется, я подвожу Джиена, - Чхве до боли сжал пальцы на запястье своей правой руки. - Я и так причинил ему много боли, а теперь снова его подвожу. Сынхен буравил взглядом собственные колени, поэтому женщина позволила себе мимолетную улыбку. Наконец-то найден корень проблемы, теперь дело пойдет. - Вы с Джиеном познакомились в тюрьме? Сынхен кивнул. - Могу предположить, что Вы были его покровителем? Снова кивок, Сынхен сгорбился на стуле. Тема явно была ему неприятна. - Вы просили, чтобы он встретил Вас? Возможно, даже угрожали? - Нет, - Сынхен тряхнул головой. - Я вообще не знал, что его выпустят. - Значит, это решение он принял самостоятельно и у него было вполне достаточно времени, чтобы все обдумать. Поэтому, Вам не кажется что вместо того, чтобы угнетаться ошибками прошлого, Вам стоило бы наслаждаться настоящим и делать все для того, чтобы построить достойное будущее? Сынхен напряженно раздумывал над сказанными словами, когда женщина глянула на часы. - Думаю, закончим на сегодня. Увидимся через неделю. Сынхен поднялся с кресла, коротко поклонился и вышел за дверь. *** Вечером, не успел Джиен запереть за собой дверь, как на него налетел Сынхен и сжал в объятиях, кажется, до хруста костей. - Задушишь, - пискнул Квон. - Ты чего? - Джи, я очень-очень тебе благодарен. - За что? - Ты встретил меня после отсидки, дал мне шанс начать новую жизнь. Я действительно не знаю, чем заслужил такое, но обещаю, я тебя не подведу. Джиен кое-как смог освободить свои руки и закинул их Сынхену на плечи, обнимая за шею. - Ты тоже много для меня сделал. Если бы не ты, я бы вряд ли пережил заключение. Поэтому давай считать, что мы квиты? Кажется, Сынхен кивнул, а потом еще сильнее сжал Джиена в объятиях. - Ну, правда задушишь же, - улыбнулся Джиен. - Прости, я не зашел в магазин, так что на ужин только рамен. Сойдет? - Конечно, - Сынхен нехотя выпустил парня из рук. Квон улыбнулся и поднял с пола шуршащий пакет, который выпустил из рук. - Тогда иди вари, а я пока переоденусь. Расскажешь, как прошел день. Джиен зашел на кухню как раз, когда рамен вовсю кипел, распространяя по кухне аромат специй. Чхве с длинными металлическими палочками в руках, склонившийся над кастрюлькой, неожиданно показался настолько родным и домашним, что Джиен не сдержался от удивленного вздоха. - Что? - обернулся к нему Сынхен. - Хен, - выдохнул Джиен. - Так хорошо. Мы же заслужили? Заслужили быть счастливыми? - Заслужили, Джи. Конечно, заслужили.