Сборник из Шкатулки, фэндомный

Ягода

Для Хэйден Моррид Stray kids После поцелуев с Феликсом у Хёнджина во рту оставался отчётливый ягодный привкус. При этом Феликс точно не ел ничего подобного, и шампуни, гели и косметика у него были с совершенно иными отдушками. Но Хёнджин чувствовал смесь ягод. Такую вкусную, что хотелось ещё и ещё. Хёнджин ловил себя на мысли, что Феликса хотелось сожрать. Зацеловать всего, облизать каждый сантиметр ароматной кожи, упиваясь чужими вибрирующими стонами и тяжелым дыханием, и на самом пике удовольствия запустить зубы в сочную мякоть, чтобы пить живительный нектар, сладкий, пьянящий. Феликс был как вино или ягодный ликёр в красивой подарочной бутылке. И с каждым днём Хёнджин всё больше желал испить его до дна.

***

Краски

Для Хейден Морфрид NCT Краски покрывали чистое полотно мазок за мазком. Синяя перетекала в фиолетовую, а затем в красную, прерываясь желтым, местами переходящим в зелёный. Тэён был настоящим художником. Импрессионистом, можно сказать. Или как там называют тех, кто вместо готовых завершённых образов даёт зрителю покрытое пятнами и кляксами полотно, милостиво позволяя искать скрытый внутри смысл самим. Тэён был настоящим художником, только рисовать предпочитал не кистями и не на холсте. Он рисовал своими руками на живых людях. А то, что они порой рыдали и кричали от боли... Что ж, искусство требует жертв. Из всех, кого расписывал Тэён, Джэхён был самым любимым полотном. Джэхён любил его искусство так же сильно, как и сам автор. Он кричал в экстазе в процессе и любовался шедевром по завершению. А ещё именно в этих картинах было невероятно много алого. Порою смешанного с белым.

***

Космос

Для Elya_Tu (т.к. на её слово) и КотоФеи (потому что этот Тао специально для неё) X-EXO, Z.Tao *光明/guāngmíng/ (кит.) - блестящий Открытый космос завораживал своей холодной темнотой, ледяным блеском звёзд и заревом галактик. Х-Бэкхён смотрел сквозь окно иллюминатора на бескрайние просторы, не понимая, почему его прототип бросил всё это великолепие, променяв на землю с её жалкими людишками. Разрушить планету не получилось. Х-Бэкхён был уверен, что владыка времени лишился своих сил. По крайней мере в тот момент, когда хранители попались в ловушку и оказались в лабораториях "Красной силы", их уже было девять и узы заметно ослабли от потери целых трёх звеньев. Так откуда же этот Тао взялся? Неужели их агенты встретили лишь потерявшуюся во времени копию? Потому что самому Бэкхёну совершенно точно попался настоящий хранитель. Заметно взрослее того, что был в воспоминаниях прототипа. А ещё явно хитрее и хладнокровнее. Х-Бэкхён наслаждался из их корабля видом на разрушающуюся, взрывающуюся изнутри планету, когда процесс вдруг пошёл вспять. - Нравится? - горячее дыхание коснулось уха. Х-Бэкхён в один миг сфокусировал взгляд не на происходящем за иллюминатором, а на отражении в стекле, встречаясь взглядом с расплывчатым изображением хранителя времени. Но что-то сделать, кроме как подумать, что это невозможно, он не успел. Грудину прошибло жгучей болью, заставляя чуть выгнуться и резко выдохнуть вытолкнутый из лёгких воздух пополам с кровью, мелкими алыми звёздочками рассыпавшейся по стеклу. Х-Бэкхён чувствовал чужую ладонь в себе так ясно, что это пугало больше чем то, что чужие пальцы, в короткий миг разодравшие одежду, кожу и мышцы, раскрошившие рёбра, сейчас сжимали его заполошно бьющееся сердце. Слёзы скользнули по щекам. Х-Бэкхён думал, что это нечестно! С самого своего создания он не покидал лаборатории, пока из него лепили оружие, способное победить того, по образу и подобию которого Х-Бэкхён и был создан. У него даже имени своего не было. И воспоминания о прошлом, расплывчатые и путанные, принадлежали тому, другому, настоящему. И даже исполнить волю своих создателей у него не вышло. И теперь он умирал в руках того, кого тут быть не должно. А Тао, такой похожий и непохожий на того мальчишку из чужих воспоминаний, прижимал его хрипящее, бьющееся в конвульсиях тело к себе одной рукой, другой же, погружённой по самое запястье в развороченную грудину под вывернутой лопаткой, всё сильнее сжимал чужое сердце. И улыбался ласково, глядя на Х-Бэкхёна в отражении. Пальцы сжались чуть сильнее и сердце лопнуло, ещё пару раз дёрнулось в ладони, исторгая из себя густую алую кровь и остановилось. Боль и ужас захватил сознание Х-Бэкхёна, а затем время потекло назад. Кровь затекла обратно, сердце срослось, застучало судорожно, пуская кровоток в противоположном направлении, чужая ладонь выскользнула из груди, давая рёбрам возможность собраться обратно, а лопатке встать на место. Х-Бэкхён обнаружил себя лежащим у чужих ног, ревущим от пережитого страха и страдающим от оставшейся фантомной боли. Тело заросло обратно, но вот память о случившемся никуда не делась. Тао опустился перед ним на корточки и обхватил подбородок ладонью, той самой, что лишила его жизни мгновениями ранее. - Твои создатели явно напортачили, работая над тобой, Бэкки! Другие получились не в пример лучше. Без чувств и сожалений - идеальные машины для убийства. - Тао ухмыльнулся уголком губ, рассматривая сжавшегося на полу парня, оглаживая пальцами красивое даже когда зарёванное лицо. - Они совсем не похожи на моих... друзей. Ты же совсем как человек. Вот только копия из тебя вышла такой же отстойной, как и оружие. От чужих слов стало ещё больнее. И новый поток слёз хлынул на так и не отпустившие его лицо пальцы. Пальцы сидящего перед ним на корточках чудовища, в которое превратился хранитель времени. - Я поклялся защищать землю. И буду делать это, чего бы мне это ни стоило. И за каждую вашу попытку помешать мне это делать отвечать будешь ты, Бэкки. Тао встал, брезгливо обтирая влажную от слёз руку о джинсы. - Хотя, какой ты Бэкки? - он усмехнулся. - Я буду звать тебя... Гуанмин*. ...В просторной кабине их космического корабля тёмные версии хранителей обсуждали, от чего мог не сработать их план и взрыва так и не случилось. А Х-Бэкхён... нет, Гуанмин тонул в красоте окружающего космоса и пытался возненавидеть человека, давшего ему имя.

***

Язычник

Для Хэйден Моррид EXO, NCT Бэкхён вообще-то совершенно не получал от подобного удовольствия, но "коллеги по цеху" отчего-то считали иначе и снисходительно позволяли ему заняться "любимым делом", читай, просто спихивали свою работу. Бэкхён вообще не понимал, как его желание поступить в семинарию и стать учителем в приходской школе вылилось вот в это всё. Быть главным инквизиторским дознавателем совершенно точно не входило в планы Бэкхёна на жизнь. Где спокойствие, детские любознательные глаза, маленький домик с цветником под окнами и скромная девушка, с которой он обвенчался бы ближе к тридцати? Вместо учительской указки тонкие пальцы сжимали рукояти различных кинжалов и спиц, кнутов и плетей. Вместо любопытных глаз детей глаза язычников и веропреступников полные страха и ненависти. Вместо спокойной обстановки приходской школы наполненные криками боли и запахами крови и испражнений казематы цитадели инквизиторов. А вместо свадьбы со скромной девушкой... О нет, это не входило в стандартную программу пыток. Если бы его коллеги узнали о происходящем, Бэкхён мог бы сам оказаться на месте их "клиентов". Только уж очень этот Тэён был несговорчив и дерзок. И красив, чего уж врать. Поэтому Бэкхён с особым удовольствием двигался внутри чужого тела, пока Тэён изо всех сил старался показать, что ему не нравится, что он не желает этих прикосновений, что его чертовски не заводит ситуация. Наутро из казематов выносят изуродованное тело, состояние которого заставляет инквизиторскую братию дружно вздрогнуть и с опаской покоситься на довольного жизнью Бэкхёна. А лишь слегка потрёпанный Тэён, сбежавший с чужой помощью, никогда в жизни не забудет проведённую в обществе Бэкхёна ночь. Впрочем, как не забудут подобное Чонин, Чанёль и Юкхей, которые несколькими месяцами ранее тоже попадались в руки инквизиции.