Я Тебя Уже Простил

Он лежал на холодном, каменном полу. Тело ныло и болело везде где только можно, а голова казалось, во вот расколется. Он открыл затуманенные глаза и с ненавистью прохрипел: — Теперь ты доволен? Месть удалась? Стенфорд медленно присел на корточки перед почти неподвижным телом. — Какая месть, Билл? — он усмехнулся. — Ты сам себя загнал в ловушку, я лишь воспользовался моментом. Билл тихо прохрипел что-то невнятное и попытался резко приподняться. В следующую секунду, он снова лежал и скулил от боли. Форд лишь заинтересовано смотрел со стороны. — Тебе помочь? — поинтересовался он, хотя ответ последовал ожидаемый. — Не трогай меня! Билл оперся на тонкие, трясущиеся руки и вновь попытался приподняться. Когда он уже почти полностью оторвал грудь от каменного пола, руки подкосились и он больно шлёпнулся обратно. — Билл… — Не смей! Билл повторил попытку вновь, но всё так же упал на пол. Он закашлял. Попытавшись начать подъём с задней части себя, он снова потерпел неудачу. Колени разъехались на скользком камне. Кашель. — Ну всё, ты ещё не привык к человеческому телу! Оно слишком слабо сейчас. Ты не сможешь встать. Дай я тебя подниму, — Стенфорд аккуратно взял холодное тело за подмышки и ужаснулся. — Ты же сейчас заболеешь! Мужчина снял свой шерстяной свитер и попытался одеть его на вяло упирающегося Билла. Естественно, тот оказался ему велик, но в данной ситуации, это было скорее плюсом, чем минусом. — Стой, только посмей… Но было слишком поздно. Форд с лёгкостью поднял брыкающегося демона и понёс наверх, к камину. Там, завернув Билла в толстый плед, он усадил его себе на колени и обнял. — Вот так, тихо. Тебе нужно тепло и сон. — Да какой сон?! Отпусти меня, озабоченный старикашка! Да я сейчас-мммммммм! Форд зажал рот демона широкой рукой и проигнорировал попытку его укусить. Билл был слишком слаб и в принципе не мог нанести никакого урона. — Расслабься, Билл. Через несколько минут Сайфер перестал вырываться, а через ещё десять и вовсе спокойно засопел. «А говорил, что не заснёт» Ещё немного подождав, Форд взял своеобразный рулетик на руки и пошёл на верх, в свою комнату. «Я вовсе на не злюсь, Билл. Все свои грехи, ты искупил лишь своим появлением