Птицы терновника

- Маг Бейн, - сказала Александра. Это не было произнесено с тем налетом пренебрежения, каким еще встречали его, нижемирца, в своей обители нефилимы. Много времени утекло с войны, но предрассудки еще жили в охотничьих рядах и будут, решил Магнус, до тех пор, пока столетия гонений не сотрутся из их памяти, а этого не произойдет никогда. И тем не менее, у нее, с некоторых пор принадлежащей к ангельскому таинству, он не вызывал ровным счетом ничего, он видел это. Он был созданием тьмы, сыном демона, а она стояла напротив него, еще более чистая и открытая, чем раньше. Воплощение ангела. - Сестра Александра, - голос подвел Магнуса, когда он, сдержанно улыбнувшись, почтенно склонил перед ней голову. Ангелы заслуживают поклонения. В ответ она подобрала полы своего белого одеяния и исполнила легкий реверанс, скромно опустив глаза. Ее движения были полны невинного кокетства, неуловимой грации, как у девушек, вышедших к реке и заметивших, что за ними наблюдают. - Церемония была довольно... впечатляющей. Александра медленно обернулась к девушке, плачущей и сидящей на ступеньках у алтаря, позволяя Магнусу рассмотреть серебряные колокольчики, вплетенные в ее черные волосы. - Нет печальней сердца любящего, но покинутого. У Магнуса что-то больно кололо в животе, пока он не понял, что речь действительно идет о церемонии. Бракоразводный процесс никогда не был в почете у нефилимов, в нем не было ничего красивого, в отличие от свадеб, которые зачастую пусть и были обременены строгими традициями, но содержали клятвы верности, от слов которых теплело в груди. Разрыв уз не содержал ничего из этого: ни клятв, ни красивых нарядов, лишь меч, которым Железная сестра разрезает руну брака. - Вы правы, - говорит Магнус, с трудом пряча дрожь в уголках слабой улыбки. С ней не хотелось лукавить, не хотелось шутить или хоть как-то разрядить обстановку. Он заслужил это. Заслужил взгляда голубых глаз, двух бездонных горных озер, подернутых поволокой адского огня, смотрящих на него без выражения. Запоздало он понял, сколько законов и традиций они нарушили. Сколько она нарушила, просто заговорив с ним, которого и вовсе не должно быть в ангельских святынях. Александра всегда жертвовала чем-то для него, когда как он сам не смог ей доверить даже крупицу своего прошлого. - Позвольте пройтись с вами, - говорит Магнус, заметив, какими пораженными взглядами на них смотрят присутствующие. Вместе они вышли на мощеные золотистым камнем дороги, идя бок о бок на расстоянии вытянутой руки. Александра нисколько не изменилась с последнего раза, когда ему удалось ее увидеть, около десяти лет назад, когда она прощалась с семьей, чтобы после отправиться в Цитадель. Она выглядела такой же юной, хрупкой, но в ней не было того клейма печали, преследовавшего ее с того дня, как он оставил ее. В ней вообще больше не было ничего. Она улыбалась, и эти улыбки были искренними, но она словно не знала, что делала, никакая из этих улыбок не находила отклика у нее внутри. - Сумеречный мир полнится слухами о последующем назначении вашей кандидатуры на должность Верховного мага Нью-Йорка. Окончательное решение еще не было принято, но я склонна думать о благоразумии Совета Нижнего мира и хочу заранее поздравить вас. Эти слова должны были обрадовать Магнуса - сама Железная сестра говорит с ним о его назначении, поздравляет его, но это была Александра, его Александра, теперь отчужденная и пустая. Та, чью душу выжег своим сиянием адамас. По его вине. Вежливые, подчеркнуто формальные, будто они едва знакомы друг с другом, слова жгут ему рот, когда он отвечает, хрипло посмеявшись: - Благодарю. Лестно знать, что на моем пути к вершине меня поддерживает такой могущественный орден, как сестринство, хотя прежде он ни к кому не проявлял подобного интереса. - Я проявляю к вам интерес не от лица Железных сестер, а от своего собственного. Она останавливается перед Магнусом, не заметившим, как в неловком молчании они успели добраться до Арсенала, и он как никогда видит различия между той Александрой, с которой он был, и той, которая перед ним сейчас. Это больше не та одинокая девушка, по несчастью влюбившаяся в своего парабатай, не та красавица, своими прекрасными чертами лица занявшая его мысли. Она больше не была той храброй девочкой, что спустилась за ним в Ад. Если бы он мог... если бы он только мог все исправить. Отмотать время назад, заключить ее в объятья и никогда, никогда не размыкать рук. Магнус почти готов молить отца об услуге, лишь бы никогда не видеть этого замершего фарфорового лица, на котором больше не появиться смущенному румянцу. - Магнус, - говорит она, и это рвет на части те жалкие уцелевшие клочки его сердца, - Я вижу, как тебе больно. Прошу, забудь о том, что было так давно. Ее глаза словно бы полны участия и сочувствия, но он знает, что это ложь. Камни не чувствуют ничего. - Как я могу? - спрашивает он дрогнувшим голосом, едва сохраняя на лице улыбку. Что-то еще есть в ней, понимает Магнус, когда она касается ладонью его щеки, а он едва не отшатывается, боясь, что она обожжет его своей первозданной чистотой. Отголоски прежней любви, в которую она бросилась, как в омут, и которая не принесла ей ничего, кроме боли. Боли такой великой, что впору было погибнуть. - Я помню, - говорит Александра, огладив большим пальцем его щеку, - Я помню, как это - быть любимой тобой. И она, сильная и несокрушимая, прикрывает искрящиеся огнем глаза, как от устали. - Порой память это все, что у нас может быть. Много лет пройдет, сменятся поколения охотников, а она по-прежнему будет ковать для них адамас, едва тронутая временем из-за магии рун. Холодная и прекрасная, как статуя ангела. Вечная. Ангел возвращает брошенные Магнусом слова с удивительной точностью - прямо в грудь. То единственное и немногое, что он когда-то мог предложить во имя счастья, оборачивается его проклятием. Страшным ночным кошмаром, где его милая Александра, облаченная в одеяние Железных сестер, отныне не желающая ни его, ни мира, лишь покоя, поднимается по ступеням и исчезает в каменном здании. Камень не умеет любить. А любить камень слишком больно. У Магнуса больше нет ничего, только маячившая впереди должность Верховного, которую он, несомненно, получит. И, возможно, нефилим, оповещающий его о каждом бракоразводном процессе, происходящем в Аликанте. Потому что туда приглашают лишь сестру Александру, знающую толк в безболезненном разрыве уз. Магнус посмеется, когда впервые услышит это.