Ты великолепие

Мужчина вальяжной походкой медленно приближался к нам, звуки его шагов эхом отзывались по комнате. На его лице играла ухмылка, а взгляд то и дело переходил с Себастьяна на меня, надолго задерживаясь только на мне. Как будто я очень интересовала его. Если бы я могла пошевелиться, то стёрла бы эту мерзкую ухмылку с его лица, а глаза бы сожгла — так сильно он меня раздражал. — Вы так долго меня разыскивали. И я пришел, — произнёс он. У него великолепный голос. Говорит как будто театрально. Мужчина подошёл как можно ближе ко мне и стал по левую руку от меня, продолжая говорить: — Но постойте. Вы же искали не меня, верно? Нет. Девочку! — фотограф обходит меня становясь справа от Себастьяна. — Это даже обидно. Но как обижаться? И разве можно если, он ищет ее? Нет. Я обижен на вас миледи! Вы меня не искали. Фотограф обходит Себастьяна и останавливается перед нами. Все та же ухмылка, все тот же отвратительный голос. Ложь, у него превосходный голос, только вот его обладатель — нет. — Сила девочки впечатляет, но она слаба, в сравнении с вами, — подойдя ко мне, произнёс убийца. — Кое-кто хочет заполучить вашу силу, более достойный. Способный заплатить цену, которая вам и не снилась, — убийца начал расхаживать вокруг нас, разговаривая без остановки. Его ходьба уже действовала мне на нервы, даже больше — злила. И чем больше я злилась, тем слабее становился временной куб, в котором мы находились. На нем начали появляться заметные трещины, становясь все длиннее. Убийца, подойдя к Себастьяну, достал нож. — Уж прости, но твоя ставка перебита, — взмах и кончик лезвия останавливается в миллиметре от глаза Себастьяна. Боковым зрением замечаю, как глаз детектива начал немного двигаться. Временная ловушка постепенно ослабевает, благодаря моему сопротивлению и силе. Лезвие переместилось на висок Себастьяна. — Страх, ты излучаешь страх, — произнёс фотограф, сделав надрез на виске Кастелланоса. — Это прекрасно… но это ещё не закончено, — размахивая ножом, улыбаясь, произнёс он. И это было ошибкой, Себастьян не боялся, он жаждал убить этого подонка. Я бы и сама ему с удовольствием помогла. Подойдя ко мне, убийца спрятал нож и убрал прядь моих каштановых волос за ушко. Кончики его пальцев плавно проскользили от висков к скулам и до подбородка. Наклонившись, он заглянул в мои янтарные глаза, я заметила огонёк безумия в его серых глазах — это пугало, заставляя тысячи мурашек пробежать по моей коже. — Меня зовут Стефано. Убрав руки и отойдя от меня, он поворачивает голову в сторону Кастелланоса. — А ты станешь моим шедевром. Убийца развернулся, шагая к выходу. Но остановился, повернув к нам голову. — Предлагаю обмен. Я отдам девочку в обмен на эту прелестную особу. Это были его последние слова. Слова, которые взбесили меня. Временная ловушка долго не могла продержаться и рухнула. Мы с Кастелланосом были свободны. Детектив достал оружие выругавшись на этого Стефано, но тот уже пропал из поля зрения, оставив нас одних. Хотя нет, он оставил нас на своё великолепное творение, которое назвал Обскура. У него было три ноги, обутые в пуанты, а сам монстр ходил как балерина, на носочках. Голову ему заменял объектив фотоаппарата на длинной шее-гармошке, как в старых камерах «обскура». Чудовищное творение, однако. Монстр кричал и стонал, атакуя нас длинными щупальцами, похожими на электрокабель, забирался на потолок, чтобы напасть сверху, но мы с Кастелланосом ловко уворачивались. Мужчина стрелял в монстра, но это не помогало. Я понимала, что только я могу победить этого монстра, но хватит ли моих сил на это? Поднять ее и разорвать на куски не получится, даже если не поднимать ее в воздух, а просто применить силу чтобы уничтожить — не хватит. Но все же есть способ. Я не только уничтожу Обскуру, но и стану сильнее. Но не слишком ли рано? Не тороплюсь ли я? К тому же от излучателя нет проку. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал, я хочу спасти всех, и я сделаю это. Нужно действовать! — Похоже это единственный способ остановить это существо и ослабить фотографа, — прокричала я Кастелланосу. — О чём ты? — выкрикнул он, на миг посмотрев в мою сторону, продолжая стрелять в Обскуру. Делаю глубокий вдох и выдох, чтобы расслабиться и хоть немного снять напряжение. Закрываю глаза и стараюсь отстраниться от происходящего, отключить слух, погрузится во тьму. Постепенно к моему телу начинает приливать тепло, от кончиков пальцев на ногах, плавно переходя выше, к рукам и голове. Я должна принять на себя обязанности ядра. Вскоре голову пронзает острая боль, а после растекается огнем и по всему телу. Эта боль исчезла так же резко, как и появилась, а вместо нее я ощутила нечто иное. Я чувствовала весь этот город, Юнион: каждый его район, улицу, дом, каждую клеточку всех его жителей, абсолютно все. Когда я открыла глаза и взглянула на руки, я увидела, что моё тело окутано огнём. Осмотревшись, я заметила, что комната изменилась. С потолков больше не свисали провода с лампочками, и комната больше не походила на фотолабораторию. Встав с пола и выйдя из укрытия, глазами начала искать Себастьяна. Он вышел из-за колонны, на его лице явно читалось удивление. Огонь вокруг меня уже погас. — Что произошло только что? Неужели это все излучатель? Или ты что-то сделала? — вопросительно глядя на меня, спросил детектив. — Я сделала, — не знаю почему, но я чувствовала вину. — И что ты сделала? — Я приняла на себя обязанности ядра, — виновато произнесла я, опустив голову. — Что? Ты сума сошла? Неужели ты не понимаешь, он этого и добивался, чтобы ты стала ядром, ты ему нужна. Он ради этого и предлагал обмен! А ты вот так просто поддалась! — прокричал Себастьян. И тут меня осенило. Он прав! Как же я сразу не поняла. Мой гнев к фотографу привёл к тому, что я не сразу сообразила, чего он добивался. Он хотел, чтобы я стала ядром, чтобы использовать меня. Ему не нужна была Лили, ему нужна была я. Он использовал девочку, как приманку для нас. Он знал, что мы будем искать ее. Но стоп, что-то не складывается. Откуда он мог знать, что более сильное ядро окажется в Юнионе? Откуда он может знать, что я — ядро? Черт! Я все ещё не могу успокоиться от того, что я повелась на уловку этого мерзавца. Сжимаю со всей силы кулаки, ногти больно впиваются в кожу, дыхание учащается, зубы скрипят от злости. Гнев заполняет все моё сознание. Мысленно я начала представлять себе, как убиваю его: отрываю голову голыми руками, разбиваю лицо об стену, пускаю всю обойму пистолета в его тело, сжигаю заживо, даже были мысли о том, как я его кастрирую. Фантазия в голове бушевала, создавая всевозможные образы. — Себастьян успокойся! Да, ты прав, я сглупила, я поддалась гневу, но я хотела уничтожить это чудовище и хотела ослабить фотографа, приняв на себя обязанности ядра. В этом есть и плюсы! — прокричала, выплёскивая весь свой гнев на него. — Он ослабел! У него почти нет тех сил, которыми он располагал, когда Лили была с ним. Ну, кроме телепортации, и создания монстров, это он и раньше мог. Но все же, он сейчас для нас мелкая сошка. А теперь собери все силы в кулак и успокойся! Мужчина был удивлён моим всплеском эмоций. Он видел, что я и сама не рада тому, что произошло. Но что случилось, то случилось. Нужно это принять и увидеть плюсы в произошедшем. Выйдя из мэрии, я наполнила лёгкие свежим воздухом. Тело постепенно начало расслабляться, мысли прояснились. Но кое-что не покидало меня — внутренняя ненависть. Себастьян видел, что я все ещё не могу успокоиться — меня выдавали жесты, краткие ответы на его вопросы, настроение. — Слушай. Если ты и дальше будешь так себя вести, мы не сможем найти Лили. — Как ты можешь быть так спокоен? — возмущённо отвечаю ему. — Могу! Ведь ты сама меня все время успокаиваешь. Теперь моя очередь привести тебя в чувства! Ты права — в том, что произошло, есть не только большой минус, но и плюс. Но говоря это мне, ты сама не можешь это принять и злишься на себя, — Себастьян устало вздохнул. — Калантия, просто перестань уже злиться. Давай мы найдём его, убьём и вернём Лили. — Ты прав. Прости меня за моё поведение, — улыбаюсь ему уголками губ. — А теперь давай сообщим Джули все, что мы узнали, а самое главное о том, кто этот фотограф. Себастьян связался с Кидман и рассказал обо всем, что произошло. По голосу Джули я поняла, что ей очень тяжело скрывать своё напряжение и беспокойство. Девушка пыталась не сказать чего лишнего, и хорошо с этим справлялась. Зная, что происходит в реальности, Администратор наверняка где-то рядом и слушает наш разговор, слушает каждый полученный ответ, желая узнать где Лили. Джули сказала нам, что они заметили сбой в системе, связанный с ядром. Я сразу поняла — его причиной было то, что я стала ядром. Когда Себастьян хотел сообщить об этом, я быстро пихнула его, жестами показывая «нет, не стоит этого говорить». Мужчина посмотрел на меня с явным недопониманием, но я прошептала ему «потом». Закончив разговор и отключив коммуникатор, Кастелланос посмотрел на меня и взмахнул рукой мол «говори, я жду ответа». — Администратор наверняка слушал наш разговор, и ему не стоит знать, что я стала ядром. Иначе вся операция со «спасением» сорвётся. — С чего бы это? — Во-первых тут опасно, как ты сам видишь. Во-вторых, тут разгуливает маньяк. И в-третьих, что вовсе не относится ко всему этому — слишком рано я взяла на себя эти обязанности, — мне хотелось ещё добавить четвёртое, наш план с Джули, но я промолчала. — Я ничего не понял из того, что ты сказала, — устало произнёс он. — Ладно, — улыбаюсь ему. — Знаешь, теперь нам даже не нужно искать этого психа, он вон там, — указываю в небо на кусок города, зависший в воздухе. Этим куском был театр, наверняка этот маньяк там. Удивительно, он даже не скрывается, сразу даёт понять где он, и что он ждёт нас. — Давай ты свяжешься с О’Нилом и узнаешь направление к новой «Сети», а я прогуляюсь по городу и позже присоединюсь к тебе. Я хочу найти выживших и вытащить их из STEM. — Калантия, тут маньяк-фотограф разгуливает, а ты собираешься одна гулять по городу в поисках выживших, чтобы помочь им? — Да. — Это безумие! Это глупо! — Себастьян, хватит вести себя как истеричка и в тоже время заботливая мамочка. Я достаточно взрослая, и я сильная. В общем, я могу за себя постоять, — заверила его. Но я не собираюсь искать выживших. Мне нужно сделать кое-что другое. — Ладно. Если вдруг что-то случится, свяжись со мной. Я не хочу, чтобы с тобой что-то произошло, — он такой заботливый, это очень приятно, и я рада что он беспокоится обо мне. Лили повезло с таким отцом. — Спасибо, — улыбаюсь ему. — Ладно, — произнёс Кастелланос, доставая коммуникатор, чтобы связаться с Лиамом. Но техник ничего нового не сказал — мы уже знали, что Лили в театре. Полезным было лишь новое место для перехода в театр — D5. О’Нил добавил, что произошло нечто странное и стабилизировало некоторые проходы — если бы он только знал, что это была я. Кастелланос тоже это понял, но не стал говорить Лиаму. Он отключил коммуникатор и убрал его. — Ну, думаю ты сам справишься и найдёшь как пройти, так что мне не нужно тебя провожать, а я прогуляюсь, — неуверенно отвечаю ему. — С тобой точно все будет хорошо? — пристально глядя на меня, спросил он. — Да, я ведь немного стабилизировала этот город. Но этого мало, — прикусив нижнюю губу, отвечаю ему. — В каком смысле? В чем дело? — - Несмотря на то, что я взяла на себя функции ядра, я с большим трудом восстанавливаю с ним связь, — Кастелланос посмотрел на меня с непониманием. — Да, я стала ядром, но мне мешает чьё-то воздействие, и, кажется, всему виной этот псих. Он воздействует на STEM, как бы разрывает мою связь с ним. Я должна убить его, ослабить еще больше, или как-то поговорить с ним — черт, что я несу. В общем, этот психопат мне мешает. — Я думал, раз ты сильнее Лили, ты могла бы взять под контроль весь STEM. — Да, я и держу его под контролем, но с большим трудом, и да, я сильнее Лили. Но теперь я понимаю, почему ее связь с Юнионом разрушилась — всему виной этот маньяк. Разберёмся с ним и все станет на свои места. — Ладно, я пройду через «сеть» в театр, встретимся там. А ты будь осторожна! — Хорошо. Кастелланос ушёл, оставив меня одну. Мне не хотелось ему врать, но пришлось. Будет лучше, если я сама совсем разберусь. Прости Себастьян, но я должна была соврать тебе. Найдя место, в которое можно телепортироваться, я вмиг оказываюсь там. Я одна пойду к этому психу и разберусь с ним. Чувства неуверенности и сомнения закрадываются ко мне, они парализуют мои ноги, не позволяя сделать и шаг. Может я поступаю глупо? Может стоит пойти вместе с Кастелланосом? Но, а вдруг там засада, и он убьёт его, тогда Лили останется без отца. Нет, я не могу этого допустить, не позволю, чтобы ещё кто-то погиб. Я сама разберусь с этим психом. Уверенность в своих действиях уничтожила все сомнения, позволяя сделать мой первый шаг на пути к театру, к убийце по имени Стефано. По дороге мне встречались монстры, но ни один не осмелился напасть на меня. Как ядро, я заставляю их испытывать страх предо мной. Монстры пригибаются и скулят — они боятся меня. И это не мудрено, ярость кипит внутри меня и заставляет кого-то убить. Она, как аура, окутывает и распространяется вокруг меня. Один из монстров оказался смельчаком, он побежал на меня, но стоило ему хоть чуть-чуть приблизится, как его тут же разорвало на куски от одного моего взгляда. Не стоит на меня нападать, когда я не в настроении. Оказавшись возле театра, я была удивлена тем, что парадная дверь была открыта. Тут я услышала голос этого психа. — О, миледи, прошу не стесняйтесь, заходите, я уже давно жду вас. Даже и не сомневаюсь в этом. Захожу в театр. Опять слышу его голос. — Иди ко мне, я жду тебя! Я это уже давно поняла. Хочешь стать сильнее за счёт меня? Я тебе этого не позволю! Подчиняться тебе? Нет, это ты мне подчинишься. Но что я такое говорю? Будет лучше, если я уничтожу эту тварь. — Это место великолепно. А благодаря тебе я смогу творить вечно. Умалишённый кусок мяса, я разорву его на части. Хотя, смогу ли я? Нет. Я не смогу, у меня не хватит сил. Все мои угрозы пустышка. Я никогда не смогу убить человека, даже если он псих. Не смогу. Я здесь только лишь для обмена. Я не смогу его остановить, никогда. Обмен — это единственный способ вытащить Лили из лап этого психопата. «Прости Кастелланос, я не смогу убить Стефано, и прости за то, что я обманула тебя» — мысленно извиняюсь перед ним. Да, я лишь зря храбрилась, и выпендривалась перед собой. Зря пыталась убедить себя, что смогу его убить, я не способна на такое. Вся уверенность улетучилась, как и аура гнева, сейчас я была сама собой. Пора осуществить обмен. Поднимаюсь по лестнице наверх, и вот перед собой я вижу дверь, в которую должна войти. Слышу музыку, его музыку — он даёт знать, где он. Касаюсь руками самой двери — холодно. Очень холодно. И страшно — внутри все сжимается, а в лёгких недостаёт кислорода, горло, как будто сжимают цепкие руки, не давая сделать глоток воздуха. Собираюсь с силами и открываю дверь. В зале полно людей — но есть одно «но», на голове у каждого мешок, их руки связаны. Что он собирается делать? Он убьёт их? Медленно иду к сцене, меня на миг ослепляет вспышка света, и этот псих стоит на середине сцены. — Наконец-то, ты здесь и… — начал было он, но я перебиваю его. — Где Лили? Ты хотел, чтобы я пришла сюда для обмена, и я пришла, а теперь отпусти ее, — зло проговорила я, прикрепляя к своим словам свою силу, огонь окутывает моё тело. За моей спиной открывается дверь, и входит Кастелланос. При виде меня его лицо стало разъярённым, но он тут же немного успокоился, понимая, что сейчас неподходящее время для разборок. — Я отдам вам девочку. Но ты останешься со мной, — с довольной ухмылкой на губах он указывает на меня. — Навсегда. Я не позволю, чтобы ты досталась ему. — О ком ты говоришь? Кому «ему»? — непонимающе спрашиваю у фотографа. — О человеке, который хотел заполучить тебя. А теперь довольно! Подойди ко мне, и я отпущу девочку. — Нет! — вскричал Себастьян.