Ты великолепие

Невероятно красивый, а какие мягкие у него волосы. Он так забавно хмурится, когда прядь волос щекочет ему нос. Я могла бы, наверное, всю жизнь гладить их, пока он спит. Я могла бы всю жизнь любоваться им. Его голова покоится у меня на животе, а правая рука крепко сжимает мою. Может я неправильно все это время о нем думала? Еще и тот случай… Если бы ему было все равно, он бы не принес меня сюда и не сидел бы здесь, точнее не спал. Он и правда беспокоился обо мне, переживал — я ценю это. Я безмерно благодарна ему за то, что он меня не бросил. Приятно осознавать, что ты кому-то нужен, даже если этот человек отчасти твой враг. Сейчас мне немного сложно называть Стефано врагом, скорее, он — мой недоброжелатель. И все-таки он может измениться, я верю в это, надеюсь на это. Он не совершенен, как и все мы. Хотя, и нет в этом мире ничего совершенного, нет ни абсолютно белого, ни абсолютно чёрного. Люди и все, что с ними связано, сероватого оттенка. Никто из нас не безупречен, никто не лишен недостатков. Голова все еще болит, и я сомневаюсь, что эта боль уйдёт. Боль исчезнет, только когда я узнаю, кто пытается прорваться в мое сознание, и найду его. Жаль, но мне придется разбудить этого спящего красавца, как бы ни хотелось еще немного остаться с ним вот так, но нужно. — Стефано, — зову его, трепля легонько за плечо. Мужчина недовольно что-то пробормотал и привстал, потирая глаз. Посмотрев на меня, он пару раз моргнул, стараясь сфокусировать взгляд. С минуту он не мог оторвать от меня глаз, но вскоре одарил меня теплой и нежной улыбкой, от чего у меня на душе стало светло и спокойно. На мгновение я даже позабыла о боли, что свернулась в голове колючим клубком. — Я так рад, что ты пришла в себя, — фотограф взял мою руку и нежно прижался к ней губами. — Я переживал, боялся. Я не хотел потерять тебя. Не знал, что мне делать. Принеся тебя сюда, не отпускал твоей руки. Ты так кричала, успокоилась только под утро, — взволнованно проговорил он. Он и вправду беспокоился обо мне. Внутри все будто начало расцветать и теплеть, счастье заполняло каждую клеточку моего тела. — Я всю ночь кричала? — с нотками удивления произнесла я. — Да, ближе к рассвету затихла, а я, похоже, заснул, — грустно улыбнулся он. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, крепче сжимая мою руку. — Я в порядке, — улыбаюсь ему. — Стефано… — прикусываю слегка нижнюю губу, он немного нахмурился ожидая, что я скажу ему. — … спасибо тебе. — За что? — удивленно спрашивает он, целуя пальчики на моей руке. У него такие холодные руки, и они дрожат. Он напуган или так сильно за меня беспокоился? Но почему он так трепетно ко мне относится? Что он чувствует ко мне? Неважно. Мне нравится, как он заботится сейчас обо мне, это уже не тот бесчувственный монстр, которого я всем сердцем ненавидела. Передо мной человек, у которого есть эмоции. Стефано целует каждый пальчик, легкий электрический разряд пробегает по моему телу, порождая легкую дрожь. — За то, что ты не бросил меня. Это многое для меня значит, — фотограф, удивлённо, посмотрел на меня, он не ожидал услышать таких слов. — Ты всю ночь был здесь, рядом, беспокоился за меня. — Я бы не бросил мою девочку, — ухмыльнулся он. От него исходит манящий запах роз, сладкий и трепетный. Странно, но я хочу пахнуть как он, кажется, я начинаю любить розы. Неужели он меня приручил к себе, и это все из-за одного случая? Как легко меня усмирить, очаровать. Всю свою жизнь я была лишена заботы, мне хотелось, чтобы меня любили и дарили тепло. А он… Стефано дарит мне то, чего я была лишена, так легко и непринужденно, будто это самое простое и естественное, что только может быть. Думаю, я могу ему доверять. Но все же мне не стоит быть такой наивной, один поступок не может оправдать множества его ужасных деяний. А может, все же стоит довериться? Попробовать? Стать его маленькой девочкой, как он называет меня? Я попробую, но только один раз. — Стефано, у меня все еще болит голова. — Сильно? — обеспокоенно спросил он, осторожно проводя рукой по моим волосам. — Терпимо, по сравнению с тем, что было. Я установила барьер от недоброжелателя, — Стефано непонимающе посмотрел на меня. — Кто-то пытался прорваться в мое сознание. Вот что произошло в театре. Барьер скроет меня от него, но теперь я не могу использовать свои способности, все мои силы уходят на защиту. Прости, теперь я не смогу давать тебе силы. — Мне нужна не твоя сила, мне важно, чтобы с тобой все было хорошо. Мне нужна ты, — сердце пропустило несколько ударов, когда я увидела на его лице нежную, заботливую улыбку. — Ты знаешь, кто сделал тебе больно? — улыбка вмиг сошла с его лица, на ее месте появилось суровое выражение, взгляд стал жестким. — Нет, я не знаю. Больше ничего не говоря, он поцеловал меня в лоб и погладил по щеке. Тепло его прикосновения отдалось жаром во всем теле. — Отдыхай, я буду рядом, — прошептал он. Его слова в купе с голосом, подействовали на меня, словно заклинание, погружая в сон. Не было кошмаров — были мечты. Не было тревоги — только безмятежность. Даже во сне я знала, что Стефано охраняет мой сон. Иногда мне кажется, что Стефано знает меня лучше, чем я саму себя. По крайней мере, мне так кажется. Но мы так плохо друг друга знаем, мы не можем доверять друг другу, но мы не можем убежать друг от друга — нас что-то связывает. Нет, мне это кажется! Это невозможно! Калантия, ты не понимаешь саму себя, путаешься в собственных мыслях и чувствах, не зная, чего хочешь. Не зная, чего хочу…? Я хочу, чтобы Стефано изменился, хочу спасти всех заключенных в STEM. Да, я хочу именно этого! А что касается моих чувств — не знаю. Проснувшись, я никого рядом с собой не увидела, страх наполнил все мое естество. Стефано не мог меня бросить, ведь так? Он бы так не поступил, не со мной. Он же сказал, что я ему дорога. Мысли отогнала открывающаяся дверь, в комнату вошел Стефано. Так что это за место? Сейчас я могу осмотреться, похоже на гримёрную — на стойке у стены висят яркие костюмы, зеркало, столик заваленный разной косметикой, я лежу на небольшом диванчике. Стефано улыбнулся, увидев меня, подошел и сел на диван рядом со мной. Я опустила босые ноги на пол, лёгкий холодок пробежал по коже от паркета. Фотограф явно был чем-то взволнован, он совершенно не смотрел на меня, его лицо было серьёзным. Резко встав с диванчика, он повернулся ко мне спиной и оперся руками на гримерный столик. Он опустил голову, будто стараясь собраться с мыслями. — Я должен кое-что тебе сказать, — произнес он через несколько секунд. Голос Стефано был безжизненным. — Что с тобой? — я даже начала волноваться. — Прошу тебя. Ничего не говори, просто выслушай меня, — подняв голову, он посмотрел на мое отражение в зеркале. Как странно, он вошел в эту комнату улыбаясь, но через секунду так переменился. Будто до этого он обдумывал что-то серьезное, волнующее его, и только сейчас решился об этом сказать. — Хотя, зачем говорить? Не лучше ли сделать? — на лице фотографа появилась тонкая пугающая ухмылка, которая говорила мне, ничего хорошего не произойдет прямо сейчас. — Но сделай я это, лишусь того, что мы только что создали, — его ухмылка превратилась в грустную улыбку. — Стефано… — но он перебил меня, прокричав: — Замолчи! — он закрыл глаза, глубокий вдох, выдох. — Прошу, ничего не говори, — уже спокойным голосом попросил он. — Пойми, мне сложно признавать это, но я признаю: я привязался к тебе, да, за столь короткое время. Между нами ничего не было, не происходило, но этого хватило. Ранее я считал тебя моим инструментом, ядром, способным наполнить меня невероятной силой. Но то, что произошло вчера, переломило меня. Я так испугался за тебя. Когда ты сказала, что собираешься уходить, я разозлился, не хотел тебя отпускать, потому что считал и сейчас считаю тебя своей. А случай в музыкальной комнате… я хотел коснуться тебя, хотел ощутить всю тебя, — открыв глаза, он с грустью посмотрел на мое отражение. Я поняла, что он собирается мне сказать, и не стала перебивать, дала возможность выговориться. Сейчас мне открывается совершенно другой человек, но как жаль, что эти перемены не повлияют на мой выбор — я не смогу остаться с ним, даже после его признания. Стефано путается в своих чувствах, он не понимает самого себя? — Кто бы мог подумать, что такое великолепное создание очарует меня. Если бы не ты, я бы, возможно, так и не узнал, что существуют настолько сильные чувства, настолько тяжёлые. Знаешь, внутри будто все разрывает, словно атомной бомбой, сметает все остальные желания и мысли, обращает их прахом, — он разворачивается ко мне лицом, в его глазах читается уверенность. Что мне ему ответить? Какие слова подобрать, чтобы не причинить страданий? Что бы я ни сказала, несомненно сделаю ему больно. — Стефано, я… — он подошел ко мне, приложив палец к моим губам. Присев на корточки предо мной, Стефано убрал прядь моих каштановых волос за ушко. — Янтарь. Никогда в жизни я не видел таких глаз, — Стефано проводит большим пальцем по моим губам. — В твоих глазах должен отражаться только я. Только мое имя ты должна произносить, — шепчет он. Не могу ему отказать. Сейчас нечто воздушное и сладкое притягивает меня к нему, не давая возможности отказать, сопротивляться. Закрыв глаза, я отдалась своим чувствам. Ощущая его горячее дыхание на своих губах. Так желанно и притягательно. Что со мной? Я будто под гипнозом, зачарована. Он одаривает меня нежным легким поцелуем, слегка проведя кончиком языка по моим губам. Почему я не могу сопротивляться? Почему я так хочу, чтобы это трепетное чувство, которое я сейчас испытываю, не прекращалось? Но самое главное, почему он остановился и отстранился? — Прости, я не должен был, — виновато произнес он. — Теперь твоя очередь молчать, — улыбнувшись я хватаю его за шарф, притягивая к себе. Теперь уже я впиваюсь в его губы. Этот поцелуй, как шоколад, который тает во рту — терпкий, сладкий и, в тоже время, горький, нежный, приятный, желанный. Я хочу целовать его снова и снова, чтобы ощущать этот вкус. Не желая его отпускать, желая только держать его в своих руках. Чувствую его сильные руки на моей талии, как крепко он меня держит, не желая выпускать из своих объятий. Пряный запах роз заполняет всю комнату, расслабляет, кружит мне голову. Не разрывая наш сладкий поцелуй, Стефано подается вперед и укладывает меня на диванчик, нависая надо мной. Я чувствую его вес на себе, его тепло, его руки поглаживают мои бедра под платьем. Он колдун, который приворожил меня. Разорвав наш с ним поцелуй, мы встретились взглядами с моим Стефано. Он улыбнулся. В его взгляде читалось: «Теперь даже и не думай убежать от меня», даже скорее «Теперь ты моя». Это заставило меня покраснеть и отвести взгляд. — Нет-нет, моя дорогая, смотри на меня, и только на меня. Ведь теперь я могу с уверенностью сказать, что отныне ты принадлежишь мне, — взяв меня за подбородок, он повернул мою голову, заставляя посмотреть в его лицо, в его глаза. — Вот так сразу? Уверен в этом? — прикусив губу спросила его. — М, да, — легко поцеловав меня, ответил он. Как бы сильно ни хотелось продолжить начатое, Стефано отстранился, встал с диванчика и поправил шарф. На его лице играла ухмылка, а в глазах плясал лукавый огонек. Все же он великолепен, не я, как он утверждает, а он. Он очарователен, элегантен, одним словом — великолепие. Я хочу еще раз ощутить вкус его губ, хочу, чтобы он обнял меня. — Нам не следует здесь оставаться слишком долго, давай пойдем в другое место, — серьезным тоном проговорил он. Как странно. Из страстного, переполненного желанием мужчины, он переменился на серьезного в считанные секунды. — Да, — согласилась с ним, хоть и не понимала. Но все же, он прав, стоит найти другое место для ночлега. Теперь я жалею о том, что сожгла наш особняк. Может, мне восстановить его? Встаю с диванчика, посмотрев на Стефано, как бы собираясь спросить о чем-то. В ответ на мой взгляд, он вопросительно посмотрел на меня. Удивительно, мы понимаем друг друга без слов, общаемся одними взглядами. — Может, мне восстановить особняк? — спросила его. — Нет. Не нужно. Это прошлое, я не живу прошлым. Я хочу новое, то, что станет нашим новым домом, где мы начнем все сначала, — тепло его слов согревает меня. Но как так можно? Это же не реальность. Я хочу вернуться в настоящий мир, но не могу… заточена здесь, у меня есть четкая цель. Как же это тяжело и жестоко. Когда начинаешь все осознавать, что ты нужен этому человеку, как и тебе самому он нужен, но этому не суждено сбыться. Понимаешь, что он не такой, каким ты его считал. Он может измениться. Но правильно ли я рассуждаю? Как можно заставить кого-то измениться? Человек сам должен решить, меняться ему или нет. Глупая я. Он сам захотел и изменился, ведь в нем появились чувства. Чувства, которые не мог понять, он не знал, что с ним происходит, сомневался. Но что сейчас? Он совершенно другой человек, и именно такой, который привлекает меня куда больше. Его забота и беспокойство обо мне заставили понять, он — великолепие, которое я никогда не встречала. Никто не был так заботлив ко мне, никого я не интересовала, кроме как в качестве ядра. Хотя, я и Стефано по началу нужна была только в таком раскладе, но когда он сказал, что ему не нужна моя сила, это не просто осчастливило меня, я была поражена. Стефано, как же я ошибалась в нем. — Могу я попросить тебя кое о чем? — с надеждой в голосе спросила его. — Я сделаю все, о чем ты меня попросишь, — уверенно ответил он. — Тогда позволь мне помочь Лили. Стефано вздохнул, опустив голову, и потёр лоб, как будто он устал. Я уверена, что эта тема начала его заметно раздражать. Но думаю он прекрасно понимает, что я не отступлюсь, пойду до конца. — Если ты этого хочешь. Я не смею тебя отговаривать, твой выбор. Но я пойду с тобой, — устало произнес он. — Ты не… — но он перебил меня. — Никогда! Я не отпущу тебя! Не оставлю одну! Никогда! — подняв голову, фотограф посмотрел на меня уверенно и даже с неким раздражением, его голос был таким же. — Спасибо, — поблагодарила его, обняв. Стефано обнял меня в ответ, поцеловал в макушку. Я хочу остановить время, хочу, чтобы этот день длился вечно. Но, что лучше, вечность или остановка времени? Вечность намного лучше, счастье и любовь всю жизнь. А что будет если остановить время на одном моменте? Ты не сможешь радоваться мелочам. Мы вышли из комнаты, и прошли прямо по коридору, выходя на сцену театра, мы направлялись к выходу. Голова не переставала болеть, возвращая меня к реальности, заставляя забыть о том, что было несколько минут назад. Стафано за все время, что мы шли, не отпускал моей руки, но, глядя в его лицо, я видела некое напряжение или даже задумчивость. Он о чем-то не прекращал размышлять, и это что-то было весьма неприятным. Кто-то не прекращал попыток прорваться в мое сознание, мучая меня, делая больно. Виски продолжали пульсировать. Дыхание затруднилось, а сердце забилось в бешеном ритме. Будто я ощутила некую тревогу, будто меня заполонил страх. Остановившись, обнимаю себя за плечи. Стефано встревожено смотрит на меня. — Что случилось? — Мне нехорошо, — с трудом ответила ему. Голова начала кружиться, а перед глазами все поплыло. Неужели опять? Нет, я же поставила барьер. Мы не успели выйти из театра, нам оставалось совсем чуть-чуть. Дверь театра распахнулась, и перед нами появился отец Теодор. Я в недоумении смотрела на него, пытаясь понять, что он здесь делает. Стефано посмотрел на мужчину с негодованием. На минуту мне показалось, будто они знакомы. А может, мне и не показалось? Но, тогда откуда они знают друг друга? Почему Теодор не следует нашему плану? — Наконец-то. А теперь, моя дорогая, иди ко мне, — заговорил отец Теодор. — Ты сделаешь то, что я тебе прикажу. То, что он мне прикажет? Что это значит? Но тут мне все стало ясно — ему нужно ядро. И ощущая его мощь и силу, я предположила, что, возможно, это он пытался проникнуть в мое сознание. — Она моя, я не отдам ее тебе! — прокричал Стефано.