Помни меня

...Я смеюсь, но раздается такой звук, как будто кого-то придушили - то ли мышку, то ли птичку. (Маргарет Этвуд)

Иногда он спрашивает себя, почему Эдди ему так дорог? Образы проносятся перед его мысленным взором, совсем свежие воспоминания – Эдди ушел от него недавно, и что-то совсем далекое, со времен их первой встречи… Тогда Эдди показался Ричи ворчливым занудой и неисправимым маменькиным сынком. «Мне пора домой» или «мама ждет» и «мне попадет от мамочки» - Ричи тогда не выдержал и отпустил какую-то шуточку, довольно злую и едкую, такую, что у Эдди заблестели глаза. Потом они долго избегали друг друга и, завидев рядом с Билли субтильного Эдди, с такими огромными карими мягкими глазами, Ричи врал, что у него полно домашней работы. Так что же такого было в этом Каспбраке? «Мнительный зануда с зачатками ОКР» - думает Ричи, а на губах его расцветает улыбка, скажи ему кто-нибудь об этом, никогда бы не поверил. Эдди-спагетти, смешные шутки и сумрачный взгляд. Им по 11 лет и это прекрасно. - Завтра увидимся, Балабол, - бросает Эдди, отряхивая красные шорты от крошек, и поправляет свою поясную сумку. Ричи трет глаз грязным кулаком, (Каспбрак морщится, но, хвала господу, сдерживается от комментариев), и задумывается, насколько глупо выглядит Эдди в этом прикиде, вся розово-красная цветовая гамма, Бауэрс точно не сдержался бы, попадись тот ему на глаза. Слишком аккуратный и чистый, что хочется пустить ему немного крови. Пожалуй, что они слишком увлеклись клубничным мороженым в это не особенно жаркое лето, но отказаться было невозможно. - Слушай, а может завтра ты придешь ко мне? Поиграем во что-нибудь, - предлагает Ричи и почему-то старается не встретиться взглядом с Каспбраком. - Хорошо, я заеду за Билли и Стэном, а потом мы двинем к тебе, - отвечает Эдди. - Нет, не надо за ними заезжать, - выпаливает Ричи и спешит объясниться, потому что Эдди вопросительно вскидывает брови. – Я хочу, чтобы ты пришел один. - Но почему? – спрашивает Эдди. – Вы поссорились? - Нет, - глухо отвечает Ричи и чувствует, что краснеет. – Просто ты… Ты мой лучший друг и завтра я хочу зависнуть только с тобой. - Ну ладно, как скажешь, Балабол, - Эдди выдерживает недолгую паузу, небрежно пожимает плечами и уходит. Но через несколько шагов он останавливается и, обернувшись, говорит: - Ты тоже мой лучший друг, Ричи. Ричи улыбается в ответ и поднимает руку на прощание, ощущая на языке привкус клубники.

*** *** ***

- Джин со сливовым соком, - смеется Ричи. – Да ты просто ненормальный. Эдди улыбается в ответ, но улыбка вымученная и совершенно тусклая. Неужели он настолько несчастен?.. - Мы все ненормальные, раз вернулись сюда, балабол, - Эдди опрокидывает очередной стакан, жмурится и трясет головой. Ричи не может отвести от него взгляда, воспоминания возвращаются, возвращаются чувства. - Я скучал по тебе, - говорит он, чувствует себя страшно неловко и уже жалеет о произнесенных словах, но Эдди смотрит на него пристально, все те же большие карие глаза, разве что блеска в них поубавилось и веснушек на носу. - Я твой лучший друг и ты хочешь зависнуть только со мной? – спрашивает он, губы растягиваются в улыбке, но глаза такие же грустные и… бархатные. Ричи кивает и... Его рука тянется, несмело замирает на полпути, но Эдди протягивает руку навстречу, крепко сжимает его ладонь и улыбается.

*** *** ***

- Помни об Эдди. - Помни об Эдди. - -ПОМНИ ОБ ЭДДИ. Он твердит это как молитву, плачет и повторяет снова и снова, снова и снова. Ему уже далеко за 30, но он плачет как ребенок, он беспомощен как ребенок, он напуган как ребенок. - Бип-бип, Ричи, - говорит Эдди. Ему 12 лет, снежинки мгновение держатся на его длинных ресницах и тают от теплого воздуха, когда он смеется… Ричи хохочет в ответ, бросает в него еще больше снега, но не успевает увернуться, когда Эдди кидается на него и валит в сугроб. - Спаси меня, Большой Билл, - орет Ричи во всю глотку и, словно по его зову, в Эдди прилетает комок снега. - Я убит, - кричит он и театрально падает на Ричи, который хохочет до боли в животе. Он скидывает Эдди с себя, да так что у того с головы слетает шапка, черные, влажные от пота пряди прилипли ко лбу, большие глаза сверкают под острыми стрелками слипшихся ресниц… Ричи смотрит почти влюблено, поднимает красную шапку, отряхивает от снега и заботливо натягивает Эдди на голову. - Не вздумай заболеть, Эдс, - говорит он и… Он хватает со стола карандаш, кое-как, дрожащими, ослабевшими пальцами, достает из чемодана свою записную книжку и царапает на белом листе: Помни об Эдди! Карандаш падает на пол, за ним медленно, словно в замедленной съемке заваливается ежедневник. Не забывай про Эдди… Ежедневник выскальзывает из его ослабевших пальцев и с глухим стуком падает на пол, Ричи вздрагивает, смотрит вниз, под ноги, потом на свои руки – дрожат так сильно, что становится страшно. Он проводит ладонью по своим волосам, хмурится… дышит часто, словно пробежал марафон. За окном пронзительно завывает ветер, полуразрушенный Дерри стонет, содрогается весь до оснований, до самых своих темных глубин, где… Мы не должны были оставлять его там… Внизу… Совсем одного. Мысли снова приходят к одному и тому же, с каждым мгновением становится все труднее дышать, боль настолько сильна, она ширится, заполняет его и… Ричи кричит, сметает с прикроватного столика лампу, бумаги, билеты на утренний самолет, стакан… А потом он цепенеет, глядя на осколки, рассыпанные у его ног, откровенное и бессовестное предложение избавиться от всяких душевных страданий… Но он не может, потому что… Эдди пришлось умереть, чтобы Ричи смог сесть на этот чертов самолет и навсегда забыть обо всем, что произошло в этом проклятом городе. Не забывай про Эдди. Ричи поднимает небольшой, острый осколок и водит им по предплечью, вырезанные буквы наливаются кровью, капли стекают по коже и падают на записную книжку, лежащую у его ног. Не забывай про Эдди. На секунду, из самых глубин возникает мысль… Ему так больно, так больно, что может… позволить себе забыть?.. Всего лишь секунду мелькает эта мысль, Ричи содрогается всем телом, сжимает предплечье так сильно, что боль, другая, физическая, огнем прошивает его тело, но он чувствует только ее отголоски. Он больше не сдерживается, рыдает, схватившись за голову, и кричит.

*** *** ***

Он повторяет это каждому из них - не забывай про Эдди, пристально оглядывает, смотрит в глаза, стараясь запомнить их лица, хотя знает, что все это не имеет смысла. Он поднимается по трапу, деррийский ветер в последний раз взлохмачивает его волосы, деррийское бледное солнце последний раз отражается в стеклах его очков… Он входит внутрь, устало падает на сиденье, самолет взлетает, город превращается в крохотное пятно… Ричи перебирает воспоминания, словно драгоценные камни, каждое слово, каждый взгляд… Он вспоминает тот день, когда они в очередной раз объелись клубничным мороженым, когда родители Ричи уехали по делам на весь день. Они читали комиксы про… он вспоминает… Но не может вспомнить. Отчаяние заполняет его, Ричи хватается за голову и не понимает, только чувствует, что с каждой милей он теряет что-то важное… Предплечье нестерпимо жжет и он хватается за него, закатывает рукав и смотрит, смотрит: Не забывай об Эдди. Смотрит и видит, как кровавые полосы постепенно бледнеют, кожа разравнивается. - Нет-нет-нет, - вскрикивает он, хватается за предплечье, царапает, хватается за бледнеющие буквы. – Пожалуйста, нет! Люди вокруг него обеспокоенно переглядываются, кто-то зовет стюардессу, кто-то хватает его за плечо, пытаясь успокоить. - Этот мужчина что, свихнулся? - Он пьян? Ричи выхватывает ручку из нагрудного кармана и водит ей по предплечью, но чернила не проступают на коже, он тянется к сумке, вытряхивает все ее содержимое прямо в проход… Ежедневник будто старается не попасться ему в руки, он роняет его дважды, прежде чем тот оказывает на его коленях, но ручка упрямо не желает выводить ни одной буквы. Он просит ручку у людей, он просит ручку у стюардесс, кто-то протягивает ему карандаш, но вся та же холодная белизна бумаги и... Его охватывает настоящая паника. - Эдди, Эдди, Эдди, - бесконечно повторяет он, какое-то время чувствуя боль, отчаяние, страх, панику, но… Все рассеивается, словно туман, Ричи смотрит в иллюминатор, Дерри давно исчез из виду, и силится вспомнить, что же он так сильно хотел записать в своей книжке. Люди вокруг него вдруг успокаиваются, стюардесса мягко касается его плеча и спрашивает, может ли она чем-нибудь ему помочь. Ричи поправляет рукав, приглаживает волосы, садится и кладет ежедневник на колени. С минуту он смотрит на чистые страницы, кажется, что он что-то записывал, пока был в Дерри, но последняя запись была сделана им еще на работе. Он мысленно хмыкает, задумчиво выводит на странице бессмысленные завитушки, а потом закрывает ежедневник. На душе у него удивительно легко и спокойно. Он заказывает клубничное мороженое и… сердце пропускает удар, что-то внутри него сжимается, когда он пробует первую ложку, всего лишь на мгновение. И отпускает.