о звездах

Если покрепче зажмурить глаза и задержать дыхание, можно легко представить далекий космос и неизвестные планеты. Базз любит рассказывать о новых формах жизни, диковинных растениях, о том, как красиво видеть две луны на небе - и это при том, что в космосе он никогда не бывал. Может, со встроенной программой космического супер-героя выдумывать все это легче, но Вуди может полагаться только на фантазию да красочные рассказы. Он не такой новый, как его друг. Он не может сказать, насколько одиноким выглядит пустынное поле с утра. Как здорово петь по вечерам в баре любимое кантри и глотать обжигающий виски стаканами. Каково стреляться со злодеями и считаться лучшим шерифом в округе. Его золотой значок из пластика, кобура - пустая, а шляпа - все время слетает. Вуди сделан из ткани и простенького музыкального механизма. Вуди сделан из сожалений и несбывшихся желаний. Но пока Лайтер красноречиво распинается об очередном поединке с Зургом, Вуди закрывает глаза и представляет бесконечное звездное небо. Иногда Прайд жалеет, что он только игрушка. Было бы классно жить на диком западе, кататься на лошадях и спасать многочисленные жизни. Вуди Прайд - лучший шериф. Вуди Прайд - герой. (Жаль только, в своих мечтах и снах.) Вуди глядит на огромный экран телевизора, видит пыльные дороги и блеск шпор. Вуди слышит ржание лошадей и все эти фразы, подобные заведенным в его механизме: - В этом мире слишком тесно для нас двоих. Или: - Пора платить по счетам! Вуди смотрит и видит там не себя. Вуди смотрит и не видит там себя. (Разница имеет место быть.) Вуди не отчаялся. Это не то слово. Если бы у него была хотя бы маленькая возможность покорить человеческий мир из своих грёз, то не сделать это было бы отчаянием. Но Прайд может только воображать и слушать. Базз Лайтер никогда не отчаивается. Он свято верит, что все еще впереди, и они непременно полетят спасать очередную бедную планету от очередных злых захватчиков. Базз обещает показать Вуди самые красивые созвездия и говорит, что в жизни это выглядит лучше, чем на глупом экране телевизора, но Вуди знает: их жизнь - всего лишь игра. И это далеко не метафора. Звёздный астрорейнджер может без умолку болтать о космосе. Наверное, в прошлой жизни (если таковая есть у игрушек) он был звездой. Яркой и красивой. Таким как он только звёздами и быть. Но когда Базз говорит, что мечтает встретить в космосе загадочную инопланетянку и влюбиться - у Вуди екает сердце. Точнее, оно должно было бы екнуть именно на этом моменте, если бы оно у него, конечно, было. (Но Вуди все еще игрушка.) И он снова закрывает глаза. Так сильно, насколько может. И представляет то, как Лайтер показывает любимые созвездия зеленоволосой красотке. Определённо точно не ему. И еще сотни раз сожалеет, что его вообще сшили и выставили на витрину. Вместе с ночью приходит тоска. Под ручку, без опозданий. Свет на улице гаснет, и даже тихие перешептывания стихают после выключения ночников. Вуди закрывает глаза. Вуди хочет уснуть. Вуди не хочет думать о пыли, лошадях и даже о звездах. (Только не сейчас.) (Да и получается у него плохо.) Вуди все равно думает. О том, что если бы он был человеком, то его пути с Баззом никогда бы не пересеклись. Эта мысль просто пронзает изнутри. Будто, в него воткнули сотни булавок и тянут их в разные стороны. Прайд не знает, почему это так больно - представлять жизнь без Базза. Как-то же он жил до него. Но как? Вероятно, космо-герой настолько проник в набитую синтепоном голову, что уже вряд ли оттуда вылезет. Вуди не может представить жизнь без немного хвастливых рассказов о приключениях. Без громкого "бесконечность - не предел", когда Энди поднимает их к потолку и делает вид, будто все они летят. Без чертовых обещаний показать все-все планеты и созвездия. Без Базза? У Вуди только одна проблема. Вуди все еще игрушка. И это не так плохо, думает он, слушая сладкие речи Лайтера с широко открытыми глазами. И не может не улыбаться, когда слышит: - Мы улетим, Вуди. Как только найдем мой звездолет. Вуди все еще игрушка. И ему это нравится. *** - Базз, твоё предложение насчёт звёзд все еще в силе? Лайтер оборачивается и хмурит брови: - Конечно. А почему ты спрашиваешь? - Да так. Просто. Вуди улыбается.