Меня зовут Боб....

      Когда просыпаешься связанным, а шея пульсирует от боли. Но ты всё же просыпаешься, с маской на лице, вокруг тебя вода. Маска передаёт через трубку, которая находится в твоём горле и раздражает его, но передаёт тебе жизненно необходимый воздух, и ты пускаешь пузыри из двух клапанов, словно у водолазов для ныряния. Глаза пытаются разглядеть что-нибудь в синей воде, ты начинаешь двигаться, но руки в чём-то, что не позволят им шевелиться и вытащить их за спину. А ноги, моего протеза нет, а вторая нога тоже скована, я не могу двигать телом. По всему телу словно разбросаны иглы. Но увидел свет, круглую дыру. Словно я нахожусь в океане, а за мной наблюдают люди в подводной лодке. Но всё было по-другому... От лица Дока Осматриваю янтарные глаза, которые смотрели на меня, пытаясь различить. Он двигал головой, пытаясь понять. У него сейчас дезориентация, вряд ли он многое видит, скорее, он чувствует, большой металлический аквариум, округлый, с большим круглым окном, через которое я смотрю на его лицо и грудь. Записывая это в блокнот, я поправил очки. Теперь он в безопасности, теперь я могу изучить его как следует. Если мне не помешают... Я с раздражением смотрел на бегающих рядом помощников. Идиоты, как муравьи бегают туда-сюда, какого чёрта? — ИДИОТЫ, прекратите бегать, я кому какие поручения дал!? - Белые халаты и маски с противогазами их не спасут от моего идеального эксперимента. Если он выберется, будет плохо всем, его жизнь задумана, каждый момент, в ней продумана каждая деталька, каждая молекула. Опасный. Идиоты прекратили бегать, посмотрев на меня. Я поправлял свои перчатки, которые ударили об кожу со шлепком. Те сглотнули, я смотрел на них сквозь линзы очков, на которые попал свет. Волосы ровно уложены при помощи геля, сама одежда ровная и строгая, белый халат. Наконец, я тут, а не в свинарнике, не брожу в проекциях, пытаясь спрятаться от чёртова Диктатора. Теперь я в безопасности, и мальчишка в моих владениях. Смотря на него, он сфокусировал глаза на мне, он пытался что-то сказать глазами. Я видел беспомощность и свирепый взгляд. Но он мой. Я его создал, мой учитель в теле клона. Я улыбнулся краешком губ и щёлкал равномерно ручкой, стоя рядом. В каждом его движении чувствуется нечто другое, что ничто не удержит не тут, нигде. Настоящая бомба. Прикусываю кожу на нижней губе так сильно, что чувствуется привкус металла во рту. - Пошли все вон.       После послышались быстрые торопливые шаги, все быстро покидали помещение, большая металлическая дверь открылась, выпуская их всех, они, словно куры, быстро покидают курятник, чтобы добрый фермер не пустил их на ужин. Дверь закрылась за ними, теперь здесь только я и моё творение. Блаженная тишина заполняла помещение, большую часть которого занимала эта водяная камера с раствором, который давил на него изнутри. В воздухе проносились булькающие звуки, писк с экрана, говоривший о пульсе Жала. О состоянии каждой клеточки его тела, а также мозга. Большой шнур с цепкими металлическими лапками, державшими его за горло, а игла посередине медленно проникала через защиту черепа в него, искусно тонкая игла, бьющая током продвигалась в самую глубину, ползая, как змея внутри, и движется постоянно, не имея твёрдой формы. Облизывая губы, я согнулся, ударяя руками по столу, согнулся, тяжело дыша, смотря на него. Прядь выбилась из причёски, пот потёк со лба по лицу, потом по горлу. Во рту слишком много слюны, я сглотнул её, улыбаясь и хватая ртом воздух, смотря на него. Но моё любование им закончилось, когда послышались звуки каблуков, я напрягся, замерев, почувствовал, как холод прошёл по спине, в нос уже бьёт запах сигареты, не с обычным табаком, который пахнет тленом, а сладковатый, тошнотворный запах. А когда дверь открывалась, я почувствовал себя запертым, и в голове открылись чувства, словно паралич, а когда на плечо легла рука, и острые ногти сжимали плечо, вызывая покалывание, и казалось, что им хочется разодрать кожу под тканью. — Ну и ну, вижу, ты преуспел, держишь столько водички, словно собрался консервировать его, как труп. Хотя, он и есть труп. Ведь так? - Женский голос, ласковый, словно капкан или капелька яда. Манящий, от которого ты плывёшь в блендер, где тебя разорвёт в мясной фарш, и каждая кость переломается. - Мёртвый мозг, гнилой, с червяком внутри, а тело... Ммм, ты говорил, что он идеальный, но... - Ногти стали вести по шее, царапая кожу, поднимаясь наверх, проходясь по уху и переходя по волосам на затылке. - Ножки нет, много шрамов, слабое тело, хоть и имеет массу. — П-п-просто... так получилось, вмешался ...о-о-он... - Мой голос задрожал, и я стал заикаться, зная, что последует. Женский голос деловито промычал и хохотнул. Сжимая мои волосы, заставила голову силой подняться, она больно сжимала волосы, а второй рукой водила по моему горлу. — Ты, Доки, мне мозги не морочь, ЭТО ты хотел получить для себя. Ведь ты пытался возродить человека, который умер. Не вышло. Видала я записи, видео Томаса. ЭТО не Жан. Ты привёл ко мне создание, которое никак не связано с ним, кроме как его мозг. - И тут она резко больно ударила меня со всей силой об стекло, очки разбились, и стекло впивалось в кожу, нос хрустнул, и так больно, а она оттянула меня за волосы и снова ударила виском. Я открыл глаз, когда она сильно прижала меня к стеклу, я увидел два янтарных глаза, которые смотрели на меня, прямо в душу, словно, он впитывал мою боль. Он наблюдал, не дёргаясь. Конец от лица Дока Я вижу Дока и странную женщину, она била его. Знаю, что он меня загнал в ловушку, но я вижу в его глазах отчаяние и слышу голос Жана внутри, который шептал словно не тут. Голос, словно отчаяние, и что-то внутри пронзает. — "Он не понимал, что мне пришёл конец. Хотел снова посмотреть вперёд и не бояться темноты. Но я ушёл, и он остался в одиночестве. Не будь к нему жесток. Эта женщина... словно гарпия, вонзает во внутрь свои когти... Нужно бороться…" - Я почувствовал тёплое касание, словно укрывающее одеяло, глаза прикованы к крови. Она стекла по прозрачному стеклу, и я потянулся головой к ней. И тут я поднял голову и встретил пару глаз, чёрные глаза заметили меня, я стал дёргаться сильней, смотря на неё с гневом, она держала Дока за волосы, легко, словно муху, откинула его. Я видел, как он упал на пол, кровь брызнула, я смотрел на неё. Красные волосы, короткие, чуть выше плеча, короткий нос, острое лицо, которые сгущались на обоих концах. Пухлые губки, вымазанные чёрной помадой. Нарощенные ресницы, кожа смуглая, в ушах - большие чёрные кольца-серьги. Глаза подведены синей подводкой, а брови тонкие и округленные. Большой лоб, уложенные назад волосы, распущенные, приподнимаются вверх, она носила чёрный комбинезон с горловиной, он был ей в обтяжку, на левой стороне висел бейджик-карточка, с фамилией и именем. Ещё у неё большие длинные нарощенные красные ногти, худое тело, малый размерчик у неё. Она словно доска, но имеет такую силу. Ноя, я пытался рыкнуть. Вдруг, я увидел перед собой, словно призрачное отражение, но другое, оно сильно ударило по стеклу, и у меня пошла кровь из носа, призрак был золотым, и он рыкнул. Я прямо слышал этот рык зверя, вода словно вскипела, из-за чего пошли трещины по стеклу. Женщина отскочила и улыбнулась, широко раскрыв глаза, она была словно ребёнок в тот момент. Тень резко вернулась вовнутрь, и я словно стал дышать, было больно, кровь кружилась, вода рядом немного окрасилась кровью. Тут я услышал усталый вздох внутри себя, я понял кто в момент был этой тенью. Сердце билось внутри сильно, словно я бежал километровку. Я смотрел, как она улыбнулась и стала постукивать ногтями об ногти. Словно она увидела нечто интересное, а не просто кусок мяса. Мне дурно, внутри всё так болит, и тошнит. Живот словно снова вспороли, всё болит, словно в мои внутренности залезла рука с ножами на кончиках пальцев. Она смотрела на меня, прохаживаясь, Док тем временем встал с пола, у него текла кровь с виска и носа, и он сжимал нос. А я еле как услышал сквозь слой воды. — Переносим в отсек... будем... узнавать его... силу. - Моя голова просто сильно болела, мне становилось плохо, я видел, как мои волосы плавали рядом. Я закрыл глаза, чувствуя сильную слабость внутри себя. Так плохо становилось.

***

Но тут же открываю глаза, я снова в белой комнате, да что за хуйня!? Как не вырублюсь, постоянно оказываюсь в комнате с белыми стенами, потолком и полом, я что в дурке? Или тут моляры пробегали, или кому-то не хватает белого цвета в жизни? Вот бы им дать кефира с огурцом, тогда новая краска появилась бы в их жизни. Я медленно вставал на ноги, кашляя, отряхнулся, и тут я понял кое-что. Что-то болтается между ног, и странный ветерок бьёт в мой зад. Опуская глаза вниз, я тут же прикрыл свой перчик и согнулся, словно передо мной стоит хуева туча кого-то. Но я вижу два чёрных кресла, на одном из которых сидит Жан, закинув ногу на ногу, в той же одежде, но он потирал нос, из которого шла кровь, как и у меня. Она стекала с носа и падала на пол. Я даже посмотрел на это чудо неземное. Ненавижу белый, я, блять, не невеста и не снежинка. И тут я заметил у Жана большой синий мерцающий куб, это ещё что такое? Откуда этот кубик находится в моей голове? Я подошёл к креслам и плюхнулся в свободное, рукой я пытался спрятать свой перец, который трудно спрятать. Я посмотрел на Жана, который в свою очередь посмотрел на меня. — Прости, я не знаю что на меня нашло. Я словно вырвался на секунду. Эта женщина черна, как смола, липкая и хуже клеща. - Он посмотрел ниже и дёрнул бровями, смотря, как я скромно сидел, перекручивая ноги, на кресле, пытаясь спрятать своего дружбана. - Да ладно, не прячь. Меня можешь не смущаться, что я там не видел? Я видал и похуже. Даже не представляешь, что есть такие сайты в интернете, как Порнхаб, вот это сайты похоти и разврата. — Ну, порнушка в любых видах хороша. - Я усмехнулся, расслабившись и широко расставив ноги, сидя кресле, смотря на него, он улыбнулся слегка, у нас обоих текла кровь из носа, словно равномерно капая, а он, глубоко вздохнув так, что грудь поднялась, и испустил вздох. — Многое меняется, Жал, как и мы с тобой. Я начинаю думать и мыслить. И я не ухожу, мы словно сиамские близнецы, две ветки. Мы не можем жить друг без друга, я и ты. Нечто другое. У тебя есть свои мысли и жизнь, и я. Умерший, но в то же время живой, но только внутри тебя. Мы испытываем боль, имеем одно тело. Я личность, я живу внутри тебя. Я смогу увидеть мир... ту женщину, не через твои глаза, а через свои. Но наше разъединение приносит боль и тебе и мне... Я не могу понять... как так вышло... - Я видел смятение на лице Жана, он смотрел на руку, где были капли крови с носа. Он посмотрел на меня, открывая глаза, очень внимательно. - Понимаю, что если мы будем пробовать, это будет больно, но эта женщина, увидев меня, уже не поменяет мнение изучить нас с тобой, Жал. Слушая его, всё больше погружаюсь в это, у меня начинает болеть голова от всего этого, я направил взгляд на куб, осматривая его. Почему всякая хрень случается со мной, ещё этот куб, который начал менять цвета так резко, что заставил покрыться гусиной кожей. Мало того, он был словно прозрачным, так и ключица ныла, я стал чесать её. — Что за куб, Жан? Я на него смотрю, и мне кажется, что я точно в дурке. Так что, где мои секси-медбратья и медсестрички? Или кровожадные психи, которых привязал и... Получил сладкий трах... ха-ха... кхм... извини. - Я понимаю, несу полную хрень, такое бывает, чтобы мой мозг немного расслабился. Жан понимающе посмотрел на меня, слегка улыбнувшись. Кровь из наших носов никак не мешает нам смотреть друг на друга. Мне - особенно, я несколько раз ломал нос, так что нормально. Удивляюсь, что нос не кривой. — Ничего, Жал. Сам в молодости был бурным в этом плане. Томас не всегда был рядом со мной, или не проявлял интерес. Так что, у меня бывали романы, пробы, а потом несколько сильных... - Жан кашлянул в кулак, как бы говоря, что не хочет продолжать эту тему. Он вытер кровь с лица и хохотнул с этого, я сам посмеялся. Два идиота. - Куб, он появился, когда Док тебя усыпил. Он почувствовал опасность и проник в тебя. Я понимаю, звучит дико, и тут ты видишь и чувствуешь железку. Как пирсинг. - Я наклонил голову, пытаясь разглядеть, и трогал руками, правда, что-то такое есть. И что за хрень, спрашивается, проколы я себе не делал. - Куб этот не простой, как ты понял, и он принял тебя. Из-за этого и пошли изменения. Тут. И у нас с тобой. Этот куб позволит нам многое совершить, главное, никому... - Он сел так, что опёрся локтями об ноги, нагибаясь, смотря на меня янтарём, внимательно и серьёзно, без нотки веселья. - Не говори. Не всегда всем нужно говорить о том, что у тебя внутри, Жал. Иногда, что-то надо держать за закрытыми дверями и учиться видеть нечто другое. Наши с тобой души, жизнь, закрыты для других. Иногда надо понимать, что некоторое нельзя говорить тем, кто ближе. Ведь они могут... - Тут резко рядом со мной оказалось кресло Жана, и я вздрогнул, а он положил руку на ногу, потянулся и застыл возле моих губ. - Причинить нам боль, Жал... Использовать, как оружие. — Я понимаю, не нужно мне подробно это объяснять, я вижу. Открываешься Тому сердцем, он ломает тебя, как сломали тебя, Жан. Ты когда-нибудь чувствовал любовь? Я не понимаю что это такое... Значение. Дружба - да, семья - да, влечение, возбуждение, но не любовь... - Я положил руку на лицо Жана, мы прижались лбами и смотрели друг на друга. Янтарное золото, почему они у нас такие? Жан протянул руки, он взял мои ладони, и мы переплели пальцы на руках, продолжая смотреть в глаза, словно пробуя на вкус наши касания. — Любовь - это необъяснимое... Жал, всё это происходит само собой. Когда я полюбил, я знал с самого начала, что у меня не было шансов. Но я боролся за неё, многого не видел за пеленой. Я не был идеальным человеком, но в груди горело пламя, наш с тобой костёр снова разжёгся, мы с тобой возгораем, наш вечный огонь борется. - Я потянулся ближе, коснувшись губами его губ. Соприкосновение сжатых губ, сминаем их, томно вздыхая. Его губы, с привкусом мяты и крови, он сжимает руки и отстраняется, улыбаясь широкой улыбкой. - Мы с тобой уйдем из любой ловушки. Костёр горит в нас. И тут же мои веки тяжелеют, я потянулся, руками обнимаясь с ним, словно нету желания отпускать, уходить от него, и чем дольше соприкосновение, тем больше нету желания. Но я снова падаю, и он пытается ухватиться за меня. Но я падаю в темноту, вниз, и резко приземляюсь...

***

      Дёргая руками, я вскакиваю с кровати, тяжело дыша, касаясь губ пальцами, с лица стекает пот. Опуская руку, я сжимаю простынь кровати. Моргаю, глаза слезились, но я пытаюсь сфокусировать взгляд, стараясь увидеть перед собой что-то, а не чёртов туман. Я не ёжик в тумане, ауууу, я не принимал ничего сегодня. Но выпить был бы не против. Водку, к чёрту элегантность, русскую водку из горла, и к чёрту все! Я заметил на руках браслеты. Именно в тот момент, как только представил себе бутылку, главное, что не представил полностью, а то вдруг меня бы посадили на неё. Ладно, браслеты были на руках, тонкие, словно женские, из светлого металла. Маленькая мигалка была на них и мигала красным светом, как маяк. Я сидел на белой кровати, и также заметил, что подушка жестковата. Земля в проекции казалась намного мягче, чем эти подушки. А одет я был в сорочку-платьице для больных. Чувствую на позвонках верёвочки, интересно. Откинув одеяльце к чёрту, заметил интересный факт "в мире животных": сорочка моя белая, чёртов белый цвет! Она доставала до колен, и тут я заметил свой протез, чему был рад, я поднял его, благо, растяжка у меня была нормальной. Всё же, побегать по проекции, вкусить своим задом все вкусы огненного взгляда Шрама и то, как за тот же зад держалась холодная рука Томаса. Может, я могу на шпагат сесть, только боюсь порвать у себя всё, что между ног. Мои губы коснулись холодного металла, я чмокнул её, но она была слабой какой-то, еле двигалась. Напрягает. Оставив протез, я заметил сюрприз для меня. Конечно, я плавал, как рыбка там, дева или нимфа морская, голым. Но, подымая сорочку, вижу, что трусов нет. Мой милый друг голый, ему холодно. После водных процедур ему холодно, он стал маленьким. Спрятался мой дружочек, я бы от стринг не отказался. Потерпел бы натирание между ягодиц, но зато в тепле мой дружок. Отдёрнув свою сорочку, как бы говоря: "Привет, я приличный мужик". У меня хоть там красиво, но не брито. Хотя, подождите секунду. Задрав сорочку, не увидел волосков в поле зрения, мой друг гладкий, как и мои шарики. Это ещё что такое, кто мне сделал депиляцию? Я был в отключке, как бы. Со мной уже успели пару десятков порно записать? Ладно, пофиг с этими баранами, я решил осмотреть всё, кровать белая, койка с твёрдой подушкой, одеяльцем, которое не шибко меня грело после холодного погружения не понятно куда. Обратил внимание на пол: металлический пол, тёмно-серого цвета, выложенный квадратиками. Стены были тоже металлические, коснулся кончиками пальцев, холодные, мать вашу, мне нравится холод, руки словно горят. Приложив руки к стене, посмотрел, наконец, на потолок. Белый, обожаю просто. Я посмотрел по сторонам, оценил, как Симба, свои владения. — Это мои владения, теперь всё моё, Муфаса умер, его Шрам убил... ой-ой... - Я перекинул свои ноги на пол, хлопнув в ладоши, почувствовал сопротивление. Какой-то шнур, я потянулся и коснулся его. А нет, не шнур, трубка, а там дальше зажим, игла и узелок для инъекции, не знаю откуда я всё это знаю. Но я понял хорошо, что это капельница, проследив за трубкой, увидел стойку с мешочком, железная палочка держит его. Я выдернул его из своей вены, которая посинела, и взял в руки, отказываюсь я от бесплатной медицины. Но чем это меня качали, пока я спал там, лисичек считал, с ангелом целовался, с Жаном болтал? Отломав иглу, я выдавил жидкость, она оранжевая такая, липкая, понюхав, я почувствовал резкий запах. Я бы попробовал, подношу ко рту, и высунул язык, как кто-то резко перехватил мою руку, и вытер её платком. — Не-не, нельзя, Жал, ты что, нельзя это пробовать языком, он самый нежный. - Подымая глаза, я смотрел на Дока, он был с пластырем на носу, с парой синяков на скуле, но он улыбался. Улыбка была странной, такой слишком доброй. Я выдернул руку из его, у меня плохие ощущения, особенно, после того, как он вогнал мне иглу в шею.- Малыш, ты чего, не будь таким отстранённым от меня. - Он сел на койку и смотрел на меня своими карими глазами, цвета тёмного шоколада. Он смотрел на меня, на моё тело, пытаясь заглянуть мне в душу. Он коснулся моего плеча, рукой оглаживал его, сжимая и приближаясь. - Мышцы восстановились после твоего исследования всего. Но больше ничего не тащи в рот, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. - Я язык что-ли сожрал, почему не могу ничего сказать? Придвигаясь ближе, касаясь меня, он прижимал меня к себе, он нагнулся и коснулся носом вены на моей шее. — Что... что... ты делаешь? - Наконец заговорил-таки, выблевав свой язык. Дёрнув плечами, посмотрел на его лицо, я видел, как он высунул язык и провёл по разбитой губе. И улыбнулся слегка крем губ. — Я просто осматриваю своё творение, я создал тебя, дал тебе жизнь. Хотя Томас хотел отправить тебя на кристаллизацию, но я не дал. Много времени утекло, столько часов прошло, пока ты пожирал свою маму изнутри, разрывая её органы, ткани, кусая своими клыками... Кстати. - Док ловко открыл мой рот тремя пальцами и раскрыл пасть, словно льву. - Подросли слегка, так красиво. Теперь хорошо. - - Погладил моё лицо, его взгляд и действия напрягают. — Прекрати, знаешь, мне не очень-то нравится вся эта хрень. - Оттолкнув его, встал, покачнувшись, пройдя два шага, и я просто свалился на пол, больно ударившись боком и локтём. - Что ты, мать твою, сделал с моим протезом, ублюдок?! Я вообще чувствую себя очень вялым, я и не чувствовал себя ранее сверхсильным, но сейчас, я словно слаб. Док с улыбкой встал с кровати, он потянул руки, нагнувшись, взяв меня, понимая. Он уложил меня обратно на кровать, проводя руками по телу, взбив подушку, положив мою голову на неё. Оглаживая лицо, он нагнулся и поцеловал мою щёку, аккуратно касаясь губами, со смаком втягивал воздух своим сломанным носом. Я не чувствую себя ароматным, от меня пахло странно, тошнотворный запах лекарств, хлорки и ещё чего-то кислого, а также потом. Не очень привлекательно, но его руки трогали мою ключицу, опускаясь ниже по груди и животу, меня напрягали эти касания. Его руки были в перчатках, тонкие, он опускался ниже к моему паху, я положил руки на его, сжимая. — Ох, Жал, не сопротивляйся. Я не наврежу тебе, просто хочу коснуться своего ребёнка, которого создал. Ты моё дитя, и создавая тебя заново, Жал, я надеюсь, ты всё вспомнишь и снова... - Док наклонялся ко мне, его губы сильно прижались к моим, он целовал, сминая их, и оттягивая нижнюю. Облизывая языком мои губы и слегка проникая в них, я держал зубы стиснутыми как мог, чтобы он не проник в мой рот. Отстранившись, с тонкими ниточками слюны, он смотрел на меня, поправляя очки, улыбаясь своей улыбочкой, и тут, он снова вонзил иглу в мою вену. - Тебе надо поспать, малыш, ещё... не волнуйся, потом будет всё хорошо... Смотря на него, меня тошнило и я засыпал, смотря на него, а он продолжал вдыхать мой запах и укрывал меня...