3. И если это любовь...
25 октября 2017 г., 23:17
2040-й год, «Автоматизированные системы Фаро», штат Колорадо, США.
I know if you want me The way that I want you, I know if you need me The way that I need you And if this is love I love you too* Camouflage – If…
Свой первый полноценный рабочий день Собек начала с презентации своих проектов для сотрудников отдела робототехники в огромном актовом зале одного из корпусов комплекса «АСФ». Выступать перед десятками людей было для нее не в новинку, но ее не покидало неприятное ощущение, что Тед Фаро просто-напросто устроил «смотрины» нового сотрудника. Рассказывая о своих разработках, Собек чувствовала себя музейным экспонатом, диковинкой, но старалась ничем не выдать непривычного дискомфорта. Ко всему прочему, на презентацию зачем-то явился сам Тед Фаро. Словно тень он стоял у дальней стены зала, опираясь на нее спиной и скрестив руки на груди. Элизабет не видела его лица с такого расстояния, но могла хорошо представить, какое выражение оно имело. Однако здесь она совершенно не угадала: на самом деле Фаро наслаждался профессионализмом девушки. «Она в своей стихии», – думал он, с удовольствием наблюдая, как Собек ведет себя, как держится на сцене, и слушая, как уверенно звучит ее голос. Тед осознавал, что его к ней тянет. Было в ней что-то, что не могло оставить его равнодушным, что-то, что вызывало иррациональные, непонятные, но сильные чувства. Не просто симпатия, не просто интерес или физическое влечение, а нечто большее, чего он не мог объяснить доступными ему словами. То, что случилось между ними вчера, когда он подхватил ее, не давая упасть, стало неведомым доселе откровением. Держа ее в своих руках, Тед даже затаил дыхание, чтобы не разрушить очарование момента. Элизабет не пыталась отстраниться или вырваться, лишь смотрела на него, и ее взгляд завораживал. Ведь она не оттолкнула его, так значило ли это, что и она испытывает примерно такие же чувства? Вынырнув из омута своих мыслей, Фаро обнаружил, что выступление Собек подошло к концу. Сотрудники покидали актовый зал, и Элизабет, спустившись со сцены, присоединилась к ним. Тед следил за тем, как она приближается и, когда они поравнялись, он коснулся ее плеча. Девушка вздрогнула и подняла глаза. При виде Фаро сердце ее пропустило один удар: вспомнилась вчерашняя неловкая ситуация. Тед кивнул, отзывая Элизабет в сторону. Они отошли, чтобы не мешать выходящим из зала сотрудникам. – Отлично, мисс Собек, – похвалил он. – В конце года в Денвере состоится конференция, посвященная проблемам искусственного интеллекта. Глядя на то, как вы выступаете, я подумал включить вас в состав делегации от «АСФ», если вам это интересно. Подумайте об этом, я учту ваши пожелания. И, доброжелательно кивнув ей, Фаро покинул зал, оставив обескураженную Элизабет ломать голову над вопросом о том, чем же она так заслужила повышенное внимание этого человека.***
Как и предполагал Тед Фаро, отдел робототехники с энтузиазмом взялся за новые проекты. Всем уже порядком поднадоели боты-охранники и боты-ассистенты, хотя никто не жаловался. Впрочем, совсем забрасывать работу над ними никто и не собирался: хотя бы раз в две недели объявлялся какой-нибудь умник с иском против «АСФ» из-за «плохого функционирования бота». Юристы компании легко утрясали такие дела, но отделу робототехники все равно приходилось постоянно проверять продукцию. Идеи Элизабет, к удивлению девушки, увлекли гораздо больше людей, чем она ожидала. Среди ее новых коллег оказалось немало сторонников улучшения экологической ситуации на Земле. За первые месяцы работы Собек в «АСФ» были созданы первые и самые простые модели роботов. Модели первой линейки должны были очищать воду, второй – обогащать землю, чтобы на ней могли появиться новые ростки. Помимо этого Элизабет придумала, как модернизировать воздухоочистительные установки производства «АСФ» для домов и офисов, чтобы сделать их более эффективными и менее энергозатратными. Первые «зеленые» роботы были удачно протестированы в условиях лабораторий и вот спустя полгода после того, как Элизабет начала работать в «АСФ», с конвейера сошли первые серийные модели. Вместе с ними была изготовлена и партия устройств, которые при установке в грунте способствовали более быстрому и эффективному росту растений. Площадкой для полевых тестов роботов и установок был выбран остров в Карибском море. Экосистема острова была полностью уничтожена туристической индустрией и нерациональным использованием ресурсов еще пять лет назад. Из-за этих проблем остров потерял привлекательность и пришел в запустение. Роботы и установки были доставлены на остров с помощью вертов. Теперь оставалось только наблюдать за их работой. А все это время, как и должна была, Элизабет исправно отчитывалась перед Фаро о своей работе. Она была, пожалуй, самым частым его посетителем и вскоре начала подозревать, что и самым желанным. Девушка все также испытывала неловкость и смущение, оставаясь наедине с Фаро. А ведь в самом начале, при знакомстве с ним, ничего такого и близко не было! То, что происходило сейчас, было понятно Элизабет, но она боялась признаться себе в этом. Тот случай, когда в первый день Фаро подхватил девушку на руки, не давая упасть, стал причиной внезапно вспыхнувшей симпатии. Это было как искра, как удар тока, заставивший сердце забиться быстрее. И, похоже, это было взаимно, и это-то больше всего пугало девушку. Вскоре, впрочем, сам Тед, наплевав на формальности, вместо официального «мисс Собек» все чаще стал называть ее просто Элизабет, затем начал обращаться к ней на «ты», и вскоре даже Элизабет превратилась в Лиз. Как ни странно, но после этого ей самой стало легче и проще общаться с Фаро. Однажды они, обсуждая дальнейшие планы по разработкам «зеленых» роботов, засиделись в офисе допоздна. Даже самые ярые трудоголики «АСФ» уже давно разошлись по домам, и Тед, в качестве компенсации, предложил Элизабет прогуляться и немного развеяться. Чуть-чуть поколебавшись, девушка согласилась: в конце концов, Собек уже забыла, когда последний раз выходила просто погулять, да и их беседа еще не была закончена. Обрадованный ее согласием, Тед вызвал верт, и уже через каких-то пятнадцать минут они медленно шли по вечерним улицам Денвера. Они сами не заметили, как их разговор постепенно ушел с рабочих тем на другие, не менее интересные для них обоих. Эта, казалось бы, ни к чему не обязывающая прогулка стала отправной точкой в их новых отношениях, которые ровно с этого момента окончательно приняли неформальный характер. Собек и Фаро сдружились, но прошло еще много времени, прежде чем она впервые обратилась к нему на «ты» и назвала просто по имени. В конце концов, их разделяла какая-никакая субординация, пусть даже свои личные отношения они всегда отделяли от работы. Тед, впрочем, был вовсе не против этого, даже наоборот. К своему удивлению, Элизабет, все лучше узнавая Фаро, открывала в нем и положительные стороны. Несмотря на это, Тед все равно по натуре оставался человеком довольно эгоистичным и расчетливым, а его девизом могла бы стать фраза «solus et ipse»**. И больше всего девушку удивляло то, что, несмотря на эти качества, которые она так не любила в людях, ее все равно тянуло к Фаро. Обычно Собек старалась избегать таких людей, но с Тедом было все по-другому, все было совершенно наоборот. Однажды во время прогулки по Национальному парку Меса-Верде, Элизабет поделилась с Тедом своими чувствами в отношении мира, который их окружал. Слушая ее эмоциональную речь, Фаро думал о том, что Элизабет была его полной противоположностью, и что именно из-за этого их так и тянуло друг к другу. Но было между ними и сходство: они оба отдавали себя без остатка любимому делу и тому, что для них было по-настоящему важно. И когда она так пламенно говорила обо всем том, что чувствовала и что готова была сделать, Теду невыносимо хотелось притянуть ее к себе и крепко обнять, чтобы дать ей понять, что она не одна. И каждый раз он сдерживал свои порывы, будто его натура, для которой многое из сказанного Собек было чуждо, ставила блок на проявление чувств. Тед Фаро понимал, что Элизабет, как ни удивительно, доверяла ему, ведь она открывалась, делясь самым сокровенным, и он очень это ценил. Но больше всего Тед дивился тому, сколько человеколюбия и альтруизма в ней было! А время шло, и вскоре были получены первые результаты деятельности «зеленых» роботов и установок для ускорения роста растений. Достаточно было мельком взглянуть на отчеты, чтобы понять – это прорыв. Экосистема острова восстанавливалась относительно быстро, уровень загрязнения прибрежных вод достиг отметки 2030 года всего за два месяца, а на земле, обогащенной и обработанной по новым технологиям, уже появлялись первые зеленые ростки, которые совсем скоро должны были превратиться в буйные тропические рощи. А еще через два месяца стало понятно, что «АСФ» достигла невиданного успеха. Несмотря на то, что площадь острова по сравнению с теми площадями, которым предстояло вернуть прежнее состояние, была просто крошечной, результаты были многообещающими. Со временем всю биосферу можно было бы восстановить полностью! Государство, которому принадлежал остров, выплатило «АСФ» приличный гонорар и сразу же заказало еще партию роботов и установок. Полученная сумма окупала не только уже созданных роботов, но и позволяла запустить стабильное серийное производство. Как и предсказывала Собек, успехами «АСФ» заинтересовались не только частные конгломераты и предприятия, но и государственные компании. Только за один месяц Фаро заключил семь контрактов на создание и поставку «зеленых» роботов. Триумфу и радости Теда не было предела, он едва ли не светился от счастья. Он распорядился выплатить всем сотрудникам «АСФ» премии, а также дал указания расширить штат и создать несколько филиалов в странах, больше всего пострадавших от ухудшения экологической обстановки. До первых мест «АСФ» было еще далеко, но такими темпами это случилось бы уже в ближайшие полтора-два года. Элизабет, видя непревзойденный успех своих творений, была по-настоящему счастлива: ее мечта становилась реальностью. Все чаще, приходя на работу, девушка вспоминала слова матери, услышанные пятнадцать лет назад: «Даже самый острый ум ничего не стоит, если он не делает мир лучше». Тед Фаро дал разрешение на проектирование и изготовление более сложных и дорогих роботов и способствующих восстановлению экологии установок, поэтому работы у отдела робототехники стало в разы больше. Но люди Фаро, окрыленные успехами и подбадриваемые денежными выплатами, работали с большим энтузиазмом. За энергичной работой незаметно для всех наступил июль, и это означало, что близится день рождения компании «Автоматизированные системы Фаро». С этой же датой решено было отметить и успех компании, поэтому торжество должно было стать очень большим. За неделю до праздника на площади, которую окружали здания комплекса «АСФ», начали возводить сцену. Ходили слухи, что Тед Фаро не поскупился на парочку именитых звезд эстрады. Элизабет, слушая эти разговоры, улыбалась. Она, состоя в близких отношениях с начальником, прекрасно знала, что именно запланировал на годовщину основания компании Тед. Звезды эстрады действительно будут, но не именитые, а начинающие: ни с того ни с сего Фаро решил, что нужно дать шанс молодым исполнителям показать себя на таком мероприятии. Да, это был всего лишь день рождения компании, но от специалистов по связям с общественностью Тед знал, что прибудут и репортеры, желающие побеседовать с ним. Возможно, кто-то заметит и музыкантов. Это был необычный порыв со стороны Теда Фаро, и глава «АСФ» надеялся, что ни одна живая душа не догадается, кто вдохновил его на этот шаг. К тому же, программу праздника менеджеры «АСФ» составляли под бдительным руководством своего начальника, учитывая все его требования и используя любые идеи, казавшиеся ему интересными. Многие из старой гвардии «АСФ» удивлялись, что же нашло на Фаро, почему ему так важно, чтобы именно это мероприятие прошло идеально, ведь это даже не юбилей! А ответ был довольно прост, но держался втайне от всех: рыжеволосая девушка с живыми ореховыми глазами и открытой улыбкой, непостижимым образом сумевшая покорить Теда Фаро.***
Накануне праздника Тед чувствовал себя… странно. С тех пор, как «АСФ» добились успеха, Элизабет больше незачем было держать его в курсе всех дел, и она перестала посещать его кабинет. Несмотря на то, что их отношения давно уже вышли за пределы работы, Фаро скучал по этим визитам. На этот праздник у Теда был один план. Если все пройдет, как он задумал, то их отношения с Элизабет выйдут на новый уровень. Если же нет, то он хотя бы попытается. Фаро сам от себя не ожидал, что будет так нервничать, и надеялся, что предпраздничные хлопоты и праздничные мероприятия отвлекут его. На следующий день все запланированные мероприятия прошли просто идеально. Концерт закончился около полуночи. Зрители проводили музыкантов, и на сцену поднялся Тед Фаро. За день это был, наверное, седьмой раз, когда он произносил речь перед всеми собравшимися. Открытие праздника, поздравления, а вот сейчас пришло время сказать и прощальное слово. – Дорогие коллеги, в завершение нашего праздника мы подготовили вам традиционный, но в этот раз совершенно необычный подарок, – сообщил он, стараясь, чтобы голос звучал с обычной деловитостью. – Через несколько минут вы сможете увидеть его прямо здесь, на нашей площади! Так что не торопитесь расходиться, самое интересное еще впереди! Передав микрофон ведущему, Тед сошел со сцены в толпу сотрудников «АСФ». У него было пять минут, чтобы среди них найти Элизабет. За весь день они всего-то несколько раз перекинулись парой слов: то Теду нужно было дать очередное интервью, то его желали поздравить гости, то нужно было самому что-то сказать. Он постоянно кому-то был нужен, поэтому нормально поговорить с Элизабет никак не получалось. Он только успел сказать ей, чтобы к концу праздника она ждала его у края площади слева от сцены. После этого он снова торопливо ушел, а Собек проводила его удивленным взглядом. После этого они несколько раз случайно сталкивались в толпе, и тогда время для них словно замирало, но через секунду Теда кто-нибудь окликал, и наваждение проходило также быстро, как возникало. А сейчас Фаро торопится к условленному месту, и никто ему уже не помешает. Элизабет, как и просил Фаро, пришла в условленное место по левую сторону сцены у самой границы площади. За почти год своей работы в «АСФ» девушка успела подружиться со многими коллегами, так что от одиночества она не страдала, и сейчас даже рада была немного отдохнуть от шума и толпы. Элизабет с интересом ждала «подарка». Что бы это могло быть? Тед сказал, что это «традиционный» подарок, значит, уже не первый год проводилось подобное мероприятие. Еще Фаро сказал «необычный», значит, все же будет что-то эдакое. В ожидании заключительного праздничного мероприятия, толпа радостно гомонила, а ближайшая к Собек компания сотрудников обсуждала прошлогодний подарок организаторов в честь дня рождения компании, но Элизабет не могла расслышать, о чем именно шла речь. – Лиз! – вдруг тихо позвал кто-то. Собек обернулась. Это был Тед, он пришел со стороны «башни Фаро», высящейся напротив сцены. – Идем со мной, – сказал он. – Кое-что покажу. Уверен, тебе понравится! Элизабет подошла к нему, и они вместе направились в сторону «башни Фаро», обходя толпившихся на площади людей. Элизабет опасливо оглядывалась на них, но никто не замечал ни ее, ни Фаро, быстро идущих вдоль края площади. – Тед, что такое? Ты же сам сказал, что представление начнется с минуты на минуту, зачем мы идем в башню? – О, поверь, ты останешься в восторге! – Тед... – Т-с-с! Просто поверь, Лиз, – и он подмигнул ей. Пришлось смириться и последовать за ним. Из холла башни Тед повел девушку к лифту. В кабине Фаро приложил свою карту-пропуск к сенсорной панели и нажал кнопку без цифр. Лифт понесся наверх. Элизабет думала, что они поднимаются в кабинет Фаро, и при этой мысли ей стало немного не по себе. Но лифт остановился, и они вышли из него, оказавшись вовсе не в кабинете Фаро, а на крыше башни. Ветер разметал волосы Элизабет, когда она сделала несколько шагов вперед. – Тед! Мы же... – На крыше, верно, – он широко улыбнулся. –Днем отсюда открывается еще более потрясающий вид, чем из моего окна. – Зачем мы здесь? – Терпение, Лиз, и ты все увидишь! Осталась минута или около того. Подойди, пожалуйста, сюда. Собек повиновалась. Она подошла почти к самому краю крыши и, аккуратно выглянув из-за парапета, посмотрела вниз. Там, далеко на земле, копошилась толпа крошечных людей, ждущих начала представления. И тут что-то громко хлопнуло. От неожиданности Элизабет дернулась, едва не потеряв равновесие, но Фаро был тут как тут. Он схватил девушку за плечи и притянул к себе. В этот же момент в небе рассыпались разноцветные искры фейерверка. Хлопок следовал за хлопком, и вскоре эти звуки слились в один грохот. Яркие вспышки фейерверков так хорошо освещали окрестности, словно наступил день. Элизабет стояла рядом с Фаро, как завороженная глядя на феерию причудливых узоров, расцветающих в чернильном небе. Это было похоже на театр света: фейерверки создавали не просто абстрактные фигуры, они складывались в людей, животных, растения, горы, небесные светила, рождая целые сюжеты каких-то мифологических историй! Тед был прав, Элизабет была в восторге! Вдруг он взял ее ладонь в свою. Сердце Элизабет словно подскочило, она попыталась вывернуть руку, но Тед крепко и в то же время нежно сжал ее ладонь, давая понять, что ни за что не отпустит. Элизабет, позабыв про фейерверк, повернулась к Фаро и вопросительно посмотрела на него. Он ответил ей веселым и беспечным взглядом. И девушка поняла – он это серьезно. Он за этим и позвал ее сюда, здесь они были одни, никто бы им не помешал... Не давая ей прийти в себя, второй свободной рукой Тед приобнял Элизабет за талию и чуть притянул к себе. Девушка почувствовала, что ее бросило в жар, в легких вдруг не стало воздуха, а сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Каким-то шестым чувством она знала, что сейчас должно произойти, ей было страшно, но в то же время она очень хотела этого. Тед, будто услышав ее мысли, медленно наклонился к ней и поцеловал. Грохот разрывающейся пиротехники словно доносился откуда-то издалека, Элизабет не слышала ничего, кроме шума собственной крови в ушах. Чувствуя, как рушатся все барьеры, она робко обняла Теда свободной рукой. Фаро прервал поцелуй, отпустил ладонь Элизабет, обнял девушку уже двумя руками и крепко прижал к себе. Та, не веря в то, что все это вообще происходит с ней наяву, приникла к Теду и закрыла глаза. Прижимаясь к его груди, Элизабет слышала, как колотится его сердце, и это заставило ее улыбнуться. Значит, он чувствовал себя так же, как и она, несмотря на то, что взял всю инициативу на себя. Так они и стояли, наслаждаясь моментом, забыв о том, что происходит вокруг. А грохот фейерверков стих, ведущий объявил, что праздник подошел к концу, и люди внизу стали потихоньку расходиться. – Тебя будут искать, –тихо сказала Элизабет, нежась в объятиях Теда. – Наплевать. – Ну, да. Поднимутся сюда, а тут – мы в очень интересном положении. – Ох, Лиз! Голос твоего разума всегда просто оглушает. – Тед!.. Как он не понимает! Ведь она наоборот, не хочет, чтобы кто-нибудь сюда пришел и разрушил этот чудесный момент. Только об этом Собек сейчас и беспокоилась. – Доступ на крышу есть только у меня, разрешить его могу тоже только я. Никто сюда не сможет попасть. Эти слова успокоили ее. – Удобно. – Это точно. – И много девушек ты очаровал, заманив сюда? – Заманил я сюда только одну и единственную, но не знаю, очаровал ли я ее. Элизабет рассмеялась. Кто бы мог подумать, что Тед Фаро может быть таким романтиком! Это совершенно не вписывалось в устоявшиеся представления о нем. – Конечно очаровал, – сказала девушка, – даже и не сомневайся. *Я знаю, если ты хочешь меня Также как я хочу тебя; Я знаю, если я нужен тебе Также как ты нужна мне; И если это любовь – то я тоже люблю тебя **единственный и сам (лат.)
