Галлавич после расставания

После того дня прошло чуть больше недели, сейчас мы лежим на кровати около окна, его голова находится на моем плече, а я докуриваю третью сигарету за последние полчаса. У меня из головы по-прежнему не выходит наш диалог: « — Вот и все, ты меня бросаешь… — Да — Правда? — … » Он звучит эхом у меня внутри, распространяется на все внутренности и затмевает легкие… Мне тяжело дышать. Позже я узнал, что Йен принял это решение в депрессивном состоянии — его биполярное расстройство чуть не погубило наши отношения. Уже ночью [3:29am] я проснулся от телефонного звонка — это был Йен. Когда я приехал к нему, он стоял около проезжей части и истерически смеялся. С его глаз стекали слезы, но не только из глаз поступала жидкость,а и с рук…это была кровь: его запястья были в порезах, некоторые из них были слишком глубокие. Я попытался забрать его подальше от дороги, но он упирался и размазывал свою кровь по лицу. Мне пришлось вызвать скорую помощь, я не знал, что мне делать. В больнице люди в белых халатах оказали ему помощь, а также пригласили мозгоправа. Йен не был рад его приходу. Нам с Фионой удалось договориться, и Йену нужно было лишь ходить к психиатру четыре раза в неделю — все же лучше, чем если бы он сидел в закрытых четырех стенах с людьми, психическое состояние которых гораздо хуже. Его оставили на ночь в больнице, я слишком волновался, поэтому просидел около него весь этот темный период суток. У меня был приступ бессонницы, и этой бессонницей оказался чертов Галлагер: я смотрел на каждый дюйм его тела, на его рыжие волосы, которые были такими яркими, на его глаза цвета океана. Вам когда-нибудь сносили голову голубые глаза? Мне — да, и знаете, это смешанное чувство: эти глаза становятся для тебя самым родным, ты хочешь знать только их в этом мире незнакомцев, они дают тебе уверенность в себе и чувство того, что ты дома… но в тоже время эти голубые черные дыры всасывают тебя целиком, и ты становишься зависим, ты не видишь ничего кроме них, и вот, когда ты уже не можешь отказаться от этой зависимости, она выплевывает тебя, а вслед бросает всего два слова — «Это конец». Так я провел всю ночь — рассматривая мою вселенную. Рассвет я встретил, глядя в больничное окно…

~

Уже утром нам разрешили забрать его, я попросился у Фионы остаться с ним, хотя бы до завтра. Она была не против. В тот день у Йена случилась маниакальная фаза: он постоянно повторял, что любит меня, готовил блинчики и чуть не выпал с окна, (Хотел залезть на крышу и смотреть на звезды) к счастью, нам с Липом удалось его вовремя подхватить. На следующий день он пошел к психиатру, тот выписал ему новый рецепт таблеток. Медикаменты дали свой результат, и Йен вернулся на Землю. Его состояние было стабильным, не было истерик, слез и прочего. Знаете, сейчас, лежа рядом с ним, мне в голову ударилась мысль: я как будто люблю три разных человека. Один апатичен с постоянными слезами на глазах, другой готов творить полнейшую хуйню, третий – собирает два предыдущих в одно, и это помогает держать баланс. Порой это сложно, ведь ты не понимаешь, что тебе нужно делать, как правильно себя вести, чтоб не сделать только хуже? Но одно я знаю точно – я, блять, люблю этого Галлагера.