Чудеса случаются

-И вот у них наконец родился маленький ребенок, с черными волосами и ярко-зелеными глазами. Мама и папа очень любили его, но скоро смерть унесла их обоих в свой Темный Замок, где их не достать… И маленький мальчик начал часто болеть, он слабел на глазах, и ни один доктор не мог помочь ему. -И что он сделал? — спросил Драко, который знал эту сказку наизусть. -И он решил стать драконом. Потому что они-то никогда не болеют, это он знал наверняка! Потому и решил. Точно-точно! -Но как? — на этом месте Драко не мог не затаить дыхание. -Он был сыном могущественных волшебников, поэтому решил с помощью чар исполнить свою мечту! -И у него получилось? -Конечно! Он весь был полон магии и веры, и у него были зеленые глаза — как у самого настоящего дракона. Драко длинно выдыхает и берет Северуса за руку. Тот продолжает: -Конечно, дракон у него получился маленьким и слабым, потому что любое существо может превратиться только в себе подобное… -И он расстроился, — вздохнул Драко, всем сердцем жалея мальчика. -Очень. Но он решил не унывать и отправился на поиски… Тут Драко не может удержаться: -Драконов! -Да, он решил найти настоящих драконов, чтобы всерьез обучиться их мастерству. Он проделал долгий путь и многое пережил, но нашел своих драконов. -Почему ты никогда не рассказываешь об этом подробно? -Чтобы ты мог сам дофантазировать! — отмахнулся Северус. На самом деле, он просто не верил в хэппи-энды сказок, но Драко — должен верить. Пусть сочиняет. И он сочинял. Во сне он летал с небольшим и сильным черным драконом наперегонки. Только они и ветер… И мягкая теплая подушечка под его сонным личиком, и огромное одеялко, в котором он утопает, только одна нога непокорно свешивается с постели, голая и беззащитная. И Северус старается всегда накрыть эту детскую ножку, которая любила бегать по зеленой траве, беззаботно стаптывая ее, по песку, утромбовывая до ровной поверхности, по лужам, наперегонки с головастиками, пока не видит мама… Северус старается найти, но Драко неизменно просыпается, пытается лягнуть, но когда видит Северуса, тут же улыбается. И у него не хватает переднего зуба, но он еще не умеет этого стесняться. … -Северус, но расскажи! -Драко, ты завтра уже идешь в среднюю школу, какие сказки? -Не будь таким строгим! Я хочу! -Жил да был маленький мальчик с самыми зелеными глазами. Он жил в Лондоне на самой обычной улице, в самой обычной семье. Но он был необыкновенным мальчиком, он был волшебником. Его родителей убил страшный маг Волан-де-Морт, и мальчик рос в семье своей мамы… -Почему он убил их? -О, он хотел убить не их, а мальчика, потому что было предсказано, будто он станет сильнейшим волшебником, сильнее самого Волан-де-Морта. Но его родители отказались отдать своего сына на погибель, отец начал дуэль, чтобы выкрасть хоть немного времени, а мама кинулась к ребенку и успела закрыть его своим телом… Драко содрогнулся, ему на секундочку представилось, что этот страшный колдун убивает его родителей и Северуса. -Но с мальчиком ведь все будет хорошо? Он знал конец, что мальчик окажется непременно принцем и издаст много справедливых указов, но подтверждение, что все НЕПРЕМЕННО будет хорошо, было ему необходимо прямо сейчас. -Да, будет, — мягко говорит Северус, и его большая, прохладная ладонь гладит Драко по щеке. Тот щурится, довольно трется о нее и нетерпеливо ждет продолжения… Северус рассказывает неторопливо, хотя уже много времени, а завтра будет суматошный день, и автобусы и метро уже вот-вот перестанут ходить, и ему придется идти домой пешком или брать такси (не любит он ночевать в чужих домах!). Ему важно довести сказку до счастливого и твердого БУДЕТ. И после этого «будет» ни у какой сказки нет права на какие-то дальнейшие перипетии, только жирное, скучное счастье. Драко сонно целует его в щеку и бормочет уже ни на что не годным языком слова благодарности, любви и пожелания спокойно ночи. Он ужасно любит Северуса и его сказки, он рассказывает гораздо лучше мамы, у которой вечно какие-то глупые феи и свадьбы, и точно лучше папы, у которого что ни сказка, так нотация и свод правил Малфоев. А у Северуса… и приключения, и чудеса, и какая-то подлинность, а уж его излюбленный персонаж, этот зеленоглазый, такой же мальчишка, как и сам Драко. Утром Драко торжественно шествует в школу, у него огромный букет роз, белые розы в золотой бумаге, его очень тяжело нести. Папа не смог пойти, ему пришлось идти на службу, и Северус не смог, учителя ведь приходят раньше… Так что его провожала только мама. У Драко бежевое пальто поверх серого костюма, серый рюкзак с далматинчиками, которых он обожал, и бежевые туфли. Ему очень нравится его костюм, он хочет идти нарастапашку, но мама не позволяет, даже грозит еще и шарф повязать ему на шею, чтобы не простыл, и жалеет, что не надела ему шапочку. А потом на него налетает со всей дури какой-то мальчик, одетый бог знает во что, у него цветы сорваны с ближайшей клумбы, очки, замотанные изолентой, лохматая, обросшая шевелюра, шрам на лбу в форме молнии… Драко падает в лужу, он не успел даже сгруппироваться. Черноволосый мальчик пытается извиниться, но пальто Драко однозначно испорчено, вряд ли хоть один порошок отстирает такие пятна, а цветы… Он упал прямо на цветы. На чудесные белые розы, такие пышные, красивые, гордые розы… Драко молча толкает мальчика и убегает домой. Встревоженная Нарцисса окликает его, но он не реагирует на зов, бежит, размазывая по перепачканному лицу злые слезы. -Я не хотел, — говорит лохматый мальчик, Нарцисса только поджала губы и поспешила за своим сыном. Дома Драко досталось за то, что он сбежал. И за это он возненавидел черноволосого еще больше. Инцидент, произошедший следующим утром, усугубил конфликт сильнее. Драко хотел сидеть за первой партой, особенно на уроке у крестного. Но за плохую дисциплину посадили его врага, на его законное место посадили этого Поттера! Разумеется, они подрались, и вот Драко идет домой с фингалом, впервые в жизни, идет, намеренно задрав подбородок, чтобы не выглядеть жалким, но дома испуганно втягивает голову в плечи, жалея, что он не черепаха. Мама расстроилась и наказала его. А Драко, пока стоял в углу, не мог никак выкинуть из головы шокирующее воспоминание: зеленые глаза обидевшего его мальчика. Он не сможет выкинуть их из головы никогда, за все 8 лет школы. Ни когда будет ябедничать учителям, что Поттер списывает у заучки Грейнджер, ни когда попросит своих друзей, Крэбба и Гойла, избить Гарри, ни когда пришлет ему валентинку, якобы от красотки Чжоу, учащейся аж в 5 классе, ни когда будет забивать ему стрелку за гаражами, ни когда устроит ему бойкот всем классом, якобы за то, что Гарри доносит учителям на тех, кто рисует на уроках, целуется с девчонками за школой и прочее… Гарри не пай мальчик и друзья у него тоже есть. Но Драко звезда класса, у него папа важная шишка, и крестный преподает аж два предмета — биологию и химию, а их собираются сдавать очень многие, поэтому с Драко никто не хочет ссорится. А Драко не может забыть зеленые глаза, которые рвут его душу. Он уже знает, что Гарри сирота, что шрам он получил в автокатастрофе, в которой погибли его родители, что воспитывается он у тетки — сестры его матери. Все, как рассказывал Северус. «А вдруг он правда волшебник? И станет драконом. И отомстит мне?» — так думал он, пока был маленьким. «Станет драконом и улетит, и окажется круче меня!» — бушевал Драко-подросток, и делал себе репутацию Дракона, стараясь быть грозным, властным, надменным, у него все тетрадки, брелки, футболки на физкультуру были с драконами. А потом он стал старше, набил себе тутуху на все плечо и стал думать, что Поттер и впрямь дракон, такой сексуальный. И глаза зеленые. Но о том, чтобы подойти к нему, и речи быть не могло! -Северус, расскажи мне сказку, — обратился он к крестному с извечной просьбой. Тот удивленно смотрит на высокого красавца, севшего на пол возле его кресла и уткнувшегося головой к нему в колени. И понимает, что это то, что не лечится, то, что не могло миновать юношу его темперамента и воображения. И он рассказывает: -Жил да был прекрасный принц… Драко недоумевающее посмотрел на Северуса, мол ты даже в детстве мне такое не рассказывал, что началось-то, но тот, улыбнувшись, покачал головой и продолжил. -Всего у него было вдоволь, он имел возможность жить в самом красивом доме, читать самые интересные книги, общаться с самыми лучшими людьми, одеваться в самую шикарную одежду… И ему это нравилось! Но однажды он встретил другого мальчика, одетого в лохмотья… Драко хихикнул. -Вот о чем сказка! -Не перебивай, а то спугнешь историю, — шепнул Северус и продолжил. -Мальчик в лохмотьях рассказывал о своей нелегкой жизни, а Принц сочувствовал ему от души. Но когда он узнал, что его нового знакомого бьют, принц не поверил. Он представить себе не мог, что кто-то может бить кого-то, особенно такого миленького, беззащитного и слабого. -А ведь я сам бил его, и не раз. А иногда и не один, — задумчиво сказал Драко. -Я знаю, что вы дрались. Но как это — «не один»? -А так. Мы с моими друзьями избили его в третьем классе. А он никому не нажаловался. Наверное, понимал, что ему никто не поверит. Северус помолчал. Ему было стыдно за крестника, но ему не хотелось слишком строго осудить его, чтобы тот не мучился потом чувством вины (мнение Северуса слишком важно для него, укори его Снегг, тот до слез раскается и уже не простит себя, Северус это знал) -Не делай так больше никогда, Драко, хорошо? Это очень оскорбительно и для того, кого бьют, и для того, кто бьет, — твердо сказал он наконец. Пока он искал слова, Драко не сводил с него пристального взгляда, ожидая приговора. Сейчас он благодарно улыбнулся и серьезно кивнул. Северус продолжал: -Но у мальчика в жизни было и много веселья, например, при дворе точно нельзя кидаться грязью и делать навозные бомбы, да чего уж там, Принцу даже не позволялось купаться в реке, только бассейн. А нищий всегда хотел помыться в красивой ванне и хоть раз досыта поесть. И так как мальчики были очень похожи, они решили поменяться одеждой и судьбой. -Ну что ты, Северус, мы с Поттером совсем не похожи. -Но судьбой вы можете поменяться хоть ненадолго. Нехорошо расставаться врагами, попробуй в конце концов узнать человека. Чтобы отпустить. Какие-то интонации в голосе Северуса заставили Драко посмотреть на него подозрительно, но Северус спокойно смотрел на огонь. И продолжал свою историю. А утром Драко выдержал тяжелый разговор с Поттером, а когда тот согласился, они оба выдержали по два тяжелых разговора с их семьями. И вот Гарри уже ужинает в доме Малфоев, а Драко — у Дурслей. Гарри не заметил большой разницы, если честно. И в том и в другом доме царил идеальный порядок, висели картины, сервированный по всем правилам стол, много цветков в горшках. Малфои относились к нему сдержанно-равнодушно, Дурсли тоже его частенько не замечали. Хотя здесь он был гостем, и вместо кратких приказов: «передай мне солонку, мальчишка!», иногда звучало: «Не желаете ли малиновое фраппе?». Вот и все. Отношения между Нарциссой и Люциусом было не менее нежным, чем у Петуньи и Вернона, и смотрели друг на друга они столь же влюблено. А вот Малфой разницу ощутил. Впрочем, ожидаемо: там он был любимым сыном, а здесь — приятелем «этого мальчишки». Но когда спать пришлось в чулане под лестницей (Драко пришел в ужас, ему искренне стало жаль Поттера, который все 17 лет жил в этой каморке), когда Дадли начал ему что-то хамить, просто так, за здорово живешь, и никакие адекватные аргументы, меткие ответы и игнор не могли присечь такое неуважительное отношение, когда Драко увидел все сокровища Поттера — крохотную коробочку с парой истрепанных книжек Джека Лондона и Ремарка, со значками, цепями и парой сигарет неопределенной марки… Он понял, как существенно отличаются их миры. -Ну Поттер, — сообщил он ему при встрече. — Ты и впрямь мальчик из сказки. Гарри не понял его, но Драко пояснять ничего не стал. В столовой на большой перемене Драко решил прилюдно извиниться: -Я был не прав, что все годы третировал Поттера. А так как издевался я над ним прилюдно, то и прошу прощения соответственно. Гарри ничего не сказал. Молча допил свое какао и вышел. Драко кинулся за ним. Поттер обнаружился за гаражами, он стоял в своем огромном истрепанном свитере и курил стрельнутые у кого-то сигаретки. -Эй, Поттер. — Драко подошел к нему. Тут же мысленно отругал себя за пренебрежительное обращение и чересчур независимую походку. -К чему этот цирк, Малфой? — невозмутимо спросил Гарри, сосредоточенно вдыхая дым. Прищуренные глаза остро выхватывали из заснеженного воздуха бледное лицо Драко. -Не цирк, — тот чуть поморщился. — Мне правда жаль. -Ну ок, принимаю, — выпустил дым Малфою в лицо. Тот задержал взгляд на обнаженных запястьях, на крупных пальцах, сжимающих сигарету, на пальцах другой руки, засунутых за ремень джинсов, которые были Поттеру велики… -А ведь я тебе нравлюсь, да? У того сигарета выпала, обсыпав пеплом одежду. -В каком смысле — нравишься? — он просто остолбенел. Драко залился краской — он не был готов объяснять в каком. -Ладно, забей. — и ссутулившись он как-то неловко пошел в школу. Но чем дальше он отходил от Поттера, тем привычнее выпрямлялась спина, тем привычнее отвердевала походка. Он все эти годы ломал голову, над тем, что такое Поттер, и почему у такого никчемного, нескладного мальчишки такие зеленые глаза. Он не был красив, на его утонченный взгляд, и как многие некрасивые люди, он не блистал. Красота не гарантирует успех, но красивые люди более уверенны в себе, им многое легче дается… А Поттер списывал практически на всех парах, только на ОБЖ был всегда в числе первых, видимо, Дурсли преподали ему неплохие навыки выживания. Ну и на физкультуре отличался, столько кубков школе заработал, и по соревнованиям городским по лыжне, и по футболу, и по баскетболу, и по легкой атлетике. Но все же он был лузером. А сейчас Драко больше так не считал. Он смотрел на повзрослевшего Поттера, понимал, что под уродливой одеждой прячутся нехилые такие мышцы, и что у него правильные черты лица, если открыть его немного от волос и очков. Он понимал теперь, что Гарри знает другую жизнь, не ту, к которой Драко привык. Но это не значит, что он знает меньше, и что его жизнь скучнее. Драко стоит на крыльце и смотрит в сторону гаражей. Снег летит, мелкий такой град, а не снег. Около гаражей груда бетонных плит, на которых они в детстве играли в снежки и веселились. Он тогда Поттеру за шиворот пригоршню снега сунул, якобы случайно, но Гарри понял, что нет… И шапку у него отнял в тот же день. Поттер потом неделю болел. Драко думал — вот хилик, а сейчас не знал, поили ли эти Дурсли Поттера лекарствами вообще, и откуда взяться иммунитету, когда живешь в темном, затхлом чуланчике, без окон, батарей… Гарри докурил свои сигаретки, вот он идет, сжав руки в кулаки, чтобы меньше мерзли, и низко опустив голову, чтобы спрятаться в вороте свитера. -Дурак! — орет ему Драко, — если ты такой мерзляк, почему одеться-то теплее не можешь! Он крикнул в сердцах, и Поттер почувствовал, что Драко сейчас не хотел его обидеть. -А сам-то, — насмешливо указал он на рубашку Малфоя, -я хоть в свитере, а ты… -Не холодно, — пожал плечами Драко, и сам удивился: как это нехолодно-то? Но почему-то действительно не было холодно. А уж когда он смотрел на Поттера… -Ладно, мы все равно уже на пару опоздали, а там твой крестный ведет, лучше уж совсем прогулять. Пойду в столовку, подготовлюсь к естесствознанию. -Тебе помочь? Драко просто не понимал, как можно готовиться к одному предмету во время другого! Особенно к естествознанию, которое вела строгая МакГонагалл. -Малфой, ты меня пугаешь, — засмеялся Гарри и пошел в сторону столовки. Драко повис на перилах школьного крыльца. Да, сложно начинать отношения с белого листа… Они закончили школу на более-менее ровных отношениях. -Куда будешь поступать? — спросил Драко. –Я вот планирую на биологический или на ин.яз. -А я не буду поступать. У меня другая мечта. -Какая же? Дворником заделаться? Кто тебя возьмет-то на нормальную работу без образования? -Может и дворником, -уклонился от ответа Поттер. -Как знаешь, — долгий взгляд, на который Поттер не ответил. Драко видел их во время летних каникул с рыжей девушкой, одной из немногих, кто общался с Поттером. У нее были джинсы клеш с вышивкой гладью, цветочки всякие, и футболка с надписью «улыбайся». И это волновало сердце. С горя он сам попробовал возобновить общение с Панси, которая набивалась ему в девушки последние лет эдак пять. Но это оказалось нестерпимо скучно, и он с головой ушел в учебу. Да, сейчас лето, и что? А как-то ночью ему приспичило бутерброд с «нутеллой», он вылез по веревочной лестнице из окна своей комнаты, расположенной в башенке на втором этаже, и потащился в ближайший работающий магазинчик. Он жил на самой окраине Лондона и ездил в школу на машине, здесь был район самых обеспеченных и влиятельных людей, и при этом все друг друга знали… Драко уверенно шагал по гулкой, мощеной камушками, мостовой, редкие фонарики горели разными цветами, клумбы бархатно расцветали в ночи. Не город — рай! И тут эту идиллию нарушил стон, мат и какая-то возня. Драко напрягся — вмешиваться в драку ему не хотелось вовсе. И было непривычно, что в ЕГО владениях может происходить какой-то мордобой. Гулкий удар, звук бегущих ног. «Черт, сюда» — Драко внутренне подобрался и поискал взглядом, где можно укрыться. Бежал невысокий и худой паренек в обносках, а за ним бежало сразу четверо амбалов. Чем он им так насолил? Драко хотел метнуться в ближайшие кусты, но узнал в пареньке Гарри. Тот его не узнал, на нем не было очков, а кровь из рассеченного лба лишала его последней возможности видеть. -Ты, сучонок! Удрать вздумал! — четверо настигли его слишком быстро. Гарри остановился, бежать он больше не мог. Он встал, пружиня на подгибающихся коленях, кулаками прикрывая живот. Четверка подбежала к нему, не обратив никакого внимания на Драко, они не спешили, усмехались, на губах у них играли издевательские ухмылки. Самый жирный занес кулак. -Оставьте его! — приказал Драко. -Что? — в голосе была такая насмешка, что Драко передернуло. -Я сказал: оставьте его. Или мне вызвать полицию? Никакого телефона у него не было, а был бы, так он и не успел совершить бы звонок! А даже успей… пока приедут-то… -А ты, красавчик, попробуй нас остановить, — тихо шепнул главарь их банды, с виду очень красивый и сильный мужчина, таким место на сцене, а не на улице. И ударил его куда-то в бок. В ушах зазвенело, ребра как будто вылетели из него. А следующий удар пришелся в солнечное сплетение, лишая возможности дышать. -Не трогайте его! — крикнул Гарри, но тут занялись и им. Их били долго и умело, так, чтоб не убить и не покалечить совсем уж, но чтоб причинить больную боль. И ушли, когда Гарри и Драко совсем уже не могли сопротивляться. Они лежали так где-то час. У Драко хватило сил вытянуть руку, чтобы накрыть своей ладонью пальцы Поттера. Это было больно, ныло плечо, раскрошенное, как казалось Драко. Нет никакой надежды, что кто-то им поможет. В этом районе редко кто ходит ночами. И точно никто не захочет наклоняться над Неприятностями. -Ты не вовремя вылез, Драко, — простонал Гарри. — Если бы не ты, я бы успел бежать. А так они бы тебя избили еще больше, уйди я… -Да куда бы ты убежал, придурок, — улыбается разбитым ртом Драко. Он лежит на спине, ему хорошо. Небо на окраине Лондона низкое, звездное, редкие облака на безумной синеве. А под его рукой — рука Поттера. -Убежал бы. Если сможем подняться — я покажу. Нам НАДО туда добраться, сразу станет лучше… -Ты бредишь. Не шевелись. — Драко не хочет говорить, не хочет, чтобы Поттер отнял руку. Но Гарри поднимается, тяжело и со стоном, с трудом ориентируясь в пространстве. -Тебе бы воды. Чтоб кровь с лица стереть… — морщится Драко, не зная, что выглядит едва ли лучше. -Идем… — это все, на что хватает Гарри. И протягивает руку Драко. И они бредут куда-то, как в бреду, превозмогая боль и помогая друг другу. Они идут по траве, сминая прекрасные георгины и пионы. И вдруг все меняется, нет ни георгинов, ни пионов, ни красивых особняков. Они стоят на лесной тропе, и пахнет хвоей, талой водой, гнилыми листьями. Драко видит, как медленно исчезает кровь с лица Гарри, но и лица его уже тоже нет, это драконий лик… -Ты прекрасен, Драко, — говорит ему этот лик. Вряд ли это человеческая речь, но Драко ее понимает. -Я тоже дракон? -Нет, человек. Но гораздо лучше, чем казался. -Поттер — дракон. Да мне такие прекрасные сны сто лет не снились, — улыбается Драко, чувствуя, что тело снова наливается силой, раны затягиваются, и жизнь в нем так и клокочет. -Это не сон, это место такое. Я очень хотел быть драконом, и бродил с этой мыслью по городу… И однажды забрел сюда… И здесь у меня получилось. Наверное, это другой мир. Теперь я ищу… -Драконов, чтобы стать сильней. -Ты как это понял? По мне настолько видно, что я хил для настоящего дракона? -Нет, мне Северус рассказывал… -Профессор Снегг рассказывал, что я дракон? — Гарри пожалел, что драконы не могут падать в обморок. -Не совсем. Про мальчика с зелеными глазами… Кстати, какие кровавые ритуалы делали твои родители, чтобы ты появился на свет? -Чего? — Гарри засмеялся, задымился. -Значит, все же не про тебя, — задумчиво сказал Драко. -Вряд ли про меня, там сказка, а тут… А я и сам не знаю, что тут! — он беспечно помахал крыльми. -Поттер. -А? -Можно я буду помогать тебе искать драконов? -Разумеется. Драко не ожидал такого ответа на свою просьбу. Как и не ожидал, что лес расступиться, оставляя только холодный синий цвет неба, не ожидал, что Гарри водрузит его себе на спину и что они полетят. -Не урони меня! — орал он, когда смог орать. Гарри молчал, просто рассекал облака и тучи, обгонял молнии и тяжело дышал дымом. Они приземлились на заснеженную поляну, Драко дракон упрятал под крыло — тело дракона было горячим, сам он не мерз. Это насмешило Драко. -Человеком ты чуть что в соскульку превращаешься, а тут… горячий малый! -Не паясничай! Укушу! -Ммм, ты такой милый, когда дракон. -Спасибо, что спас меня от них. -Ничего себе, «спас» -Ну заступился. -Должен теперь будешь, Поттер! -Ага, счас! Считай, что ты искупил наконец школьные издевки! -А ты не так-то прост, а? -А как ты хотел. -Буду знать. Ой, мне же возвращаться пора, родители уже проснулись наверняка! -Не переживай. Пока мы здесь… там нет времени. Драко промолчал. -Я не знаю, сказки-то были или нет. Но своими глазами, ты мне всю душу свел, Поттер. -Неужели? -Угу. Бил тебя, а сам только и думал о мальчике из сказки… -Профессор Снегг, значит, хороший сказочник. -Самый лучший. Когда-нибудь, он и тебе расскажет… -Это вряд ли. Сам знаешь, какие у нас с ним отношения. -Все меняется. Вот и мы с тобой уже не враги. -Какие уж мы враги, если находимся в одной сказке теперь? Кстати, скоро рассвет! Ты не представляешь, какие здесь красивые рассветы! Оба уставились на небо. Желтые и розовые вспышки с разных сторон небосвода заставили растаять звездочки. Но перед тем как исчезнуть, они сначала раздулись… и только потом поблекли. А в небе уже взрывались алые и зеленые цветы, поплыли курносые облачки. -Слушай, Поттер, а давай останемся здесь? Драко даже не понял, ЧТО он спросил, пока не увидел взгляд Поттера. И тут же его захлестнуло ужасной душной волной, и ладони стали мокрыми. И страх, что тот его засмеет, и что вообще, он понял его слишком ПРАВИЛЬНО… -Нам пора домой! — резко сказал он, не собираясь дожидаться ответа Поттера. — Проведешь к выходу? Как ты тут в первый раз не заблудился? -Я же дракон. Чую, — Гарри согласился говорить о мире, а не о совместной вечере. И какая муха укусила этого Малфоя?! -Ааа… — вяло ответил Драко. Он всегда чувствовал себя каким-то слишком безжизненным после резких эмоциональных вспышек. Никогда не мог найти середину между сильными порывами чувств и последующий за этим апатией. Гарри снова расправил крылья, а Драко снова летел на нем, воодушевление опять его захватило, воздух наполнил его силами. А то, что он летит на Гарриной спине, мягко говоря, его интриговало… Они снова оказались на газоне, прямо на помятых цветах. К великому смущению обоих, Драко все еще восседал на спине Гарри. -Прости! — Драко легко, но неохотно, вскочил на ноги и протянул руку, просто так, но как покраснели оба, когда Гарри взялся за эту руку! Сейчас, когда боль не мешала им, их охватывало слишком много чувств. -Цветы помяли, — просто, чтоб что-нибудь сказать, замечает Драко, когда Поттер поднимается на ноги, держась за ЕГО руку. А у самого земля уходит из-под ног и в глазах рябит! -Угу, — соглашается Гарри, как-то слишком резко отпуская ладонь, якобы, чтоб отряхнуть свои кошмарные джинсы. -Ну, мне пора. — сообщает Малфой. -Да, и мне. Ну еще увидимся. Драко хочется бегом бежать, от этого переполняющего и вибрирующего ощущения. У него мысли разлетаются… Но он идет спокойно, не оборачиваясь. А Поттер бежит, он обгоняет его, ухитрившись как-то подмигнуть, у них ничего не болит после возвращения из Сказки, наоборот, их обоих переполняют силы, и Поттер бежит как никогда. Только призатормозил возле Драко, чтобы подмигнуть, и чтобы у Драко все внутри подскочило и выворотилось… Разумеется, Драко не помнит про магазин, в который хотел зайти… И он просто не знает, как жить дальше, чтобы не желать встречи, чтобы не искать этого Поттера, не караулить его на улочках, в ожидании, когда тот соскучиться по сказке, не бродить часами возле его дома, уже желая просто постучаться, объяснить хмурой миссис Дурсль, что пришел к Поттеру, уже рвется зайти к Уизли, лишь бы Поттер оказался там, но Поттера почему-то нигде нет. А потом он получает записку: «Увидимся сегодня вечером, в 8 в кофейне у Биг Бена?» — и счастлив так, что хочется стоять на голове и болтать ногами. В этот день у Малфоя много дел, и подать документы, и забрать туфли из ремонта обуви (делал набойки), и купить билеты на спектакль, и многое другое… И весь день он носится по Лондону, и всюду ему чудятся Поттеры, каждый второй, пусть и не похожий вовсе, кажется Поттером, несколько раз даже девушки и один раз старик. А голос? У него просят деньги за проезд, а ему чудится, что это говорит Поттер. Он улыбается, как безумный, отворачиваясь к окну, никто не должен видеть эту осчастливенную и чокнутую улыбищу. Он снова и снова прокручивает в голове моменты из их знакомства, хочется плакать и смеяться, вспоминая их ссоры, удивляться, как они переросли в… а не важно, во что! И когда они наконец увиделись, Драко чуть было не кинулся к нему, как кинулся бы к самому родному человеку на свете, но вовремя отдернул себя. -Привет, Поттер, зачем позвал? — в своей привычной манере интересуется он. -Не знаю. Мы с тобой как-то начали общаться, вот и решил… не обрывать, — смотрит так доброжелательно и такими зелеными глазами! И Драко стискивает руки у себя за спиной. -В таком случае, давай присядем и будем говорить. О чем говорить, он положительно не знал. К счастью, кофе спасает любую ситуацию. И он просто начал болтать о том, что ему нравится шоколадный Мокко, что кофе идеально подходит к ночи и дождю, и особенно, если зажечь огоньки в фонариках и включить пластинку с Чайковским, Шнитке или Скрябиным, у них наибольший эмоциональный выплеск, в котором нуждается каждый человек, но который случается не с каждым, и Драко решительно намерен научиться глядеть в самого себя, в самые страшные глубины, бояться себя, но глядеть, а потом отдаваться, также, как эти композиторы. Он понимал, что он несет какую-то невозможную ахинею и говорит о том, о чем нельзя говорить, о непонятном и сокровенном, но если не об этом, то о чем еще можно говорить, и зачем тебе человек, который не понимает? Поттер понимал. И сам говорил, о том, что в нем множественное число людей, и что кто-то из них все еще ненавидит Малфоя, а кто-то наоборот, и о том, что дракона из сердца уже не вырвать, и, наверное, этому не мог бы научиться каждый, сначала в душе должно поселиться что-то выжигающее, отчаянное, как ехать ночью по трассе со скоростью 180 км/ч, туда, где тебя не ждут, но ты должен это сломать… Драко вернулся в реальность: -А как поживает твоя рыжая подружка? — почти резко спросил он, решительно разозлясь на Поттера за его откровенность, схожесть, безумие. -Джинни? — Поттера это настолько выбило, что он застыл. –Какая сейчас тут ДЖИННИ?! Боже, Драко, ты. Он захохотал почти пугающе. От них обоих разбегались волны энергии, соседние столики пустовали, потому что ДРУГИМ было не уютно в их близости. И Малфой с ужасным облегчением выдохнул и положил голову на руки, и плевать, что нельзя класть локти на стол! Потом они говорили о пустяках, об учебе и хобби, но что-то все равно продолжало происходить, и Драко казалось, что если они с Поттером чуть отдвинуться друг от друга, что-то разорвется, это будет как снятие скальпа, ему так и нарисовалась картинка: протянутые друг к другу руки, но шагают оба в противоположном направление, но их тела магнитятся в пространство между рук, сначала кожа, потом мышцы, кости, и все это прахом упадет туда, где руки не успели соединиться. Поттер вдруг наклонился к нему, положив руку на спинку стула Драко, провел ладошкой по щеке, убирая светлую прядь, открывая ухо, что-то прошептал. Драко был не способен понимать, что ему говорят, как и не был способен отстраниться. -Нет, Драко, — отстраняясь, сказал Гарри, — старайся понять, что я тебе говорю. И зашептал какие-то формулы. Малфой сначала потерялся, а потом вспомнил о том, кто он, вдруг перехватил ладонь Гарри и притянул к себе, глядя в глаза. -Поиграть захотелось, Поттер? Слушай что Я буду говорить и старайся понять! -И пойму! — азартно ответил Гарри. А Драко близко наклонил к нему свое лицо. Руками огладил плечи и грудную клетку, потерся головой где-то за ухом Гарри. -Что же не говоришь? — голос Гарри был напряжен, хотя и не утратил игривые нотки. Драко вздохнул и опустил руку ему на поясницу, задержал там, и стал продвигаться ниже: -Гарри, ты самое удивительное существо в моей жизни, и ты мне чертовски нравишься, хотя ты и самодовольный остолоп, — ехидство в голосе получилось совсем слабым, и было нужно только для того, чтобы хоть как-то прикрыть такие комплименты. -Ладно, хватит, мы все-таки в ресторане! — приказал он им обоим, и жалобная нотка мелькнула в его решительном тоне. Он не зависимо подтянул узел у галстука, и без того туго завязанного. -А где ты пропадал? — вдруг спросил он. -Мы еще не успели начать встречаться, а ты мне уже вопросы задаешь? — поддел его Гарри. -Будешь критиковать — так и не начнем, — равнодушно предупредил его новоявленный бойфренд. -Я был в Сказке, я туда вернулся буквально через два часа, как мы с тобой попрощались. Только записку своим родственникам оставил. Я так не впервой, но лучше предупредить. И знаешь, я нашел драконов! -Оу, — скорее недоверчиво, чем восхищенно, воскликнул Драко. -Не совсем, точнее их след. Такой же, как у меня, ну, когда я… Только больше. Знаешь, а ты не хочешь мне помочь? -Искать драконов? -Да. Тем более, вдруг и с тобой там начнут проходить какие-то изменения? -Например? Окажусь лепреконом? -Это вряд ли, скорее, единорогом. -Кто ж мне рога-то бы успел наставить! -Тебе виднее, но точно не я. -Еще бы! -Пойдем, а? — попросил Гарри и протянул Драко ладонь. Драко очень постарался взять ладонь ПРОСТО, и поэтому опять-таки получилось нарочито. -Ты меня боишься? -Пойдем уже… Пальцы у Поттера такие большие и теплые! В этот раз там все было иначе: носились смерчи, небо было фиолетовое, деревья сухие, будто обожженные, клонились к каменистой почве, где-то на горизонте извергались вулканы, отсюда были видны дым и какие-то вспышки. И пахло: серой, песком, дробленным гранитом. Поттер все еще крепко держал Драко за руку, хотя уже и превратился в дракона. Странно, смотришь на него, и вроде видишь обычного Поттера, а когда внутренне абстрагируешься от знания, получается дракон. Они шли быстро, хотя идти по рассыпчатой и острой почве трудно, а лететь было нельзя из-за смерчей. Шли не разговаривая, четко дробя шаг. И вдруг смерч оторвал от скалы здоровенный валун и бросил его прямо в них… -Нет! — закричал Драко, и что-то отшвырнуло их от валуна. Они лежали на земле, а с неба падал дождь. -Какой ливень! — восторгался Гарри, радостно ловя капли большм драконьим ртом. — А ведь это ты устроил! Ливень смягчил пейзаж, из земли полезли сочные зеленые ростки, вулканы и смерчи успокоились, а на горизонте возникло море… -Угу, десять раз я. Гарри не стал спорить, просто пошел к морю. -Жаль, что здесь разлилось море. Нам вообще-то туда, — он махнул рукой куда-то за пределы воды. -Угу. Было бы здорово, если бы оно разошлось пред нами, как пред Моисеем, — Драко развел руки, обозначая желаемую ширину пути. Волны послушно расступились, образовалась ложбинка, вытертая кем-то насухо, разве что крупные ракушки остались лежать в ней, поблескивая жемчужинками внутри. -Ты тут совершенно не при чем, — совпадение! — убедительно сказал Гарри, но Драко почему-то не поверил. Ошеломленно поднял руки, что за ними потянулись волны, выстраивая стены. Он ощутил между пальцами холод и постарался передать его морю. Стены обледенели снаружи, вода осталась только внутри, она циркулировала, влекомая плавающими в ней рыбешками. -Красиво получилось, — уважительно покосился Гарри на своего персонального мага. -Пойдем, раз нам пора, — нет, это не чудо, что вы, да Драко такое по сто раз на дню делает! -Нам туда не надо, я это так придумал, чтобы ты смог выпустить силы. -Ах не надо? Ну и шут с ним. А куда надо. -Туда. — Гарри ткнул пальцем в небо. — Теперь можно спокойно лететь, полезай на спину. Снова непривычное ощущение, когда он оказывается на этой спине. И Драко залихватски свистит, раззадоривая себя, чтоб не думать о глупостях. Гарри после этого никак не мог взлететь — такой выходки от чопорного Малфоя он никак не ожидал! Они летят… -Что это? — тревожно спрашивает Драко, углядев впереди огромное черное облако. -Не знаю. Что бы то ни было, ты же маг — справишься! — уверяет Гарри, не прекращая полета. Драко вовсе не хочется туда, но куда деться со спины летящего дракона?! -Нет, это не облако, — выдыхают они одновременно. — Дракон! Огромный, черный, гибкий, сильный, быстрый, ошеломительный! -Поттер, он точно нас адекватно примет? — невзначай интересуется Малфой, но Гарри уже забыл обо все –вот оно! Дракон, несомненно, видел их, но не спешил ни обернуться, ни улететь. Продолжал путь на удобной для него скорости. Они поравнялись. Черный глаз остро и холодно посмотрел на них и снова вдаль. -Северус! — не удержал изумления Драко. Он не мог не видеть другой сущности. -Не может быть! — заспорил дракон под ним. Северус Снегг внимательно посмотрел на них и согласился с Поттером: -Не может быть! Он круто спикировал вниз, Гарри полетел следом, Драко по-прежнему балансировал на нем и изумлялся, а что ему, бескрылому, еще делать? -Кто ты? — вопрос адресовался Поттеру. -Это Гарри, Северус. Он ищет драконов, чтобы стать сильнее, помнишь? -Было бы странно, если бы я не помнил. Значит, удалось. -Что именно? -Драко тебе рассказывал сказку? -Без особых подробностей. -Так вот, родители мальчика не совсем умерли. Точнее, отец не умер, просто у него забрали право как-то заявлять о себе, иначе мальчик никогда бы не смог открыть в себе новую сущность и не смог бы видеться с матерью. -Мой отец жив? И я могу увидеть и его и маму? -Отца ты уже видишь. — на лице черного Дракона появилась улыбка. Драко молча сидел на Поттере и бессознательно трогал чешуйки, то ли от растерянности, то ли желая ободрить Гарри. -А мама? -Скоро прилетит. Какие волшебные слова! И она прилетела! Зеленая, блестящая в лучах красного заката! Какие у нее тонкие крылья, с острыми перепонками! А эти небольшие рожки и кудрявый гребень! -Лили! Гарри нашел нас! -Сынок! — она обняла его не успев приземлиться, в результате чего оба рухнули на мох, который едва успел подстелить Драко, которого самого едва не пришибло ее крылом, женщины такие неуклюжие и беспечные! Три обнимающихся дракона и он, маг. Есть от чего потерять голову. Так они и жили на два мира, и он, и Гарри, и Северус, выживший в автокатастрофе. Хотя Лили утверждала, что миров гораздо больше, и уж Северус-то должен это понимать, иначе откуда они брались бы все эти сказки?! Нужно просто найти того, кто научит их входить в другие реальности. Мама Драко заметила, что тот изменился, стал часто улыбаться и где-то пропадать. Но задавать бестактный вопрос: «Не влюбился ли?» — она не стала. Тем более, что он все равно успел успешно сдать экзамены и теперь был зачислен на ин.яз в педагогический. Он собирался изучать немецкий, хотя среди аристократов принято говорить по-французки, а по-немецки в приличном обществе можно лишь вставлять пару-тройку слов, это он у какого-то русского классика прочитал. Но ему немецкий нравился! Дерзкий, громкий, грубо-откровенный язык, прямо идеальный для признаний в любви Поттеру! Не то чтобы он собирался, но.когда-то, возможно, придется. Стоит только подумать, как по под ногами превращается в лодку, а вместо зрачков — розовые сердечки. Фу, сопли! Они по-прежнему шатались вместе по улицам Лондона, Гарри научил его курить и одевать хотя бы просто джинсы с белой рубашкой, а Малфой учил его любить художественную литературу (с научной, оказалось, у Поттера все в порядке, даже странно, что ему частенько на уроках приходилось списывать у Грейнджер). Они перебывали во всех музеях, и Драко требовал, чтобы Поттер, черт бы его побрал, научился рисовать или лепить, чтобы запечатлеть величественную красоту Малфоя. Но больше всего они любили бывать в Сказке, как они по-прежнему называли тот мир. Гарри так и вовсе там ночевал… -Как ты думаешь, это на самом деле? — вдруг спросил он. Они сидели на крыше дома Малфоев, болтали ногами, кормили голубей и трескали пончики. -То, что мы, экс враги, мирно проводим время вместе? Так можем снова стать врагами, если так хочешь, — обворожительно улыбнулся Драко, а зря! — получил локтем в бок. –ай… -Вот тебе и «ай», — передразнил его Гарри, но все же глаза его показались Малфою виноватыми. –Я о сказке. Как ты думаешь, она есть? Или мы оба сошли с ума? «Не знаю, как ты, а я давно сошел с ума, столько времени мы рядом, а ты все еще.разве что играюче. Может, он не специально, а так, привычка, нехватка телесных контактов? А так, может он и не гей вовсе…» — угрюмо подумалось Малфою. Вслух сказал: -С чего ты взял? Да и какая разница? Но я же тоже видел. -Может, я смертельно болен, а ты и все остальное — мой бред. -Может, мой? — возмущенный Малфой отложил пончик и воззрился на глупого Поттера. -Не, ведь « я мыслю — значит я существую» -Ты и «мыслить» — вообще несовместимые понятия! Если кто тут мыслит — так исключительно Я! -Тоже мне, великий мыслитель выискался! -Молчать и жрать пончики! -В командиры метишь? Плод моего бреда, тебе не позволялось превышать свои полномочия! -Я сейчас превышу… — очень угрожающе и искушающее говорит Драко. Гарри отклонился от него так, что ощутил спиной прогретую солнцем черепицу. Драко заслонял солнце. И было так горячо, и земля была так далеко, а губы так близко. Было страшно. Он никогда не целовался с парнями, тут решил поцеловать Поттера, в которого был влюблен слишком, чтобы быть смелым… Он просто окаменевал от прикосновений! И тут бы он отступил, но Гарри сам приподнял голову на встречу… Они целовались, путаясь в руках и волосах, а прилетевшие голуби, у которых только одна забота, с аппетитом кушали уже никому не нужные пончики… Черные волосы под белыми руками и пронзительная жалость к мальчику, который никогда бы не поверил в происходящее, острые ребра, проступающие через синюю футболку с баскетбольными мячом и кольцом… Драко то открывал, то закрывал глаза, и реальности смешивались. «Поттер мой!» — все в нем ликовало… Подумать только! Они так бесстыже целовались на крыше в самом респектабельном районе Лондона! А на два этажа ниже его мама поливает цветы в оранжерее… Ничего не подозревающая мама… Драко хочет отодвинуться, разорвать поцелуй, потому что больше нет ни смелости, ни сил, ни дыхания, но Гарри не пускает его, трогает пальцами лицо, крепко зажимает коленями… -Успокойся, Поттер, иначе у нас прямо сейчас будет секс, — предупреждает Драко. А Гарри, потерявший губы Малфоя, нацеловывает шею, впивается в нее, и Драко звереет, какой самоконтроль, чтобы не взять Гарри прямо здесь, наплевав на все! Он рвет на нем рубашку и целует соски, облизывает их до красноты, и Гарри только тогда понимает, что Драко не шутил… и наконец, отползает подальше. -Что, испугался? — насмехается Драко, умирая от желания сорвать стоны с его губ. -Не провоцируй меня, Малфой. Иначе мне придется тебе доказать беспочвенность твоих обвинений. — Гарри сам поражен, как так его хватило на такую длинную фразу. — Пойдем лучше в сказку. Но сил куда бы то ни было идти, у них нет. Взявшись за руки, они валяются на крыше, подставившись под полуденное солнце. -Черт! Черт! Черт! — вдруг вскакивает Драко. –Я же обгорел наверняка! Поттер, кретин, почему ты об этом не подумал! Они идут вниз, лицо у Драко действительно совсем красное. -Возьми сметану, нужно намазать лицо ею! — холодный приказ. Гарри давно не видел Драко таким властным. Но сейчас это уже не обидно. Наоборот, он только обеспокоен тем, что Малфою будет больно… А Малфой по-детски боится, что Гарри не будет любить его с такой обгорелой рожей… Гарри приближается к нему с баночкой сметаны, которую ему вручила Нарцисса. «Черт, неужели он снова сейчас меня коснется», — как же тяжело внутри, а мурашки, рождающиеся где-то в паху, добираются по позвоночнику до лопаток, и рассыпаются в них. У Гарри завораживающе блестят глаза, а пальца умелые, уверенные. -Не морщись, — смеется над ним, Малфоем, старающемся быть хоть немного безразличным. Тот расслабляет мышцы лица, и сразу делается хорошо, спокойно, сладко. И Гарри чувствует это, довольно улыбается, целует, как будто ест мандаринку, слизывает сок, подъедает пленочку. -Мама увидит, — шепчет ему Драко, но толку ноль. -Такой кошмарный Драко боится свою мамочку? — интересуется Поттер. — А меня ты тоже боишься? — спрашивает так жарко, что да, Драко боится. Он боится его, себя, непознанного. Боится будущего. Но Гарри снова касается его губами, очерчивает линию губ языком, и страх проходит. Он возносится над моралью, рассудком, привычным. -Поттер, хватит! — наконец, он зло от него открывается, потому что выносить ТАКУЮ близость долго — немыслимо. И он бесится, что Поттер, видимо, не чувствует этого, раз способен на такой долгий поцелуй. Но Гарри, который стоит перед ним, выглядит задохнувшимся, убитым, слабым… Он был готов умереть, но не прекращать поцелуй, и тут уж Драко злится на себя, что оказался не способен к такому самопожертвованию. И еще. Он счастлив!!! — что кто-то так его любит… И вот они оба стараются притормозить, дать себе привыкнуть, чтобы было хоть немного легче, опять же желание продлить этот период, отдалить миг, когда поцелуи станут обыденностью… Но не могут… Драко играет на фортепиано какую-то элегию, а Поттер сидит на спинке кресла. И Драко не может не залезть одной рукой к нему под футболку, где уютно, гладко, где кубики пресса и маленькие пуговки сосков. Драко продолжает играть одной рукой, а другой ласкает Поттера. Или идут по улице, Гарри забегает вперед, отстает, Драко идет ровно. Вдруг он остановился, чтобы дождаться Гарри, а тот как раз решил к нему подбежать, врезался. Качнулись, обхват руками, самозабвенные поцелуи. -Давай просто полежим на диване, посмотрим фильм? — нерешительно предложил Гарри как-то. Они устроились в объятиях друг друга. И это оказалось плохой идеей, потому что тут же они уже целовались, а руки нежились по всей коже, по всем косточкам… Драко положил его на живот, бережно, ласково, гладил до исступления и целовал спину… Гарри вытягивался, постанывая, а потом перевернулся, крепко обхватил Драко ногами, и упоенно целовал, забираясь руками ему в штаны… Было ли это волшебно? Физически — непонятно. Они просто не смогли отразить, насколько хорошо им было, они потерялись друг в друге, они были не здесь… Гарри помнил, какой Драко был твердый, решительный, терпеливый, как он скользил, сначала дразнящий, только проникнет, как уже выходит… а потом неистовый, но все равно продолжающий думать о нем… Чтобы было хорошо ему, Гарри. Он помнил глаза Малфоя, внимательно смотрящего, как Гарри реагирует на его ласки. Глаза были прозрачные, влажно блестящие, ресницы пушисто накрывали их то и дело… Драко помнил, что Гарри был испуганным и открытым, он не зажимался, он был готов на все, и хотел, чтобы Драко был сверху. Он немного стеснялся, когда Драко целовал его там, но и получал удовольствие, пуская Драко куда бы он не захотел проникнуть язычком… У него был пот на висках и раскрасневшиеся щеки… Драко вздрогнул, когда Гарри коснулся его там, но Гарри шепнул ему что-то ласковое, и он обмяк… А Гарри, впервые в жизни делая минет, был счастлив, что вечно напряженный Малфой наконец отдался ощущениям… Они долго лежали вместе, глядя, как бегут титры на давно закончившемся фильме. Иногда Драко приподнимался на локтях, чтобы расцеловать Гарри. А тот уже снова завелся, и пытался прогуляться руками куда не надо… Пока Драко не решил, что это однозначно и определенно точно Надо!.. Время неизбежно клонилось к осени, к ее краскам, прозрачности, клочковатости… -Я пойду учиться, а ты? -Я буду там… в Сказке. -А как же — состояться? -Я чувствую, что мне не придется это успеть сделать. Даже если бы я захотел… -Терпеть не могу тебя за твой нюх дракона! — в сердцах признался Драко. Хотя, я чувствую, что ты скорее просто увиливаешь от учебы. Учти, я не хочу встречаться с неучем! -А мы разве встречаемся? — фыркнул Гарри, чтобы позлить Малфоя. Это получилось: обозленный тот гордо развернулся и пошел налево, всем своим видом демонстрируя, что сейчас как начнет клеить девочек, только держись! Но нюх не подвел дракона… Когда они в очередной раз пришли в сказку, выяснилось, что их ждут там не только родители Гарри, но и чудесный дракон цвета белого золота. Седые ресницы над голубыми, озорными глазами… -Чтобы стать большим драконом, ты должен прожить себя в другой реальности. Там у тебя сложный путь. И ты должен будешь там умереть. — произнес Дракон. -Умереть? — резко переспросил Драко. — Как это — умереть? -Чтобы вернуться к тебе. Сюда. -А я не могу пойти с ним? -Никто не может, кроме Северуса. Отцы всегда провожают сыновей, как матери — дочерей. Лили там была его матерью, но погибла, а твой двойник — его враг. -Я нигде не могу быть его врагом, — веско произнес Драко, забыв, что они столько лет были врагами и здесь. -Гарри, если ты хочешь стать по-настоящему большим и сильным драконом, то тебе придется сделать это. — тревожно сказала Лили. Гарри вспомнил, как все детство он валялся в своем чуланчике, как не мог дать отпор ни Дадли, ни Драко, как другие детишки играли в снежки, и он выходил играть, а потом пил противные микстуры… -Хочу. Мало ли что ждет меня на Пути Дракона? Я должен быть сильным. -Я тебя и так люблю, — угрюмо сказал Драко. Да, не так он хотел ему признаться в любви. Он давно хотел, но все мучился, хотелось сделать это особенно… Но Гарри просиял. Его подбивало сказать, что использовать это в качестве аргумента — цинично, или еще что этакое. Но он был счастлив, что Драко сказал ему это, что Драко его правда любит, раз говорит такие слова и при всех. -А я тебя люблю, Драко. И я обязательно вернусь. Только не истери, как девчонка, что если уйдешь, то можешь не возвращаться, и все такое. Потому что я все равно вернусь. -Вернется, — подтвердил старый дракон. — Ну, ты готов? -Что, уже сейчас? — сглотнул Драко. Ему не ответили. Гарри уже утягивал дымчатый портал. Снегг торопливой черной молнией ринулся следом, даже Лили не поцеловал… … Гарри Поттер шел в лес, чтобы отдать себя на растерзание Темному Лорду. Было страшно, но было ощущение¸ что наконец совершится то, что предначертано, и он тоже от этого выиграет… Хотя что можно выиграть, умерев? Сознание, что за тобой останется жить целый мир твоих близких? Да, но тут было что-то другое. -Ты никуда не пойдешь! — яростный шепот, руки, стаскивающие мантию-невидимку. — Остолбеней! Эй! Это Поттер! Он пошел сдаваться темному Лорду! Набежало-то всех сколько. -Какой ты молодец, что остановил его, Драко! — да, такой симпатии в голосе грязнокровки он никогда еще не слышал. -Зачем ты это хотел сделать? — Рон снял заклятие с Гарри и теперь тряс его. -Вы не понимаете! -Ну разумеется, где уж нам! — фыркает Джинни, и Драко с ней согласен. -Ты-то что здесь делаешь! — возмущается Рон. И Драко согласен и с ним. -Я должен умереть, потому что я крестраж! — орет Поттер что-то несусветное и несвязное, придурок же, что с него взять. Но, как ни странно, его друзья и МакГонагалл понимают его. И это что-то страшное. И Драко твердо говорит: -Кем бы ты ни был, ты никуда не пойдешь, ясно? Я просто не отпущу тебя. -Ты-то с какой стати! — огрызается Гарри, а Драко ликует, видя его алеющее лицо. -Что покраснел-то? — ехидненько интересуется. -Не знаю. — тревожно оглядывается. — Эй, война все еще идет! Он правда не понимает, как он так мог выпасть из реальности. И не понимает, как спасать мир, если к Темному Лорду его теперь не пускают… Они сражаются с пожирателями, стараясь максимально ослабить воинство, но все бесполезно. А Малфой неотступно следит за ним, лишая возможности сбежать. И когда Темный Лорд врывается в замок, и его смертоносный луч летит в Гарри, Драко успевает закрыть его с собой… Кричит Нарцисса, а следующий луч летит в Люциуса — возмездие за нерадивого сына… Но Люциуса прикрыл Гарри… В Волан-де-Морта сразу летят несколько Авад, немного поздно, два 17-летних мальчика лежат на полу с широко раскрытыми пустыми глазами… Зато этих Авад хватает, чтобы Темного Лорда действительно не стало… И тут все замечают, что из сердца Гарри вылетает дракончик, маленький, с наперсток… Но вылетев из замка он растет, увеличивается, превосходя размерами даже норвежцев… И глаза у него зеленые, как у самого Гарри. А Драко так и лежит бездыханным… Гарри хочет лететь к нему, но туманный портал манит его, и как он не сопротивляется, портал оказывается сильнее… … -Почему так? Почему так? — он плачет навзрыд. Он вернулся в сказку и вернулся в свою реальность. И Драко не было нигде. Он даже не умер — он просто не существовал. И никто не мог понять, что с ним, даже хотели положить в психиатрическую, только Северус не позволил. Гарри жил теперь с ним. И они вместе ходили к Лили. Но даже она не помнила о Драко, хотя и жила по ту сторону. И Гарри решился: -Папа. Я же знаю, ты умеешь рассказывать сказки. Расскажи и мне одну. Которая на ум приходит. -Я никогда не рассказывал сказок тебе, ты же рос у тетки, — удивляется Снегг. -Да, но ты рассказывал другому мальчику. -Тому, которого ты потерял? Он в курсе путешествия Гарри по реальностям. Только сам не сохранил память о той реальности, где они были вместе — он ведь умер там совсем не запланировано… -Да. -Какую сказку тебе рассказать? -Я не знаю. Пусть она сама родится. -Хорошо. Жил-был маленький дракон. Весь мир был у его ног, как и все земные богатства, и я сейчас вовсе не о золоте говорю. Только не было у него любви, потому что его любовь жила там, куда драконы попасть не могут. И дракончик решил во чтобы то ни стало стать человеком, лишь бы встретить того, кого он любит. Для этого ему пришлось взлететь на вершину горы и ринуться вниз, сложив крылья… И если не струсишь, то станешь человеком. -А если струшу? -Умрешь, — сказал Северус, глядя на своего сына с бесконечной жалостью, тревогой и уважением. Он знал, что Гарри решится, как и знал, что это единственный способ. К сожалению, он слишком хорошо понимал здешнюю магию. Легко ли ему было оставлять своего сына на попечение тетки? Как бы ни так! Но он знал, что это лучшее, что он может сделать для своего сына. Хотел ли он пускать Гарри в мир, где тот должен погибнуть? А как вы думаете?.. Но и это было необходимо. Он очень боялся за Гарри. Но верил ему, что тот не ошибется, что все сделает правильно. Он ведь умничка, никогда его не подводил. И он знал, что это последнее испытание Гарри Поттера. «Поттера»… Северус еще раз обернулся на прожитую жизнь. Их было тогда трое в машине: он, Лили, их друг Джеймс Поттер… И когда они все разбились, и только он выжил, пришел Дамблдор, седенький старик и дракон по совместительству. Он и велел записать ребенка как Поттера, чтобы не было вопросов, а Снеггу запретил давать о себе знать… Единственное, что тот мог, это записать Гарри в элитную школу, где сам преподавал… Гарри бежал по улице, где когда-то был Драко, где снова будет Драко! Вот и нужное место, вот он и в сказке, расправляет крылья, взлетает… Разворачивается огромная гора, страшная, крутая, на которую он приземляется. Оглядывается. Небо! Небо! Полное птиц, полное звезд! Земля… Так далеко внизу! Когда летаешь, не обращаешь на это внимания. Драко… Эта белая кожа с глазами, очерченными темным. Алый рот и волевой подбородок, острый, торчащий вперед, с ямочкой. Улыбка левым уголком губ. Светлые волосы, всегда идеально прилизанные. Какое удовольствие доставляло их взбивать! Как Драко мило морщился при этом и старался укусить! Это стоит смерти. Он прыгает. Боже! Как свищет ветер, какое искушение расправить крылья, сказать себе — не сейчас! Выжить! Но он перебарывает себя, вызывая перед глазами любимый образ. Земля несется в глаза умопомрачительно быстро. Хочется зажмуриться, сжаться в комок, тебя заранее пронзают ее булыжники… Нет. Он не заметил, как оказался на земле, бескрылым и не в сказке. Целым. Он легко поднялся, и ноги сами понесли его куда-то. В какое-то кафе. Там играл чарльстон, с потолка свисали стулья, ботинки, игрушки, стены были завешаны фотографиями, репродукциями с известных картин, значками, ленточками, зеркалами, полочками со статуэтками, кружками, книжками, валенками, бог знает чем. Драко сидел за ближайшим столиком (на деле — швейной машинкой) и хмурился. -Поттер, ну чего так долго? — надменно вопрошает он, припевая кленовое фраппе. А Гарри стоит, его всего трясет, на глаза слезы наворачиваются. -Как хорошо, что ты есть, Малфой. Что бы я без тебя делал? -ты не находишь, что это слишком бурное приветствие для двух часов разлуки? Ты подал документы на информационный? — ведет допрос своим родным голосом. -Я подам. — Гарри говорит очень тихо, но Драко игнорирует это, продолжает ворчать: -Подашь! Какой же ты безалаберный! Где ты тогда шатался? Опоздать на полчаса! Мы во сколько договоривались?! Гарри не говорит ему ни о драконах, ни о других мирах. Что-то ему подсказывает, что Драко всего этого не помнит, а то и не только Драко, наверняка и его отец тоже. До него тут доходит, что он не успел проститься с мамой. Он же не знал, что доступ Туда будет для него совсем закрыт! В конце концов, все устраивается. И на учебу он поступает, и Драко больше не ворчит на эту тему, и жить он может наконец, вместе с отцом, а мама… Странно, когда он приходит на то место, где раньше начиналась Сказка… Нет, туда его больше не пускает. Но он четко видит рядом с собой рыжую женщину, а когда ветер дует, у него получается различить ее слова. Она всегда говорит о том, что все хорошо, и что она их любит. Он рассказал это отцу — не мог не рассказать. Оказалось, с ним происходило то же самое. Так прошел год. А потом они встретили старика, в очках-половинках, слишком длинной седой бородой. Северус непроизвольно встал между ним и мальчиками. Но тот не делал ничего дурного. Просто улыбнулся им и пошел своей дорогой. -Вы с мамой где договорились встретиться? — спросил Гарри. -Снегг! Ты же обещал, что мы сегодня поедем за город, а ты собираешься провести день с родителями?! — возмутился Драко. Вечно с этим Снеггом все через. одно мягкое и чрезвычайно возбудительное место. -Нет, просто мама сегодня ушла на работу без телефона, и если они толком не договорились, я могу дать свой. -Нет, мы договорились встретиться у Галереи, но телефон все же лучше дай, сам знаешь, какая у нее работа! Гарри знал. То на два часа раньше, то на три часа позже Лили Снегг заканчивала рабочий день. -А я, если что, буду звонить Драко, все равно от него ты никуда не денешься, -улыбнулся Северу своему крестнику, с удовольствием поймал ответную улыбку, узурприровал телефон Гарри и отправился в сторону Галереи — он любил ходить пешком. -Ну, а мы что? — требовательно спрашивает Гарри, перебирая пуговицы на рубашке Драко. -Ты меня спрашиваешь? Сам же обещал пикник организовать. -Ну ок. И они в обнимку топают в ближайший магазин, покупают сосиски, картошку, чипсы, огурцы с помидорами, пару шоколадок, большую бутылку воды. -Зажигалка нормальная? — уточняет Драко у своего курящего бойфренда. -Вполне. -Учти, если будешь косячить там, — шипит Драко. -Когда это я косячил? Впрочем, я лучше возьму спички. -То-то же! Хоть чему-то научился! — Драко так рад, что все же сумел выдрессировать Снегга-младшего! Они садятся на ближайшую электричку и едут до тех пор, пока не решат, что пора выходить. Ноги Драко покоятся на коленях Поттера, он смотрит в окно, как плавают домики, деревья и облака, он думает, как ему чудовищно повезло. А Гарри трудно и неудобно сидеть. Во-первых, потому что Драко выше его, во-вторых, он просто тяжелый, все же 75 кг. А в-третьих, у Гарри стояк. Драко это чувствует, заражается этим, но с колен не слезает, старается думать вон о тех утках в зеленой луже… Но возбуждение делается нестерпимым. Это даже приятно: отказывать себе в удовольствии, зная, что оно никуда не денется. А еще приятнее, мучить Гарри. Драко, незаметно для соседей по вагону, запускает руку Гарри в трусы. Тот дергается от неожиданности, краснеет, просто не знает куда деваться от смущения. А Драко ласкает его там, и скользит ягодицами на нем. Он не сомневается, что Снегг так кончит. -Я что потом буду делать, в мокрых штанах! А если закричу! — отчаянная мольба на ухо Драко. -Тогда пошли! -Куда? -В туалет! -Ни за что! -Тогда тут, придурок, а потом как хочешь! -Давай лучше выйдем на станции. -В лесу для таких игрищ холодно! Весь спор ведется без прекращения действа… Драко мечтает, чтобы уже и Поттер дотронулся до него, настолько нестерпимым стало чувство, но это будет слишком заметно для окружающих. -Ах, — стон прорывается даже сквозь стиснутые губы, сам Гарри непроизвольно начинает подмахивать бедрами. -Тише ты, спалишь контору! — Драко тут же прекращает свои манипуляции, но делает хуже, Гарри, как в тумане, дергает бедрами, врезаясь в Драко, получается грубо, но все равно хорошо, и, черт побери, будет чудом, если никто ничего не поймет! Драко торопливо возвращает руку назад, крепко ловит Гарри и доводит его, наконец, до оргазма… Снегг-младший растекается по креслу, а Драко, прикрывая собственный стояк пиджаком, ловко выуживает толстовку, набрасывает ее на Гарри и садится от него подальше, боясь прикоснуться. Он так и чувствует, как их прожигают взгляды, хотя это не так, ближайшие соседи были через два сиденья, в наушниках и в телефонах. Но все же они ретируются на ближайшей станции. -Драко, ты меня убьешь, да? — интересуется Гарри. -Наверняка. А что именно ты натворил? -Забыл в электричке сумку с продуктами. -Ты… Ай ладно! Все равно не поможет! Хорошо, тогда просто погуляем. Осенний лес — это чудо! Они бегают друг за дружкой, они собирают последнюю, а оттого самую сладкую, малину, они вспоминают гимн и исполняют его перед белками, они лазают по деревьям! Все игра, все легко! Но — до изнеможения. Чтобы этот день точно никто не стер во Вечности. А на обратном пути Гарри говорит: -Блин, Малфой, только не ори. -Ну что случилось? — устало и обреченно выдыхает Драко. -В той сумке были не только продукты, но и наши с тобой паспорта. — выпалил Гарри на одном дыхании и даже глаза прищурил, готовясь получить честно заработанную оплеуху. -Кретинский Поттер! — взвыл Малфой. -Как ты меня назвал? — удивился Гарри. -Кретином! Я тебя еще не так назову, я тебя вообще никак не хочу называть! -Ты назвал меня Поттером. А я Снегг. По маме — Эванс. Откуда ты выдумал Поттера? -Не знаю! С языка сорвалось! Будь ты Поттером или Снеггом, придурком ты будешь все равно! Он выдохнул, пнул пень. -А вообще, мне иногда сняться странные сны, — Драко говорит неохотно, и глаза его блуждают по травинкам, а не заглядывают в Гарри. — и там я тебя называю не иначе как Поттером. -В том-то и дело, что и мне снятся такие сны. А драконов там случайно нет? -Есть… Они помолчали. Драко ковырял землю носиком ботинка, Гарри откровыривал мох все с того же пня. -Я думаю, это правда, все что нам снится. -Было бы здорово. Ты там такой… ну прямо аррррр! А я маг! И мне это чертовски нравится! -А попробуй здесь! Вот прямо сейчас! -Что попробовать? Ну и фантазер же ты, Поттер! -Есть немного Ну, давай! Драко поднимает руку на уровень живота. Разумеется, он чувствует себя идиотом, но все же разжимает кулак так, как будто держит маленький шарик. Очень скоро между пальцами начинает сквозить ветер. Он делается настолько явным, что уже и Гарри чувствует его. -Ух ты! Еще! — подбадривает Гарри ошеломленного Драко. Тот заворожено смотрит на свою руку и еще немного размыкает пальцы… Ветер бежит по траве, вот он запутался в кустах, уже гнет сосны, заплутал в березовой роще. -Хватит, — кричит Гарри, потому что ветер хочет сбить его с ног. Но Драко просто не может оторваться от ощущения силы, и Гарри вынужден бросится в эпицентр пронизывающих потоков воздуха, и поцеловать Драко. А как его еще отвлечь? Ветер стихает. -Скажи, что мне не почудилось? Не, не говори, это все глупости, я знаю, что не почудилось! Гарри, ты что со мной сделал? -Я не знаю… -Ладно, плевать! Пойдем, правда пора возвращаться. -Ну нет! Я хочу поцелуй в красивых декорациях! Давай, устрой вихрь, закрути опавшие листья, вокруг нас, а мы такие непринужденные, целующиеся… -Снегг, ты маньяк! Пошли уже. Электричка не идет долго (Гарри не посмотрел расписание, а Драко понадеялся на него). -Может, пойти пешком? -30 км? Из-за твоей глупости?! -Ты меня знаешь, мог бы и подстраховаться. -Молча сиди и жди. Или тебе плохо в моем обществе? -Нет, но я вот думаю, может, в деревне заночевать? -Кто бы нас еще пустил! -А если я договорюсь? Я же обаятельный. Драко воздержался от комментария, насколько Гарри обаятелен, нечто среднее между гриндилоу и горным троллем. Но у Гарри последнее время и так было обостренное внимание к собственной внешности и острое недовольство собой, поэтому он не стал. Они подождали еще четверть часа. Гарри начал приставать, Драко на него цыкнул. -Фи! Я что, виноват, что хочу с тобой в кроватку? — надул губы Снегг и скорчил умильную мордочку. О, он иногда любил демонстрировать такие конкретно-девчачьи жесты, чтобы Драко поморщился от отвращения, у него это так смешно получалось, а добровольно морщить нос и вообще корчить рожи он отказывался на отрез. Наконец, электричка пришла. Они забрались в нее и уснули, удобно разместившись друг на дружке. Они настолько уже привыкли ко взглядам окружающих, что им было совсем-совсем плевать. И друг к дружке они привыкли хотя бы до того, что заснуть в обществе друг друга они могли. Секс тоже стал другим, более глубоким и земным, да, они по-прежнему улетали, но и физические ощущения стали сильными, яркими, запоминающимися, и они не упускали случая их испытать. -Драко! Драко, проснись! Вот засоня! Наша остановка! — но Гарри будит его слишком нежно, тот не проснется от такого обращения. Вздохнув, он берет любимого на руки и вытаскивает на улицу, где Драко уже просыпается от холодного воздуха. -Ммм, — бормочет он, стараясь зарыться в Гарри и сразу становясь совсем неудобным и неподъемным. -Мы не дома, — шепчет Снегг и целует его в нос, — Проснись, кроха! У «крохи» желание пнуть будителя, но тот обидется. Приходится проснуться. -А, так мы на станции еще… — вздыхает он, ненавидя весь белый свет. Он так рано встал сегодня, сходил на учебу, потом это приключение в лесу, самое время спать, а тут будят, и по делам надо идти! — Ладно, давай зайдем к начальнику станции на предмет потерянной сумки. Сумка не находится, значит, придется платить штраф и проходить долгую процедуру восстановления паспорта… Гарри готовится, что Драко будет его пилить, но у того иное настроение, он чмокает Снегга в макушку, берет за руку, и они идут домой к Гарри пешком. Падают сухие листья, Гарри загадывает понравившийся листочек и бежит за ним, чтобы поймать до того, как тот коснется земли. Драко смеется над его попытками, но радуется всякий раз, когда у того получается. Но тут Гарри кинулся за листом, который был слишком далеко, не успеет, вот сейчас он уже упадет на асфальт! И Драко поднимает руку, ветер буйно выскальзывает из его ладони, подхватывает листочек и кружит, и прилетает прямо в руки Снегга. -Ого! Классно у тебя получается! — одобрительно говорит тот. -А как же ты? — с сочувствием спрашивает Драко. — Если верить тому, что снилось, ты из-за меня… не дракон. -Я тебе через пару часиков докажу, что ты ошибаешься. Дойдем только до моей комнаты! — отмахивается Гарри. Ему все равно, есть ли у него крылья, но не все равно, что он может доказать Драко. Тот пренебрежительно фыркает, но искоса поглядывает на Гарри с удовольствием. Дома они застают идиллию: Северус и Лили сидят в гостиной, перед ними куча пироженок на столе, а кроме того препарированная игуана и незаконченная вышивка, каждый занимается чем может. -Мам, пап, привет! — вопит Гарри с порога, на ходу снимая с себя верхнюю одежду и не забывая и про Драко. -Здравствуйте, миссис Снегг, привет, Северус! — улыбается тот. -Здравствуй! — почти хором отвечают родители его парня, переглядываются и хохочут, и Гарри не помнит, чтобы когда-то было иначе. Наскоро поужинав, мальчишки бегут в угловую комнату, где располагается спальня Гарри. Ключ щелкает в замке, компьютер включен и орет песни Green day, а мальчишки быстро раздевают друг друга догола, жадно целуясь при этом, продолжают тискаться и тогда, когда несутся в ванную, благо у Гарри есть своя ванная, и занимаются самым страстным сексом прямо там. -Еще, еще! — этот задыхающийся голос сводит Гарри с ума. -Да! — почти рычит он в ответ на действия Драко… Потом они, взбодренные и освеженные, включают очередную компьютерную игру, да, Гарри тот еще геймер, а Драко терпеть не может игры, но для него немыслимо позволять Гарри что-то делать без него, комната наполняется шумом и трескотней. Их родители не слышат всего этого, Лили слишком интересно¸ что Северус расскажет о болезни бедной разрезанной ящерицы, а Северусу важно, чтобы Лили его слушала и не скучала, и вообще была рядом. А на улице, под начавшимся мелким осенним дождем, довольно улыбаясь, шагает старик, с длинной седой бородой и яркими голубыми глазами, блестящими сквозь очки-половинки. Все вышло как он задумал! А значит, можно отдохнуть. -Минерва! — радостно простирает он руки навстречу серой кошки, неожиданно выскочившей из кустов. Кошка невозмутимо преображается в женщину в черной мантии и остроконечной шляпе. -Вы заставили меня ждать, Альбус! Под этим противным дождем! -Извини, я слишком увлекся созерцанием своих плодов. Не желаешь ли выпить со мной по стаканчику бренди? -Даже по стаканчику? — она усмехается, — Это вряд ли. Но сегодня я совсем не против лимонных долек! И они идут в чайную, невесть откуда взявшуюся прямо на крыше Тауэра.