Шибари

Красная веревка обвилась вокруг запястий, туго стянула локти, заставляя выгнуть спину и плечи. Лопатки - как крылья перед полетом, кожа на них натянулась и светится белизной мрамора. Такая нежная и гладкая, что Генезис не может отказать себе в удовольствии погладить перед тем, как сделать следующий виток. Через шею и подмышки, по ключицам и вниз к животу. Узел, следующий, еще один. Он лижет сосок и сжимает между пальцами. Четыре узелка и ромб плотно охватывают затвердевшую бледно-розовую плоть. Теперь второй сосок. Сеть из ромбов и треугольников постепенно стягивает выпуклые мышцы груди и пресса, веревка точно ложится в ложбинки, красиво оттеняя края. На очереди ноги. Точеные бедра, длинные лодыжки, изящные ступни с беззащитными розовыми пятками. Одну согнуть в колене и украсить в пять витков, вторую вытянуть назад, пяткой к запястьям. Бедро изгибается как лук, ягодица подтянулась, обозначив ямочку сбоку. Здесь тоже нужна опорная сетка из ромбов. Генезис плетет медленно, сосредоточено, нельзя ошибаться с расположением узлов. Сефирот весит прилично, и неправильный узел может передавить сплетение нервов или крупный сосуд. Опасная игра и настоящее искусство. Генезис вздыхает и на секунду прикрывает глаза, чтобы успокоится перед следующим сложным этапом. Тяжело спокойно смотреть на тело Сефирота, расчерченное красными линиями в позе одновременно покорной и провокационной. Да он и не умеет быть спокойным, внутри всегда кипит от эмоций. Джен умеет другое, управлять ими, оставляя голову холодной, и для этого есть много способов. Шибари - один из них. Сефирот тоже это прекрасно понимает, поэтому иногда позволяет себе расслабиться и полностью отдать контроль. Шелковая повязка на глазах плотная и он не видит лица Генезиса, но прекрасно слышит его вздох и хмыкает. Этот звук подстегивает Джена. Он открывает глаза, смотрит на улыбочку Сефирота и решительно включает подъемник. Веревки и узлы врезаются в упругую плоть и в этих местах позже будут красные следы, тоже очень красивые. Кровообращение меняется и в голове у Сефирота шумит от недостатка кислорода, зато кровь в избытке приливает к паху. Первое легкое касание к члену вызывает такую бурную реакцию, что Генезис шлепает по бедру, отвлекая. Иначе Сефирот кончил бы сразу, а игра в самом начале. Два витка через мошонку и три через ствол, теперь, пока Генезис не развяжет веревку, оргазма не будет. Сефирот смакует ощущения. Обычно ему тяжело с эмоциями, он не умеет их различать – плохие, хорошие, разные. Проще выключить все скопом и не думать об этом. Вот включить, оказывается, гораздо сложнее. Сейчас он чувствует по-настоящему и полностью отдаваясь эмоциям. Сначала неловкость, потом открытая поза вызывает стыд и раздражение, перетекающее в ярость. Агрессия для него привычный способ самовыражения. Пальцы Генезиса ласкают кожу, и ярость сменяется горячим чувством благодарности. Смирение прокатывается волной, оставляет за собой щемящую нежность. Сефирот тихо постанывает и получает в ответ поцелуй, который разжигает в нем пламя страсти. Теперь тело пылает, отзывается на каждое движение и прикосновение. Генезис осторожен и настойчив. Каждая новая поза меняет картину чувствительности Сефирота и находить новые точки, способные принести ему максимальное удовольствие невероятно увлекательно. Сефирот стонет уже не переставая, головка члена блестит от смазки, стекающей капельками, и наконец он хрипит «сделай это». Генезиса не нужно простить дважды. Его палец, скользкий от смазки, раздвигает колечко ануса, следом прижимается первый шарик бус. Генезису нравится форма, цвет и поверхность, очень напоминающая любимую материю. Шарики зеленые, фиолетовые, желтые и красный, последний, с самым большим диаметром. Сефирот тяжело дышит, расслабляет мышцы и сосредотачивается на ощущениях внутри себя. Чувство предвкушения – яркое и выпуклое, похоже на азарт. Одно из самых интересных чувств знакомых Сефироту. Генезис дергает за колечко и бусы вылетают из тела, выбивая из Сефирота острое чувство наслаждения. Он входит в Сефирота быстро и плавно. Это уже привычное ощущение горячего твердого члена сочетается с чувством слияния и принадлежности. Сефирот перестает ощущать себя отдельной личностью, а потом все сливается, переплавляется в покачивающем ритме. Он плывет в накатывающихся волнах, космос и пустота в голове, и даже не замечает в какой момент веревка исчезла с члена и ее сменила скользкая от смазки ладонь. Семя стекает белой лужицей на пол, мышцы сжимаются и последнее, что он еще чувствует в момент оргазма – свободу, а потом тишина и покой. Сефирот приходит в себя на кровати, его тело пахнет лаймом и свежестью. Генезис тихо сопит рядом, повернувшись спиной. Он разворачивается к Джену, утыкаясь носом за ухом, втягивая запах перца, корицы и яблок, прикусывает мочку с сережкой и погружается в то чувство, ради которого и начиналась игра. Счастье.