Дело рук утопающих

Яркий свет полной луны мягким серебром разливается по траве. Мерное течение воды действует успокаивающе и ненавязчиво, обволакивая сознание. — Яки-чан, — прошептал Нао, неотрывно смотря мне за спину. — Беги… Что?..       Я уже хотела отшутиться в ответ, но гримаса ужаса на лице паренька была настолько правдивой, что это заставило отступившую тревогу вновь окутать мой разум. — Т-ты чего?.. — мой голос дрогнул и я медленно повернулась назад.       Позади нас на крыше соседнего дома было яркое белое пятно.       Стоп.       Это вовсе не пятно.       Это тигр!       Кажется, на мгновение все перестает существовать. Я вижу только величественную фигуру. В его белоснежной с редкими темными полосками шерсти переливается лунный свет, и кажется, будто он и сам его излучает. Могучие лапы напряжены, а яркие глаза-фонари смотрят прямо на меня. Он собирается прыгать.       Мне хватило доли секунды, чтобы осознать это. Эта огромная, блять, зверина собирается спрыгнуть к нам!       Мои ноги словно вросли в землю. Я неотрывно смотрела на то, как переливается белоснежная шерсть, как напрягаются огромные лапы. Паника наравне с восхищением затопила мое сознание. — Беги, дура!       Крик Нао вырвал меня из ступора. Ноги с неимоверной силой и ловкостью оторвались от земли и я стремглав направилась к дому. В ушах шумело, а сердце билось где-то в пятках. Я встретилась глазами с Нао. Его встревоженный взгляд застыл перед глазами и мне понадобилась та же доля секунды, чтобы осознать.       Мои шаги замедлились и вскоре я совсем остановилась во все глаза смотря на паренька.       Нао не сможет убежать.       Я слышу только стук своего безумно бьющегося сердца. Вижу, как величественная фигура тигра приземляется на купол, что окрашивается в темно-синий. Вижу, как Нао кричит мне что-то, и выглядит это так отчаянно, что сердце разрывается где-то в груди.       Время замирает.       Если я сейчас убегу, он умрет.       Это будет сильным ударом для Тибо-сана, но огородик я смогу сохранить. В доме станет на один голодный рот меньше, а я смогу жить здесь и дальше. Смогу вырасти и поступить в университет. Меня ждут надежды и мечты моей новой жизни.Меня ждет будущее.       Нао — инвалид. Будет ли у него будущее? Есть ли у него надежда на счастливую жизнь? Возможно, если я оставлю его на растерзание, то избавлю от дальнейших страданий?       Я вижу его глаза. Вижу его страдальческое выражение, будто он прочитал мои мысли и, как ни странно, принял. Принял свою смерть.       В груди что-то с треском разлетается, и я вижу, как тигр бежит прямо на Нао.       Ноги резко отрываются от земли. Я в несколько шагов преодолеваю расстояние в пару метров, хватаясь за инвалидную коляску и вызывая волну из своей груди.       Тигр со всей силы бьется о купол, вызывая темно-синее пятно. Зверь с воем падает назад, тут же вскакивая и нанося удары по куполу мощными лапами. Полосы от когтей, казалось, прорезают купол, потому что в местах соприкосновения пятна были такими же темным, как и ночь вокруг. Тигр продолжал делать это, кажется, вечность перед тем как, утробно зарычав, прыгнуть на крышу соседнего дома и скрыться в ночи.       Голова гудела, а ноги подкосились, и я осела на землю, рвано дыша. Кажется, что мое сердце сейчас разорвется в грудной клетке. Руки трясутся, а взгляд не может сфокусироваться на чем-либо. По губам прокатилась маленькая соленая капелька.       Вокруг была все та же ночь. Прохладная и тихая с аккуратными плесками реки.       Я почувствовала на своей голове теплую ладонь. Она мягко потеребила пряди волос на затылке. Я подняла глаза на Нао. Он смотрел на меня так, словно заглядывал мне в душу, и с тем безмерно любил все мое существо.       Я ужасна.       Из моих глаз полились слезы. Я во все глаза смотрела на Нао.       Настоящий моральный урод.       Дрожащими руками я ухватилась за покрывало на его ногах, опуская голову. Волна раскаяния и ненависти к себе затопила меня. Я начала невнятно бормотать извинения перед ним, все сильнее срываясь. Вскоре мои слова совсем нельзя было разобрать из-за тихих всхлипов и поскуливаний.       Я была готова убить его.       Убить, как назойливую муху.       Словно он и есть муха, а не человек.       Словно он не имеет права на существование.

***

      Я всего лишь мерзкая и раздражительная эгоистка.       На моих плечах теплый плед, а в руках кружка горячего шоколада.       Если бы Тибо-сан узнал об этом, он бы убил меня. Вполне заслужено, как по мне.       Кстати, о нем. Это Тибо-сан нашел нас, когда вышел посмотреть, что это так сильно рычало. А сердобольные соседи вызвали полицию. Приехала, правда, не только полиция, но и скорая. Поэтому сейчас я сижу на разложенной кушетке в окружении десятка людей, снующих туда сюда. Нао сейчас разговаривает с полицейским. Со мной тоже говорили, но я не ответила. Просто не смогла. Словно мой рот завязали. Доктора предположили, что это все последствия шока, ведь я все же ребенок, и меня оставили в покое.       Я сделала глоток приторного и густого шоколада.       Интересно, приедет ли кто-нибудь из мафии? Кажется, что Тибо-сан все-таки с ними связан. Возможно, мафия защищает его? Тогда он тоже «часть семьи»?       Я подняла голову, глядя в предрассветное небо.       Плевать. Не хочу сейчас об этом думать.       Я закрыла глаза.       Где-то с другой стороны улицы раздался шум мотора. Вскоре он приблизился к дому и заглох. Скорее всего, еще одна машина полиции. Слишком много сил для поимки одного простого тигра.       И, думая об этом, разве тигры такие огромные и умеют так высоко прыгать? — Яки-чан, — мягко позвал меня голос Тибо-сана.       Я разлепила глаза и опустила голову, смотря на Тибо-сана. Он выглядел очень уставшим и несколько смущенным. — Это люди из детективного агентства, — сказал он тоном извиняющегося человека, жестом руки указывая на двух людей рядом с собой. — Они хотели побеседовать с тобой.       Я лениво переместила взгляд на двух мужчин, чье присутствие до этого не замечала. Они довольно высокие и выглядят немного странно. Один из них имел претенциозный вид и серьезное выражение лица, отлично подчеркнутое очками. У него были светлые волосы, что, как ни странно, выглядело довольно неплохо, учитывая его национальность.       Рядом с ним стоял кареглазый брюнет. Его уставшее выражение лица говорило о том, что он на вряд ли выспался. Правда, была одна странность. Его шея была забинтована.       Я машинально дотронулась до своего «напоминания».       У него красивое лицо. Возможно, он имеет успех у женщин.       Интересно, а Мистер Шляпа популярен?       Я слегка помотала головой, пытаясь прогнать эту неприятную мысль. Тем более, сейчас не об этом. — Ты ведь Тсукико Тибо? — спросил мужчина в очках, деловито вглядываясь в толстый зеленый блокнот.       Я кивнула, продолжая с интересом вглядываться в его лицо. Почему его не портят светлые волосы, интересно? — Меня зовут Куникида Доппо. Этого парня рядом со мной — Осаму Дазай. Мы детективы и хотим расспросить тебя о том, что произошло несколько часов ранее, — его серьезное выражение почему-то не вызывает у меня ничего, кроме улыбки. — Расскажешь?       Смешной он. Он вообще в курсе, как работать с детьми?       Я неопределенно пожимаю плечами и отпиваю горячего шоколада из наполовину опустевшей чашки, начиная мерно махать ногами. Мой взгляд снова вперяется в его лицо.       Возможно это из-за светлой кожи.       Его глаза все же немного красные. Наверное, он не часто встает так рано.       Я делаю еще глоток, наблюдая за отчетливой гримасой раздражения и негодования одновременно. От громкой бравады его остановило либо воспитание, либо рука его напарника перед лицом. Я так и не смогла понять.       И куда, кстати, делся Тибо-сан? — Ну-ну, Куникида-кун, ты совсем не умеешь общаться с детьми, — голос брюнета был сочувствующе-издевательским. — Мне искренне жаль твоих учеников.       Светловолосый встрепенулся с новой силой, но не успел сказать и слова, поскольку Осаму уже не обращал на него внимания. — Тсукико-чан, можно я буду называть тебя Яки? — брюнет обратился ко мне как ни в чем не бывало. Кажется, он был доволен реакцией Куникиды на свой… подкол?       Я вновь кивнула. Если честно, не понимаю, зачем они пытаются выведать у меня что-то. Им же должны были сказать, что я в шоке? В любом случае, я не собираюсь им ничего рассказывать. Для этого есть Нао. Тем более, будет проблемно, если наши версии не сойдутся. — Кажется, сегодня ночью произошло кое-что страшное, да? — спросил Дазай. Он присел на корточки перед кушеткой так, что мои ноги едва ли не касались его лица.       Я и правда маленькая.       Это разбудило в груди странное чувство веселого интереса. В глазах мужчины странно отражались первые лучи восходящего солнца.       Я кивнула, вглядываясь в его лицо. — Ты ведь видела тигра?       Его голос был сладким, почти приторным, как шоколад, чашку которого я держу в руках. Своим взглядом и поведением он мне кого-то напоминает.       Я еще раз кивнула. — Яки-чан, скажи, он же был красивым, да?       Я задумалась. Кажется, у Осаму побольше опыта в допрашивании детей. Наверняка он отлично знает психологию и вовсю пользуется этим. И все же, кого напоминает мне этот мужчина?       Тигр.       Я вспомнила светящуюся шерсть и величественность, которой животное было переполнено, и кивнула.       Тигр был очень красив и страшен. — Можешь рассказать о нем что-нибудь? — спросил Осаму ярко улыбаясь.       В моей груди все резко заледенело. Чувство мурашек по коже и резкого мороза принес резкий порыв теплого ветра.       Я поняла.       Мои попытки закутаться в плед и тем самым защитить себя от холода успехом не увенчались.       Этот мужчина — Осаму Дазай — напоминает мне Огая Мори.       Он тоже опасен?       Я в недоумении от своего внезапного открытия сначала зацепила взглядом лицо Куникиды, после чего вновь перевела его на Осаму.       Нужно быть осторожнее.       Я попыталась выдавить из себя самое недоброжелательное выражение лица и отвернулась, залпом выпивая из чашки оставшийся шоколад. Благо, на свете много капризных детей, спародировать поведение которых довольно легко. На самом деле, быть ребенком очень удобно. Особенно, когда хочешь избежать ответов. Особенно, когда ответов от тебя требует не Накахара. — Не вышло, — посмеиваясь, сказал скорее Куникиде, чем нам обоим Осаму, поднимаясь с колен.       Солнце уже вышло и теперь своим ярким, еще ненавязчивым светом озаряло площадь перед домом.       Я тяжело набрала воздух в легкие, так же тяжело выдыхая.       Эх, опять ночь насмарку. Я должна как-нибудь заняться этим. Хочу поспать! Нормально. И проснуться от того, что выспалась. Желательно утром. Желательно без сопения мелких.       Я потянулась и широко зевнула, даже не заботясь о том, чтобы прикрыть рот рукой.       Кстати, они в доме или на улице? Впрочем, неважно. — Простите, что заставил ждать!       Голос Нао звучал как-то встревоженно и обеспокоенно.       Я перевела на него взгляд.       Его руки тряслись от напряжения, а изучающий взгляд чуть больше, чем на мгновение задержался на мне. Но этого хватило, чтобы в моей голове вновь созрела новая волна раскаяния перед ним.       Я опустила голову и нервно начала заламывать пальцы.       Он волновался. По-настоящему волновался. Поэтому перенапряг руки, когда пытался поскорее приехать сюда. Потому что волновался за меня.       Хочу исчезнуть.       Куникида вновь представился. На этот раз Дазай сам назвал себя. Последовал странный вопрос о самочувствии. Втираются в доверие? — Мы пытались допросить ее, но, кажется, она не горит желанием что-либо рассказывать, — разочарованно усмехнулся Дазай. — Ох, Яки-чан до сих пор не говорит? — грустно переспросил Нао, и я буквально почувствовала, как он корчит извиняющее выражение лица. — Врачи сказали, что это последствия шока. — Выглядит как простое упрямство, — недовольно пробубнил блондин, и мне кажется, что он не хотел, чтобы эта фраза прозвучала вслух. Все же японцы слишком щепетильны в этом плане.       Нао натянуто хохотнул.       Когда уже закончится этот театр абсурда? Все это выглядит как плохо поставленная комедия! Я отчего-то сильно разозлилась из-за этих игр в повседневные разговоры. Они детективы или что? Мне стало противно от этих мужчин. В желудке что-то завозилось. Кажется, меня и правда тошнит.       Но, к сожалению, я не могу уйти. Мне нужно узнать, что именно расскажет Нао, чтобы наши версии не расходились.       Я глубоко вдохнула, успокаивая себя.       Скоро все закончится. — Яки-чан, ты можешь идти в дом, — обратился ко мне Дазай.       Я резко подняла на него взгляд, не сумев сдержать удивления.       Кажется, даже Куникида немного удивился его словам, поэтому сейчас с таким непониманием смотрел на него. — Ты наверняка очень устала и хочешь спать, — продолжил мужчина, протягивая руки, чтобы помочь мне спуститься с кушетки.       Я перевела взгляд на нахмурившегося Нао. Но он быстро смахнул со своего лица выражение негодования и тихо кивнул мне.       Я вложила свои руки в ладони Осаму. Они были слегка шершавыми из-за залазивших на них бинтов. Я аккуратно соскочила с высокой кушетки. Копчик отозвался неприятной болью и ноги на мгновение подкосились, но я сохранила равновесие, лишь чуть-чуть завалившись влево.       Убедившись, что я могу уже уверенно стоять на ногах, мужчина расцепил свои ладони, выпуская мои руки.       Я неуверенно глянула на его улыбающееся лицо и нерешительно двинулась в сторону дома, ежась от холода. Плед остался где-то на кушетке, и теперь ветер впивался мне в бока своим прохладным дыханием. Я поплелась в сторону дома, вновь опустив глаза, когда встретилась глазами с подбадривающим взглядом Нао.       Дазай Осаму опасен.