О нас

Ты сидишь у костра с гитарой в руках, прикрыв глаза; медленно перебираешь струны, лениво зажимая аккорды один за другим. Засматриваюсь на твои руки. Тогда, давно, когда я только решил начать учить тебя играть, ты постоянно жаловалась на то, что у тебя слишком короткие пальцы, что их не хватает для некоторых аккордов. Тогда я предлагал тебе не играть их и заменять на более простые, схожие по звучанию, а ты хмурилась и говорила мне: «Нет, это совсем не то!». Так и не понял, что ты имела в виду под своим «не то». Но сколько я не спрашивал у тебя, отвечала только, что и сама не знаешь. А теперь, смотри, уверенно берёшь любой аккорд, практически не тратя времени для перестановки пальцев. Хотя, в этом вряд ли большая доля моей заслуги — я объяснил тебе лишь основные принципы игры, а всему остальному ты научилась сама. Жмуришься, смотря в огонь, и начинаешь играть быстрее, будто подыгрывая безумной безудержной пляске алых я зыков пламени. Твоя мелодия становится звонче и громче, но стоит тебе отвлечься на что-либо другое, как она вновь звучит плавно и мягко. Так ты можешь играть часами, (и я не вру, действительно часами; прошлым летом, помнится, мы просидели у той реки, не помню названия, до самого утра — ты играла, а я слушал, всё как всегда) сама не замечая, как летит время. А когда ты возвращаешься в реальный мир и вспоминаешь о моём существовании, ты начинаешь извиняться, а я говорю тебе, что всё в порядке. Ведь именно ради таких моментов я живу. Наблюдаю за тем, как яркие блики от пламени играют на твоих тёмных волосах, цвет которых никогда не нравился тебе. Точнее, тебя не устраивала неопределённость цвета — на свету они выглядели тёмно-русыми, иногда почти серыми, а в темноте — чёрными. Но лично меня этот цвет полностью устраивает. Даже более чем. Неожиданно ты перестаёшь играть, некоторое время внимательно на меня смотришь и протягиваешь мне гитару: — Спой, — просишь с таким милым взглядом, что я не в силах сдержать улыбку. Разумеется, я спою. Могу ли я отказать тебе? *** Ты берёшь у меня гитару, и я понимаю, что сейчас ты будешь петь для меня.

Только для меня. Я несколько раз слышала как ты поёшь в кампании своих друзей — так же восхитительно, но не так, как наедине со мной. Это очень сложно объяснить. А поскольку я совершенно не умею объяснять, то сделать это практически невозможно. Ты несколько мгновений смотришь на гитару так, будто видишь её впервые, потом утвердительно киваешь сам себе. И я понимаю, что сейчас ты будешь петь мою любимую песню. Да, в таких вещах я никогда не ошибаюсь; всегда точно знаю, что ты будешь мне играть. А больше… а больше я пожалуй о тебе ничего и не знаю. Разумеется, я знаю твоё имя, дату рождения, адрес, имена твоих родственников и некоторых друзей и так далее, ещё много бесполезных фактов. Но я не знаю ничего о том, как ты ко мне относишься. Я помню, как мы познакомились: дело было летом, мы ещё были школьниками; я увидела тебя в парке с друзьями — ты собирался играть на гитаре. Всегда стеснялась незнакомых людей, но почему-то подошла к тебе и неожиданно для себя сказала: «Я знаю, что ты будешь сейчас играть.» Ужасно, конечно застеснялась, но меня, слава богу, не прогнали. И я действительно угадала, что ты собирался играть. Точнее, я знала. Потом мы стали достаточно часто видеться, мне хотелось находиться ближе к тебе, а ты был, кажется, не против моего общества. Я старалась видеться с тобой как можно чаще; потом наши частые встречи как-то сами собой стали неотъемлемой частью нашего общения. Я часто слушала, как ты играл на гитаре, и с каждым днём всё больше утверждалась в том, что встречи с тобой мне необходимы как воздух. Вряд ли это была и есть влюблённость, в том смысле, в котором принято понимать это слово, но точнее я придумать не могу. «Влюблённость во всего тебя». Да, пожалуй так. Ты начинаешь петь, отвлекая меня от мыслей:

Выведи меня отсюда, человек с крыльями Я хочу найти рельефы следа на воде Мне когда-то было слово, я его выменял А сейчас так много слов, но все не те…

Каждый раз, когда ты поёшь для меня, создаётся ощущение, будто ты вкладываешь в песню всего себя, без остатка, будто вся твоя жизнь зависит от того как ты споёшь в этот раз. Ты заканчиваешь играть, и некоторое время молчишь, улыбаясь звёздам. Они улыбаются тебе в ответ.