"Я всегда буду тебя защищать"

Люси стояла. Люси долго стояла и смотрела на лицо парня. Её бровь вопросительно поднялась, глаза расширились, а рот открылся от возмущения. «Да как он смеет?! Постоянно смеётся надо мной, унижает, а теперь вот какой трюк выкинул! Замуж за него выходить?!» — Хм… Пф! – громко фыркнула-хмыкнула девушка, складывая руки на груди. – С какой это радости? — Выходи, я сказал!!! – начал давить Лексус, наклоняя шею вниз. И тут же заметил, что она в одном нижнем белье, но решил ей не говорить. Пусть думает перед тем, как дверь открывать. — Не приказывай мне! – Люси встала в позу курицы, вставая на носочки. — А я сказал, выйдешь! – настаивал он. — Почему именно я должна выходить за тебя замуж? – девушка повысила свой голос на несколько тонов. — Где я ещё найду такую ненормальную?! — не выдержав, прокричал он на всю улицу. Заинтересованные бабушки повысовывали свои головы из окон, тайком подглядывая за ними и хихикая чему-то своему. Возмущению Хартфелии не было предела. Её щёки надулись, словно шарики, из ушей повалил пар, голос сорвался на противный визг, который оглушил всех бабушек и Лексуса. — Чтоооооо?! – Ей и рупор не нужен был, чтобы оглушительно произнести это слово. – Как будто ты сам такой нормальный!!! – не отрицая его слов, девушка крикнула напоследок. – Питекантроп! — Истеричка! – криком ответил ей Дреер и от злости разбил пару окон своими молниями. Теперь бабушки, словно терминаторы, медленно надвигались на него, заставляя вставить лампочку и починить окна. Сопротивляться и бежать было бесполезно: все знают, от мала до велика, что если разозлил какую-то бабушку, то бежать бесполезно – догонит. Пришлось бедному пареньку чинить окна и вставлять лампочку под дружные крики надоедливых бабушек: «Давай шустрей! Вот тут потуже затяни! Что нынче за молодёжь пошла?! Лампочку вставить не могут! Вот в наше время…» Лексус уже рычал под нос. На него из окна смотрела Люси, «катаясь по полу от смеха». Дреер услышал чей-то дикий смех и повернул голову в сторону окна девушки. Та смеялась так, что голос начинал отдавать хрипотой. Вскоре она закашлялась и снова засмеялась. Закрутив лампочку и обозлившись на весь мир, стараясь не разбить окна и лампочки еще раз, Лексус пошёл домой, включив погромче музыку в наушниках. Настроение было хреновое, да ещё и невесту надо было искать. Бедненький Лексус. Тяжко ему придётся. Ведь выслушивать от женщины оскорбления не так уж и легко, а бить женщин-то нельзя. Уже близился вечер, небо на месте заката заметно заалело, негромко пели птицы и ветер гулял по пустым улочкам прибрежной линии. Он глубоко вздохнул и зашёл в ближайший бар. Заказав спиртного, отключился от мира сего, забыв о болельщице, о приказе, обо всём. Его задача на весь вечер и, возможно, на ночь была напиться или просто уснуть. Но, так как напиться намного приятней, он решил, что напьётся, а потом уж как-нибудь уснёт, наверное. В то время как Лексус безнадёжно пропивал свой здравый смысл, Люси уже лежала в постели и пыталась уснуть, но не получалось как-то — постоянно тянуло на смех. Только когда Дреер, злой, скрылся за углом, она заметила, что открыла ему дверь в одном нижнем белье. Хорошо, что оно было приличное. — Интересно, — спросила она сама себя, — а он видел, что я в одном нижнем белье? – Она на минуту замолчала и снова возобновила свой монолог. – Да не может такого быть! Он был так увлечён своим предложением, что, скорей всего, не заметил. Лучше бы он не заметил... Ааа, да он же мужик! Как он мог не заметить девушку в нижнем белье? – Хартфелия зарылась в подушку, но тут же вспомнила, что её лицо всё ещё в маске из яйца и мёда… мёда… и нос ещё намазан. — О, Господи!!! — прохрипела она в подушку, пытаясь оторвать лицо от оной. Не получилось. Попробовала ещё раз, опять не получилось. Было трудно дышать, и, плохо ориентируясь по квартире, Люси попыталась дойти до ванной. На её пути встали стена, в которую она врезалась, кресло, через которое перевернулась, столик, на котором она развалилась. Коробочки из под лекарств путались под ногами. Но самым крутым её препятствием оказался горшок с цветами, который невинно стоял посередине комнаты. Девушка просто пнула его ногой… случайно, и вся земля рассыпалась по ковру. Но цветок её спас, ведь она точно знала, что напротив этого горшка должна быть дверь в ванную. Теперь оставалось только дойти до неё и не врезаться в дверь. Но подушка всё равно смягчит удар. Было такое чувство, что вся мебель объявила ей войну. Воздуха критически не хватало. Рванув со всех ног к ванной, Люси столкнулась с ещё одним препятствием. С дверью. Нет, она была открыта. Но девушка не успела затормозить и рухнула прямо в ванную. Осторожно выкарабкавшись из неё, она на ощупь открыла кран и подставила лицо под прохладную воду. Подушка сдалась и перестала душить хозяйку, разрешая спокойно дышать. Вся маска и зелёная жидкость были на подушке, которая, намокнув, стала очень тяжёлой. — Не думала, что подушки так опасны… — Она осмотрела предмет для сна и с опаской кинула её в корзину для белья. – Мдааа, сегодня явно не мой день, — заныла Люси и пошла спать. Сегодня у неё появится новое ощущение, какого это — спать без подушки? За окном уже была видна луна, точнее её полумесяц. Кое-кто сейчас пил, не просыхая, а кто-то спал без подушки. Ему сейчас всё равно, он пьян, может без подушки спать. А она трезвая, и ей как-то не очень удобно. Им обоим сегодня досталось. Два сапога – пара, верно?