Напишешь мне формулу любви?

Марк снова отказался вставать с утра и идти в школу. Он вообще никуда не хотел идти. Пелагея не стала заставлять и вышла из его комнаты громко хлопнув дверью. Она пыталась себя успокоить, что в пятницу не страшно пропустить школу, тренировку и запланированное кино, потому что это последний рабочий день. Это было неправильно и вредно для ребенка, который должен был научиться жить в системе и четко понимать, что такое работа и что такое отдых. Так бы обязательно сказали психологи и ее мама. Так обязательно скажут на суде, когда встанет вопрос о том, с кем из родителей останется Марк. Так бы обязательно сказал Дима, который уже дважды отвозил ребенка в школу. Но для Пелагеи это все было пустым и неважным. Может быть ей не хватало мотивации, а может она просто считала, что куда важнее быть счастливым. Раньше могла бы прийти бабушка Марка со своими строгими нравоучениями, а сейчас Поле нужно было как-то справляться самой. Марк закрылся в ванной и отказывался выходить. Уже добрых двадцать минут девушка пыталась достать оттуда ребенка, который хранил упорное молчание. - Марк, открой мне дверь. - просила она. - Нет! - отвечал мальчик. - Сначала верни Диму, а не папу. Рецепт прекрасно испорченного утра: просто пойдите на поводу у ребенка и думайте о последствиях. Поля непривыкла к разбору поведения сына, потому что Марк всегда старался ее слушаться и уж тем более никогда раньше не закрывался где-либо от нее. - Марк, здесь нет папы. - сползая по стене на пол, устало объясняла Пелагея. Она закрыла глаза и представляла себе холодную Финляндию, где ей сейчас было бы так хорошо, без людей, почти бывшего мужа и странного поведения сына. А прояснив взгляд, девушка трезво взглянула на вещи: она нарушает данное себе обещание не влезать никуда до конца января и собирается поновой подавать заявление. Раз ошибка. Она не может быть строгой с собственным сыном и это в итоге приводит дело к краху. Два ошибка. Она прогоняет Диму, а потом не знает, как вернуть его назад, потому что это глупо. Три ошибка. - Марк, выходи. - снова спокойно просит она, а не требует. Четыре ошибки. Четыре линии - квадрат. Четыре вектора - клетка. Пелагея сама позволила себе запутаться и сама же заперла себя в кубе, а выбраться в одиночку ей не хватит сил. - Сначала верни Диму! - парировал сын и даже не собирался открывать дверь. Девушка вздохнула. - Марк, а если он не хочет больше с нами жить? - спросила она, заранее предугадывая реакцию малыша. - Это не правда. - как-то тихо и заикаясь, ответил он. Пелагея подозревала, что утро снова кончится слезами и день будет испорчен абсолютно, но не могла себя сдерживать. Она слишком долго была одна. Одна с ребенком. Это было пятой ошибкой. Однако она не хотела ничего менять. Девушка могла бы позвонить одной из своих подруг и попросить ее составить компанию для какой-нибудь простой прогулки, тем более, что у всех практически были дети, но вместо этого она предпочитала прятаться в квартире. - А вдруг правда? - Тогда пусть он сам мне об этом скажет. - открывая дверь и, падая маме в руки, попросил Марк. Поля поцеловала сына в лоб и взлохматила ему волосы. Она надеялась, что он сейчас предложит пойти на каток, (ведь уже давно ее упрашивает), покататься с горки, поесть мороженного или начать рисовать картину для конкурса в школе, но ребенок молчал. - Марк, а пойдем рисовать? - не позволяя себе и ему раскиснуть еще больше, перебирала варианты Поля. - Я не буду участвовать в конкурсе:《будни моей семьи》 Поля вздохнула. Она совсем забыла, что у сына почти столько же причин для переживаний, как и у нее, но он держится и продолжает поддерживать всех вокруг, разрываясь между матерью, отцом и Димой. - Хорошо… тогда, чем бы ты хотел сегодня заняться? Мальчик моргнул и встал с пола. Он не знал, что ответить, потому что срок его новогоднего желания истек слишком быстро, а чтобы загадать новое нужно было ждать почти целый год. - Дима больше не придет? - спросил ребенок. Поля пожала плечами, но заметив потухший взгляд мальчика, пообещала ему позвонить. - Мам, ты была права, мне не нужно было начинать заниматься хоккеем. - конечно же, эти слова дались Марку с трудом и, конечно же, они были ложью. Просто ребенок понимал, что остановиться и не делать что-то, что очень хочется, в восемь лет гораздо проще, чем в восемнадцать. Никто же не виноват, что его отец тренируется, играет и работает в одном ледовом дворце со своим сыном, а если и виноват, то только Марк. - Послушай…. - прижимая голову сына к своему плечу, начала Поля. - Никогда в жизни не прекращай заниматься любимым делом, потому что наша жизнь не самая длинная штука, и главное правило в ней: быть счастливым. Марк посмотрел на девушку своими внимательными глазами и кивнул головой. Он понимал, что хотела сказать ему его мать. Она два года не сидела в красном кресле наставницы, которое так любил Марк, потому что папа запретил ей работать в чисто мужском коллективе, то есть просто отнял у нее любимое дело. - Я хочу быть хоккеистом, мама. - шепотом сказал Марк. - Значит будешь. Пойдем, я кое-что тебе покажу. - хватая сына на руки, произнесла Пелагея. Он доверчиво приник к девушке и не отпускал ее до тех пор, пока она не посадила его на свою кровать. Мальчик легко заставлял себя поверить, что это такая игра в одной немаленькой квартире, нечто похожее на《Пол - лава》только с более неопределенным концом и без одной дополнительной жизни. Игра без финала, где-то с размытым началом. Игра:《Не отпусти маму. - Не держи папу.》 Но вот мама достала маленькую красивую коробочку, наверное из-под какого-то подарка и поставила ее прямо перед Марком, а после села напротив и улыбнулась. Мальчик не смело ее открыл и зачем-то перевернул. На кровать тут же посыпались фотографии. Они красивым ковром закрыли белое покрывало и оно ярко запестрило. Марк закрыл глаза и вытянул одну карточку наугад. Это была фотография мамы и Димы. Мальчик удивленно на нее посмотрел. Мама молчала и просто с улыбкой смотрела за детскими эмоциями своего ребенка и изредка поправляла ему волосы. Он продолжил изучать прошлое девушки, иногда задерживая взгляд на чем-то дольше, на чем-то меньше. - Здесь все мои успехи за всю работу в роли наставницы. - в конце пояснила она, когда Марк сложил все фотографии назад и ловко закрыл коробку. Он больше не хмурился. - Это было твое любимое дело? - с любопыством спросил мальчик. - Папа запретил тебе там работать, потому что ты много времени проводила с Димой? Поля поразилась проницательности Марка и пощекотала мальчишке живот. Он тут же рассмеялся и завалился на кровать, прячась за подушкой. Девушка устроилась рядом и начала свое объяснение: - Да. Но я не смогла. Мне захотелось вернуться. Мне казалось, что я нужна людям. Марк снова сел и внимательно посмотрел маме в глаза. Девушка видела, что он хочет спросить что-то еще, но не решается. - А вы с Димой всегда любили друг друга? - выпалил он и покраснел. Сейчас его детские щечки были примерно одного цвета с рыжими волосами. Девушка потеряла дар речи и тут же нырнула в воспоминания, утонув в их общих счастливых моментах. Они с Биланом были прекрасными друзьями. Пару раз даже переспали, ну а потом она вышла замуж. Не было строго понятия любви в этой ситуации, но был долг. Иван не мог поверить, что Поля действительно свяжет свою жизнь с ним и будет любить его сына, как родного. Как будто не знает, что некоторые спокойно берут малышей из детских домов. Даже если Поля это сделала из желания что-то кому-то доказать итог оказался честным и правильным. Мама ничего не отвечала, а ум Марка был настолько остр, что он мгновенно поменял тему, вспомнив кое-что важное. - Нам нужно спрятать эту коробку от папы? - звонко спросил он и накрыл ее краем покрывала. Пелагея обняла мальчика и поцеловала его в макушку. Она видела, что он переживает, но сейчас все это было напрасно. Больше никто не зайдет к ним в квартиру, предвадительно не оставив свои: претензии, амбиции и злость за порогом. Она никому не позволит разрушить их хрупкий мир, к которому только - только стал привыкать сын вместе с ней. - Нет. - шептал девушка ему в волосы. - Он больше не придет. Никто не придет. Мальчик вцепился в руку маме и закрыл глаза. День больше не был ужасен. Она его спасла. Марку даже захотелось нарисовать картину на конкурс и он, оторвавшись от матери, направился в свою комнату. Мальчика больше не волновало, что на его рисунке будут только двое: мама и сын. В отличае от любого другого человека, Дима не боялся признаться самому себе, что ему плохо, если это было так. Поэтому сейчас ему было не просто плохо, а хреново. Мужчина с утра до вечера выполнял какие-то дела, словно робот. Встречался с людьми. Закрывал нерешенные вопросы. И постоянно мысленно возвращался к последнему вечеру с Пелагеей. Билану было стыдно за все неприятные слова в ее адрес, сказанные им сгоряча и по вине ее холодности, однако позвонить он так и не решился. Когда в его домашнем баре кончился ром, в ход пошел коньяк, но и тот надолго не задержался. Диме казалось, что пора бы уже прийти в себя и остепениться. Если бы не его большая любовь к этой несчастной любительнице сделать все по-своему, он бы спокойно оставил ее наедине с мужем, а сам женился на какой-нибудь другой. А так. Диме осталось только мешать реальность с алкоголем и думать. Как в тумане он сел за руль своей машины и взял курс на ее дом. Приехать на нужный адрес получилось не с первого раза. Или память его подвела или печаль очень вовремя пожаловала в гости, но вначале он припарковался под окнами ее общей с мужем квартиры и только ближе к десяти вечера он дошел до финальной точки. Ну ничего ночные разговоры ведь самые честные. Об этом писали поэты бессмертные. Билан был настолько реалист, что давно бросил верить в слова этих пропитанных спиртом людей. И вот сейчас открывая дверь подъезда своим ключем, мужчина удивлялся, что Пелагея до сих пор не попросила его вернуть. В лифте мужчина пришел в себя. Около двери ее квартиры, ему стало жарко, а затем холодно. Хотелось курить, но Билан снова бросал. Зная, что если сейчас ничего не получится, он опять начнет. Один стук в дверь. Несколько робких шагов за ней. Три секунды паузы. Два оборота ключа. Щелчок замка. Дима давно выучил урок《Придумай объяснение раньше, чем откроется дверь》хотя обычно он заваливал его постоянно. Но сегодня у него был план. Как только на пороге показалась Пелагея в своем неизменно любимом свитере и с удивленным выражением лица, он сгреб ее в объятия, вталкивая обратно в квартиру и одной рукой, захлопывая дверь. - А у тебя есть чай? - отпуская напуганную девушку, спросил он. - Я подаю на развод. - ответила не на тот вопрос Пелагея. - Зачем? - вновь обнимая, спросил ее Дима. - У меня есть чай. - нашлась Поля. Двое молодых людей мялись на пороге. Определенно каждый из них знал что сказать, но не хотел нарушать полюбившуюся тишину. Они молча сели за стол на кухне, которая странным образом вместо гостинной была главным местом в доме. Никто не собирался заваривать чай. Его никто не хотел. Это просто предлог, который всегда сработает. Дима улыбнулся и взял Полю за руку, заметив, что она вздрогнула, но взгляда не отвела. - Веселая ночька? - спросил мужчина. Пелагея пожала плечами, собираясь с мыслями. - Вчера была веселее. В ее глазах, как всегда отражалось все на свете: от радости до печали, от солнца до луны, от свободы до неволи, от ясного и до непонятного. За одно это ее можно было любить и ждать бесконечно. А помимо перечисленного у нее еще были чувства. - Я, как всегда, пропустил самое интересное? - с улыбкой уточнил Дима. - Да нет, ты пришел к началу. Ничего строго определенного, ничего объяснимого. Это была их личная фишка взаимоотношений: ничего не говорить прямо, если не уверен, что поступаешь правильно. - Мне остаться на ночь? - со сомнением в голосе предложил Билан. Мужчина твердо не ждал отказа, но так же не ждал и прямого ответа. Он рассчитывал на стервозную улыбку под бокал ее любимого красного и пару едких замечаний по типу: нельзя уходить и приходить, когда вздумается. Словно они были собственностью друг друга, а не свободными людьми. Она все еще замужняя девушка и он сам себе капитан. Однако Поля лишь кивнула и произнесла заветное: - Да. Скрываясь в ее спальне, Дима смотрел, как девушка уверенно закрывает шторы, а после поворачивается к нему лицом. Марк давно спал и даже не подозревал какой сюрприз ожидает его за завтраком, а пока что этот сюрприз всецело принадлежал его матери. - Ты же сюда не поговорить пришел? - уточнила Пелагея, расстегивая верхнюю пуговицу его рубашки. - Может быть. - ответил Дима и впился в ее губы своими, с особой осторожностью опуская ее вслед за собой на кровать. Шестая ошибка. Нельзя решать все вопросы постелью, но девушке было плевать. Жизнь коротка чтобы абсолютно делить ее на можно / нельзя. Договорят они завтра, когда ее утро начнется с черного, как ад кофе, а его с объятий маленького мальчика, что сейчас спит в соседней комнате. А пока Поля, словно вампирша искала утешение, даже не задумываясь о том, что превратила мужскую рубашку в ничто, когда поняла, что справиться с тугими пуговицами ей не под силу. Дима в долгу не остался. Абсолютно точно девушка убьет его по утру за два немаленьких засоса на левой ключице. - А Марк? - останавливась на минуту, с тревогой уточнил Билан. - Спит. - еле слышно выдохнула девушка. Отчего-то Пелагея была уверена, что он не проснется. В отличае от нее он спал крепко, потому что Сомния - страна снов - надежно его защищала. А когда закончится эта ночь и начнется новый день, Дима точно придумает, как сделать его незабываемым. В этом могли быть уверены все. А в коридоре, где-то в темноте на комоде, телефон Поли разрывался от бесперывных звонков одного абонента, который не понимал, что означает слово《занято》 И речь сейчас шла совсем не о мобильном.