Напишешь мне формулу любви?

Прыжок в воду не избежал последствий. Не смотря на все меры предосторожности Марк заболел, но Пелагея узнала об этом, конечно же, в самый неподходящий момент, а именно, как только высадила Марка у ледового дворца и поехала по своим делам. Машину ей починили на удивление быстро и даже не взяли денег, потому что мастер, отвечающий за ее ремонт в первый раз, допустил грубую ошибку и, махнув рукой, отдал хозяйке, как есть. - А у вас все на отвали делается? - оглядывая элитную, в огромных ковычках, мастерскую, и забирая ключи от машины, поинтересовалась Поля. - Девушка, не грубите. - попросил ее богемного вида старичок с трубкой и бросил на нее недобрый взгляд. - Ничего же не случилось. Пелагея наблюдала за тем, как мастер отряхивает руки, а после вытирает их об рабочий комбинезон. Вопросов у нее больше не было и комментариев тоже. Разворачиваясь к нему спиной, она стремилась, как можно быстрее сбежать из хламного пространства, пропитанного машинном маслом, и больше не встречаться глазами с этим горе мастером - ломастером. - Я из-за вас с мужем поругалась. Ну а вообще вы правы ничего не случилось. - Открывая дверь своего мерседеса и бросая телефон на пассажирское сиденье, на полном серьезе ответила старику Поля. - Так помиритесь обязательно. - попытался успокоить он ее, не понимая странного сочетания ее голоса и выражения лица. Весь вид девушки открыто демонстрировал безразличие к окружаещему ее миру, некую стервозность и бесподобное желание послать все к чертям, а начать она явно собиралась с мастера и своей машины. - Не получится, мы разводимся. Никогда в жизни Пелагею не посетила бы мысль о том, что с незнакомцами разговаривать проще всего. Им можно сказать, что угодно и не подбирать выражения, не стесняться и не кривляться, не нужно строить из себя невесть что. А если добавить немного искренности и иронии, вас надолго запомнят. С незнакомцами оставаться наедине надолго не страшнее, чем с собственной совестью. - Дим, Марк заболел. Я не могу забрать его из Ледового с тренировки, потому что несусь сейчас в другой конец города и, кажется, опаздываю. Билан молча слушал весь этот воскресный бред, царящий в голове Поли и пытался плавно перейти сразу к сути. Его не покидала мысль, что он снова чего-то не знает. Должна ли была девушка предупредить его о том, что уезжает или нет, он не смог опрелелится сразу, поэтому спросил в лоб: - Мне приехать? Или не доверишь? Дима не сомневался, что Пелагея летит по трассе на скорости, которую даже в штрафах можно принять за ошибку и трижды перепроверить, поэтому нервничать ей противопоказано. Это будет уж совсем нарушением закона. - Доверю блин. - страдальчески простонала она. - У меня всего один сын, ты уверен, что справишься? Билан вовремя закатил глаза и убрал трубку от уха, потому что дальше пошли долгие инструкции и нравоучения, слишком сложные для мозга обычного человека названия лекарств, адреса аптек и прочая ненужная информация. Она бы лучше телефонный номер врача смской выслала и ехала дальше куда надо. Хотя мужчина начал подозревать, что болезнь Марка не совсем натуральная и отчего-то ему сильно захотелось в этом убедится. - Поль, а тебя в школу вызвали. - не сдержался Билан. - Ну или меня, или Телегина. Не важно. Марк, с кем-то подрался, наши западные друзья в шоке, у них так не принято. Пойдешь? Девушка молчала слишком долго, что даже для нее было очень странно, но вот спустя минуту, она с ноткой истерики в голосе выдала: - Просто забери его сейчас. Дима сбросил вызов и прошелся по квартире в поисках ключей от машины. Его порядком начала смущать жизнь в вечном передвежении. Самая часто посещаемая мысль его мозга в последнее время была банальная: - Где ключи? Где блять мои ключи? Так я не понял, где? Схватив вечное пальто, которое захотелось сменить на что-то более простое или хотя бы светлое, он отправился в долгое путешествие за Марком. Хотелось петь, но настроения не было. Если есть люди, которые уверены, что певцы горланят песни двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, триста шестьдесят пять дней в году (а иногда и шестьдесят шесть), то они ужасно ошибаются. Поля замерла у входа в любимый, почти семейный ресторан и нервно дергалась, постоянно бросая взгляд на время в своем телефоне. Стоящий рядом с ней мужчина отчаянно скучал и крепко сжимал в руках папку с какими-то документами. Девушке от волнения даже не хотелось спрашивать, что там. Она вспомнила о вреде курения только, когда вытащила последнюю сигарету из пачки. Руки замезли и упрямо отказывались двигаться. Поля уже потеряла всякую надежду добыть огонь и расслабится хотя бы таким способом, как один из многочисленных ассистентов ее нового (читать: старого) адвоката чиркнул зажигалкой и, взяв руку девушки в свою, поджег ей сигарету. Вдыхая в себя спорно ядовитый дым, Пелагея размышляла о странном поведении помошника Стратоцветовой. Девушке всюду чудился подвох. Ну помог он ей укоротить жизнь на минутку своей зажигалкой, не более того, а вот прикосновение у него было гораздо мягче, чем бы полагалось при таком случае. - А вы меня знаете? - стряхивая пепел куда-то на свои зимнии ботиночки, спросила Поля. Не успел молодой человек ей ответить, как к ресторану подъехала черная легко узнаваемая машина. Хотя вряд ли бы ответ молодого человека смог ее удивить. - Ну наконец-то. - одновременно с насторожившимся авокатом выдохнула Пелагея и зашла в ресторан. Уверенно опускаясь на стул, перед Иваном, Поля наблюдала за тем, как помошник Стратоцветовой эффектно скидывает пальто и выкладывает бумаги на стол. Ему бы в цирк, а не в суд, ей-богу! Телегина посещали примерно похожие мысли. Он вскинув брови изучал загадочного идиота, которого решила нанять на новый процесс развода жена. - Ты решила со мной юристами померяться? - наклонясь поближе к Поле, поинтересовался Иван. Девушка равнодушно посмотрела мужу в глаза. Она не сдвинулась с места и не сменила позы, даже когда Телегин резко встал, намереваясь уйти, а потом так же резко сел, успокаиваясь. Только надменности и высокомерности в ее взгляде заметно прибавилось. - Нам нужно обсудить условия. - нейтрально предложила девушка. - Господи, Пелагея. Ты серьезно думаешь, что у тебя получится развестись? Или может быть ты считаешь, что у тебя есть право ставить мне условия? - громче, чем следовало переспросил хоккеист. - Я тебя просто уничтожу, точнее этот развод уничтожит тебя и мне без разницы какую из всех твоих жалких личностей придется сломать в первую очередь. Пораскинь головой: ты останешься без сына, квартиры, денег и без твоей любимой машины. Отправила Марка учится в школу на итальянском? Молодец. Ему в Милане это очень поможет. Поля уверенным жестом сплела руки в замок, а потом и вовсе спокойно опустила их на стол. Внешне ничто не выдавало ее внутренней паники и беспокойства. Догадаться, что на самом деле происходит сейчас с ней, было под силу только человеку, хорошо ее знающему, а Телегин в это число к счастью никогда не входил. Пелагея быстро взглянула на своего адвоката и почти невесомо коснулась рукой его плеча, предлагая действовать. - Здравствуйте, меня зовут Денис Борисович. Я помошник адвокатессы вашей жены - Стратоцветовой. Давайте обсудим условия. - представился мужчина и протянул Телегину документ с условиями. Отлично, теперь Поля хотя бы знает имя нового героя ее сказки《Разведись с ним, если осмелишься》Провести с человеком почти двадцать минут наедине, а сказать всего пару слов, конечно, бесподобно глупо, но он всего лишь помошник и всего лишь лишний свидетель, приближающегося скандала. - Нет нужды представляться, я читать умею. - пробегая глазами документ с печатью и двумя подписями, сострил Иван. - Если вы согласны, подпишите вот тут. - показывая пальцем на пустое место справа от афтогрофа Пелагеи, подсказал Денис. Несколько секунд Иван хранил молчание, а после феерично отшвырнул бумагу в сторону и снова обратился к жене: - Сына ты никогда не получишь, а машину забирай. Поля улыбнулась самой холодной и жесткой из всех своих коллекционых улыбок и махнула Ивану на прощание рукой, замечая, как поспешно тот натягивает куртку. В душе ей опять опять стало страшно, и возможно прямая спина выдавала ее истинные чувства, но мужу было на это наплевать. - Встретимся в суде, любимая. - попрощался Иван и с насмешкой поцеловал жену в макушку. - А там эти клоуны тебе уже не помогут. И еще, если попытаешься спрятать от меня ребенка, я тебя накажу. Пелагея сделала вид, что не ощутила властного прикосновения на своем плече. - Я бы советовал вам не бросаться угрозами. - вспомнил вдруг Денис. - А я бы советовал тебе попытаться дожить до суда, а то вдруг ты его уже не увидишь - не отрывая взгляда от жены попросил Телегин. Еще раз сжав плечо девушки, он исчез так же внезапно, как и появился. - Горячий парень. - отшутился младший адвокат. Поля потерла плечо рукой и ошарашенно посмотрела на мужчину. Она уже поняла, что его конкретно занесло в своих рассуждениях и в который раз порадовалась, что в суде в ее защиту будет выступать не он. - Хоккеист. - подытожила девушка и последовала примеру мужа. Натягивая на себя пальто, она добавила. - Передавайте дело в суд. Мне нужен мой ребенок, а не машина. На улице Поле заметно полегчало. Исход переговоров был не то чтобы так себе, но не очень. А ведь это был первый и обязательный шаг в судебном процессе. Девушка от безысходности ударила рукой по рулю. Это показное равнодушие вмиг улетучилось стоило ей оказаться наедине с собой. Все, что ей оставалось - это ждать суда и надеяться на благоприятный исход. Пелагея закусила нижнюю губу и задумалась. Если запретить Ивану видить сына до суда, можно испортить себе карму так, что потом он на пол жизни улетит в Милан, а она снова будет умолять уже бывшего мужа вернуть ребенка обратно; а если разрешить, то нервная система всех троих в этом порочном кругу придет в негодность даже раньше самого суда и он тогда уже не понадобится. Вспомнив о сыне, Поля несколько секунд аккуратно вытирала слезы под глазами, а после медленно нажала на педаль газа и направилась в сторону дома. Девушка тянула время и прекрасно понимала это. Ведь сюда она ехала гораздо быстрее. В сей прекрасный вечер ей предстаяло как-то объяснится с Димой. Дима ошибся и ребенок действительно заболел. Правда по пути домой вел себя, как обычно, не смотря на то, что с ногами забрался на сиденье и уткнулся головой в коленки, что тут же насторожило мужчину. Билан задал самый логичный вопрос из всех в данной ситуации: - Тебе плохо? Марк оторвался от созерцания дырок на коленках и покачал головой. - Ты расстроен из-за драки в школе? Не переживай это нормально. Тем более это было сто лет назад, не смотря на то, что позвонили они только вчера. - вторая попытка так же не увенчалась успехом. Мальчик опять покачал головой, укладываясь на коленки. Он стеклянными глазами смотрел за дорогой и думал о своем. Дима внимательно следил за резко упавшим настроением ребенка и начинал переживать за него. Ему хотелось задать больше вопросов и добится прямого ответа, но он не имел никакого права давить на маленького мальчика и заставлять того что-то делать. А Марк тихо рисовал пальчиком на стекле, выводя непонятные узоры, и бесконечно скучал по маме. Он слышал, как она с утра кому-то звонила по телефону и говорила, что поедет к папе, а мальчик ненавидел, когда она к нему ездила и у него не было абсолютно никакого другого желания, кроме как, что бы мама провела вечер с ним дома. Ребенка укачало в машине, он крепко заснул и даже не понял, как оказался в квартире. Все было просто, Дима не захотел тревожить Марка, заметив, что у него сильный жар и, кажется, может начаться бред, если не сбить температуру, поэтому отнес его на руках. Градусник показал температуру 38° и с тех пор она больше не поднималась. Дима включил телевизор в гостинной на минимальной громкости, чтобы в случае чего услышать голос мальчика, но и не чувствовать себя одиноко. Пелагея все еще не приехала, хотя на улице давно стемнело. Марк проснулся всего один раз, когда Билан переодевал его из множество зимней одежды в обычную свободную футболку. Ребенка хватило только на глоток детского жаропонижающего и таблетку противовирусного, затем он провалился в беспробудный сон, часто вздрагивая и дергаясь, словно ему сняться кошмары. Пару раз он даже заплакал, однако глаза так и не открыл. Во время приступов Дима сидел рядом с ним и успокаивающе гладил мальчика по голове, чувствуя, как горит его кожа. Мужчина надеялся, что это обычная простуда, которая пройдет в течении нескольких дней, а не что-то серьезное. Прогулив симптомы, он в этом удостоверился. - Где же твоя блудная мать? - целуя Марка в лоб и кутая его в одеяло, спросил у пустоты Дима. Мальчик даже не пошевился. Лекарство начало действовать и ему становилось легче. Он явно ушел в глубокий сон до утра. Дима тихо зашторил шторы и вышел из комнаты, потушив ночник. Пересматривая полину аптечку, он мысленно пометил время приемя таблеток и расслабленно выдохнул. Его радовало, что ребенок идет на поправку, а значит теперь осталось только надеяться на время. Мужчине бы сейчас возмутиться, что Пелагея бросила его одного с таким подарком судьбы, прекрасно зная, что у него никогда не было детей, а тем более с температурой, но он совсем не думал об этом. Незаметно для самого себя он начал нести полную ответственность за ребенка, как будто он ему родной. И Диме это даже нравилось. Отвлечь его смог только звук ключей в замке входной двери. Появлясь в коридоре, Дима облокотился плечом на стену и сложил руки на груди. Вскоре в поле его зрения возникла встревоженная Пелагея. - Где он? - с порогу спросила девушка. Билан поморщился от сильного запаха сигарет, пришедшего вместе с ней, но проводить воспитательные беседы сейчас казалось не самой удачной идеей. - В детской комнате. - терпеливо ответил мужчина. Поля, не снимая пальто и шарф, собиралась быстро направится к сыну, как Дима неожиданного для самого себя громко хлопнул рукой по стене, перекрывая ей проход. - Может сначала скажешь, где была? - слишком строго спросил он. Девушка смешно нахмурила брови и сморщила носик, одновременно с этим отступая на шаг. Отчего-то ей не хотелось так резко рассказывать правду. Дима видел, что она напряженно думает над ответом, однако молчит, поэтому, не находя выхода, он позволил ей пройти. Поля наощупь нашла комнату сына и осторожно опустилась на край его кровати, нежно взяв его ручку в свои. Ей хотелось его обнять, прижать к себе и никуда не отпускать. Лицо Марка хранило странную мраморную безмятежность, а возможно в этом было виновато тусклое освещение в комнате от ночника, но девушка уже успела представить себе кучу ужасов, едва не нарисовав на месте детской кровати гроб. На ее глаза тут же навернулись слезы. На самом деле она просто устала бояться всего. Бояться того, что однажды проснется и не увидит улыбку сына. Бояться того, что она останется абсолютно одна и не справится. Бояться того, что ее мальчику с ней будет плохо. Отрываясь от лица Марка и подняв глаза на дверной проем, Пелагея столкнулась с внимательным взглядом Димы и ей снова стало не уютно. - Я дал ему необходимые лекарства, все будет хорошо, просто ему нужно время. - слова дались легко, потому что они не были ложью и мужчина это знал. - Я устала. - проводя рукой по лицу мальчика, с болью сообщила Поля. - Что если его не оставят жить со мной? Билан жестом велел ей подняться и выйти. Девушка подчинилась. Она погасила ночник и прикрыла дверь. Мальчик, словно почувствовав присутствие мамы, расслабился и его дыханье выровнилось. Теперь он просто спал и вместо кошмаров ему снились только добрые сны. Пелагея сидела на диване в гостинной и наблюдала за димиными неосознаными и хаотичными движениями. Это был один из многочисленных пунктов в ее списке《Почему я люблю Диму Билана?》 Только он мог выходить из себя и заходить обратно по щелчку пальцев. Ему не требовалось многого, чтобы спутешествовать в Астрал, а после вернуться с решением проблемы назад, словно прошло всего пять минут, а не три сердечных приступа или десять космических лет. Пока Поля пересказывала ему свои провальные переговоры и нервно теребила рукав свитера, как всегда делала, если нервничала, Дима не сводил с нее своего бездонного взгляда, как будто рентгеном просвечивая ее всю изнутри. Интересно, что он увидит на месте сердца: камень в красных розах сухожилий и вен или разбитый сосуд, стекающий между ребер, как по водопаду? Впрочем неважно. - Это же было неизбежно. Не нужно так расстраиваться. Ты же все заранее знала. - практически умолял ее принять этот факт Билан. Мужчина опустился на колени перед девушкой, отчего их глаза оказались на одном уровне. Бережно взяв ее лицо в свои ладони, он большими пальцами легко стер парочку слезинок. - Мы справимся. Ничего не бойся. - тихо произнес он. - Однако у меня для тебя есть два новых правила, которые ты будешь выполнять. Строгий голос заставил девушку вздрогнуть, но она не отшатнулась в сторону, а продолжила спокойно смотреть Диме в глаза. К сильному мужчине хотелось прислушаться. - Ты бросаешь курить. И прежде, чем уезжаешь куда-то ставишь меня в известность, чтобы я потом не перерывал весь город в твоих поисках. - подвел итог Билан. - Хорошо? Поля только кивнула, понимая, что жизнь становиться с каждым днем все веселее. Дима встал и снова прошелся по комнате. Он ждал стандартного текста, который слышит уже три недели подряд. Что-то между《Я не справлюсь》и 《Я смогу》 Билан устало прикрыл глаза рукой и поразился даваящий на мозг тишине квартиры, как будто в ней остановилось время и все прежние проблемы покрылись толстым слоем цветной пыли. Дима резко развернулся лицом к Поле и замер от неожиданной картины. Девушка с ногами забралась на диван и крепко спала, свернувшись калачиком и вцепившись руками в подушку, как в спасательный круг. Немного подумав, Билан накрыл ее пледом и выключил свет. Он сидел рядом с ней на краю дивана и старался запомнить каждую черточку ее лица. Мужчине нравилось, как она улыбается во сне, как спокойно дышит, а главное ничего больше не боится. А еще его манили отражение луны в ее светлых волосах и изредка вздрагивающие реснички. Когда на ее телефон пришло сообщение, Дима на мгновение подумал, что сказка его спящей красавицы кончилась, однако Поля даже не пошевелилась. А у мужчины в голове родилась замечательная или хреновая идея. Аккуратно встав и стащив ее айфон со стола, он исчез в коридоре. Обуваясь, Билан набирал номер Телегина. - Ну здравствуй, Иванушка… сам там продолжишь, - нейтрально начал Дима. - У Ледового через два часа. Дима не ожидал, что он согласится, но спешно направлясь к лифту, был рад такому исходу событий. Ему надоело расписываться в одном простом факте, что он не может защитить любимую девушку. А может просто раньше не мог?