Научи меня жить

Открыв глаза, первое, что я увидела - это белый-белый потолок. Свет болезненно бил по глазам, заставляя поморщиться от неприятных ощущений. Пришлось на несколько секунд вновь их закрыть. Это помогло немного лучше воспринимать окружающее пространство. Как оказалось, я лежала в больничной капсуле, подключенная к аппаратам искусственной жизнедеятельности. На моем лице была кислородная маска, а в горле находилась пищевая трубка. Тело было обездвижено. Я буквально не чувствовала его. Но когда я попыталась пошевелить пальцами хотя бы на ноге, её пронзила резкая боль. Ощущение беспомощности отчего-то вызывало необъяснимую тревогу. Я снова попробовала пошевелить конечностями, на этот раз действие далось мне немного легче. Ушло немало времени на то, чтобы я наконец смогла вернуть контроль над своим телом. Вокруг было множество проводов. Они прикреплялись ко всему, к чему только можно: к груди, к рукам, ногам, голове. Датчики, измеряющие жизненные показатели. Помимо всего прочего, я нащупала рукой подключичный катетер, что приносил некий дискомфорт при движениях головой. Мне хотелось позвать кого-нибудь, кто бы объяснил мне, что я здесь делаю и что со мной не так, но трубка в горле мешала это сделать. Я подняла руки и надавила на стекло. Капсула открылась, кажется она реагировала на касания. Стало немного легче, что я больше не заперта в аквариуме. Вокруг ни звука. В больнице было очень тихо. За время, что я провела в сознании, я абсолютно ничего не услышала. Ни голосов, ни шагов, ни постороннего шума. Совсем ничего. Может, я потеряла слух? За ширмой, что отделяла меня от соседней капсулы, также было тихо. Я долгое время смотрела на неё, стараясь уловить хоть чье-то движение. Всё было бестолку, словно я находилась здесь совершенно одна. Сняв с пальца один датчик с проводом, я принялась на свой «страх и риск» убирать с себя присоски от кардиомонитора. Прибор начал истошно пищать, означая остановку сердца у пациента. Если бы я была глухая, я бы этого не услышала, верно? Следом за кардиомонитором пошёл катетер. Здесь уже было сложнее. Пришлось перетерпеть неприятные ощущения, чтобы вытащить его из кожи, на которой тут же проступили первые капли крови. Наконец, когда мне удалось освободиться, я смогла сама вдохнуть в себя спёртый больничный воздух. С трудом приняв положение "полусидя-полулежа", я снова оглядела свой уголок. Рядом с моей капсулой стояла тумба, на которой лежал планшет. При касании на экране отображалась общая информация: Пациент №879 Дата поступления: 20 августа Имя и фамилия: неизвестно Дата рождения: неизвестно Диагноз: нейрогенная кома Разблокировка устройства для просмотра подробной информации требовала биометрических данных, и судя по всему, не моих, поэтому планшет не давал мне ровным счетом никаких ответов. «Может, это вовсе не моя карта?» - промелькнуло в голове. Спустив ноги вниз, но все ещё сидя в капсуле, я попыталась встать. Попытка оказалась неудачной. Приземление было жестким, я даже ударилась плечом о прикроватную тумбу, но боли не почувствовала. Только обжигающий холод кафеля. На мне совсем не было одежды. Капсула поддерживала комфортную для тела температуру, но в самой палате было очень холодно. Покопавшись в тумбе, я нашла белый больничный халат. Он был велик для меня, но ничего другого не было. В теле чувствовалась слабость. Оно не хотело слушаться, и казалось деревянным, словно не принадлежало мне. Примерно с четвёртого раза, мне наконец удалось устоять на ногах, опираясь при этом на передвижную капельницу. Нужно было найти хоть кого-нибудь. Я сделала шаг вперёд и заглянула за ширму. Соседняя кровать была пуста, как я и думала. Подойдя к двери и попытавшись открыть, я поняла, что она не поддаётся. Но дверь не была заперта на ключ. Дело было в другом - что-то мешало ей открыться снаружи. Приложив все свои немногочисленные силы, я навалилась на дверь. Полностью открыть не удалось, но зато я сделала небольшую щель, в которую кое-как смогла протиснуться. Вот только то, что я увидела в коридоре, повергло меня в огромный шок. Причина, по которой дверь не открывалась, лежала прямо передо мной. Это был человек. Мертвый человек. Я не могла сдвинуться, не могла отвести взгляд, все мое внимание было приковано к нему. Изуродованное тело лежало в неестественной позе. Руки и ноги были «сломаны», как у куклы. Туловище было разорвано, внутренности разбросаны рядом с телом, а лицо было искажено гримасой мучительной боли и покрыто гнойными волдырями; рот открыт, а залитые кровью глаза буквально вываливались из глазниц. Я сделала шаг назад, мотая головой, чтобы изображение передо мной исчезло. Но оно было. Это не моё воображение, и это не сон. Мужчина смотрел прямо на меня, и в его немом взгляде читался безнадёжный ужас и в то же время мольба о спасении. Вот только для него уже все кончено. Слишком поздно. Попятившись назад, я споткнулась о что-то твёрдое и упала прямо на неизвестный объект. Руки почувствовали нечто густое и липкое. Подняв и взглянув на них, я обнаружила, что они полностью темно-багрового цвета, покрытые чьей-то запекшейся кровью. Я инстинктивно вскрикнула, но вместо крика из груди вырвался хрип. Голоса не было. К горлу подкатывала паника от ужаса происходящего. Это был еще один труп. Один из многих трупов. Буквально весь коридор был усеян мёртвыми, изувеченными телами. Кровь отмечалась повсюду, словно кто-то устроил резню. Некогда белые больничные стены уже не являлись таковыми, они впитали в себя все оттенки красного и в мигающем свете ламп буквально давили на сознание. Картина настолько ужасающая, что смотреть на неё было практически невозможно. Я закрыла лицо руками, позабыв, что те полностью в крови. Голова закружилась, ноги ослабли, грозясь упасть. Я не знала, что и думать. Страх был гораздо сильнее разума. И с каждой проведённой здесь секундой овладевал мною все больше и больше. Хотелось уйти, уйти поскорее, подальше от этого места, но ноги не слушались, стали деревянными и словно пустили корни в этот багровый, почти чёрный субстрат. Одна мысль была хуже другой. Они все сливались в комок, заставляли ещё больше паниковать и в какой-то момент я даже забыла, как дышать. В чувства меня привел душераздирающий крик, доносящийся с улицы. Я должна выйти отсюда. Там люди. Они мне помогут. Не убирая рук от лица, я смотрела на все сквозь пальцы, словно ребёнок, который смотрит фильм ужасов. Вот только этот ужас был наяву. Осторожно перешагивая тела и опираясь на стену, я медленно двигалась к предполагаемому выходу. Меня всю трясло. Удушливый запах разлагающихся тел разъедал глаза, вызывал рвотные позывы. Снаружи послышались выстрелы. Как раз в этот момент я толкнула дверь выхода, молясь, чтобы на улице не было того же, что и внутри. Яркий дневной свет ударил в лицо, заставляя сощуриться. Сделав несколько шагов вперёд, тяжёлая дверь позади меня захлопнулась. Я не успела среагировать и что-либо понять, как со стороны на меня уже бежал человек. Он нереально быстро передвигался; его тело то и дело искажалось судорогой, но даже это не делало его медленнее. Он сбил меня с ног, повалив на землю, и я увидела его так близко, что от этого перехватило дыхание. Полностью потемневшие глазные яблоки с безумием глядели на меня, а выпирающие вены чёрной сеткой пронизывали бледную кожу. Одно я знала точно. Это уже был не человек. Существо мёртвой хваткой вцепилось в мою шею, сжимая её. Из его рта капали слюни. Само лицо было искажено безумной яростью, немотивированной агрессией. Я пыталась ослабить хватку, вырваться, но оно было во много раз сильнее меня. Когда я уже не могла сопротивляться и находилась на грани отключки, прозвучал выстрел. Существо замертво упало рядом. Я перевернулась на бок и, хватаясь за горло, закашлялась. В глазах стояли слезы. Воздуха не хватало. Кожа горела, и я все еще ощущала эту хватку железных рук на своей шее. — Кристиан, кажется у нас ещё один выживший! — негромко прокричала девушка, спасшая меня. В этот момент из-за угла показалось еще одно человекоподобное существо. Девушка выстрелила в него, но промахнулась. Послышалась нецензурная ругань. Так не вовремя закончились патроны. Однако на помощь подоспел, судя по всему, тот самый Кристиан. — Откуда же вы, блять, беретесь... — выругалась девушка, завидев еще несколько таких же «безумных». — Их слишком много! Хватай девчонку и к машине! Я догоню! У меня не было понимания происходящего после всего того, что я увидела за короткий промежуток времени. Я сидела на асфальте, с головы до ног перепачканная в крови, и с шоком наблюдала за происходящим. Эти двое отстреливали странных существ, что бежали в нашу сторону. Монстры падали замертво. Появлялись другие такие же. И все они были ужасно похожи друг на друга. Черные глазницы, бледная кожа покрытая черной сеткой вен и судорожные резкие движения. Что им нужно от меня? Убить? Зачем? Почему? А эти люди пытаются меня спасти? Мужчина подхватил меня на руки и закинул на плечо. Ничего не говоря и не спрашивая. Я не сопротивлялась. Пришла в себя уже будучи в машине. Кажется, в какой-то момент времени я отключилась. Двое людей, спасших меня, сидели впереди, до меня долетали обрывки их диалога и резких фраз: — …Мы уже много раз обсуждали эту тему, Кристиан! Если я говорю тебе бежать - ты убегаешь! Это вопрос выживания, и сейчас все серьезно, как ты не понимаешь? Мы могли оба погибнуть из-за твоего упрямства! — Если бы я это сделал, тогда бы погибла ты. Девушка сидела спереди рядом с водителем и активно жестикулировала, она была на взводе, в то время как парень, сидящий за рулем, был абсолютно спокоен и на все ее выпады реагировал сухо. — У меня все под контролем, ты не можешь меня вечно защищать! Не. Можешь. Даже если бы погибла!! Даже если бы эти твари сожрали меня, ты должен был уйти, Крис. Парень резко нажал на педаль тормоза, из-за чего двое пассажиров по инерции поддались вперед. Девушка спереди едва избежала столкновения с передовой панелью, я же влепилась в сиденье спереди. — Ай! Какого хрена! Ты где так водить научился? Я чуть голову не разбила! — А теперь послушай меня, Грейс. Ты не можешь мне говорить, что делать. Куда бы ты не пошла - я пойду за тобой. Если ты бежишь - бегу я, если решишь остаться - остаюсь и я. Если ты кидаешься спасать незнакомого человека ценой своей жизни, без какого-либо плана в голове, наплевав на последствия - знай, что я пойду за тобой. Поэтому если ты вдруг снова решишь умереть, то только вместе со мной. Эта тема закрыта, и больше мы к ней возвращаться не будем, — голос парня был ровным, лишенным эмоций, без намека на упрек, а все слова звучали как факт или данность. Его собеседница отвернулась к окну, не найдя что ответить. Я могу ошибаться, но кажется, ей стало совестно. — Мы кстати приехали, — взглянув на зеркало заднего вида, я столкнулась с его взглядом. — Твоя пассажирка проснулась, отведи ее к медику, пусть он ее осмотрит. После этих слов Кристиан вышел из машины, а девушка словно только вспомнила обо мне, внезапно обернулась. — Ох, привет! Ты уже пришла в себя! Я Грейс, — она улыбнулась, как ни в чем не бывало. Будто бы и не было всех тех ужасов. Будто бы это все произошло не с нами. — Ты наверное очень испугалась, когда свихнувшийся напал на тебя. Сейчас ты в безопасности, их здесь нет. У нас здесь что-то вроде пункта выживших. Тебе нужно прийти в себя, успокоиться, а потом мы поговорим, хорошо? Я неуверенно кивнула в ответ на ее слова, а затем вслед за девушкой вышла из машины. Пока мы ехали, я не смотрела в окна, и только теперь поняла, что мы где-то в лесу. Под ногами была мокрая пожухлая трава. А тело пронизывал ледяной ветер. Это было странное, но приятное чувство. Такое забытое и необходимое. — Ты босиком и вся дрожишь! Пойдем скорее внутрь, здесь недалеко. Я направилась следом за Грейс по протоптанной тропинке, петляющей через деревья. Я с интересом оглядывала территорию вокруг. То и дело между деревьями была протянута металическая проволока, с привязанными к ней жестяными банками. Стоило задеть такую конструкцию, как та начинала греметь, нарушая лесную тишину. Совсем скоро мы вышли на просторную поляну, усеянную большими палатками, больше похожими на военные шатры. Как объяснила Грейс, лагерь располагался на возвышенности. С одной стороны лагеря был обрыв, с другой - лес. Девушка говорила на отвлеченные темы, рассказывала о жизни в этом лагере, при этом не задавая мне никаких вопросов. Я была благодарна ей за это. — Здесь у нас медпункт, проходи, не стесняйся, — мы зашли в одну из палаток, здесь было намного теплее чем снаружи. Палатка была условно разделена на две части - в одной располагались койко-места для больных, в другой - место врача. Стол, заваленный книгами и какими-то листами, пара стульев, ширма, стеллаж с лекарствами… — Хэй, Док! У меня для тебя пациент. Мы нашли ее у больницы Монфор, когда ездили за припасами. Вот только мы ничего не привезли… случилась неприятность, пришлось возвращаться. Джереми, я оставляю ее на тебя, забегу позже. Грейс также быстро, как и зашла, покинула палатку, оставляя меня наедине с доктором. Им оказался мужчина средних лет, с пепельным цветом волосы, сзади завязанными в хвост. Его руки были сцеплены за спиной, а внимательная пара глаз все это время наблюдала за мной. С уходом Грейс внезапно стало дискомфортно. Мужчина же спустя какое-то время молчания кивнул на стул. Я послушно села, стараясь не смотреть на него. — Ну что ж… мое имя ты уже знаешь. А как зовут тебя? От внезапного вопроса, адресованного в мою сторону, я открыла рот, и тут же закрыла. На моем лице можно было прочесть растерянность и недоумение. Ровно так я себя ощущала в этот момент. Я снова подняла взгляд на доктора, а затем отвернулась. — Я… — я нервно сглотнула, горло сдавил спазм, откуда-то внезапно появилась паника. Заметив мое состояние, мужчина достал из ящика стола небольшую бутылку с водой, открыл и протянул ее мне. Я осушила бутылку за несколько глотков. Взгляд беспокойно бегал по комнате, хотя на деле был обращен к уголкам своей памяти. Я взглянула на руки, но так и не смогла вспомнить. Ни своего имени, ни как я попала в больницу… я не помнила, что было до нее. Я не помнила ничего. Совершенно ничего.