Твиттер объединяет

*Два года назад* «Что со мной, чёрт возьми, не так?» - зло думает Томас, что только что пришёл из школы, где сегодня облажался по полной. «Как можно было влюбиться в парня, что издевается над тобой? С каких пор я стал мазохистом?» - глядя на своё отражение, интересуется сам у себя парень. «Ладно влюбиться! Это ещё можно допустить, но, чтобы встал на него?!» - запуская руки в блондинистые патлы и оседая на пол, размышляет подросток. - Почему, блять, вся моя жизнь похожа на ебанный кусок говна? – посмотрев в глаза своему отражению, кидает парень в пустоту квартиры. – Кто вообще просил меня переезжать из Лондона? – залезая в карман чёрного пальто, размышляет в слух блондин. – Жил бы себе в Британии, поступил бы в Стэнфорд на факультет журналистики и жил бы себе не тужил, - выуживая пачку красного «Marlboro», продолжает он. – Кажется, я никогда не брошу курить, - шепчет он, делая первую затяжку, всё ещё сидя прямо посреди прихожей. «Мне нужно что-то такое, где я смогу общаться с людьми, но при этом, чтобы они не знали меня», - размышляет Том, медленно выдыхая облако дыма. «Что-то такое, чтобы можно было коротенько изложить суть чего-либо». - Твиттер! – вдруг восклицает блондин, слишком резко подскакивая на ноги, из-за чего у него темнеет в глазах.

***

*Неделю назад* «@newtsrunning: Если честно, то мне интересно, а с хрена ли вы начали меня читать?» - быстро печатает Томас, перед самым выходом из дома. Сегодня на его аккаунте что-то на типе праздника, как-никак первый миллион, а это, пожалуй, самая странная цифра для Тома, так как он начинал вести твиттер чисто для себя и никогда не думал об… обо всём этом. Отключив интернет, Томас быстро завязал шнурки на старых, обшарпанных кедах и вылетел из дома, чуть не забыв сумку с учебниками. - Хей, голубичок! – послышался издевательский окрик, и Том мысленно сделал пометку, что это происходит уже в сорок третий раз и к этому даже можно привыкнуть. - Ага, - буркнул Том, отстёгивая велосипед от перил. - Думаю, что… - Думаешь? Ты умеешь это делать?! – резко повернувшись и выпучив глаза на «желанного» собеседника, саркастично выдаёт Том, после чего запрыгивает на велосипед и отправляется в школу. – Ничто не испортит мне настроение! – прокричал Том, когда на большой скорости спускался вниз по улице. И кажется, Сангстер накаркал. Ибо всё, что только могло, взъелось на него и пыталось насолить. Сначала учитель по физкультуре заставил пробежать его два километра за то, что он якобы обидел Изабел – девушку из элиты школы – тем, что накричал на неё, хотя Сангстер в это утро вообще не видел её. Затем, ненавидящий Томаса, учитель английской литературы вызвал его и стал задавать вопросы, которые совершенно не относились к автору и самому произведению, после чего завалил его со злорадной улыбкой. - Ну что ж, Сангстер, садись. Но последней каплей стало то, что он не смог ответить на истории из-за того, что пишущий рядом с ним Маркус, постоянно пихал его, тем самым отвлекая от важного теста. «@newtsrunning: Почему эти чёртовы люди пытаются испортить тебе настроение, когда впервые за долгое время ты счастлив? У вас будет личный котёл в аду, блять» - буквально вылетая из здания школы, пишет Томас новый твит.

***

- Вообще, я не могу назвать себя художником. Да, я люблю рисовать. Переносить образы из головы на бумагу, видеть, как всё это покрывается красками, но художник — это слишком ответственно. Если ты называешь себя художником, фотографом, спортсменом, да кем угодно, то ты вешаешь на себя ярлык, который в какой-то мере тебя ограничивает и делает ответственным за эту деятельность. А я не люблю быть ответственным за что-то, особенно за то, что делаю своими руками, - доносится из динамиков ноутбука глубокий голос с американским акцентом. Томас сидит у себя в комнате и рисует. Всю его правую руку усыпают различные оттенки, ведь использовать обычную палитру слишком скучно. На листе бумаги, медленно обретая цвет, проявляется закатное небо, зарисовку которого он сделал сидя на крыше своего дома. Он вырисовывает мелкие детали крыши соседнего дома и тихонько кивает, как бы соглашаясь со словами брюнета. – Я вообще не люблю брать ответственность за что-то. Потому что… ну, бля, где ответственность, а где я? – вскинув руками, поинтересовался парень с ютуба. Томас рассмеялся и мысленно сделал пометку, что они с брюнетом очень даже похожи. Сделав глоток из близ стоящей кружки, Томас стал отплёвываться: - Боже, опять! – воскликнул он, морщась от чая с привкусом акрила. - Милый, всё хорошо? – заглянув в комнату блондина, интересуется миссис Сангстер. - Да, мам, - улыбнувшись и отставляя бокал с испорченным чаем в сторону, отзывается парень. – Просто опять перепутал стаканы, - неловко почёсывая затылок, продолжает подросток. - Хах, ты в своем репертуаре Том, - хохотнула женщина, проходя в комнаты и трепля сына по блондинистой шевелюре. - Кто тут в своём репертуаре? – заглянув в комнату, спрашивает отец Томаса. - Я, пап, - невесело усмехнувшись, машет рукой блондин. - Очень красиво, - глянув на рисунок, хвалит женщина и целует подростка в макушку. – И опасно. Сколько раз я просила не залезать на крышу? - Столько, сколько я туда залезаю? - Не остри мне тут, - смеясь, просит миссис Сангстер. - Если ты оттуда свалишься, то мы скажем копам, что предупреждали тебя, - прислонившись плечом к косяку, шуточно предупреждает отец. – А так мы любим тебя. - Я вас тоже, - смеясь, отвечает Том. – Вы куда-то собрались? – интересуется он, глядя на костюм отца и платье мамы. - Да, твой отец купил нам билеты в театр, - улыбнулась женщина, поглаживая волосы сына. - О! Прекрасно! Повеселитесь, - искренне радуясь за родителей, пожелал подросток. - Спасибо, Том. Ты найдёшь чем заняться? Можешь позвать друзей, если хочешь. « Если бы они у меня были, мам…» - грустно подумал Том, кивая матери.