Путеводная звезда

      Амелия Инкертон вошла в волшебную лавку «Австрия».       Внутри было темно и пахло благовониями, и свет нескольких ламп, накрытых бордовыми абажурами, отражался на стеклянных боках сотен пузырьков и флаконов. Игривые разноцветные отблески, похожие на рождественские огни, ложились на полированное дерево и манили к себе; где-то совсем рядом звенела музыка ветра, слишком чарующая и влекущая, чтобы не быть заколдованной. Амелия вздохнула: раньше она не прибегала к услугам подобных магазинов и теперь чувствовала себя неловко и растеряно. Она неторопливо приблизилась к прилавку, оглядываясь по сторонам, и встала за спиной волшебника в черном плаще. Тот негромко беседовал о чем-то с продавщицей — темноволосой ведьмой впечатляющих габаритов.       — Я сделала то, что вы просили, — сказала ведьма, обводя пальцем маленький черный талисман — восьмиконечную звезду. Концы ее лучей соединяли плавные полукружья белого цвета, которые едва заметно сияли в полумраке магазина. Волшебник взял звезду в руку и покрутил.       — И как она действует? — тихим шепотом спросил он. Голос у него был грубый и низкий, и когда он чуть повернул голову, мисс Инкертон увидела его длинный крючковатый нос.       — Капля крови — и все будет исполнено. И не забудьте, Мояра всегда должна быть при вас.       — Не забуду.       Волшебник оставил на прилавке увесистый мешочек и спрятал звезду в карман. Он прошел мимо, и Амелия увидела его лицо — вытянутое и бледное, с узким подбородком и козлиной бородкой с игривым завитком на конце. Ей показалось, что она уже где-то видела этого человека, но она не могла вспомнить ни его имени, ни обстоятельства их встречи. Волшебник не обратил на нее никакого внимания и скрылся за дверью. Ведьма проводила его внимательным взглядом, а потом повернулась к Амелии и улыбнулась:       — Чем могу помочь, мэм?       Амелия смущенно кашлянула.       — Я слышала, вы торгуете особыми видами зелий, — сказала она.       — Я торгую всем, что могу купить, — пожала крутыми плечами ведьма. Ее взгляд пробежался по фигуре Амелии, и она добавила интригующим шепотом: — А так же всем, что может понадобиться покупателю. Расскажите мне вашу историю, и я подберу вам что-нибудь.       — Что ж, — мисс Инкертон замялась. Она сжала в пальцах свою маленькую сумочку, а потом решилась: — Что ж. Есть человек — юноша. Мы с ним не знакомы, но мне кажется... мне кажется, нам следовало бы познакомиться. Я думаю, Хэллоуин — прекрасное время для этого.       Ведьма улыбнулась. Ее темные глаза вспыхнули огоньком любопытства, а брови игриво приподнялись. Она наклонилась чуть ближе, почти ложась своим могучим бюстом на прилавок.       — Понимаю. Хотите отправить ему подарок?       — Да. Шоколад.       — Дорогая, — ведьма покачала головой, — шоколад так банален. Скажите, этот ваш юноша уже получал подобные подарки? Или для него это в новинку?       — Полагаю, он мог получать их, — нехотя признала Амелия.       — Тогда тем более стоит быть более оригинальной. У меня есть то, что вам нужно.       Ведьма вышла из-за прилавка и, покачивая бедрами, подошла к одному из шкафов. Она достала волшебную палочку — длинную и обильно украшенную резными узорами — и постучала по его полированному боку: выдвижные ящики задрожали, загремели, будто бы внутри них сидело что-то, отчаянно желающее вырваться на волю, а потом один из них открылся. Внутри лежали конверты; ведьма начала перебирать их пальцами с длинными алыми ногтями. Наконец, она выдернула один конверт и протянула его Амелии. Та опасливо взяла его.       — Что это?       — Нечто намного более полезное, нежели шоколад. Наше новое изобретение, — ведьма вернулась за прилавок. — Вы должны пропитать печать каплей крови, а потом запечатать конверт поцелуем. Внутри лежит очень опасная пыль — это выпаренное любовное зелье Мадам Гальятти. Тот, кто откроет конверт, вдохнет его и тут же захочет с вами... познакомиться. Это новинка на рынке, поэтому шансов, что объект вашей симпатии не заподозрит любовные чары, намного больше.       — И как долго держится эффект? — спросила Амелия, завороженно разглядывая конверт. Она поднесла его к лицу и понюхала: от старинного пергамента пахло лилиями.       — Гальятти одно из самых сильных зелий, мэм. Два дня будет проходить только развитие, это вам не жалкая амортентивная лихорадка. После чары могут действовать от семи дней до двадцати в зависимости от степени сопротивляемости.       — И сколько стоит?       — Тринадцать галлеонов.       — Сколько? — выдохнула Амелия в ужасе. — Это слишком дорого!       — Вы часто покупаете любовные зелья, мэм? — спросила ведьма.       — Н-нет.       — Тогда знайте: они стоят немало. Вы платите не только за товар, но и за риск, которому подвергается продавец. Любовные зелья запрещены, а мне совсем не нужен рейд авроров в моей лавке. Я могу продать вам шоколад, пропитанный Амортенцией, за три галлеона, но ее симптомы слишком заметны и недолговечны, и чаще всего чары успевают снять еще до того, как действо доходит до сути. Мадам Гальятти же действует намного хитрее, никто ничего не заподозрит, если не станет специально искать.       — Хорошо, — обреченно проговорила Амелия. В конце концов, она не знала другого места, где можно было купить настоящее любовное зелье, а не едва действующую подделку. «Австрию» она искала несколько недель, осторожно используя связи своей сестры; Лютный переулок был не тем местом, где можно было доверять словам незнакомцев, а проверенные люди редко признавались в том, что они использовали приворот. Теперь же Амелия не хотела отступать.       Она выложила на стол требуемую сумму, думая о том, что денег почти не осталось. Ничего, утешала она себя, до Хэллоуина осталось совсем немного: а после него, во время интервью, все и случится. Он посмотрит на нее и поймет, что их союз будет чудесным решением — намного более чудесным, чем его сомнительные отношения с рыжей бестией. Они будут счастливы вместе: ее статьи будут расходиться, как пироги в голодный год, она будет поддерживать его репутацию и писать про него лишь самое лучшее и правдивое, а он и дальше будет являть собой надежду и веру магического мира.       Мистер и миссис Поттер.       Амелия прикрыла глаза: это было прекрасно.       — Будьте осторожны, мэм, — сказала ей ведьма, сгребая сверкающие галлеоны под прилавок. — Подумайте дважды, прежде чем его использовать. Если вы хотите счастья с любимым человеком — зелье не подарит вам его.       — О чем это вы говорите?       — Магия способна привязать к вам человека, но ей не под силу заставить его вас полюбить. Это способны сделать лишь вы сами.