local apocalypse

Седьмой концерт в рамках тура Love Yourself. Чикаго, Штат Иллинойс. Аэропорт О’Хара. Полдень.

Очередной перелёт дался не без труда: забитый график до конца года подразумевает под собой ежедневную беготню, четырёхчасовые пересадки, саднящие суставы и частичное отсутствие сна. Сейчас, когда их группа стала набирать ошеломляющую по меркам любого корейского исполнителя популярность, они вынуждены давать нереально огромное количество концертов, не жалея сил лишь ради того, чтобы их фанаты — Арми — могли быть счастливы. То, что директор зарабатывает на них невероятную кучу денег, волнует их в последнюю очередь, как и то, что в итоге может стать с их телами и психикой — плевать, пока есть люди, готовые ждать их в стенах аэропорта с самой ночи, чтобы хоть мельком увидеть своих кумиров. Юнги, потирая глаза и зевая во весь рот, вертел головой по сторонам и не понимал, что происходит. Аэропорт пуст. Совершенно пуст. Обычно на взлётной площадке мелькали сотрудники и техники, кто-то обязательно подвозил трап, где-то уже виднелись чёрные костюмы заказанной охраны, однако сейчас же за пределами самолёта не было никого, а в бизнес-классе, где помимо них сидели ещё несколько человек, назревала паника. Поднявшись с кресла, Юнги столкнулся взглядом с непонимающими глазами Хосока, а после пристально посмотрел на Намджуна, ища ответ на всеобщий вопрос, но даже с IQ 148 довольно сложно ответить на то, чему пока нет никакого объяснения: все они видят нечто подобное впервые. Точно так же, насколько удивлены они, изумлены были и два пилота боинга, не получившие указаний: они посадили самолёт на свой страх и риск, уже опасаясь увольнения или любых других последствий, но не сделать этого было нельзя. Суетливые стюардессы с натянутыми улыбками сновали между классами и велели подождать несколько минут, пока экипаж не разберётся с бортовым трапом, но легче от этого не становилось вообще. Хосок, будучи пугливым не на шутку, уже предполагал самое худшее, схватившись за манжету рубашки Чимина, когда сам Чимин, приложившись лбом к маленькому окну, старался разглядеть внутри зала терминала хоть одну живую душу, мысленно умирая внутри. Намджун, пытающийся найти в ситуации здравый смысл, хотел выспросить подробности у одной из побледневших девушек, но она лишь попросила прощения и ушла за тяжёлую штору, а Джин, стоявший сзади бледной тенью, крепко обхватывал намджунову талию и смотрел на него с надеждой. Чонгук, до этого залипающий в игру на смартфоне, искренне недоумевал, почему отсутствует интернет, являясь довольно стрессоустойчивым человеком, в чём мог посоревноваться с сидящим рядом с Юнги Тэхёном, натянувшим на голову капюшон светло-коричневого худи. Он, в отличие от на первый взгляд спокойного Шуги, который прожигал взглядом окно, разом вспоминая все новости о захватах и расстрелах, вёл себя пассивно и просто ждал, пока их выпустят из самолёта. Личные менеджеры, сидящие в эконом-классе, тоже были взволнованны, но старались не наводить шума, когда как другие пассажиры возмущались в своих креслах и шептались о террористических актах и заговорах. Было неуютно, волнительно, и чувство неизвестности прогрызало в психике огромную дыру, однако все покорно ждали обнадёживающих слов экипажа и затянувшуюся высадку, в душе уже не надеясь на благополучный исход: слишком странно. Когда с установкой бортового трапа было покончено, а пилоты не смогли связаться с диспетчерами ещё несколько раз, было решено выпустить пассажиров и узнать подробности непосредственно в здании аэропорта. Юнги, облегчённо вздохнув, потряс задремавшего в кресле Тэхёна за плечо, подхватил сумку и поплёлся к выходу, на ходу подбадривая Хосока: он выглядел белее полотна, уже полностью уверовав в вариант с террористами. Один за одним, при поддержке менеджеров, они спускались на асфальт, и страх, растущий с каждой минутой, усилился стократно: было ощущение, будто прибыли парни не в штат с миллионами жителей, а в пустыню, где для комичности не хватало лишь перекати-поля. Экипаж отделился от них сразу же: не дойдя до ближайшего входа в международный терминал, они скрылись за дверью, явно предназначенной для персонала, оставив пассажиров на самих себя. Люди, летевшие вместе с группой, с паникой на лицах понеслись вперёд, надеясь забрать свой багаж и свалить отсюда побыстрее, а группа, оглядывая огромную взлётную полосу и жмуря глаза от слепящих солнечных отблесков в окнах аэропорта, ждала, пока их менеджеры свяжутся с нужными людьми, но всё оказалось тщетно: никакой связи. Тэхён, уставший стоять под припекающим солнцем, внезапно громко зевнул, развернулся и без лишнего шума пошёл в зал, желая выпить чего-нибудь холодного и завалиться в прохладный салон машины, предварительно протиснувшись через толпу фанатов: то, что никаких звуков со стороны терминала не доносилось, его не волновало вовсе. Подняв взгляд на синюю вывеску с номером выхода, он почесал ногу об ногу и неспешно минул дверь, высматривая на пути хоть кого-нибудь. Если это какая-то шутка или розыгрыш, он, конечно, посмеётся, но запомнит его надолго: даже сценаристы, пишущие для их шоу, никогда не доходили до таких крайностей, да и не настолько они знамениты, чтобы прекратить работу одного из самых загруженных аэропортов. — Парни, а где Тэхён? — обеспокоенный, Намджун с долей паники во взгляде осмотрелся вокруг и задал типичный для таких случаев вопрос: Ви всегда умудрялся удрать незамеченным. — Опять этот альтернативно одарённый за своё, — опустив козырёк чёрной кепки ниже, пробурчал чуть слышно из-под медицинской маски Юнги, убрав пальцем лезущую в глаза светло-голубую чёлку. — И кто пойдёт его искать? — Кто первый заикнулся, тот и пойдёт, — опасливо выглядывая из-за чиминовой спины вынес эгоистичный вердикт Хосок, даже не желая двигаться с места: его вполне можно было понять. — Я, конечно, не трус, но вы не находите, что сложившаяся ситуация очень пугающая? Я как-то один фильм смотрел… — Хоби-хён, мы не в фильме, — сердито одёрнул его Чимин, передёргивая плечами, ведь и ему было не по себе. Стряхнув мурашки, он пятернёй зачесал кремового цвета волосы назад и шумно втянул носом воздух. — И не в Пусане, — закончил подколкой спокойный Чонгук, не переставая пялиться в телефон из-под чёрной чёлки, предвкушая какой-нибудь грандиозный сюрприз от фанатов: те всегда превосходили самих себя. — Думаю, нам всем нужно уходить отсюда, — Седжин, до этого пытающийся связаться либо с организаторами, либо с охраной, подошёл поближе и хлопнул задумавшегося Намджуна по плечу. — Не знаю, что происходит, но стоять здесь идея не лучшая. Вы идите внутрь, а мы попробуем что-нибудь узнать у персонала. — Я пойду первым, — устало просипел Шуга, недовольно поджал губы и сделал шаг вперёд, на секунду представив внутри бородатых мужчин с автоматами, — но в следующий раз искать Тэхёна будет кто-то другой. Отделившись от остальных, Юнги, собрав яйца в кулак, тяжело сглотнул и вошёл в длинный стеклянный коридор первым, к его облегчению слыша за спиной приближающиеся глухие голоса решивших пойти за ним парней, что придало ему немного сил и уверенности. Мёртвая тишина, опустившаяся на уши, внезапно заставила спину намокнуть, а давление подскочить с удивительной скоростью. Пустое пространство давило на затылок и рисовало перед глазами размытые тени, но Шуга старался не обращать на это внимания, ведь он просто не может позволить себе бояться. Шагая всё дальше в неизвестность, Юнги, как и беззаботно прошедший здесь пару минут назад Ви, силился разглядеть хоть одну живую душу, но, прищурив глаза, увидел лишь нечто яркое в начале большого зала, подавляя плохое предчувствие. Никто. Никто ради них не станет закрывать аэропорт, ведь в противном случае отмена всех рейсов понесёт за собой огромные убытки: даже больше, чем они выручат за концерт. «Шкурка выделки не стоит», — погрузившись в мысли, думал Юнги, останавливаясь в нескольких сантиметрах от ворот контрольно-пропускного пункта. — Какого х… — не успел договорить ошарашенный Юнги, судорожно стянув маску с лица, как его перебил подошедший сзади Хосок: — Oh shit! — с испугу громко выругался он и отшатнулся в сторону, чуть не грохнувшись на задницу, благо его оперативно подхватил заинтересованный происходящим Чонгук, наконец переставший витать в облаках. — Ребят, я ничего не хочу сказать, но говорю, что нам точно тут не рады, — прохрипел Юнги дрогнувшим голосом, ещё раз пробежавшись остекленевшим взглядом по пустынному залу, заостряя внимание на красных пятнах и подтёках на полу, стенах и окнах, рассматривая брошенный кем-то багаж и газетные листы. — Может, тут что-то снимают? Не может же быть, что… — начал было Намджун без уверенности в голосе, прикрывая спиной испуганного Джина, но не успел договорить, заметив впереди мелькнувший светло-коричневый худи Тэхёна. — Не может быть что? — надломленно спросил Джин, взяв его за локоть и заглянув из-за плеча в потемневшие глаза. Его красивое лицо побледнело. — Чего не может быть, Намджун? — Что предположения остальных пассажиров оказались правдой, — отмерев, Юнги качнулся в сторону, шумно вдохнул и закашлялся, ощутив не слишком приятный запах, царящий в воздухе. — Я думаю, либо нас разыгрывают, что было бы очень тупо, учитывая огромные потери со стороны аэропорта, либо мы до сих пор спим и видим коллективный кошмар, что больше похоже на правду. Ну, а вообще, кажется, тут произошло нечто очень хреновое. — Не нагнетай, Шуга-хён, — тихо подойдя к нему, Чимин обогнул Юнги и вытянул шею, с любопытством посмотрев за стойку, однако не нашёл ничего нового, кроме синего экрана на мониторе стоящего на столе компьютера. — Связи нет, интернета нет, людей нет — интересный квест, — сунув руки в карманы чёрной оверсайзной толстовки, Чонгук лёгкой походкой прошествовал вперёд и задумчиво хмыкнул, подойдя к одному из хаотичных красных пятен на полу. — Сто процентов краска, — нагнувшись, он провёл пальцем по пятну и поднёс его к носу, а Хосок, трясущийся в отдалении, уже собрался расстаться с завтраком. — Краска? — не находя в этом ничего удивительного, ведь Чонгук всегда был скор на подобные поступки, с надеждой спросил Юнги, сделав к нему несколько осторожных шагов. — Пахнет странно, — рассматривая палец, тихо пробубнил Чон, уже готовый попробовать субстанцию на вкус. Что он и сделал через секунду, услышав за спиной звуки рвотных позывов: не вывернуло, но почти. Немного распробовав, Гук сделал несколько неутешительных выводов: — Солёная и с привкусом металла. — Кровь, — сопоставив два и два, ахнул Намджун, а за ним ахнули и остальные, сбившись в одну кучу вокруг лидера, уже не надеясь абсолютно ни на что. — Тут точно что-то произошло. Надо валить. — Неплохой вариант, но сначала нужно найти Тэхёна, — напомнил ему Юнги, уже ненавидя себя за любовь к девяносто девяти процентному идиоту, которого точно не может оставить в этом жутком месте. — Вы попробуйте хоть кого-то отыскать, а я… Короче, встретимся здесь же. — Ты уверен, что хочешь пойти один? — подойдя к Шуге, Намджун положил ладонь ему на плечо и доверительно заглянул в глаза, словно пытаясь успокоить. — Я могу пойти с тобой. — Не оставляй этих пропащих, — кивнув на остальных, Юнги прочистил горло и накинул на кепку капюшон чёрного худи. — Ты единственный, кто может при случае узнать что-то у местных, если найдёшь их, конечно. — Понял, — отрывисто кивнув, Джун отошёл в сторону и позволил Юнги миновать пропускной пункт, наблюдая, как его хрупкая спина удаляется всё дальше в огромный зал, залитый кровью. Терминал, действительно, выглядел слишком отвратительно плохо: рядом с ближайшим выходом лежали местами раскрытые сумки и рюкзаки, пропитанные красной — Юнги не хотел верить, что это кровь — жидкостью, такая же жидкость была щедро разлита по бежевому полу лужами и размазана различными подошвами ботинок, напоминая поле битвы, магазинчики со всякой снедью пустовали точно так же, как не было привычных очередей к банкоматам, у одного из которых с экрана свисало что-то подозрительно бурое и мерзкое на вид. Высокие своды зала хранили тишину и напоминали нечто из разряда фантастики, а пустое, огромное для маленького Юнги пространство, вызывало приступ удушья и тошноты. Концертный зал, в котором они должны были выступать через день, конечно, ни в чём не уступал этому, однако ощущения разнились адски: чувство, что ты не в безопасности, скребло нервы и мешало идти вперёд. Переведя дух, Юнги задрал длинный рукав, посмотрел на ролексы, подметив, что в это время они уже должны были быть в отеле, и прикинул, куда мог пойти Тэхён, осматривая ближайшие помещения. Обычно, так как число фанатов всегда собиралось неприлично приличное, они не могли спокойно разгуливать по аэропорту, но сейчас дела обстояли иначе, поэтому ничего не мешало Ви заняться исследованием зала, добавив другим участникам головной боли. Немного постояв на одном месте, переминаясь с ноги на ногу и стремаясь идти хоть куда-то — атмосфера вокруг была отчаянно неприятная, а мурашки, атакующие позвоночник, усиливались с каждой проведённой в терминале минутой, — Шуга всё же решил двинуться в сторону кофейни, огибая кровавые следы, по инерции прижав руки к груди. Выйдя из-за одной из высоких широких колонн, он внезапно остановился и быстро сменил курс, заметив кое-что крайне, просто нереально странное: вдали, у выхода из зала, столпилась куча народа, а Тэхён держал курс прямо на них. Обрадовавшись другим людям, Юнги широко улыбнулся и сорвался с места, побежав вслед за ним, даже не думая выкрикивать проклятия, и через несколько секунд налетел на вывернувшего из-за другой колонны Намджуна. Кивнув друг другу, они понеслись к Тэ, но вовремя остановились за пару метров от линии, в которую выстроились смотрящие в окна сотрудники аэропорта и пассажиры, в которых со спины угадывались несколько с их рейса. Никто не оборачивался. Никто не шевелился. Никто не издавал ни звука, кроме парней, пытающихся отдышаться. — Тэхён, что ты… — хотел было спросить Юнги у Тэхёна, тянувшего пальцы к плечу замершей стюардессы, но его вовремя остановил подоспевший Джун, покачав головой и приложив палец к губам: от того, что они наткнулись на живых, яснее ситуация не становилась. Хосок за его спиной издал чуть слышный писк, а Чимин сжал край намджуновой джинсовки, зажевав от волнения нижнюю губу. Повисло напряжение. — Excuse me, — на ломаном английском тихо начал Тэхён, попытавшись медленно развернуть девушку к себе лицом. Сзади послышался звук нервного сглатывания, — are you okay? Выйдя в зал, полностью игнорируя разруху и кровь, подумав, что он видал локации и пострашнее, Тэхён первым делом пошёл к автомату с напитками и немного посидел на стуле, наслаждаясь холодной газировкой, а потом так же, как и Юнги, заметил спины людей, выстроившихся вдоль выхода. Это не показалось ему чем-то странным, ведь налицо был явный розыгрыш наподобие квеста, что они проходили в прошлом году, а потому Тэхён не сомневался ни секунды, даже если выглядело всё максимум натурально, исключая тех самых людей, преградивших путь. Кто-то из них был в драной одежде, у кого-то виднелись красные подтёки и укусы на шеях и руках, но стояли они на ногах крепко, что исключало травмы или серьёзные увечья. Точно розыгрыш, который должен был заставить парней кричать и бегать в панике, однако Тэхён был не из пугливых и точно не собирался клевать на эту удочку, уверенно взявшись за чужое плечо. Девушка, неестественно дёрнувшись и повернув голову на сто восемьдесят градусов в сторону Тэхёна, не ответила на его вопрос, но громко и устрашающе утробно прорычала, а из её чёрного рта потекла бурая кровь, сгустками капая на пол. — Oh my God! — шатнувшись назад от неожиданности и чуть не запнувшись о собственную ногу, Намджун вовремя ухватил за свитшот голосящего во всё горло Хосока, пытавшегося убежать прочь, второй рукой подхватывая под локоть истерично вторящего ему Джина. Ещё бы обомлевшего Чимина схватить, собравшего с боем броситься на девушку, но руки у него только две. — Эм-м, здравствуйте, извините, — промямлил Тэхён, медленно пятясь назад, и чуть не снёс стоящего позади Шугу, суетливо нащупав его прохладную ладонь, чтобы спасительно переплести пальцы: ситуация не конфликтная, но лучше тёплая рука ворчливого хёна, чем страдать в одиночку. — Я бы не сказал, что они в порядке, — раздалось посреди трёх пронзительных криков спокойным голосом Чонгука. — Болеют, наверное. — Болеют, — сипло повторил Юнги, с ужасом наблюдая, как за стюардессой на истошные крики разворачиваются и другие, выглядящие точно не лучше: у кого-то не хватало глаз, кусков носа, ушей и губ, что выглядело крайне омерзительно, а особенно пустые глазницы, в которых, казалось, вихрилась тьма, кто-то явно недавно полакомился чьим-то черепом или телом, судя по клокам волос и кускам плоти, свисающим с подбородков, кто-то давно не чистил зубы и точно переборщил с линзами: поблёкшие радужки с кровавым белком смотрелись жутко, напоминая Юнги тех неживых парней из The Walking Dead. — Чёртовы, мать их, зомби! — на каких-то дьявольских ультразвуковых волнах провопил Хосок и резво вывернулся из намджуновой хватки, разворачиваясь в сторону туалетов, а следом за ним, побелев от ужаса, на пятках повернулся и Чимин, приготовившись удирать со всех ног: такого поворота событий не ожидал никто. — Чёртовы зомби! — голосил, как сирена, сбив с ног подошедшего незаметно Седжина. — Настоящие зомби! В их подлинности, наверное, не усомнился бы даже ленивый, но не могло же быть, чтобы через практически сутки, проведённые в небе, мир изменился настолько в крутую сторону? Не могло быть, чтобы пилотам их самолёта ни о чём не сообщили. Не могло быть, чтобы аэропорт отрезали от всего остального мира так быстро, бросив их здесь на произвол судьбы. Никаких зомби. Зомби — выдумка чьего-то больного ума, имеющая огромную популярность. Зомби — всего лишь развлечение для тех, кто любит почесать себе нервы. Зомби — расходный материал в тематических играх. Зомби не существует. Не существует же, да? — Простите, но что здесь происходит? — поднявшись с пола, Седжин на полном серьёзе подошёл к качающейся из стороны в сторону девушке, желая получить ответ на интересующий всех вопрос. В том, что это именно зомби, как кричал Хосок, он не верил совершенно, являясь здравомыслящим человеком. — Кто у вас главный? — Грах-х, — послышалось в ответ хриплое рычание, а после на менеджера бросилась огромная толпа брызжущих изо рта чёрной жижой существ, с трудом передвигая ногами в открывшейся взору мешанине из окровавленных частей тел и чьих-то кишок, размазанных по каменным плиткам, окрашенным в бурый. Точно в такой же цвет окрасился и Ким Седжин, когда одна из самых прытких тварей, волоча ногу, вгрызлась в его шею и вырывала зубами кусок мяса, жадно заглатывая и умываясь брызжущей из артерии кровью. Зарычав, она схватила его, застывшего от шока, за голову и резко припала к нижней губе, а после на менеджера набросились и другие, повалив на спину и начав разрывать одежду и живот грязными ногтями под истошные вопли, извлекая из живота метры кишок, а из груди лёгкие и ещё бьющееся сердце. Погружая руки в его плоть, они отрывали кусок за куском, жадно поглощая мясо, утоляя словно бы месячный голод. Кто-то из них раскроил седжинов череп об пол со смачным хрустом и начал выгребать блевотворно-розоватый мозг, а кто-то дрался за печень, взрыкивая и показывая друг другу окровавленные зубы. Нечеловеческий крик, разлившийся под сводами терминала, и река крови, растёкшаяся посреди толпы, заставила Тэхёна и Чонгука осознать, что происходящее не квест вовсе, а самая настоящая реальность, и они, с ужасом развернувшись в сторону, куда удрали Хосок и Чимин, понеслись вслед за ними, подгоняя застывших на месте Намджуна и Джина, чьё лицо было искажено гримасой неподдельного ужаса. Они точно не спят. Их точно никто не разыгрывает. Они точно только что увидели, как толпа оживших мертвецов разорвала на части их любимого менеджера. И что делать? И что им теперь делать? — Дерьмо, дерьмо, дерьмо, — тяжело дыша, лепетал Юнги, сильнее сжав тэхёнову ладонь. — К такому меня жизнь не готовила. Не для того я становился айдолом. Не для того, чтобы меня сожрали зомби-фанатки. — Помолчи, хён, — с придыханием шикнул Тэхён, быстро увлекая его в один из туалетов, в котором спрятались главные трусы их группы, но сейчас на это у них было полное право. Подождав, пока добегут Джин с Намджуном, Чонгук захлопнул за ними дверь и привалился к прохладному дереву, пытаясь отдышаться. Всё, что он видел в играх про зомби, всё, что происходило в любимой серии The Evil Within, всё, что было в сериалах и фильмах, вдруг обрело реальные краски и начало разворачиваться на его глазах, не требуя разрешения. К такому, как и говорил Юнги-хён, жизнь его не готовила. К тому, что они увидят смерть вживую, а после на кону будет стоять его жизнь и жизнь близких, он не был готов тоже. Он, возможно, до этого часа являлся самым надменным и бесстрашным человеком в группе, однако сейчас у него дрожали колени и крутило внизу живота. Они умрут. Они точно все тут умрут. — Они сожрали его. Они просто сожрали его, — лепетал Чонгук, обхватив плечи руками, и поднял отчаянный взгляд на Намджуна, ища утешения в его глазах, ведь он лидер. Ведь он всегда вытянет их из ямы. Ведь он самый здравомыслящий и умный. — И что… И что теперь делать? Как отсюда выбираться? — Я… — потерянный, Намджун привалился к раковине и судорожно растирал в пальцах попавшую на него каплю седжиновой крови, не зная, что на волосах цвета персика есть ещё несколько. — Я не знаю, парни. Я, чёрт возьми, серьёзно не знаю. Это не… Это не парк развлечений. Всё серьёзно. Всё очень, очень серьёзно, но… Я что-нибудь придумаю. Да, придумаю, только подождите пару минут. Всего лишь пару… — Кого сожрали? О ком ты говоришь, Чонгук? — с грохотом вывалившись из кабинки, Хосок с осторожностью, дрожа, подошёл к стоящему ближе всего Юнги, дёргая его за подол худи. — Так это… Это настоящие, да? Настоящие зомби? — Думаю, они не шутили, когда решили перекусить нашим менеджером, — ещё не отошедший от увиденного Юнги не отпускал тэхёновой руки, а сам Тэ привалился к его плечу, явно выбитый из колеи происходящим. Он, конечно, тот ещё задрот, мешающий Намджуну спать по ночам, но игровые навыки точно никак не помогут ему выжить и справиться с потерей. Поникнув, он отрывисто вздыхал, пытаясь подавить панику, и из-под серебристой чёлки загнанным взглядом смотрел поверх Гука, зная, что там, за дверью, сотня опасных тварей. Адреналин впрыскивался в кровь. — Что же тут случилось? — Джин, до этого прячущий лицо на спине РэпМона, подал испуганный сиплый голос. — Что такого произошло в мире за сутки, что сейчас нормально есть друг друга? — Биотерракт, может, не знаю, — впервые в жизни Джун пожалел о том, что не потерял паспорт ещё в Корее, где всё было хорошо и спокойно. — Может, это место изолировано, может, весь город такой, ведь никто в здравом уме не позволил бы нашему самолёту сесть. Может… Мы точно не принимали никаких наркотиков? Нас точно ничем не опоили? — По-твоему, те твари — красочная галлюцинация? — насупившись, Юнги вышел вперёд и покачал головой, бросив на Джуна сочувствующий взгляд. Ему непросто сейчас. Шуга это знает, ведь помимо себя Намджуну нужно позаботиться ещё о шестерых парнях. — Всё реально, бро. Я верю своим глазам. Я знаю, что они не врут. — Прилетели дать концерт, а петь и плясать придётся на собственных похоронах, — дрогнувшим голосом отшутился Чонгук, но никто не оценил, сохранив неловкое молчание. — Я, знаете, думаю, если мы будем сидеть тут вечно, нас в конечном итоге точно так же сожрут. У кого какие идеи? Оглядевшись по сторонам, Юнги не нашёл ничего, что помогло бы решить проблему или хотя бы отбиться, но кое-что жутко смущало: одна закрытая кабинка, которую он проверил после того, как из соседней вышел Хосок. Если там кто-то есть, если это зомби или ещё какая тварь, им точно придётся валить побыстрее, но перспектива бегать в огромном зале терминала не очень радовала, как не радовало и то, что выход преграждают полчища жаждущих их мозгов зомби. Можно было выйти со стороны взлётных полос, но вряд ли они не наткнулись бы на точно таких же существ, да и кто знает, что происходит сейчас в самом Чикаго. И что им остаётся? Как им выбраться из этого места? — У меня есть идея, — внезапно поднял свободную руку Тэхён, чем удивил всех остальных: с его губ никогда не срывалось годных предложений. — А что, если нам найти наших пилотов и улететь отсюда ко всем чертям? Тут наверняка можно отыскать самолёт поменьше. Повисла тишина. Пять пар удивлённых глаз прожигали тэхёново лицо, и только одна смотрела с любовью и обожанием. Прав был Юнги. Прав, говоря, что Ви на девяносто девять процентов идиот и на один процент гений. Гений. Чёртов, мать его, гений. — Да ты, чёрт возьми, порой бываешь невероятен! — вполголоса воскликнул Юнги и хотел было чмокнуть его в щёку на радостях, но вовремя остановился, побоявшись, что его неправильно поймут, да и место со временем явно неподходящие. — Думаю, это единственный выход, — заключил Намджун и тяжело вздохнул: впервые кто-то решил что-то за него. — Я видел на стенде карту терминала, поэтому ничего не мешает найти место, в которое ушёл экипаж. Не знаю, были ли там те же существа, но попытаться стоит. Если мы разделимся и обыщем весь аэропорт, есть неиллюзорный шанс закончить поиски быстрее. — Я не хочу отсюда выходить, — тряся головой, Хосок обхватил не выказывающего никаких признаков жизни бледного Чимина за плечи, словно ища спасения и избавления от кошмара. — Я не хочу. Нет. Не хочу. Они же меня… Я не хочу быть чьей-то едой. Нет. И, знаете, разделяться дурная примета. В фильмах ужасов все так делают и умирают. Все знают, насколько Хосок пуглив. Все знают, что он трусоват и многого боится, однако сейчас он стоял перед самым важным решением в его жизни: остаться здесь и умереть, либо попытаться спастись. Зная его, он лучше забьётся куда-нибудь в угол и будет тихо стенать, но позволить этому случиться никто из шестерых не хотел точно. Они семья, а это значит, что должны быть вместе до самого конца, несмотря на все трудности. Они вместе дебютировали, они вместе получили признание, они вместе собрали в прошлом году огромный доум, всё дальше и дальше продвигаясь вперёд, и они вместе будут покорять всё больше высот. Вместе. Навсегда. Умирать им здесь нельзя точно, если, конечно, от привычного мира хоть что-то осталось. — Всё будет хорошо, Хоби-хён, — придя в себя и успокаивающе погладив его по руке, Чимин постарался быть сильным, ведь он всегда подбадривает других. — Мы в хреновом положении, но нужно пересилить себя. Мы всегда так делали, помнишь? И сейчас. И сейчас мы сможем. Мы выберемся отсюда. Обещаю. — Ага, хён, просто покажи зомби свой долгожданный микстейп, и тебя точно никто не употребит на обед, — шутник из Чонгука точно так себе, судя по вздувшимся венам на хосоковой шее, но шуточки — лучший способ защититься. Пытаясь оставаться спокойным, Намджун достал из сумки блокнот с ручкой и попытался вспомнить увиденную карту, набрасывая её на бумаге. Если те существа ещё толпятся около выхода из терминала, никто не помешает им добраться до помещений для персонала, но если они теперь разгуливают по залу… Всем вместе идти очень опасно, поэтому разделиться стоит точно: так шанс, что кого-то из них смогут поймать, уменьшается на значительное количество процентов, но… Стоит ли? Стоит ли так рисковать? Они бы могли остаться в аэропорту и дождаться помощи, ведь недостатка в еде на пару недель не будет. Идея была неплохой, однако соседствовать рядом с тварями, жаждущими его плоти и крови, желания не было никакого. Вспомнив всё с ювелирной точностью, Намджун прикинул, как можно остаться наиболее незамеченными, и зарисовал все увиденные по дороге стойки и стулья, не забыв про колонны. — Ознакомьтесь с этим, — пустив листок по рукам, Джун прикрыл глаза и перешёл к самому главному. — Когда вы запомните все места, где можно спрятаться или залечь на дно, мы разделимся на три группы и двинемся к комнатам персонала. Я без понятия, можно ли попасть туда из зала, поэтому мы с Джином подёргаем все примечательные двери по правой стороне, Тэхён с Юнги по левой, а Чонгук с Хосоком и Чимином пойдут туда, куда изначально ушёл экипаж. Встретимся через полтора часа у выхода M8. Всем всё понятно? — Типа того, — тихо отозвался за всех Чонгук, так как выбора больше не было, и схватил за рукава членов своей сегодняшней группы, с которыми ему точно придётся намучиться, переглянувшись со взъерошенным Намджуном, которому тоже будет несладко: самый старший хён боялся хоть и не так сильно, как Хоби, но зачастую вёл себя так же отчаянно, не желая сталкиваться с чем-то страшным. Дождавшись, пока все уйдут, не обнаружив рядом никаких тварей, Юнги со всей силы толкнул дверцу кабинки плечом, сморщившись от боли, и вскрикнул от неожиданности, обнаружив за ней сидящего на унитазе посиневшего сотрудника охраны аэропорта, который явно не подавал никаких признаков жизни. Тэхён, до этого с интересом наблюдающий за действиями своего хёна, прикрыл рот ладонью и опустил капюшон на глаза ниже, не желая смотреть на труп: в общем-то, это было в какой-то мере интересно, но он не настолько безрассуден, чтобы вглядываться в мёртвое опухшее лицо, однако… На поясе его спущенных брюк висела кобура с пистолетом. С пистолетом, способным при случае спасти им жизнь. — Шуга-хён, там… — подвинув Юнги немого в сторону, Тэ расцепил их руки и присел на корточки. С осторожностью, боясь, что труп сейчас откроет глаза и бросится на них с жутким рыком, он щёлкнул две кнопки кобуры и аккуратно вытянул чёрный девятнадцатый Глок, известный ему по множествам игр. — Ты знаешь, как с ним обращаться? — ошарашенный находкой, Шуга подошёл совсем близко и наклонился к его лицу, игнорируя мурашки и холод по коже от нахождения рядом с трупом. — Я много раз стрелял из него в играх, но… — сделав паузу, Тэхён повертел пистолет в руках и понял, что справиться с ним не сможет точно: одно дело виртуальная реальность, а совсем другое реальность настоящая. — Не знаешь, я понял, — пробурчал Юнги, тяжело вздохнув. Отойдя в сторону, он позволил Ви подняться, полуобнял его со спины и забрал пушку из рук, внимательно рассматривая каждую деталь, думая, что он вряд ли сможет в кого-нибудь выстрелить, но лучше всё же попытаться, чем превратиться в точно такую же безвольную тушу. — Пойдём? — повернувшись, посмотрев Юнги в глаза, с надеждой низко спросил Тэ, потянув свою руку: без неё будет слишком неуютно. Он выглядел настолько беззащитным, настолько беспомощным ребёнком с доверчивым взглядом, потерявшим маму в огромном торговом центре, что у Шуги закололо в сердце. — Я реально не хочу, чтобы прошлый концерт стал нашим последним, — собравшись, уверенно сжав тэхёнову ладонь, Юнги сунул «Глок» за пояс драных джинсов и легко толкнул дверь, посмотрев по сторонам: чисто, но у входа всё осталось так же, как прежде, только теперь картину дополнял раскроенный череп их менеджера и раскиданные по полу остатки бурых внутренностей. Ступая тихо, чтобы не наделать много шума, Юнги осторожно вывел Тэхёна наружу и на всякий случай пригнулся, держа курс на кресла в зале ожидания вылета. Посматривая в сторону выхода из терминала, он пожалел, что являлся не слишком храбрым малым, ведь поджилки тряслись, и мысли, что они все умрут в этом самом месте, заполняли мозг с каждой миллисекундой. Спасало одно: местами странный и непостижимый парень за спиной, с которым отношения не очень, постоянные споры и склоки, но рука в руке и хочется защищать из последних сил. Да, защищать и оберегать, ведь он, этот Ким Тэхён, единственный, кто способен вызвать настолько искреннюю улыбку, возразить или поставить на место, а это многое значит. Слишком. Добравшись до кресел, Юнги присел на корточки и внимательно осмотрел ближайшее пространство на наличие отбившихся от стада тварей: он искренне не понимал, почему они столпились именно у выходов на парковку, но, наверное, в этом был какой-то сакральный смысл. Может, они хотели выйти, но не могли, а может, не хотели, чтобы кто-то вошёл. Так себе мотивация для ожившего трупа, но вполне себе понятно, если они заражены вирусом похуже и всё ещё способны думать. Впрочем, если они без каких-либо предупреждений убили Седжина… Нет, вряд ли любой другой вирус способен заставить людей есть человеческую плоть. — Там дверь, — заметив удаляющуюся яркую куртку Хосока, Тэхён указал пальцем на помещение чуть дальше пятнадцати метров, и, не расцепляя замка, потянул Юнги за собой, пытаясь не расстаться с рассудком. Он, конечно, не был таким храбрым, скорее просто пассивным в подобных вещах, однако не мог позволить им остаться в окружении словно бы киношных зомби. Вся ситуация, действительно, напоминала ему сцену из фильма «Поезд в Пусан», но тогда у героев был реальный шанс добраться до места назначения, а что остаётся делать им? Если пилоты тоже мертвы, если они тоже превратились в Это, кто поможет им улететь обратно в Корею? Кто спасёт их в чужой стране? Никогда ещё Тэ так сильно не жалел о том, что являлся айдолом, практически полностью зависящим от менеджеров. Никогда. Пробираясь меж сидений, они добрались до конца зала на корточках и осели на пол, привалившись спинами к креслам на минуту, чтобы стряхнуть напряжение и перевести дух, попытавшись отделаться от увиденного: в пятом ряду неизвестный бедолага лежал без половины черепа, что открывало омерзительный вид на ошмётки мозга и кроваво-красные стенки, устремив взгляд единственного глаза под потолок. Такое себе зрелище, а учитывая, что оно реально и осязаемо, такое себе вдвойне. Юнги повезло, что он сидел на очередной диете, иначе давно бы помахал рукой содержимому желудка: даже в VR было не настолько отвратительно, как сейчас, а Тэхён лишь прикрыл глаза, понимая, что спать теперь будет намного беспокойнее. — Хён, — Тэ шептал на ухо очень тихо, касаясь мочки губами, но сейчас его шелестящее дыхание не вызывало таких чувств, какие Юнги обычно испытывал от прибывания рядом с этим глупым ребёнком, — когда мы отсюда выберемся, я скажу тебе кое-что очень важное, а пока просто постарайся не умереть и меня за собой не утянуть, ладно? — Не знаю, получится ли у нас, но я постараюсь. Мы же типа пуленепробиваемые, да? — попытался пошутить Юнги, скорчив забавную мину, чтобы хоть немного разрядить густую атмосферу, но попытка провалилась с треском: Тэхён явно не оценил, надув щёки. — Я серьёзно, — насупился он, сделав голос ещё ниже: это всегда крайне плохо влияло на Юнги. Обычно что-то где-то поднималось, но сейчас об этом и речи быть не могло. — Мы обязаны отсюда улететь, слышишь? Кивнув, Юнги привстал на ноги и тут же осел обратно, услышав копошение у одной из стоек администратора. Прислушавшись, прикрыв Тэхёну рот ладонью, он различил горловой клёкот и мысленно перекрестился, простившись со всем на свете прямо здесь, желая написать завещание и оставить Холли половину своего имущества, ведь им предстояло пройти дальше именно через эту стойку. Убрав руку от тэхёновых губ, Юнги приложил палец к своим и чуть ли не на цыпочках на страх и риск пошёл вперёд, в любой момент готовый выхватить из-за пояса пистолет и пустить его в ход, но лучше бы им пройти мимо без лишнего шума, ведь кто знает, как на выстрел отреагируют твари у выхода. Вдохнув поглубже, они преодолели расстояние до неизвестного за рекордное для испуганной черепахи время, постоянно оглядываясь назад, чтобы проверить тылы. Юнги, задержав дыхание, осторожно припал к стойке, по какой-то невероятной дурости желая проверить состояние за ней находящегося, но если это человек, будет ещё хуже, ведь никто из них не умеет оказывать первую помощь. Медленно высунув голову из-за угла, Юнги тут же втянул её в шею, зажмурившись и схватившись за бешено колотящееся сердце: нуждающегося в помощи там не обнаружилось, зато обнаружился самый несчастный заражённый на земле: бывший человек в форме аэропорта без ног и в луже собственной крови. Недоуменно порыкивая, он пытался неуклюже приладить явно сломанные и оторванные конечности обратно к торчащим из мяса костям, но без степлера это было явно непосильной задачей: всё-таки мозг у этих существ не функционировал вообще. Посочувствовав бедняге от всей души, понимая, как хреново без ног — особенно после концертов, — Юнги кивнул озадаченному Тэхёну и двинулся к синей двери, до которой было ещё метров десять, через лавки с различными закусками и напитками. В животе при виде еды неприятно забурлило, однако есть посреди локального апокалипсиса он бы не решился, равно как и дальше оставаться рядом с безмозглым безногим зомби. Отлепившись от стойки, Юнги дёрнул Тэ за руку, ощущая его мелкую дрожь от увиденного, и бесшумно пополз в сторону помещения для персонала, надеясь, что дверь открыта и за ней не обнаружится выводок безумных тварей, решивших отведать мозгов гениального рэпера Мин Шуги. Шорохов нигде больше не слышалось, однако и тогда, когда они только-только познакомились с этими существами, они не издавали совершенно никаких звуков, так что радоваться было опрометчиво. Практически дойдя до цели, Юнги вдруг вскрикнул от вспыхнувшей в ладони боли, а Тэхён, до этого медленно плетущийся за спиной, спешно толкнул его в дверь и яростно затряс за руку, что-то невнятно мыча. Желая поддать паршивцу пинка, Юнги резко развернулся к нему настолько, насколько позволяли сцепленные пальцы, и на этот раз уже не вскрикнул, а громко и отчаянно хрипло завопил, приложившись лопатками к двери: та тварь, та безногая тварь, до этого спокойно сидящая в своём маленьком убежище, стремительно сокращала расстояние. Скаля зубы, она громко кряхтела и разбрызгивала кровавую слюну, быстро перебирая руками, словно цирковой артист, оставляя за собой блестящий в солнечном свете багровый след. — Открой её, быстрее! — на грани между истерикой и желанием перестать чувствовать вообще рыкнул Тэхён, тыкаясь задницей в низ минова живота. — Ты меня задавишь, идиот! — вырывая руку из его хватки, прохрипел Юнги, отталкивая Тэ в сторону и остервенело дёргая за ручку двери, пока тварь приближалась всё ближе, издавая жуткий клацающий звук. Уже имея готовый текст для треков второго микстейпа из нечленораздельного мата, Юнги вдруг понял, что это он идиот, ведь дверь открывалась не на себя, а от. Грязно выругавшись, уже не желая закрыть Тэхёну уши, он резко дёрнул его за собой, схватив за запястье, и затянул наполовину внутрь так стремительно, насколько мог, но что-то явно мешало втащить Тэ полностью. Переведя ошалелый взгляд с запястья на пол, Шуга ощутил сильный и неконтролируемый прилив гнева, ведь никто, никто, кроме него, не мог сейчас касаться Тэхёна, спасительно хватающегося за его плечо. — Отвали, мразь! — рыкнул он и со всей силы пнул по руке твари, мёртвой хваткой держащей Тэхёна за широкую штанину — будь прокляты эти его брюки, — и пинал до тех пор, пока зомби не взревел, явно намереваясь заползти внутрь полностью, но Юнги оказался быстрее. Захлопнув дверь перед носом твари, Шуга, прикрыв глаза и тяжело дыша, скатился по ней вниз, отбросил в сторону кепку и потянул пребывающего в прострации Тэхёна за собой, уткнувшись лбом в его острые ключицы. Сейчас, когда он понял, что может его потерять, сейчас, когда ожившее существо из ужасов чуть не отобрало у Юнги то, что продолжало дарить тепло, сейчас, когда он чуть не остался один, Юнги понял, насколько важен для него этот простодушный дурак, постоянно витающий в своём мире. Он несносный временами, временами слишком тих, а иногда не затыкается часами, рассказывая о всяких глупостях, вроде галстуков, тактики в каком-то онлайн шутере, искусстве и новых классных песнях, услышанных из какого-то утюга на прогулке, но такой родной и невероятно настоящий, не использующий с ним никаких сценических масок. — Это было близко, — горячо прошептав в тэхёнову шею, Юнги поднял голову и заглянул в тёмные глубокие глаза, полные невыпущенного наружу отчаянного крика. Так часто бывает: часто они выражают больше, чем его искусная мимика и язык тела. — Знаешь, тут тоже может кто-то быть, — сказал Тэхён, словно облив холодной водой из ведра, и положил ладони на миновы щёки, немного сжав, делая из сурового рэпера миленького хомячка, — но ты же меня спасёшь, да? — Я тебе Такседо Маск, что ли? — фыркнул он без пренебрежения, на секунду забыв о твари, бившейся головой в дверь. Жаль только, что это секунда не может длиться вечность. — Во имя луны мы найдём хоть одного пилота, ага, — через силу широко улыбнувшись, Тэ отпустил руки вниз и встал с пола, помогая встать и Юнги. Времени на самобичевание и отчаяние не было вовсе. Оглядевшись, осознав, что они находятся в сравнительно небольшом коридоре и совершенно одни, Юнги, снова переплетя с Тэхёном пальцы, находя это действие жизненно необходимым, заглянул за первую дверь и тут же захлопнул обратно. Тэхён из-за его плеча удивлённо ахнул и отошёл чуть назад, никогда до этого не предполагая, что ему придётся увидеть разбрызганные по стене ошмётки мозгов сотрудника аэропорта воочию, а Юнги лишь тяжело выдохнул, уже немного попривыкнув к местной флоре и фауне, попутно рассуждая, что же могло со всеми ними произойти. Если это биотерракт, как и говорил Намджун, то, быть может, у них был незначительный, но выбор: вышибить себе мозги или превратиться в алчущее мяса чудовище. — Не думаю, что мы найдём здесь кого-нибудь, но путь назад отрезан, — совсем не обнадёжил Тэхён, не понимая, как до сих пор умудряется не удариться в панику. Он вроде как вопить должен, должен бояться и забиваться по углам, должен потерять всякую надежду, но рядом с Юнги хочется быть сильным и не подавать виду, даже если совсем хреново и умираешь внутри. Иногда Тэхён чувствует себя пустым, иногда ему нужно много вещей, чтобы заполнить эту едкую пустоту, а иногда приходит Шуга-хён, и все проблемы исчезают на время, пока он рядом, подкалывает, ворчит и вытворяет странные вещи. Тэхёну нужен Юнги, чтобы чувствовать себя полным даже в такой безвыходной ситуации посреди аэропортного апокалипсиса, а Юнги точно нужен Тэхён, чтобы не потерять себя и остаться в здравом уме. — Одна из этих дверей может быть выходом, — не теряя надежды, Юнги резко развернулся к Тэ и, не отдавая себе никаких отсчётов, приложил губы к тыльной стороне его ладони. — Всё хорошо будет, ты же знаешь. Мы всегда выживали. — Я бы поспорил, но мы и так держимся за руки, — смущённо пробасил Тэхён и несколько секунд не сводил глаз со своего маленького хёна. Когда Юнги делает нечто подобное, Тэхёну всегда неловко и краснеют смуглые щёки, но сейчас пристальный взгляд лисьих глаз внушал доверие. Наверное, так и будет. Они прошли через многое не ради того, чтобы сгинуть в аэропорту Чикаго. Определённо. Больше не желая рисковать, Юнги вдруг вытянул из-за пояса джинсов «Глок», снял его с предохранителя и передёрнул затвор, припомнив это из каких-то фильмов, чтобы в случае чего не паниковать и трястись, а упокоить мерзкую тварь, решившую разинуть пасть на его главное сокровище. Проверив ещё три двери, за которыми не оказалось никого и ничего, со стороны будучи похожими на стайку отбившихся от матушки утят, они упёрлись в последнюю и переглянулись: Юнги выглядел слишком встревоженным, а Тэхён неестественно спокойным и собранным. Кивок и призрачная надежда — всё, что у них осталось. Механизм замка издал глухой щелчок, скрипнула петля, повеяло металлом. Юнги, крепко обхватывая и рукоять пистолета, и тэхёнову ладонь, медленно открывал дверь мыском кеда, но кто-то сделал всё за него. Стук дерева о стену, громкий рык, смрадное дыхание в лицо. Сделав два шага назад, Юнги упёрся в напуганного Тэхёна и издал тихий звук, похожий на хрип умирающего животного, вытянув руку с «Глоком» перед собой. Оглушающий звук выстрела, суровая отдача, пришедшаяся по плечу, запах пороха и совсем близко жжёного мяса. Юнги шатнулся к двери, выронив пистолет, и попытался выдернуть руку из крепкой зомбячей хватки, но жуткая боль лишила его сил, заставив вспомнить о том, что он просто хилый рэпер, не слишком заботящийся о своём теле. Отчаянный тэхёнов вскрик, потерянное тепло, мелькнувшая перед глазами серебристая чёлка, напоминающая о луне с крыши их общаги. Тэхён вынырнул из-за миновой спины и бросился на щёлкающую зубами тварь, ещё сутки назад бывшую обычной девушкой, забывая, что он певец из бойбэнда, мечтающий о многом. Разодранный рукав худи, оставшиеся красные следы от сломанных ногтей на предплечье, вырванная с кусочком уха длинная серьга, торчащая из чёрной пасти. Тэхён хватает тварь за челюсть и толкает её вперёд, сбивая с ног, но болезненно хрипит через секунду, отпрыгивая в сторону и спешно открывая соседнюю дверь, заталкивая внутрь потерявшего дар речи шокированного Юнги. Щёлкнув замком, Тэхён совершенно глупо улыбнулся и ощупал кровоточащее ухо, а Юнги схватился за плечо и истерично рассмеялся во весь голос, понимая, что теперь-то они точно в ловушке: пистолет потерян, а в помещении нет совершенно ничего, что могло бы помочь справиться с обезумевшей женщиной, получившей пулю в грудь. Пропустив задней мыслью, что она могла быть их фанаткой, он резко прекратил смеяться и перевёл взгляд на проходящего вглубь комнаты Тэхёна. — Теперь я Такседо Маск, — сияя, как начищенный сервиз, стирая со скулы и шеи рукавом худи кровь, Тэхён сел на пол под окном, откинув голову на стену, а Юнги посмотрел сначала на него, находя его невероятно прекрасным с этим перекошенным различными чувствами лицом, а после в окно, уже зная, что надежды на спасение нет вообще: по взлётной площадке бежал, истошно крича, напуганный до чёртиков Хосок, напоминая Юнги мазок красной гуашью со своими яркими волосами, а за ним, довольно прытко, нёсся один из пилотов с окровавленными руками, дополняя безнадёжную картину. — Я молюсь о том, что выживу в этой бесконечной пустыне; молюсь о том, что это всё нереально, — почему-то начал читать Юнги хриплым отстранённым голосом один из треков с альбома «Love Yourself: Her», подходя к Тэхёну ближе, — но, знаешь, надежда на то, что этот пустынный мираж рассыпется песчаной пылью, кажется, равна нулю, — с горечью поменял слова он, медленно опускаясь перед Тэхёном на колени. — Но… — растерянный, Тэхён осознал всю тщетность ситуации и обхватил длинными дрожащими пальцами тонкие миновы запястья, потеревшись щекой о большую ладонь. Успокаивает, — мы не должны отчаиваться, несмотря на трудности. Не должны сдаваться, как бы трудно ни было, — тихо пропел он последние строчки и резко, на эмоциях, притянул Юнги к себе, прильнув к его приоткрытым губам. Они никогда бы не подумали, что их последний концерт пройдёт для жаждущих плоти наполовину живых тварей.