И все заверте...

Утром во время завтрака перед Снейпом опустилась пестрая сова и деликатно протянула лапку. Северус отвязал письмо и угостил крылатую почтальоншу кусочком бекона. Конверт скрепляла печать с изображением семилучевой звезды в окружении двух саламандр. Хорошо известный среди зельеваров герб Руджиери. Снейп быстро спрятал письмо в карман мантии. — От кого это? — тут же спросил Дамблдор. — Это личное, — ответил Снейп. Директор нахмурился. Он терпеть не мог, когда от него что-то скрывали. — От дамы? — подмигнул Флитвик. Северус не ответил. Он предпочел бы получить письмо от Маддалены без свидетелей, но не мог же он рассказать ей о патологическом любопытстве Дамблдора и о том, что находится под тотальным контролем. Ничего, пусть дорогой директор понервничает, особенно если заметил герб. — Северус, — у МакГоннагал аж глаза засветились, — тебе пишут женщины? — Не понимаю, Минерва, почему это вас так удивляет, — процедил сквозь зубы Снейп, — по вашему, ни одна женщина не может мне написать? — Я не это хотела сказать, — тут же поправилась декан Гриффиндора, — просто... — Извините, коллеги, у меня урок. Его проводили заинтересованные взгляды. Сплетники троллевы! Но надо скорее прочесть письмо. Синьора Руджиери писала, что переживает за Гарри. Она уже известила Фламмеля, тот приедет в Хогвартс, как только вернется с важной конференции в Дамаске. Кроме того, у нее появились кое-какие соображения по поводу проекта Снейпа и их совместной работы. Хорошо, что декана Слизерина в этот момент никто не видел, уж очень довольное у него было лицо. Давненько не встречал он такого интересного собеседника. Альбус принципиально не интересовался зельями с темным эффектом. Да и последнее время окончательно отошел от зельеварения, занятый своими планами и интригами. Да-а-а-а, получить бы еще приглашение от синьоры. Хотя это была бы несусветная наглость с его стороны. Разве что... предложить ей что-нибудь, что может послужить хоть какой-то компенсацией. У него было несколько редких книг, они могли обсудить их, он мог заказать для нее копии. Об этом стоило подумать. И Северус отправился на урок. А так как это был урок у пятого курса факультетов Хаффлпафф и Райвенкло, то настроения ему не испортили. Гарри тоже получил письмо от синьоры. Он сам подробно написал ей о том, что творится в школе. Ну, по крайней мере — о чем знал. «Я много думала об этом, Гарри!» — было в письме — «И меня это беспокоит. Мне очень не нравится, что та девочка, что пропала, заявила, что ты не Гарри Поттер. Поэтому ни в коем случае не ходи по школе один и не расставайся с порт-ключом. Я написала профессору Снейпу, уверена, что на него можно положиться. Так что, если заметишь что-нибудь подозрительное или просто непонятное, то сразу же обращайся к нему. В прошлом году у тебя уже были опасные приключения и тебе они не понравились. Ты мальчик умный, так что думай сам». — Что в письме? — спросила Гермиона. — Что эти надписи могут быть как-то связаны с сестрой Рона, — ответил Гарри. — Ты чего! — возмутился Рон. Гермиона покачала головой. — Вообще-то, там надпись довольно низко, — сказала она, — так что могла писать девочка, к тому же — почерк не взрослый и ошибок много. — А может это для отвода глаз? — предположил Гарри. — Что бы мы думали, что это Джинни? — Глупо как-то, — сказала Гермиона, — дети так стали бы шутить, а взрослым зачем? — Рон, а чего твоя сестра вообще про меня всякого напридумывала? — спросил Гарри. — Она ведь меня совсем не знает. Рон пожал плечами. — Ну, про тебя всякие книжки писали. Сказки. У Джин кукла была «Гарри Поттер». Пупс такой со шрамом на лбу. А про то, что ты в Хогвартс пойдешь учиться, родители говорили. Вот она и размечталась. — Ну это же глупо! — сказала Гермиона. — У обычных людей такое тоже есть. Особенно достают всяких актеров и кинозвезд. Помнишь, я тебе рассказывала про кино? Ну вот, а глупые люди думают, что актер действительно супергерой. Хотя это просто роль. А в жизни человек совсем другой. Но любят не его, а картинку, образ. Разве родители не говорили ей, что Гарри на самом деле живой человек? Она же так глупо себя повела еще в поезде. — Да не знаю я, — ответил Рон, — это же Джин. Она себе как чего вобьет в голову, так и все. Хотя я не слышал, чтобы мама или папа ей чего говорили об этом. Гермиона поджала губы. — Она живет в придуманном мире. Это очень опасно. — Да чего опасного-то! Даже если она и пишет эти дурацкие надписи. Ну, пишет и пишет. — А если она решит, что ненастоящего Гарри надо убить? — Ты сама свихнулась! — не выдержал Рон. — Дура занудная! У Гермионы в глазах стояли слезы. — Рон, ты чего! — возмутился Гарри. — Гермиона помочь хочет. Я сам слышал про такие истории, моя тетя часто их по телеку смотрит. У этих фанатов реально крыша едет. Может, твою сестру спасать надо, пока она не свихнулась окончательно и на людей бросаться не начала. — Она не свихнулась! — уже орал Рон. — Моя сестра не чокнутая! Ясно вам! Что, не прогнулась перед «Великим Поттером», так уже и дура, да? Сами вы! — Рон... Но рыжий уже не слушал. Он сжал кулаки и бросился бежать. Гермиона всхлипнула. Гарри тяжело вздохнул. Да уж... нехорошо получилось. Рону, конечно, неприятно выслушивать подобное про младшую сестренку. Ага, а Гарри, видимо, было приятно выслушивать от конопатой дурочки, что он, дескать, не Гарри Поттер, а потом терпеть постоянную слежку. Ну и тролль с ними всеми! — Не расстраивайся, Гермиона! Рон просто разозлился. — Я понимаю, — шмыгнула носом Гермиона, — я слишком резко высказалась о его сестре. Но это же серьезно, как он не понимает?! А если она действительно... Гарри вздохнул. — И что мы будем делать? Может и правда со Снейпом посоветоваться? — С профессором Снейпом, Гарри, — привычно поправила Гермиона, — ну, я не уверена. Все-таки у нас никаких фактов. Надо подумать. Думали они долго и напряженно. К процессу подключились остальные. — Может ее как-то выманить можно? — предложил Шеймус. — Как? — спросил Дин. — Колбасой, что ли? Или сыром? — Она же не мышь, — пробормотал Невилл. — Может, просто напишем ей, что мы все знаем, и ей лучше выйти. — Ага, — тут же согласился Шеймус. — «Джинни Уизли, мы все знаем, выходи, а то хуже будет». — Эй, вы там, — послышался голос одного из близнецов, — полегче. Это же наша сестра. — А раз ваша, то вам ее и ловить, — сказала Кэти Белл, — вы-то должны знать, что надо сделать, чтобы она прекратила дурью маяться. — Это на нее чудище влияет, — авторитетно заявил Дин, — ему одной мало, оно хочет поработить всех. — Ну тебя! — буркнула Лаванда. — Надо что-то делать. Может, действительно для начала написать, что мы знаем о ней? — Ага, напишем, а Филч сотрет. — А мы ночью напишем, когда сама Джинни выходит. Филч тогда не успеет. Бредовая на первый взгляд идея быстро овладела умами. Было решено после отбоя отправиться к Большому Залу, где появились первые надписи, и сделать свою. Краски не было, решили писать чернилами. Старшекурсники пообещали наложить на всех чары хамелеона. И вот, вскоре после отбоя, гриффиндорцы отправились на дело.