Наш

      В этой Вселенной каждый выживает, как может, и он не был исключением. Морти-идеалисты назвали бы его положение ужасным, и, может, в каком-то смысле даже были бы правы, но… Лично его все устраивало. По крайней мере, Морти следовал принципу "не думай об этом", и принцип, как ни странно, работал. Закрытая мини-вечеринка Совета была в самом разгаре, пусть и не все его представители собрались — Рик Четвертый с прической, похожей на звезду, Рик Прайм с кудрявым хохолком и Рикимус Максимус с волосами до плеч отрывались, как могли. Стол был уставлен бутылками и закусками, и Четвертый, у которого Морти сейчас сидел на коленях, предложил ему кусочек персика из своей руки. Парень не стал отказываться и съел, нарочито долго слизывая с губ липкий сок и глядя на этого Рика снизу вверх томным взглядом. Он играл по правилам. На людях от него ждали, чтобы он изображал адвоката, носил забавный костюм и танцевал, когда Совету захочется передышки от бюрократической возни — здесь же от Морти негласно требовали именно этого. И, кажется, он справлялся хорошо, ведь Четвертый выглядел вполне довольным, да и другие Рики тоже. Но время того, зачем они все здесь собрались на самом деле, еще не пришло. — Будешь? Перед Морти оказался наполненный стакан. После первого глотка очень захотелось откашляться, но, сделав это, он вызвал бы на себя целую волну колких шуточек, так что, зажмурившись, парень залил в себя сразу несколько больших глотков, прежде чем Четвертый со словами: — Воу, хватит! — не забрал у него стакан. — Окосеешь ведь, пёс…       Кажется, Морти уже. Голова слегка кружилась, и к щекам прилила кровь. Положив голову на плечо Рика, он позволил себе немного расслабиться, пусть тот мимоходом и поглаживал его чуть ниже спины. Тихо играла музыка — этот их какой-то старперский рок-н-ролл, и голоса Риков превратились в один сплошной неразборчивый гул… Из состояния блаженной лени Морти вывели горячие губы, касающиеся виска. — Охх, боже… — шумно выдохнув, прошептал Четвертый, зарываясь пальцами в его волосы и целуя уже в шею. — Не могу… — А эти-то… эти придурки, — рассмеялся уже конкретно выпивший Прайм Рик, имея в виду других членов Совета. — Совсем за… загрузились с этой ебаной работой, такое пропускают!.. — И пусть, — прохрипел Четвертый, прижимая к себе Морти сильнее. — Нам больше останется… — Слышь, ты! Рикимус Максимус, презрительно фыркнув, схватил парня за галстук и дернул на себя, чтобы затем, небрежным жестом приподняв его голову за подбородок, спросить: — Ты, верно, имел в виду, что больше достанется тебе? Это и наш Морти тоже! С этим было ничего не поделать. Так уж распорядилась нелегкая, что этот Морти принадлежал сразу шести Рикам — со всеми вытекающими последствиями. Хорошо хоть, они додумались перед каждой вечеринкой сдавать на входе бластеры. — Пошел нахер, — легко и непринужденно ответил Четвертый, опять невзначай похлопав Морти по заду. — Сегодня я первый! — А с хуя ли? — возмутился до этой секунды нейтральный Прайм. — Я, может, тоже хотел быть первым! — Повыёбывайся со мной, приятель… — Нет, это ты повыёбывайся со мной! — Да я вас обоих!.. Перебранка, начавшаяся так внезапно, так же быстро и кончилась, когда Морти, потянувшись к Максимусу, оставил долгий и влажный поцелуй на его щеке — при этом по-прежнему сидя на коленях у Четвертого. И при этом многообещающе подмигнув Прайму. Дружный глубокий вздох прокатился среди Риков. Их взгляды сносили Морти крышу. Взгляды, в которых можно было прочитать чуть ли не по буквам, что каждый из них сейчас делает с ним в уме… — Вы только посмотрите на него, — прищурился Максимус, обдавая парня горячим, пахнущим алкоголем дыханьем. — Боюсь, ребята, втроем мы его не удовлетворим… Хочешь нас, да, засранец? — Дааа… Морти едва ли слышал, что ему говорят — внутреннее напряжение, смешанное с выпитым, дало свои плоды. Он возбудился. Заниматься такими вещами за столом, может, было не очень-то удобно, но сейчас ни у кого просто не хватило бы выдержки дойти до постели. — Тебе, наверное, жарковато, — пошутил Четвертый, снимая с него пиджак, и Морти не стал возражать. Он слишком был увлечен ладонью Максимуса, что гладила его член сквозь брюки. Прайм, долгое время остававшийся в стороне, не выдержал. С оглушительным звоном вся еда со стола полетела на пол, и по комнате разлился запах спирта. — Кладите его сюда, — распорядился Рик-вандал властным тоном, и остальные, как ни странно, послушались. Лежа животом на столешнице, Морти увидел, как он расстегивает ширинку. — Давай, Морти, порадуй дедушку… Обнаженная головка с капелькой смазки в дырочке ткнулась в губы Морти, но ему не надо было объяснять, что делать. Обхватив ствол пальцами, он прошелся кончиком языка по уздечке, пососал — звук получился не хуже, чем в порнухе — и тут в поле его зрения появился Четвертый Рик. Его шаг можно было бы назвать походкой завоевателя, если бы при этом на ходу он не надрачивал свой член. — Слышь, мелкий, а два болта сразу слабо? От таких вопросов парень даже поперхнулся. Прекратив обслуживать Прайма, он пробормотал, хлопая глазами: — Я… я н-никогда так раньше не делал… — Значит, сейчас и научишься, — ухмыльнулся Четвертый и, поцеловав в шею Прайма, услышал в ответ что-то вроде "отвали, пидор" — а через несколько секунд тот уже сам впился в его губы. — Значит, мне осталось самое вкусное?.. С этим риторическим вопросом Рикимус Максимус расстегнул ремень на брюках Морти. Что и кому останется, было вопросом весьма размытым, ведь обычно они все вместе "пробовали" Морти по-всякому до тех пор, пока и он, и сами Рики не выбивались из сил — но почему-то они всегда дрались за условное право быть "первыми", будто избалованные дети за игрушку… Взять в рот сразу два члена для Морти оказалось не по силам, но он старался удовлетворить их хозяев, лизал сначала один, а потом другой, дрочил, в то время как холодный, смазанный гелем палец медленно проникал в него сзади. — Ааах! Я… я больше не могу… Широкая ладонь достаточно больно шлепнула его по мягкому месту, заставив жалобно заскулить. — Я же говорил, — вынес вердикт Максимус, пристраивая головку своего члена ко входу. — Для этой маленькой шлюшки нас недостаточно! — Точняк, точняк, — засмеялись остальные Рики, и мир потонул во вспышке боли, смешанной с грязным удовольствием. Морти царапал ногтями гладкую столешницу, подвывал, стонал, а горячая твердая плоть внутри него проникала все дальше и дальше. — Ммм… — выдохнул Максимус, взяв его за бедра и одним резким движением войдя до конца. — Туго, так туго… Ох… — Б… быстрее! Он сам попросил об этом. Вздохи и крики четверых людей сразу перекрыли звуки музыки. В комнате до безумия сильно пахло мужчинами, разлитой выпивкой, спелыми фруктами — и сексом, сексом, еще раз сексом, тем, что пьянило и вставляло почище любого бухла или дури… — Рики… Рикиии!.. Морти кричал это со всей дури, выгнувшись на столе так, как будто у него вовсе не было позвоночника — и сперма брызнула из него, на него, внутрь него, везде, куда только можно. — Ох, как же я люблю спускать в эту тугую попку, — со вздохом заявил Максимус, выходя из него. — Мать моя женщина, что мы натворили? Хороший вопрос! Услышав его, Прайм вдруг хитро улыбнулся и, достав телефон из кармана, сфотографировал Морти — прямо в таком виде, полуголого и со спермой на лице. — Сейчас остальным отправлю фотку-другую, пусть обзавидуются! — объяснил он, и парень, услышав это, попытался принять позу повыгоднее: кокетливо выгнулся и провел языком по губам… — Ооо, да ты просто бомба, Морти! — Правильно! — Давай еще! Еще!

***

      Морти очнулся там же, где и всегда — во второй комнате секретной квартиры Совета. Здесь он всегда отлеживался после вечеринок. Многие Морти жили куда ужаснее, чем он. По крайней мере, он жив, не на опытах или, боже упаси, в Морти-тауне… Но почему сейчас он, лежа в двуспальной кровати с бархатным балдахином, чувствовал себя так плохо? Ему было ни двинуться, ни повернуться, ни сесть. Все тело покрывали царапины и засосы. От похмелья болела голова… Ради чего? Зачем все это? Морти едва заставил себя открыть глаза. Он так хотел, чтобы кто-нибудь был рядом, чтобы кто-то просто обнял его, погладил по голове и сказал, что все будет хорошо, но в Цитадели котировались совсем иные ценности. А на подушке рядом с ним лежал какой-то небольшой бумажный пакет. Вяло удивившись, Морти негнущимися пальцами разорвал упаковку… На простыни высыпался маленький разноцветный водопад. Водопад новеньких редких кэпсов.