Гарри, который Себастьян

— С рождеством, милорд, — поздравил Себастьян только-только проснувшегося графа. Прошло уже почти два года как он дворецкий своего бывшего маленького друга. На прошлом дне рождения Сиэля Себастьян невольно заметил насколько тот вырос. Он уже не упирался лбом ему в живот, когда обнимал в свои десять, он не носил детскую аристократическую одежду, перейдя на строгие брючные костюмы, он даже брился! Конечно, со щёк ещё не сошёл юношеский пушок, но тёмные усики уже появились, что очень не нравилось парню. Некоторые привычки всё же остались. Сиэль всё так же, когда был взволнован, просил Себастьяна не отходить от него ни на шаг, всё так же нервничая крутил кольцо Фантомхайвов, всё так же хмурился, был в ярости из-за пустяков… — И тебе, Себастьян, — хрипло ото сна произнёс Сиэль, прерывая его размышления. Себастьян невольно улыбнулся. Граф, несмотря на свои шестнадцать, всё равно выглядел очень по-детски. — Сегодня пришло очень много писем, милорд, поэтому я взял смелость разобрать их по важности, — произнёс демон, одевая на парня тёмно-серый домашний костюм. — Отлично. Сколько предложений о помолвке на этот раз? — Садясь, усмехнулся Сиэль. — Двадцать восемь, милорд, — с тех пор как граф разорвал свою помолвку с Элизабет, все как с цепи сорвались. — Ещё не вечер. Сожги их. Я всё равно не собираюсь вступать в брак ближайшие лет восемь, — начисто выбритый граф почти задохнулся из-за не зажившей обиды. Кто бы мог подумать, что Элизабет влюбится в простолюдина и сбежит с ним! Да она всегда была весьма и весьма романтична, но такого от неё не ожидал никто. Самооценка графа после той новости здорово пошатнулась. — Долг вынудит, милорд. Они уже около камина, — резко сменил тему дворецкий. — Хочу рождественский пирог, Себастьян. К обеду, — капризно попросил Сиэль, так же резко сменяя тему. Себастьян улыбнулся ещё шире. — Как прикажете, милорд.

***

Сиэль строго посмотрел на десять приглашений на приём к очень известным фамилиям. Обычно его семья посещала приёмы королевы, но на сей раз, она заболела и, дабы не испортить праздник, посоветовала графу «как следует развлечься» на одном из других балов. Парень тяжело вздохнул. В голове были совсем не подходящие случаю мысли. Вместо решения на ум приходили такие вопросы как: Сколько лет Себастьяну? Почему он не отрастит волосы как в самом начале их знакомства? Почему он иногда так счастливо улыбается, когда Сиэль поступает глупо? Почему он его бреет с такой нежностью? Почему всё время хочется взять за руку Себастьяна, потом обнять, потом поцеловать, потом… Сиэль одёрнул себя. Он снова покраснеет и когда Михаэлис придёт, как всегда перед этим постучавшись, но оттого не менее неожиданно, демон у него спросит, не заболел ли он? Подойдёт и положит прохладную руку на лоб, потом переложит на щёку, а Сиэль будет, как дурак краснеть ещё сильнее. А всё почему? Всё потому что он, граф Фантомхайв и цепной пёс королевы, влюбился! Влюбился в этого невыносимого, холодного, красивого, харизматичного… Демона. Сиэль ещё раз вздохнул и с силой потер, чёртовы горящие огнём, уши. И замер. В дверь постучались и зашли. Это был субъект его мыслей, в руках которого был кусочек рождественского пирога*. — Ваш пирог, милорд, — этот… демон улыбнулся своей милой улыбкой и положил на его рабочий стол тарелку, рядом с ней примостилась кружка горячего шоколада. — Себастьян, — Сиэль откашлялся от прилива неуместного смущения, — скажи, а я правда настолько ужасен, что даже Лиззи не захотела быть со мной? — Вообще-то он хотел задать не этот вопрос, но немного подумав, парень решил, что это неплохой шанс узнать мнение Себастьяна о нём, Сиэле. — Это трудный вопрос, милорд, — «Неужели я ему настолько противен?» — ложечка для десерта остановилась на полпути, — вы ведь мой господин. Я не могу считать вас чудовищем. Вы частичка меня. Или я частичка вас. О себе так уважающие себя люди не думают, милорд. А я уважаю и себя и вас. Думаю, леди Элизабет просто влюбилась, а не бежала от вас, — демон говорил спокойно и размеренно, смотря в глаза Сиэля своими, невыносимо красными с чёрными всполохами. Парень непроизвольно покраснел, но взгляд не отвёл, чтобы не навлечь подозрения — признаваться в своей любви он не планировал, так же как не планировал жениться всю жизнь, ведь когда-нибудь демон выполнит свою часть договора и Сиэль, он в этом не сомневался, с радостью выполнит свою. Какая смерть может быть безболезненней, чем смерть от рук возлюбленного? — Мне приятна твоя верность, Себастьян, — стоило огромных трудов сказать это ровно, — мы поедем на приём к Алмостам. У них маскарад. Подбери мне маску под тот сине-серебряный костюм, хорошо? — Да, милорд. Во сколько нужно быть на месте? — Сиэль уже и сам осознал свой промах, обычно он всегда говорил о времени, а сейчас его поглощали мысли о том, как на Себастьяне будет смотреться что-нибудь обтягивающее. И вообще хотелось увидеть его го… Кхм. — В семь.

***

На балу Сиэль уже не раз замечал, какие взгляды бросают на его Себастьяна дочери хозяина дома. Обе были, на взгляд Сиэля, слишком ярко накрашены, слишком откровенно и бесстыже одеты, слишком шумны… Они ему совершенно не нравились. Как и все кто находился здесь и дышал одним воздухом с Себастьяном. Он даже подумал о том, что не нравиться самому себе, но вспомнил слова Михаэлиса: «Вы частичка меня» и отрёкся от этой мысли. Ведь… Себастьяна ненавидеть невозможно, а раз он его частичка… — О, граф Фантомхайв! Мы всё никак вас не найдём, прячетесь? — К Сиэлю и его Себастьяну подошли те самые наглые девицы. Теперь у парня появился ещё один повод их ненавидеть. Они на редкость бестактны. — Нет, что вы. Просто решил подышать свежим воздухом, — Сиэлю сначала показалось, что стоять на балконе с Себастьяном очень хорошая идея, но, видно, она была не столько продуманной, сколько глупой. — О, это ваш дворецкий? Себастьян, да? — Парню хотелось придушить этих змей только за то, что они произнести имя его Себастьяна своими ярко накрашенными красными губами. Сиэль как-то читал, что это призыв к половому контакту. Читал он это в очень толстой маминой книге, потому он и не думал о том, что они об этом знают. — Да. А что? — Он, вероятно, что-то сделал не так. Девицы как-то странно от него шарахнулись и, спешно попрощавшись, убежали, вероятно, от него. — Что это было, Себастьян? — Сам демон тоже очень странно на него смотрел. Сиэль уже был не рад, что сорвал свою маску вместе со всеми, потому что укрыться от этого взгляда возможно было только чем-то материальным или, желательно, стеной. — У вас в волосах искра была, милорд. Они, думаю, испугались возгорания и оставили вас здесь умирать, — Себастьян не шутил, и это было заметно. — От чего она там появилась? — Сиэль недоумевал, какая такая искра? — От злости, милорд. Или ревности, — Михаэлис сам того не зная попал в самую точку в этом разговоре. — От отвращения, Себастьян. Их духи были на редкость приторными, — устало отмахнулся Сиэль и, взглянув на часы, понял, что их уход уже не будет считаться нарушением этикета. Что ж, это Рождество запомнится этим девицам надолго.