Гарри, который Себастьян

Проснувшись и приведя себя в порядок, Френсис вышла на улицу, дабы насладиться утренним видом. Было восемь часов утра: солнце висело между двумя домами, медленно поднимаясь выше, в окнах соседей только начиналось шевеление, а леди Мидфорд стояла у себя на крыльце и размышляла. Она размышляла над тем, что её жизнь в новом городе удалась, и, несмотря на определённые трудности в прошлом, женщина может умереть со спокойствием на своей далеко не безгрешной душе. Жаль, что дочь наверняка сгнила где-то со своим простолюдином, но она была довольно полезна, наивна только. Это её дочка и, что бы там не случилось, Френсис всё равно её любит. Её сентиментальные мысли прервал тихий стук копыт. К ней подъезжали пять мужчин. В двух из них она узнала Сиэля Фантомхайва и его верного слугу Себастьяна. Остальные три личности были ей незнакомы. Но по внешнему виду один был аристократом не хуже чем сама Френсис и даже больше; второй был огромным и создавал впечатление горы, и двоякое ощущение опасности и покоя; третий был тщедушен, мелок и явно не владел навыком верховой езды. Эта разношёрстная компания заставила её насторожиться. Первым к ней подошёл Себастьян. За ним с мрачным выражением граф Фантомхайв. Остальная троица стояла позади, видимо, они были моральной поддержкой. — Здравствуйте, Френсис, — вежливо и отстранённо сказал дворецкий. — Чрезвычайно рад вас видеть. — Здравствуйте, Себастьян, — коротко кивнула она, стараясь сохранять такой же спокойный вид, как и до их приезда, — я тоже. Но, увы, сейчас не лучшее время для визита… Михаэлис прервал её взмахом руки. Френсис занервничала. Зачем же они сюда прибыли? Она же ничего не делала в последние годы. Да и до этого действовала по мелкому. Такого размаха как в школьное время, когда казалось, что весь мир лежит у твоих ног, а ты красива, умна, сильна и можешь делать что душе угодно. Когда она полюбила Алексиса, этот мир перевернулся, и девушка взлетела на седьмое небо от взаимности. Он ей показал, что такое хорошо и плохо, как можно поступать, а как нельзя. — Нам бы хотелось поговорить с вами, леди Мидфорд, — вступил в разговор Сиэль. — Не думаю, что моя семья воспримет это спокойно, — нахмурилась Френсис, но Себастьян приподнял бровь в скептицизме, и она сдалась. — Хорошо. Следуйте за мной. Она повела их в дом. Двери открылись с лёгким толчком руки женщины. Прибывшим открылся вид на светлый, оливково-коричневый холл. Солнце свободно освещало его через большие и широкие окна, не прикрытые лёгкими занавесками. Но на стекле были небольшие и невиданные узоры, поэтому по солнечной поверхности сверками завитки, кружки и другие фигуры. Далее Френсис провела их в комнату ожидания и, формально извинившись, ушла будить и звать остальных членов семьи. Гостям не пришлось ждать более десяти минут. Через дверь из тёмного дерева прошли Мидфорды почти в полном составе (если считать Элизабет). Мужская часть семейства выглядела сонной и готовой к крику, а Френсис была собрана, но немного раздражена. Вероятно, будить мужа и сына не самое приятное удовольствие для неё. Сиэль задался вопросом, что чувствует Себастьян (Фиделис?), когда будит его. — Теперь, — начал Себастьян, — мы можем поговорить. После этих слов Драко щёлкнул пальцами, и Мидфорды оказались приклеены к софе, на которую их насильно усадила магия. Френсис нахмурилась и попыталась привстать; Алексис удивлённо поднял брови; а Эдвард задёргался и хотел было закричать, как его губы оказались приклеены друг к другу. Сиэль холодно на них посмотрел. — - Сначала, мне хотелось бы знать, зачем нужно было устраивать поджог, — процедил он и поджал губы.