Укулеле

Этого не может быть… Лихорадочные мысли и множество вопросов тут же заполнили голову блондинки, пока она неверящим взглядом смотрела, как Лекса поднимается на сцену, поддерживая одной рукой подол чёрного элегантного платья. Тёмные волосы были распущены и перекинуты на одно плечо, на открытых ключицах лежала золотая цепочка с капелькой нефрита. Странная насмешка судьбы? Почему эта девушка здесь? Её парень знает о том, что она играет в такого рода заведениях? Она играет на пианино? Почему так бешено колотится сердце? Какая она красивая… Кларк не успевала зацепиться ни за одну мысль. А в следующее мгновение, они и вовсе разлетелись. Лекса мельком посмотрела на зал, поклонившись, и медленно подошла к пианино. Идеально ровная спина была наполовину открыта благодаря платью, которое, словно вторая кожа, обтягивало фигуру. Она села за инструмент. — Добрый вечер, — прочистив горло, произнесла Лекса в микрофон, стоявший на крышке пианино. Кларк замерла, забыв обо всём, и ловила взглядом каждое движение девушки. Она и не догадывалась, какую гамму эмоций испытывала в это мгновение брюнетка, чьи пальцы сжались в кулаки над клавишами. — Людвиг ван Бетховен «Лунная соната» часть первая, — на выдохе проговорила девушка, и мягкий голос распространился по вмиг утихшему залу, забираясь прямо в волнительно бьющееся сердце Кларк. Блондинка даже не заметила, как рядом присела Лилиан, обнимая свою жену. Всё внимание было устремлено на сцену. Тонкие пальцы легли на клавиши… Первые аккорды… медленные, тягучие, грустные… Кларк разбилась о них вдребезги, душа сжалась, словно скомканный бумажный лист. Лицо Лексы было спокойным, пальцы уверенней ложились на клавиши, рождая вечное, прекрасное… неземное… Зеленые глаза закрылись. Живая гармония звуков, дышащая переполняющейся неумолимой болью… Всё, что было не высказано, всё, что так глубоко таилось незаживающим рубцом внутри, где сердце, с до сих пор кровоточащими ранами, старалось биться ровно и спокойно, превозмогая тяжёлый груз утраты… Одинокая слеза прорвалась через закрытые веки и поползла по смуглой щеке, в унисон с замедляющейся мелодией… Кларк прижала ладонь к груди. Она не заметила, как по собственным щекам побежали солёные мокрые дорожки. Судорожно выдохнув, блондинка закрыла глаза. Она чувствовала… это душа хрупкой, но сильной девушки… в каждой ноте… Здесь, сейчас Кларк соприкасалась с ней своим треснувшим сердцем… Непрекращающиеся слёзы нот… навечно заточенные в марше скорби и траура… вековой незыблемости. Кларк не понимала, но чувствовала… каждой клеточкой раненой души, вопившей о своём жалком состоянии. Мелодия смолкла… зал погрузился в звенящую тишину. Кларк открыла глаза, находясь в странном ступоре, выворачивающем наизнанку хранившиеся всё это время эмоции. Лекса встала, чтобы поклониться, но застыла на месте, когда зелёные, сверкающие глаза встретились с таким же переполненным тлеющей тоской взглядом голубых глаз. Мир сузился только до границ этого чистого света… голубой и зелёный… проникая друг в друга. Миг — словно вечность… и все вокруг зашумели, заполняя тишину хлопками и восторженными вскриками. Брюнетка, моргнув, отвела глаза в сторону, и, улыбнувшись, поклонилась. Кларк дотронулась пальцами до пылающей щеки, стирая остатки слёз с кожи… В голову вонзились стрелами новые вопросы… и пугающие мысли. То, что она испытывала сейчас, слушая, как играет эта прекрасная девушка, полностью обезоружило блондинку, делая такой уязвимой… такой ранимой… и жалкой. Отвернувшись от сцены, блондинка сжала стакан с коктейлем во вспотевшей руке и тут же осушила его. К такому вечеру она точно была не готова… — Привет, — мягкий голос, раздавшийся за спиной, заставил Кларк зажмуриться и беззвучно выдохнуть своё волнение. — Лекс! Это было… Это было невероятно эмоционально! — Лилиан вскочила со стула, обнимая подошедшую к ним брюнетку. — Ты великолепна! — Да, ты молодец, — улыбнулась Роуз, следом за женой обнимая девушку. — Спасибо, — тихо произнесла Лекса, не отрывая взгляда от замеревшей блондинки, которая гипнотизировала глазами свой пустой стакан. — За это надо срочно выпить! Чёрт, сегодня идеальный вечер напиться! — Лилиан звонко рассмеялась, снова подзывая официантку и заказывая бутылку текилы. — Кстати, познакомься, это Кларк. Блондинка медленно развернулась. Сердце так сильно колотилось внутри, что стало даже больно. Зелёные удивленные глаза снова встретились с голубыми. — Очень приятно, Кларк, — пухлые губы изогнулись в улыбку, и брюнетка протянула правую руку. Кларк испуганно посмотрела на ладонь девушки и, поколебавшись, пожала её своими холодными пальцами. Рука Лексы была такой тёплой… Это короткое взаимодействие тут же отдалось сладким импульсом, пустившим по телу стаю мурашек. — Как поживает укулеле? — отпуская ладонь и присаживаясь рядом, игриво спросила брюнетка. Взгляд голубых глаз непроизвольно скользнул по голым ключицам, цепляясь за плавную линию выреза платья над грудью, останавливаясь на боковом разрезе, который бесстыдно оголил бедро ноги, закинутой на другую ногу. Кларк сглотнула. Да, надо выпить ещё… срочно! Её чертовски пугала реакция своего тела на девушку. Хотелось, не отрываясь, смотреть на идеальные изгибы… — Хорошо, — пролепетала блондинка, поднимая глаза на пухлые губы. Это какое-то грёбаное колдовство… — Оу, так вы знакомы? — Лилиан протянула каждой девушке по стопке с текилой. — Вот и первый тост! За встречу! Лекса тихо хмыкнула, беря с тарелки дольку лайма. Кларк не отрываясь, смотрела, как брюнетка, насыпает соль на внешнюю сторону ладони между указательным и большим пальцем, влажный розовый язык слизывает её, пухлые губы размыкаются вливая в себя горьковатую обжигающую внутренности жидкость, белые ровные зубы прикусывают дольку лайма так, что капелька его начинает медленно стекать с уголка губ, и розовый язычок показывается снова, ловя её… Это выглядело сексуально… Кларк тут же проделала то же самое, жмурясь от горьковатого вкуса. Надо выпить ещё, чтобы хоть как-то расслабиться и не чувствовать себя зажатой идиоткой, которая не могла не пялиться на невероятную девушку, сидящую перед ней. — Ты играла волшебно, Лекс, — выпив, произнесла рыжеволосая. — Как твоя рука? Ты в порядке? Брюнетка нахмурилась, а Кларк недоуменно посмотрела на левую ладонь, покоившуюся на бедре Лексы, впервые замечая чёткий розовый рубец. Девушка тут же убрала руку под стойку. — Да, Лил. Всё нормально. — Дорогая, тебе разве не пора за диджейский пульт? — Роуз одарила жену пронизывающим взглядом. — Люди заскучали. Пора клубу превратиться в шумное заведение, как и полагается. Лилиан недовольно закатила глаза, цокнув языком. — Не смей напиваться без меня, — рыжеволосая поцеловала жену в губы. — Вы, — она ткнула пальцем в Лексу и Кларк. — Чтобы повеселились, как следует! А я пошла работать… — Я с тобой, — соскальзывая со стула, произнесла Роуз. — Проконтролирую. — И хитро улыбнувшись в сторону девушек, которые смущенно отвернулись друг от друга, подтолкнула жену вперед. Оставшись наедине с Лексой, Кларк разволновалась ещё больше. Брюнетка молча наполнила стопки текилой и пододвинула одну в её сторону. — Выпьем? Блондинка кивнула. После второго шота, алкоголь приятно обжег желудок, наконец, прогоняя робость, и немного затуманенным взглядом Кларк посмотрела на лицо девушки. — Так ты… эм… играешь? — осмелев, начала разговор блондинка. — Нет, — горько усмехнувшись, ответила Лекса. — Уже давно не играю. Сегодня было исключение. Кларк поджала губы. Ей хотелось знать… знать всё об обладательнице этих чарующих зелёных глаз. — Лилиан — моя подруга. Она попросила, и я не смогла отказать, — брюнетка повертела в руке пустую стопку. — А ты здесь… — Впервые случайно, — перебив, ответила блондинка. — Случайно, — повторила Лекса, широко улыбаясь, и сердце Кларк снова затрепетало. — А твой… твой парень… — Кларк взволнованно облизала губы. Голос от волнения сел. — Знает, где ты проводишь время? Брови брюнетки удивленно поползли вверх. Звонкий голос Лилиан в микрофоне пожелал всем веселой ночи, и в зал ворвалась громкая клубная музыка. Мягкий полумрак, разорвался яркими переливающимися огнями, висящего над потолком, проектора. Лекса подалась вперёд, наклоняясь к лицу девушки. Их щёки почти соприкасались. — У меня нет парня, Кларк, — задевая губами ухо блондинки, прошептала она. — Мне нравятся девушки… Музыка была громкой, но именно слова Лексы оглушили её… Горячее дыхание на коже лишило дара речи, по спине и рукам побежали мурашки, внизу живота сладко кольнуло, и Кларк, прерывисто выдохнув, свела колени вместе, шокировано округляя глаза. — Пойдем танцевать? — брюнетка отстранилась, вставая со стула. Кларк смотрела на девушку с приоткрытым ртом. Это всё… всё злая шутка, не укладывающаяся в голове… Блондинка быстро налила себе текилы и, не беря ни соль, ни лайм, залпом выпила шот и встала следом за брюнеткой. Народу в клубе стало значительно больше. Кларк шла следом за брюнеткой сквозь танцующие под музыку силуэты. Разум был в какой-то тягучей прострации. Мозг отказывался думать, глаза смотрели только на стройную фигуру в соблазнительном открытом платье. Лекса резко остановилась, поворачиваясь к Кларк, тут же захватывая в плен своим горящим зелёным взглядом голубые помутневшие глаза. Щеки блондинки обжигал румянец, сердце отбивало быстрый ритм в унисон с громкими битами, вырывающимися из больших колонок. Лекса опустила руки на свою грудь и медленно провела ладонями вниз к животу, опускаясь на свои бёдра. Во рту стало сухо… дышать труднее. Кларк вросла в пол. Брюнетка сократила расстояние. Между их телами были жалкие сантиметры. Кларк чувствовала прерывистое дыхание на своих губах… Зелёные омуты растворяли сознание. Всё чего хотела в это мгновение блондинка — это впиться поцелуем в приоткрытые пухлые губы… Тёплые ладони смело легли на талию Кларк. Всё вокруг замерло, превращаясь в размытое пятно. Блондинка не слышала музыку, в ушах набатом стучало собственное сердце. Неужели это произойдет сейчас? Она поцелует девушку? Внезапный страх пронзил опьяненное сознание, и Кларк отшатнулась. Нет… нет… Нет!!! Ей не может нравиться девушка!!! Блондинка смахнула теплые ладони с себя, прерывая гипнотизирующий контакт чёртовых зелёных глаз, и, развернувшись, побежала к выходу.