Happy Birthday, Jimin-a!

      — Юнги-хён, ты уже придумал, что будешь дарить Чимину? — Чонгук залетает в комнату настолько неожиданно, что Мин резко подскакивает на кровати, захлопывая крышку ноутбука.       — Твою ж… Ты чё такой резкий? — Осаждает он младшего, снова открывая компьютер, чтобы восстановить несохранённый текст.       — Прости, — улыбается Чон, садясь рядом со старшим, — так что? — Не отстает он, заинтересованно смотря на хёна.       — Придумал, а что? — Щурится Мин, заранее продумывая возможные ответы Гука на свой вопрос.       — Блин, и Тэ уже придумал, и Джин-хён, и…       — Ты собрался перечислить мне всех участников нашей группы? Не стоит, я ещё никого не забыл, — усмехнувшись, прерывает его Мин.       — Нет, просто… Я без понятия, хён, — отчаянно произносит Чонгук, забираясь на кровать с ногами, — я ему уже чего только не дарил! — Восклицает он и поворачивает голову в сторону старшего, состроив свой фирменный щенячий взгляд милого макнэши, который ни разу не издевается над хёнами и вообще сущий ангелочек. Юнги давно привык к такому взгляду, поэтому даже не реагирует, спокойно продолжая работать над новой идеей.       — Ну, это твои проблемы, Гукки, — усмехается он, — и почему ты вообще пришёл с этим именно ко мне? — Спрашивает он, отрываясь от текста.       — Как это почему? Ты лучше всех знаешь, что Чимин любит и что ему нужно, — отвечает Чон, и Мин невольно вскидывает брови — когда он давал повод с такой уверенностью утверждать это?              — Хах, с чего бы? — Удивляется он.       — Эмм, ну, как бы все об этом знают, ты чего хён? — Не понимает Чонгук.       — Мдам, странно, но это не важно, говори, что тебе надо и сваливай — мне ещё текст дописывать, — переводит тему старший, решая подумать над этим позже.       — Подскажи мне, что я могу подарить ему, пожалуйста, хён, — начинает ныть Гук, жертвуя своим образом нагибатора, к тому же перед Юнги этот образ всегда терпит фиаско.       — Сам думай, — отрезает Мин.       — Ну хён, ну, пожалуйста, ну давай я что-нибудь сделаю для тебя, — идёт на крайние меры Чон.       — Оу, даже так? — Усмехается Мин, — настолько хочешь угодить Чимину? — С какой-то ноткой ревности в голосе добавляет он.       — Ну, не то что бы, просто, правда, не знаю, что дарить, — отмахивается младший.       — Ладно, хрен с тобой, он недавно сказал, что ему нужен полароид, я точно не знаю зачем, но всё же, — сдаётся старший, мгновенно придумав плату за свой совет.       — Омо, спасибо большое, хён!!! Что б я без тебя делал? — Кидается старшему на шею Чонгук.       — Пф, естественно, но за моё великодушие ты должен поговорить с ним на счёт нашего коллаба, — отпихивая от себя младшего, произносит Мин.       — Блин, это слишком, Юнги-хён! — Сокрушённо выдыхает Гук, — он тоже хочет заколлабиться с тобой и часто говорит об этом, но, когда доходит до дела — сливается, я честно не знаю, почему, — поясняет он.       — Вот поэтому я и прошу тебя с ним об этом поговорить, ибо меня он даже не слушает и уходит от темы, а я уже семь лет хочу записать с ним ёбаную песню! — Выпаливает Юнги.       — Знаю, хён, хорошо, я попробую, но ничего не обещаю, — предупреждает младший, поднимаясь с места.       — Нет, ты уж пообещай, а то я сегодня же куплю ему ещё и полароид, и тогда ты будешь единственным, кто ничего ему не подарит, и Чимин будет ещё долго на тебя обижаться, — ухмыляется старший.       — Ну блин… Ладно, хорошо, обещаю, — заверяет Чон, — так что ты ему будешь дарить? — Спрашивает он, вспомнив изначальную цель своего прихода.       — Пф, так я тебе и рассказал, — снова усмехается Юнги, — потом увидишь.       — Ну хён! Все уже сказали друг другу, мы не знаем только о твоём подарке, — вырывается у младшего, хотя эту информацию Мин знать не должен был.       — Оо, вот оно что, хах, ну значит так и не узнаете, всё, я всё сказал, иди, — довольно резко отвечает тот, поздно думая, что это может задеть младшего, но написать текст за два дня для него сейчас проблема поважнее, чем какая-то детская обида макнэ. Чонгук недовольно фыркает, но дальше доставать старшего не решается — это же вам не Ви-хён, над которым можно прикалываться и издеваться сколько хочешь, и он только угорать будет, а Юнги, которого лучше лишний раз вообще не трогать. Как только дверь за Гуком закрывается, Мин возвращается к тексту и перечитывает одни и те же пару строк, которые дальше никак не хотят сочиняться в полноценный трэк. Джун сказал придумать что-то на любовную тему, ведь «фанатки очень любят такое, и постарайся добавить побольше слащавых слов и всякой милоты», а Мин Юнги не умеет писать о любви, про хейтеров, ненависть, мечты и свою жизнь — пожалуйста, любовь — увольте.       — Хён! — Громкий возглас человека, голос которого Юнги узнает даже с закрытыми ушами, врывается в его мозг в сопровождении с хлопком двери, когда Мин почти цепляет ту нотку вдохновения, что так ждал битые три часа, — хён, прости, если отвлекаю, — Чимин бесцеремонно залетает в комнату старшего и с прыжка плюхается к нему на кровать, — Гукки сказал, что ты хочешь со мной поговорить, — произносит Пак и получает просто убийственный взгляд от Юнги, который долго и внимательно вглядывается в его лицо. Чимин не представляет, что происходит сейчас в голове старшего, но выглядит это так, будто он отчетливо представляет самые изощрённые способы его убийства, — я не вовремя? — Тушуется блондин, неосознанно закусывая нижнюю губу.       — Да, не особо, — раздражённо выдыхает Юнги, стараясь успокоиться.       — Прости, я тогда позже зайду, — от былой уверенности и энергии младшего не остаётся и следа, ему словно нажали на кнопку переключения эмоций, и яркий, весёлый, самоуверенный Чимин резко становится смущающимся, милым и немного погрустневшим.       — Стоять! — Мин хватает Пака за запястье и возвращает его на место, только немного ближе к себе, — я не сказал, что занят настолько, что не буду с тобой разговаривать, — добавляет он, пока Чимин немного расслабляется и усаживается поудобней.       — Так зачем ты меня звал? — Слегка улыбнувшись, спрашивает блондин, почему-то опасаясь поднимать взгляд на старшего.       — Вообще, я тебя не звал, просто некоторые — по имени Чонгук — очень наглые личности, но это не важно, — смеётся Юнги, — ну, собственно, я на счёт нашей совместной песни, — скомкано произносит он, тоже опуская взгляд. Всё-таки, эта тема слишком сильно его волнует, чтобы он смог сейчас нормально говорить о ней.       — Эм, хён, мы же уже разговаривали об этом, — начинает нервничать Чимин. Он, правда, очень хочет написать вместе с Юнги текст, записать вместе с ним песню и просто поработать вместе с ним, но… его всегда что-то останавливает, будь то страх или необъяснимые приступы паники, когда он представляет это.       — Не говорили мы с тобой об этом ни разу, ты всегда избегаешь этой темы, хотя всем вокруг твердишь, что безумно хочешь коллаб со мной, в чём проблема, Пак Чимин?! — Не выдерживает старший, смотря на Пака взглядом, полным злости и непонимания.       — Я… — Чимин честно хочет сказать хоть что-нибудь, но, когда на него повышают голос, он не может оставаться спокойным и готов вот-вот расплакаться, — хён, я… Прости, я приду, когда ты успокоишься, и мы поговорим об этом, обещаю, — говорит он и, спрыгнув с кровати, подходит к двери, но выйти ему не удаётся. Юнги в одно мгновение оказывается рядом и резко разворачивает его спиной к двери, хорошенько так в неё припечатывая.       — Нет, Чимин, ты никуда отсюда не выйдешь, пока не назовёшь мне хотя бы одну объективную причину своего поведения, — строго произносит Мин, не убирая рук с плеч блондина.       — Ну, хён, отпусти, я не хочу сейчас говорить об этом, — заметно трясётся младший, пытаясь вырваться.       — Мне плевать, я хочу, — отрезает Юнги, — одна причина, Чимин, одна, и ты свободен, — добавляет он, немного смягчая голос, а то младший уже, действительно, на грани истерики.       — Одна? — Переспрашивает Пак, внезапно вызывающе смотря прямо в глаза Мину, — и не важно, какая она, так ведь? — Ухмыльнувшись, уточняет он.       — Да, — кивает Юнги, уже заподозрив что-то неладное.       — Хорошо, только не говори потом, что не ты меня вынудил это сказать, — предупреждает младший, — ты мне нравишься, Юнги-хён, как парень, как мужчина, не как друг, поэтому я боюсь работать с тобой один на один, доволен? — Тихо выдыхает Пак и опускает глаза. Всё, теперь уже всё равно, что сделает старший, ведь то, что он знать не должен был, он уже узнал, можно смело выходить в окно или бросаться с дивана.       — Что? — Не верящим тоном переспрашивает тот.       — Ты слышал, — отвечает Пак, всё ещё ощущая тёплые ладони на своих плечах. Возможно, это последний раз, когда старший вот так запросто прикоснулся к нему.       — Ты сейчас серьёзно? — Продолжает подливать масло в огонь Мин, заглядывая блондину в глаза.       — Абсолютно, — шёпотом произносит Чимин, испытывая огромное желание слиться с дверью позади себя.       — Хорошо, я понял, — спокойно отвечает Юнги и отходит к своему шкафу. Пак горько усмехается и, пользуясь моментом, выходит из комнаты. Не желая наткнуться ни на кого из одногруппников, он быстро проскальзывает в ванную и оседает на пол, уже не в силах сдерживать рвущихся наружу слёз. Закрыв рот рукой, чтобы никто не слышал, Чимин позволяет вырваться всем своим эмоциям, так хорошо сдерживаемым уже несколько лет. Внезапно дверь открывается, и в проёме появляется сама причина слёз Пака — Мин Юнги. Он зачем-то закрывает дверь на ключ и присаживается напротив младшего на корточки. Чимин закрывает лицо руками, стараясь успокоиться, но ничего не выходит. Юнги тянет его на себя, заставляя посмотреть ему в глаза.       — Чего ты плачешь, глупый? Я просто хотел сказать, что раз так, то мне придётся поздравить тебя на три часа раньше, — произносит Мин и протягивает младшему небольшую коробочку, которая всё это время была у него в левой руке, — с Днём Рождения, Чимин-а!       — Ч-что это? — Сквозь всхлипы спрашивает блондин, старательно вытирая слёзы.       — Открой, узнаешь, — мягко улыбается Юнги, проводя подушечками пальцев правой руки по щеке младшего. Чимин дрожащими ладошками открывает презент и не может сдержать счастливую улыбку.       — Хён, это тот самый браслет!* — Восклицает он и, когда до него доходит, что именно Юнги хочет сказать этим подарком, у него невольно открывается рот. Мин усмехается и, забрав золотой браслет из рук Пака, надевает его ему на правое запястье, — то есть… — начинает младший, но Юнги перебивает его.       — Да, Чимин, я люблю тебя. Давно. А сейчас помолчи, — произносит он и, подавшись вперёд, осторожно касается губ блондина своими, как бы спрашивая разрешения. А Чимин совершенно не против и очень даже «за», так что, обхватывает старшего за шею и углубляет поцелуй, передавая ему все свои чувства, которые просто разрывают его сердце.       — Ты же знаешь, что нельзя поздравлять заранее, хён, — с трудом оторвавшись от таких сладких губ Мина, говорит Пак.       — Хочешь сказать, мне нужно было позволить перерасти твоей истерике во что-нибудь грандиозное? — Усмехается тот, убирая мешающие прядки волос от глаз парня.       — Нет, спасибо, хён, — улыбается блондин, — это самый лучший мой день рождения, — шёпотом добавляет он.       — Пойдём, — произносит Мин, поднимаясь и протягивая руку младшему. Тот встаёт вслед за ним, смущённо положив свою ладонь в руку Юнги. Тот еле сдерживает умилительную улыбку и ведёт блондина обратно в свою комнату, — надеюсь, теперь ты готов записать со мной песню, Пак Чимин? — Усмехается старший, открывая что-то на ноутбуке.       — Даже не знаю, хён, — хитро улыбается Пак, — ты же говорил, что понятия не имеешь, о чём мы можем спеть?       — Говорил, и это ещё один мой подарок тебе, — говорит Мин и поворачивает компьютер к Чимину.       — О боже, ты серьёзно?! — Не сдерживает радостного возгласа тот, принимаясь читать текст, — обалдеть, хён, это идеально, мы сейчас же идём это записывать! — Выпаливает он, дочитав последние строчки.       — Прекрасно, но ты сам это предложил и только попробуй слиться в последний момент, — усмехается Мин.       — А то что ты мне сделаешь? — Вызывающе отвечает младший.       — Хочешь узнать? — Ухмыляется старший, надвигаясь на Пака, — на правах твоего парня могу сделать с тобой всё, что угодно, малыш, — уже ему на ухо шепчет он.       — Моего парня? — Переспрашивает Чимин, забывая дышать.       — А ты против? — Удивляется Юнги, заглядывая ему в глаза.       — Нет, конечно, — улыбается младший и обнимает уже своего парня.       Да, это, определённо, лучший его день рождения, и ему ещё нужно поблагодарить Чонгука, ведь если бы не тот, ещё неизвестно, как долго они оба скрывали бы свои чувства.

.....The…End.....