Забывайте забывших вас

Дракона было невозможно одолеть, он был слишком мощным и сильным противником, и против него не спасала ни крутая броня, ради которой пришлось убить целую толпу разъяренных демонов, огромных, плюющихся огнем ос и потом еще прошагать полкарты, чтобы отыскать, наконец, ящик, где хранился золотой меч, лезвие которого было пропитано смертельным зельем. Но оно просто отскакивало от дубленой металлической шкуры дракона. Эмма теряла терпение, спорила с экраном, а Генри пытался помочь ей, прикрывая спину и пуская в дракона снаряды заряженной магии. Тварь не подыхала. Била хвостом, ревела так, что сотрясались стены мрачной пещеры. Все блестящие тактики Генри проваливались, а Эмма знала только один действенный способ борьбы с врагом — беспорядочно жать на все кнопки, чуть не выдирая джойстик вместе с проводом, и орать. Увы, этот способ тоже не работал. И дракон снова и снова приводил их к могильной табличке — Игра окончена. — Зараза! — с досадой выдохнул Генри, бросая джойстик на диван. — Ведь почти получилось. — Знаешь, чтобы победить дракона — надо самому думать, как дракон, — философски заметила Эмма, назидательно взметнув вверх палец. — Глубоко, — засмеялся Генри. — И что надо делать? — Без понятия, — Эмма пожала плечами. Эмма взяла в руки джойстик и снова пошла боем на огромного, покрытого красной металлической чешуей дракона. И ей вдруг стало казаться, что это уже было с ней… Причем она сама была тем героем в игре. Не было никакой брони, никаких навыков, в руках только меч, в голове — наставления. Надо было победить дракона и забрать его яйцо, тогда можно будет спасти… Генри? Голова кружилась от ярких красок игры и от полного погружения. Эмма и вправду проваливалась внутрь этого мира. Она будто находилась там, в той нарисованной пещере. Пронизывающий холод, сырой ветер, гуляющий по стенам и удушающий затхлый смрад… Задолго до появления дракона стены сотрясались от звука его шагов, когтистые лапы проскальзывали по каменным плитам, крылья задевали низкие своды, а его дыхание плотным огненным потоком поднимало мелкие камешки и ударяло по земле рядом с Эммой. У нее был только один инстинкт и одно движение — бежать от него. Бежать как можно дальше, спрятаться за небольшой выступ и оттуда смотреть, как огромный дракон переваливается с ноги на ноги, тяжелым хвостом вздымает столпы осыпающейся со стен каменной пыли. Дракон дышал тяжело, громко, ревел, рычал, заставляя сердце Эммы пропускать удары… Она боялась, что дракон услышит ее запыхавшееся дыхание, учует, как кровь звенит в ушах…. Она хотела бы стать тенью, но кроме того…. Черт! Это был единственный способ спасти Генри. Если она не сделает этого — ее сын погибнет. Этого нельзя было допустить, нет! Эти мысли, пронизывали ее мозг, и заставляли соображать быстрее, заставляли забыть о страхе. Она не могла потерять его снова. И такое отчаянье овладело Эммой, и адреналин разогнал ее сердечный ритм до предела. Откуда только силы взялись на этот безумный рывок: Эмма выпрыгнула из своего убежища, метнула меч в спину дракона, и — хоть никогда не отличалась ни силой броска, ни меткостью — попала ровно в стык между позвонков, и лезвие вошло в могучее тело почти по рукоятку. Металл разгорелся красным, как и кожа дракона. Вздулись вены. По нему словно потекли огненные реки, и, взревев, зверь встал на дыбы, запрокинула шипастую голову и мучительно долго падал, с грохотом обрушивая каменные своды пещеры. — Мама, беги! — выкрикнул Генри, выводя Эмму из ступора.  И Эмма судорожно стала жать на кнопки вибрирующего контролера, еле успевая за мельтешащими на экране подсказками. Успела. Выдохнула. Началась долгая игровая катсцена, и когда она закончилась, герои оказались возле развалин пещеры, грязные, уставшие, с поврежденными доспехами и оружиями, но все же счастливые, что наконец-то удалось убить эту громадину и отрубить ее голову, взяв как трофей. — Хех, ловко ты его, — похвалил Генри. — Как ты вспомнила, где у него в панцире слабое место. Я сам забыл. — Просто повезло, — неуверенно улыбнулась Эмма. Она будто была не здесь, а все еще внутри игры, в трансе, и руки ее подрагивали после боя. — Но нам нужно забрать его яйцо. Реджина сказала, что внутри эликсир, чтобы спасти… Она растерянно посмотрела на Генри и замолкла, прикусив язык. Все это было какой-то выдумкой, иллюзией, покрытой полупрозрачной пеленой… и ощущение ирреальности происходящего сбивало Эмму с толку. И голос Генри звучал отдаленно, глухо. — Кого спасти? Какая Реджина? Ты, мать, о чем вообще? — Генри тронул Эмму за плечо. — Эй, ты в порядке? — Я не знаю… — пробормотала Эмма, вздрогнула. И быстро переменилась, рассмеявшись, точно прогнав из глаз морок. Бодро улыбнулась. — Ладно. Просто бой получился слишком уж изматывающим. Но мы точно все выполнили? — Ага. Вот! квест выполнен, — радовался Генри, показывая зеленую галочку в журнале заданий. — Мы можем вернуться в деревню и рассказать обо всем старосте, он нам обещал заплатить. — Да… Но давай завтра уже, а то я уже плохо соображаю, — Эмма устало провела пальцами по глазам и бросила контроллер на диван.