Психиатрическая больница

Меня зовут Даниил Рэнделл, и я суицидник. Хотя я не могу себя так называть ведь, я всего лишь пытался вскрыться, и то один раз. Но не суть. Сейчас я нахожусь в городской психиатрической больнице № 3 имени И. И. Скворцова-Степанова. Не знаю зачем мне эта информация, но мне её сказали при «экскурсии» по моему корпусу. Боже как это скучно… Сейчас я нахожусь в глубокой депрессии, из-за чего и пытался убиться. Постоянные издевательства, побои, насмешки… Господи, кто-нибудь, дайте мне лезвие… Меня ведут в мою палату где я буду обитать ближайший месяц или может быть меньше… Так как в этом отделении и так слишком много людей, а денег у моих родителей которые собственно и сдали меня в психушку, на отдельную комнату не хватило, я буду жить с легендой этой психбольницы. Михаил Совергон. Интересно, что нужно было сделать чтобы стать легендой здесь? — Михаил принимал не малые дозы наркотических веществ, совершал множественные неудачные попытки суицида, каждый раз его доставляли именно сюда поскольку наша больница считается самой лучшей в районе, и каждый раз всё заканчивалось благополучно для него, но вскоре он практически сошёл с ума, и тогда его положили на длительное лечение. Сейчас неизвестно выживет ли он вообще… — нихрена себе. Вот это напарничек по комнатке. Ладно, надеюсь он меня не убьёт. Хотя, что он мне сделает? Тут круглосуточно дежурят врачи, я в полной безопасности! Наверное… — Ну что Даниил, вот вам расписание подачи еды и можете располагаться. Если вдруг что с Мишей то над вашей кроватью кнопка экстренного вызова врача. — пока Дмитрий Егорович говорил всю эту хню, Миша смотрел на меня с ярым сумасшествием в глазах. Ой не нравится мне всё это… — Ну, всего доброго! Не пропустите ужин. — Дмитрий Е. ушёл закрыв дверь. Что-то страшно мне… Через часок другой, я неплохо так обустроился в комнате. Разместил куда надо камеру, ноут и все те вещи которые удалось принести с собой чтобы не сдохнуть тут со скуки. Даже раскраски детские взял. И вот значит лежу я такой на кроватке. Смотрю на Мишу. Он просто лежит и смотрит в потолок. Бедный Миша. Внезапно он резко встал и подошёл ко мне. У него перебинтованы обе руки, много порезов на руках и шее. Он сел мне на бёдра и почти лёг на меня. Начал меня гладить, как-то обнимать. Я не сопротивляюсь, но всё же лежу в шоке. Он приблизился к моему лицу и начал шептать что-то невнятное. Вскоре он повысил голос. — Зачем ты пытался вскрыться? Ты же такой милый, красивый, совсем не похож на суицидника. Зачем же на таких бархатных руках порезы? — очень нежно, чуть слышно говорил Миша. Внезапно он вскочил и начал кричать — Отвечай!!! Зачем пытался вскрыться?! Ты не доволен своей жизнью??! Да как ты смеешь! — Миша ударил меня. Я конечно понимал что он психически не стабилен и был способен нп многое, но страшно было. Я быстро поднял руку и уже было хотел нажать на кнопку как вдруг Миша смягчился. — Нет!! Пожалуйста!! Не нажимай! Сейчас придут врачи, и вколят мне очередную хуйню от которой я возможно подохну! Прошу, я не хочу смирительную рубашку.! Прошу не забирайте.! Нет.! Прошу… — у Миши начался бред и он сел на пол. На протяжении где-то 5 минут он сидел, что-то бубнил и плакал. Потом упал в обморок. Я очень испугался, но врача вызывать не стал, он же просил меня… Или это тоже был бред.? Ладно, не важно! Аккуратно взял его на руки донёс до кровати, затем положив на неё. У него очень тонкая кожа, из-за чего видно все вены и сосуды. Видно следы от шприцов, порезов. Я начал гладить его руку. Она такая нежная, но в то же время шершавая. Обожаю. Вдруг он схватил меня за руку, я невольно вскрикнул. Было больно. Он сжал её до посинения. Казалось, она сейчас отвалится. Сам же Миша что-то кричал и избивал воздух. Я не знал что делать, ведь кнопка находилась над моей кроватью и я не мог до неё дотянуться. В порыве избиения воздуха Миша чуть ослабил руку чтобы напасть на воздух второй рукой. Я же в это время быстро выдернул свою руку и бегом кинулся к кнопке. Миша на этом моменте сразу же «проснулся», но кричать тише не стал. Прибежали врачи с уколами и видимо на всякий случай, смирительной рубашкой. Мише тут же вкололи успокоительное и надели смирительную рубашку. Вскоре он успокоился. — Я же просил не нажимать… Предатель… Ненавижу тебя… — Миша говорил охрипшим из-за криков голосом. Мне было жутко стыдно, ведь он действительно просил, а я его предал… Хотя может и нет. — Прости меня Миш… — он еле слышно послал меня нахуй, а я начал готовиться ко сну, ведь ужин то я пропустил! Отличный первый день!