Подруга, ты играешь с огнём!

POV Алисия       Едва закончились последние секунды фильма, и зазвучала напряженная музыка титров, в кинозале включили свет. Работники кинотеатра с шумом отодвигали тяжёлые шторы на больших металлических кольцах, открывая проём с горящей над ним табличкой «ВЫХОД». — Ну, как тебе? — отзывается моя подруга Ната, всё еще не поднимаясь с удобного тёмно-вишнёвого кресла. — Круто. Вот только… — Дети, не разбегаемся. Ждём всех через десять минут в холле! — неожиданно прямо над ухом раздался голос Аллы Михайловны, заставив меня вздрогнуть и недовольно потеребить ухо. — Что «только»? — возвращая меня к разговору, продолжает Ната. — Не правильно всё это. Невозможно разделить народ на фракции. Ограничить человека, загнать в рамки… — Блин, Алиса! Ты как всегда! — хохоча, перебивает меня подруга. — Я тебе об актёрах, спецэффектах, а ты в философию лезешь. Ты была бы долбанным Эрудитом.       Ухмыльнувшись, прикидываю шансы. — Нееет. Я пошла бы в Дружелюбие.       Саркастически прыснув на мой ответ, Ната потянула меня в холл. Там уже собралось большинство наших ребят. Алла Михайловна, улыбаясь во все тридцать два зуба, разговаривает с Антоном Алексеевичем, добродушным и приятным человеком, который не единожды организовывал нашему детдому вот такие поездки в кинотеатр. — Дети, давайте громко и все вместе поблагодарим Антона Алексеевича. — Спасибо, Антон Алексеевич! — все двадцать шесть человек как один повторяют давно обговорённые, ещё в общей комнате, слова. — Алиска, смотри! — Ната, распахнув глаза от увиденных картонных в полный человеческий рост фигур Трис и Фора, потянула меня в их сторону. — Давай сфоткаемся.       На обратной дороге с кинотеатра весь автобус гудел как улей: все обсуждали фильм «Дивергент». Не исключение были и мы с Натой. — Фор и Трис — крутые ребята! Будь у меня выбор, я выбрала бы Бесстрашие, — не отрывая горящих от восхищения глаз от экрана телефона, тараторила Ната, — а ещё там Эрик! — наигранно закатив глаза и прикусив губки, томным голосом протянула она. — О, нет! Уж от него бежать нужно. Он жестокий псих! Если решиться на Бесстрашие, только ради Фора, — закрыв глаза, представляю высокого темноволосого парня с чарующей улыбкой и ласковым взглядом, — но я бы не выбрала эту фракцию. Тренировки до упада сил, стрельбы… Неа…       Ната слушала меня, удивленно выгнув бровь, а потом, хмыкнув, продолжила дальше копаться в телефоне, ретушируя фото, сделанные в холле.       Меня зацепила реакция подруги на мой ответ. Рассматривая своё отражение в окне автобуса, я невольно начала рассуждать на эту вполне бессмысленную тему.       Мое хрупкое телосложение не располагало к таким физическим нагрузкам, которые проходят неофиты в Бесстрашии. К тому же по природе своего мягкого характера не уверена, что смогла бы кого-нибудь ударить, покалечить или даже убить. А вот Ната — другое дело, она чувствовала бы себя в этой фракции как рыба в воде.       Жизнь в детдоме заставляет рано взрослеть. Приходится всегда выбирать между правильным и необходимым. Многие из наших ребят считают дни до выпуска, чтобы скорее окунуться во взрослую, самостоятельную жизнь. Из десяти девчонок нашего класса большая часть уже лишилась девственности. Да и мальчишки вряд ли им в этом уступают. Пытаясь догнать взрослую жизнь, мы порой убегаем от самих себя. А вот я в свои восемнадцать верю, что надо хранить себя для того единственного, которого ещё встречу впереди, который оценит мою чистоту и невинность.       За размышлениями я не заметила, как наш автобус уже приехал в детдом. Вывалившись из автобуса весёлой шумной гурьбой, мы стали расходиться по комнатам. Ужин в столовой был похож на одну сплошную конференцию на тему фильма. И мы с Натой спорили о положительных и отрицательных сторонах так полюбившейся ей фракции Бесстрашие, что совершенно не притронулись к еде и пошли в комнату. Перед сном я отправилась почистить зубы и в большом зеркале ванной комнаты, будто бы оценивая себя со стороны, посмотрела на отражение. Телосложение среднее, мускулатура на достаточном уровне не развита, да и рост мой около ста семидесяти сантиметров не облегчил бы участи. Мда… Окончить инициацию я, наверное, смогла бы с помощью своей харизмы и красоты. На последнее не раз намекали мне мальчишки, утверждая, что длинные до талии тёмные волосы в сочетании с большими карими глазами и пухленькими губами могут вскружить голову любому мужчине. Но это их мнение, я всегда считала, что у меня стандартная внешность. Ничего особенного.       Вернувшись в комнату, обнаруживаю, что Ната уже лежит в кровати. — Чего так долго копалась, — в сонном голосе слышалось раздражение. — Думала над твоими словами. — И? — раздражение сменилось интересом. — Нет, не годна была бы я в Бесстрашие. А вот Дружелюбие или Отречение… — Да ну тебя. Что бы ты там делала? Не выдержала бы там и недели, так и померла от скуки.       Пожав плечами, сажусь на кровать и, повернувшись к окну, смотрю на чистое безоблачное небо, где светит полная яркая луна, и мерцают миллионы звёзд.       Я лишь одними губами шепчу «Бесстрашие»…       И падает звезда.