Подруга, ты играешь с огнём!

POV Алисия       Эрик с визгом затормозил у главного входа больницы Эрудиции. Большое, стеклянное монументальное здание было погружено в темноту. Мы приехали уже за полночь, когда во всём городе выключают освещение. Но всё же над широкими дверями главного входа горели неяркие лампочки. — Живой ещё? — обернувшись, коротко спросил Эрик и, получив мой утвердительный кивок, быстро бросил. − Сиди в машине.       Лидер, хлопнув дверью, быстро направился вовнутрь здания. Внезапно тишина окружила меня. Она невыносимо давит на уши, заставляя думать, что в этот момент я оглохла. Кусая губы, пытаюсь остановить наступающие слёзы, повернув голову в сторону, внезапно замечаю то, от чего, расширив глаза, замираю и слышу стук своего сердца: в углу на приборной панели со стороны пассажирского сиденья лежат опавшие с моего сегодняшнего букета цветочки и золотистая пыльца колосков.       Какой контраст эмоций! Как чудесно начинался день, сколько счастья и положительных эмоция я испытала сегодня утром, и как больно и тяжело мне сейчас! Нет пестрого, пахнущего мёдом и свободой букета, нет улыбок, смеха… Сейчас только боль, слёзы, паника и страх…       Приближающийся топот заставляет меня поднять голову. Сквозь лобовое стекло вижу, как Эрик и ещё три Эрудита в белых халатах c носилками бегут к джипу. Я поспешно открываю дверь, выхожу на улицу и отхожу подальше, чтобы не мешать появившимся докторам.       Сейчас, когда мы в Эрудиции, и я знаю, что Тому помогут, моя внутренняя пружина, которая всё это время была натянута, потихоньку расслабляется. И меня мало по малу начинает накрывать: появилось головокружение, слабость во всем теле и озноб. Сейчас просто невыразимо холодно, обняв себя за плечи, пытаюсь согреться, но это едва ли получается. Эрик после того как помог переложить Тома на носилки, подошёл ко мне. Глубоко вздохнув, мужчина посмотрел на меня долгим взглядом, казалось, пытаясь прочесть на моём измученном лице и в уставших глазах бушующие внутри эмоции.       Сняв с себя куртку, Эрик укрыл меня ею и за плечи придвинул к себе. Мне в одночасье окутало тепло. В эту большую теплую куртку я смогла бы обернуться два раза. Схватившись за воротник, я притянула её ближе и ещё сильнее прижала, чтобы только тепло никуда не исчезло. Вдыхая воздух через ткань, ощущаю знакомый одеколон с нотками бергамота, мускуса и табака, но сейчас я воспринимаю его без агрессии. — Этот недоумок со своим тупым поступком, не смотря не на что, сыграл тебе на руку, − вдруг отзывается Эрик, начиная тянуть меня вовнутрь больницы. — И чем это интересно? — глухим голосом спрашиваю я, уткнувшись в куртку. — Тем, что Бесстрашие, Алисия, это не весёлый аттракцион, а суровая правда жизни, где ты рано или поздно столкнёшься с кровью, убийством, разорванными телами и смертью. И ты должна быть готова это видеть, научиться видеть это. Понимаешь? — я отрицательно качаю головой. — Тебе придётся.       Открыв дверь, мужчина пропускает меня вперёд, и в одно мгновенье нас ослепляет белизна и яркость света, который отражается, казалось, от каждого миллиметра пола, стен и окружающих холл вещей. Из-за нас, запоздалых пациентов, включили в холле свет.       Эрик указал рукой на белые мягкие диваны для посетителей, а сам направился к справочной стойке. Присесть хотелось, но, глянув на чистую ровную поверхность мебели, я осмотрела себя: джинсы в крови, грязи и ржавчине. Мне не хотелось пачкать чистенький диванчик, и я решила подойти к Эрику. И вот, что услышала: — Состояние стабильное. В данный момент проходит операция, неофит потерял много крови, но не критично. Врачи дают хорошие прогнозы. За жизнь парня беспокоиться уже не стоит.       Миловидная молоденька девушка с черными прямыми до плеч волосами, в тоненьких прозрачных очках и белом халате рассказывала Лидеру о состоянии Тома. — Мы уже не поедим в Бесстрашие. Переночуем у вас, − серьезно говорит, облокачиваясь локтями о стойку и чуть наклонившись, глядя на девушку в упор, продолжает, − нам бы комнату. — Да, у нас есть на такой случай гостевые комнаты. Это бывшие палаты, но там есть душ, кровать. Вам сколько? — Одну, − твёрдо говорит Эрик. — Две, − тут же быстро исправляю Лидера.       Девушка перевела взгляд с Эрика на меня и обратно на Эрика. Она явно понимала, что он командир и ждала ответа именно от него. — Две, − нехотя подтверждает Лидер. — Одну минутку, я за ключами схожу.       Как только она уходит, я поворачиваюсь к Эрику и твёрдым голосом говорю: — Я пойду в комнату только тогда, когда Тому закончат делать операцию и вывезут в палату. — Ну и дура, − чуть злясь, отвечает Эрик, − тебе сказали, что его жизни уже ничего не угрожает. Залатают твоего Тома и всего делов. А ты будешь на диванах изнывать, чтобы только посмотреть, как его мимо тебя провезут на каталке?       Я ничего не отвечаю, сложив руки на груди, отворачиваюсь в сторону. Подошедшая сзади Эрудитка, отдавая один из ключей Эрику, обратилась ко мне: — Ваш командир прав. Советую Вам отдохнуть. С Вашим товарищем всё уже хорошо, ведь его лечат доктора Эрудиции. Пожалуйста, это Ваш ключ. — Спасибо. Куда идти?       Девушка вышла из-за стойки и, указав рукой в левую сторону, сказала: — В самом конце этого коридора, последние две двери — комнаты для гостей.       Я, расширив глаза от удивления, смотрю и понимаю, что длиннее, чем этот коридор в жизни своей не видала. Он, наверное, с полкилометра где-то. Ступая по отполированному, блестящему кафелю, время от времени опускаю взгляд в пол и смотрю на своё отражение в нём. Эрик невозмутимо идет, рядом покручивая на тоненьком колечке ключ от комнаты. В помещении я согрелась и потому, не останавливаясь, снимаю куртку и со словами благодарности протягиваю Лидеру. Эрик молча взял и кивнул. Любезно предоставленные комнаты уже были в прямой видимости. — Комната № 1037, − сверяя надпись на брелке с табличкой на двери, негромко бормочу. Вставляя тоненький маленький ключик в замочную скважину вижу, как Эрик, не отрываясь, смотрит на меня. Я вскидываю голову и, вопросительно выгибая бровь, отвечаю ему тем же. — Что? — не выдержав, этот немой батл, сдаюсь первой, но мужчина ничего не отвечает, тогда быстро пожелав спокойной ночи, захожу в комнату и закрываю дверь.       Внутри оказалось довольно просторно и мило. Небольшая тумбочка, зеркало и пуф у входа по правую сторону, по левую сторону у дальней стены кровать, рядом два стула, шкаф. Из этой комнаты вела дверь в душевую. В углу из белого матового стекла стояла душевая кабинка, рядом висело два полотенца. Маленькие пузырьки с шампунем и жидким мылом стояли на стеклянной полке возле небольшой раковины. Наличию здесь всех этих удобств я сейчас невероятно рада. Первым делом включаю воду, смывая кровь с рук, и она тут же окрашивается в красноватый цвет. Вытирая руки, смотрю в зеркало и ужасаюсь тому, что вижу: перепачканное кровью лицо с испуганными, горящими лихорадочным огнём глазами обрамлял ореол растрёпанных волос. Моя завязанная гулька почти распустилась и чем-то наподобие сосульки свисала с завязанного хвоста, держась у его основания на кончике.       Вспомнив про шкаф возле кровати, иду туда, и какова была моя радость, когда обнаруживаю там халат и три аккуратно сложенные вещи: футболка, майка, шорты. Эта палата в больнице Эрудиции походила на номер в хорошем отеле. Эти вещи были где-то на пару размеров больше, но меня сейчас это не волнует, главное, они чистые.       С отвращением снимаю с себя всю одежду и захожу в душ. Завтра придётся снова одеть грязные вещи, но что делать? Если футболочка и успеет просохнуть до завтра, то джинсы нет.       Включив в душе напор посильнее, с большим удовольствием становлюсь под его сильные горячие струи. Вода бережно снимает всю усталость, грязь и страх сегодняшнего дня и понемногу расслабляет тело. Пахнущее цитрусом шампунь и мыло приносит удовольствие и ощущение чистоты.       Закрыв воду, спускаюсь голыми ногами на холодный пол. После горячей воды было приятно ощутить эту прохладу. С удовольствием надеваю чистую футболку, шортики и вытираю полотенцем мокрые волосы. С удовлетворением и ощущением свежести выхожу из ванны и замираю — на кровати, вальяжно раскинувшись, лежит Эрик. — Ты что тут делаешь? Как ты зашел сюда вообще? — моему возмущению нет предела, а в душе понемногу начинает сгущаться страх. — Знаешь ли, эти механические замки не очень надёжные, − негромко отзывается Лидер.       Мужчина ловко вскакивает с кровати и близко подходит ко мне. Он как я уже успел принять душ, от Эрика веяло кисловатыми нотками цитруса. — Хватит уже бегать от меня, Алисия. — Слушай, тебе срочно нужно найти девушку, Эрик. Ты озабоченный! — А может она у меня уже есть, − мужчина, усмехаясь, заправляет мне локон за ухо, пропуская последнюю мою реплику.       Но я, сложа руки на груди, с вызовом смотрю на него. Нужно найти слово или придумать правильный поступок, чтобы выпроводить его отсюда или уйти самой. Кинув мимолётный взгляд на входную дверь, замечаю, что маленький ключик торчит в замочной скважине. Если получится найти удачный повод и отвлечь Эрика или на минуту отправить в ванную, я смогу быть в безопасности. Вот только, что придумать?       Мои глаза мечутся из стороны в сторону, я начинаю нервничать, а мужчина, не теряя времени, приближается ко мне максимально близко. В данной ситуации в голове созрела идея. Сомневаюсь в её успешном воплощении, но всё же можно попробовать…       Я, недолго думая, обвиваю Эрика руками за шею и тоже подаюсь навстречу. Такая смена поведения с моей стороны его явно удивила. Брови с шариками пирсинга поднялись вверх. Но удивление тут же сменилось удовлетворением и одобрением. Наклонившись вперёд, мужчина едва прикасается к моим губам, потом, отстранившись, словно оценивая мою реакцию, снова подаётся вперёд.       Поцелуй получился лёгким, нежным, мягким. Полностью расслабившись в его руках, я даю понять, что не буду сопротивляться или отталкивать его. Стальная хватка вокруг моей талии ослабла, ладони теперь лишь чуть держали меня. Он, как и я, расслабился.       Смотрю ему в глаза, чуть отстраняюсь и, освободившись от его рук, захожу ему за спину и обнимаю, сомкнув ладони в замок на прессе. Эрик расслаблен, спокоен, дав мне волю в действиях, он не ждёт подвоха с моей стороны.       Но я, разомкнув пальцы, убираю руки, что есть силы толкаю мужчину в спину и бегу к двери. Хватаюсь на ключик, поворачиваю, открываю дверь, но сзади меня больно хватают за волосы и тащат назад.       Затолкав меня на середину комнаты, Эрик хватает ладонью за челюсть и зло зашипел мне в лицо: — Ах, ты ж хитрая лиса. Ты пожалеешь, что так сделала. Я хотел с тобой по-хорошему. Я прислушался к твоим словам, тогда в комнате для стрельб, хотел завоевать твоё расположение не напором, а вниманием и терпением. Но ты ж захотела усидеть на двух стульях. Не отказываясь от моего общества, ты принимала ухаживания Эммета. А я этого не терплю! Как и не выношу предательства!       Я понимала, чего мне может стоить неудача моего плана, еще как только он пришёл в голову, но сдаваться сейчас не собираюсь. Буду бороться до конца с тобой, садист! Собрав всю свою силу в кулак, бью им Эрику в солнечное сплетение, попутно целюсь ногой пах.       От первого удара Лидер, сдавленно выдохнув, чуть отшатнулся, но, вовремя собравшись, перехватывает мою ногу и вместо того, чтобы рвануть на себя и повалить меня на пол, слабо отталкивает в сторону. Его глаза горят не хорошим огнём азарта и возбуждения игрока. — Хочешь показать на что способна? Хорошо, Алисия. Уговор. Выиграешь у меня — отпущу, я уйду. Слово даю. Проиграешь, − тут он делает паузу и с плотоядно улыбкой добавляет, − ты мой приз. Что скажешь? — Ты больной псих! — я не могу поверить тому, что слышу. — Это шутка для тебя? Ты считаешь, что это можно разыграть, меня как монетку? Да что же ты за человек такой? — Много слов, неофитка. У тебя есть выбор. Хотя, − прищурив глаз, будто что-то прикидывает, добавляет, − у тебя его нет. Предупреждаю, даже если не будешь драться, результат для тебя будет один. Но выбирай или все по обоюдному согласию, или…       Он замолчал, но по выражению его лица стало ясно, на что он намекает. Но я принимаю твой вызов, пусть будет так. — Много слов, Лидер, − быстро бросаю я, делая выпад и целясь Эрику в челюсть.       Эрик уклонился, пропуская первый удар мимо себя, зато второй — ногой по голени, достиг своей цели. Лидер чуть дернулся от боли и ответил мне толчком в вывихнутое Полом плечо, вызывая боль. — Покажи плечо докторам, не запускай, − в голосе звучала забота, но меня это бесило. Сейчас эти переживания звучали, как издевательство. — Отвали. Не твоё дело, − сквозь часто дыхание отвечаю, с удовольствием нанося удар за ударом.       Эрик почти никак, будто лениво реагирует на них. Я понимаю, что мои шансы победить ничтожно малы. Я как-то была свидетелем боя Лидера с одним из Бесстрашных. Это было жутко… В одним миг только что полностью расслабленное тело, натренированное в бесчисленных нещадных поединках в Яме и на заданиях, превращалось в боевую машину. Такая способность приобреталась благодаря годам весьма специфических тренировок. За этим на первый взгляд холодным спокойствием, скрывается характер, который трудно передать словами. Едва соперник появляется на ринге и звучит команда, тут же следует немыслимый взрыв энергии невероятной силы.       Я осознаю, что, если бы Эрик применял и половину той силы, которую должен вкладывать в ответные удары, я бы уже лежала бессознания. Для него это игра… «Подруга, ты играешь с огнём! Не играй с Эриком». В голове всплывают слова Роуз. Эти воспоминания некстати, они отвлекают…       Лидер снова увернулся от удара и ответил коленом в живот. Я, удачно увернувшись, получила точный, но не сильный удар в рёбра. Ахнув и чуть отшатнувшись, заношу ногу. Эрик поймал ногу за лодыжку и резко вздёрнул. И вот я лечу к полу, но, вовремя ухватив меня за руку, он предотвращает сильнейший удар головой об пол. Создается ощущение, что он не хочет меня калечить или делать больно. Я от собственного бессилия чуть ли не плачу.       Эрик победил. И я понимаю, что за этим последует…. — Всё хватит, Алисия! − твёрдо говорит Лидер, предотвращая мою новую порцию выпадов. — Ты проиграла. А, что тебе говорила подруга? − он подходит очень близко и шепчет на ухо то, от чего моё сердце начинает ещё сильней колотиться. − Ты играешь с огнём. Не играй со мной.       Не дав мне опомниться и собрать мысли, Эрик подхватывает меня на руки и несёт на кровать…       Да, я проиграла… Разве помогли бы мои мольбы, слёзы и крики? Нет. Ничего бы не смогло на него подействовать, ничего не смогло воззвать к сердцу, разуму или душе. Он решил все за меня, хитро провернув весь этот незатейливый трюк, уложил меня в постель, при этом поставив в такое положение, что любое сопротивление бессмысленно… Просто не нужно…       Тогда я с ужасом понимала, что проиграла и если опять начну бороться, то Лидер просто возьмёт меня силой, поэтому у меня не оставалось иного выхода. Дав своё молчаливое согласие, я принудила себя, дабы избежать опустошающей боли, грязи и душевного груза использованности. Этих самый чувств, которые, я думаю, появляются после насилия.       Эрик сдержал своё слово. Был со мной максимально аккуратен и нежен. Но мне от этого ни вчера, ни сегодня не легче. Он старался произвести впечатление нежного любовника. Советовал расслабиться, успокоиться, чтобы первый раз был более безболезненным, но моё натянутое как струна тело не поддавалось никаким уговорам, страх сковал его. В конечном счете, Эрик оставил все разговоры позади и с шумным вздохом ворвался в меня.       Когда все закончилось, он, откинувшись на спину, властно притянул моё обнаженное тело к себе, но в тот момент мне больше не хотелось, чтобы он ко мне прикасался. Тогда я как можно спокойнее отползла от него и, завернувшись в покрывало, повернулась к мужчине спиной. Сразу же по щекам потекли горячие слезы, обжигая истёртую грубой щетиной кожу, а, опухшие от страстных поцелуев, губы были приоткрыты, ловя воздух.       Шлёпнув меня по ягодицам, Эрик встал с постели и ушел ванную комнату, но вскоре он вышел оттуда в одном полотенце, и, бросив на меня холодный взгляд, начал одеваться. Прозвучали тихие шаги, сев на кровать и повернув к себе моё лицо поцеловал, а отстранившись, тихо добавил: —Монстр сейчас уходит, но ты еще сама захочешь оказаться со мной в постели, и тогда мы посмотрим, какая ты недотрога, которой сейчас хочешь казаться! —Ты так уверен?! — холодно и тихо отвечаю, смотря при этом ему в глаза.       Хмыкнув, он встал и ничего не выражающим тоном произнес: — 8.00. В машине. Не опаздывать! Дверь хлопнула. И наступила тишина.       Сейчас уже утро, обернув своё обнажённое тело в легкое покрывало и вспоминая все эти происшествия сегодняшней ночи, смотрю пустым взглядом на фосфорические цифры часов. Циферблат оповещал — 07:32.       Уже утро, а я всё не могу себя заставить встать и пойти в душ, чтобы смыть себя все эти воспоминания. Не помню, как заснула, но мои биологические часы разбудили организм как на тренировки в Яму. Не сменив за целую ночь положения тела, чувствую, что каждая клеточка ноет, требуя движения. С трудом приподнявшись на локте, оглядываю комнату в поисках одежды, она лежит на полу у ножек кровати. Обернувшись одеялом, поднимаю их с пола и плетусь в душ.       Облокачиваюсь головой об холодную стенку кабинки и включаю воду. Плечи начинают дрожать, и я больше не сдерживаясь, даю волю эмоциям. Намылив губку мылом, начинаю с остервенением тереть кожу, мне кажется, что я смогу стереть её до мышц, но мне так и не получится избавится от нежелательных ощущений.       Закончив с душем, привожу себя в порядок и выхожу, на часах 08:10. На стойке всё та же медсестра, что и была ночью, завидев меня, она, улыбнувшись, сказала: — Доброе утро! Рада сообщить, что ваш раненный друг уже очнулся, но к нему пока нельзя. — А могу я хотя бы сквозь стекло на него посмотреть. Хочется, чтобы он увидел меня. Мою поддержку.       Девушка замешкалась с ответом, было видно, что она в принципе не против, но не хотела отступать от правил. — Хорошо. Пойдёмте со мной. Ваш командир… — Мне всё равно, − поспешно перебиваю. Не хочу ничегошеньки о нём слышать.       Медсестра провела меня к палате реанимации. Большое обзорное окно позволяло хорошо рассмотреть лежащего на кровати Тома. Вокруг него светилось и мигало множество медицинской аппаратуры, а датчики густо покрывали его тело. Будто что-то почувствовав, парень приоткрыл глаза, и его сухие, потрескавшиеся губы расплылись в улыбке. Помахав, ему одними губами, пытаясь выделить каждый слог, говорю: «Выздоравливай».       Вряд ли Том меня понял, мои попытки повторить это слово несколько раз прервал появившийся доктор: — Мила, почему посторонние в помещении? Девушка, Вам тут нельзя находиться. Немедленно выйдите. — Хорошо, конечно. Только скажите несколько слов о Томе. Как он себя чувствует? — Я уже сообщил, данную информацию Вашему командиру… − ворчит молодой светловолосый доктор. — Пожалуйста, скажите и мне, − мой грустный голос, в конце концов, разжалобил его. — Операция прошла успешно. Состояние стабильное, мы даём ему лекарства, ускоряющие регенерацию тканей. Через пару дней ваше командование может прислать машину для перевозки пациента и завершить полное выздоровление в Вашей Фракции, − скороговоркой прочитал доктор.       Поблагодарив за предоставленную информацию, не спеша спускаюсь вниз и выхожу на улицу. На часах должно быть уже где-то половина девятого, если не больше. Эрик, скорее всего, уже зол из-за моего опоздания, но мне всё равно. Мне теперь на всё всё равно.       Сквозь лобовое стекло вижу, как Эрик испепеляюще смотрит на меня, крепко сжимая руль, на скулах играют желваки. Чуть замедлив шаг, я на мгновенье колеблюсь о решении сесть с ним в одну машину и уехать во Фракцию. Что я буду там делать? Опять, будто ничего и не было, продолжать прохождение инициации?       Дёргаю ручку задних дверей, закрыто. Приходится сесть вперёд. Громко хлопнув дверью, сажусь как можно ближе к краю и отворачиваюсь к окну. — Ты опоздала. Я приказывал в 8:00! — строго отчеканивает Лидер, заводя машину и выруливая с площадки больницы на дорогу.       Мы едим молча. Отвернувшись к окну, я бесцельно смотрю куда-то вдаль. Иногда, когда лучи солнца светят вовнутрь машины, в отражении стекла я вижу, как Эрик поворачивает голову в мою сторону. Внезапно размеренный звук работы двигателя и шороха дороги дополняет спокойный голос: — Алисия, посмотри на меня. — Я надеюсь, что после того, как ты взял, что хотел, ты от меня отстанешь, − всё так же не поворачиваясь к нему, тихо отвечаю. — Ты ошибаешься. Всё только начинается, − на удивление всё так же спокойно отвечает. − Ты привыкнешь ко мне. — Я не хочу к тебе привыкать… — Придётся.       Ничего не ответив на это самоуверенное утверждение, я всё так же бесцельно смотрю в окно. Дорога во Фракцию кажется мне вечностью, за весь оставшийся отрезок пути мы больше не говорим друг другу ни слова.       Едва показались двери главного входа в Бесстрашие, и машина остановилась, я немедленно хватаюсь за ручку, намереваясь, как можно быстрее выскочить, но двери оказались заперты. Внутри начинаю злиться, со всей силы бью ладонью по стеклу, но это бесполезно, оно бронированное, да и простое стекло я бы вряд ли осилила разбить. Резко оборачиваюсь и с вызовом смотрю на него, ожидая от Эрика каждую секунду новый, резкий поворот событий. — Открой мне дверь, − чуть успокоившись, прошу, смотря ему в глаза.       А там пляшут лукавые искорки. Расслаблено развалившись на сиденье, наблюдает за мной с улыбкой на губах, как хозяин за котёнком. — Иди ко мне, − протягивает руку, но я с звучным шлепком бью по его ладони. Тогда резко подавшись вперёд с каким-то игривым рычанием, хватает меня в охапку и садит к себе на колени, пресекая все мои возмущенные телодвижения. — Ну что ещё? — замираю и, стиснув зубы, спрашиваю, опуская ноги с коробки передач. — Поцелуй меня, — всё ещё улыбаясь, коротко отвечает. — Пока не сделаешь, что прошу — не отпущу, − всё это время я сижу с опущенной головой, но после последних слов поднимаю на него глаза и серьезно спрашиваю: — Эрик, сколько у тебя было женщин?       Мужчина, сжав губы и расслабив их, приготовился отвечать, но я снова опережаю его. Боюсь, что он не поймёт тот смысл, который я хотела вложить в это вопрос, и потому быстро перебиваю: — Позволь, я отвечу, но только анекдотом, − брови Эрика поползли вверх, выглядит он озадаченный, но кивком головы дает своё разрешение. — Приказал Лидер всех Лидеров Фракций… − начала я. — Такого нет, − нахмурив брови, как ребёнок возражает мужчина. — Не перебивай меня. Есть. У меня есть. Так вот. Приказал Лидер всех Лидеров собрать весь народ Фракций в одном месте и говорит: «Тот, кто назовёт мне число, которое я не знаю, тот станет моей правой рукой, а тот, кто ошибется, отправлю к изгоям». И вот первый из Отречения называет цифру «Миллион». Лидер всех Лидеров отвечает: «Знаю такую цифру. К изгоям его». Вторым отзывается Искренний: «Триллион», Лидер отвечает: «Знаю такую цифру. И этого к изгоям». И вот последний из Эрудиции… — Почему из Эрудиции? А Бесстрашные тупые что ли? — ревностно защищая свою Фракцию, возражает Эрик, чем вызывает у меня искреннюю улыбку. — Ну, причём тут какая-то конкретная Фракция? Дело не в этом. Ну, хорошо. И вот последний из Бесстрашия отвечает: «Дофига». И Лидер всех Лидеров соглашается и назначает его своей правой рукой.       Я замолкаю и внимательно смотрю на Эрика. Вижу, что смысл моего анекдота он понял. И тогда задаю второй и главный интересующий меня вопрос: — Так тогда зачем я тебе, Эрик?       Придвинув меня ближе к себе, мужчина спокойно заговорил: — Во-первых, да. У меня было много женщин. Во-вторых, нет. Ты не такая, как все. Ты другая, особенная. Знаешь, − Лидер нежно заправляет выбившейся локон за ухо, − будто из другого мира.       Улыбаясь этим словам, я не отрываю взгляда от Эрика. Мне так хочется сказать ему, насколько он сейчас прав. Обезоруженная таким спокойным и где-то нежным поведением, я не стала уворачиваться, когда он, притянув к себе, начинает целовать.       Отстранившись, мужчина с некоторым любопытством рассматривает меня, а я, прикусывая губы, отвожу взгляд в сторону. Нажав на какую-то кнопку, Эрик снял блок и открыл мне дверь. Ничего не сказав и не обернувшись, спрыгиваю наземь и направляюсь вовнутрь Фракции, едва за мной закрываются двери, меня окликают: — Алисия, наконец-то! Ещё немного и я уже был готов ехать за тобой в Эрудицию! — голос Эммета, отбиваясь от стен, заставляет обернуться.       Лицо парня отображало беспокойство и заботу, раскинув руки для объятий, парень приближается ко мне, а я, нервно поглаживая себя по плечу, оборачиваюсь на дверь. Не хочу «сидеть на двух стульях». Я этого никогда и не хотела. Эммет парень хороший, добрый и заботливый, но я ничего не могу ему дать, кроме дружбы и хороших приятельских отношений. По крайней мере, пока…. Я вижу, что нравлюсь ему, и он ко мне не безразличен. И если это действительно так, то он просто обязан дать мне паузу в развитии наших отношений. Пока я сама во всем не разберусь, не хочу морочить ему голову. Нужно как можно быстрее начистоту поговорить с ним. РОV Эммет       С Алисией определенно что-то произошло. Она холодна и осторожна со мной. Этот резкий контраст поведения заставляет сделать вывод, что Эрик что-то с ней сотворил. Алисия не из тех девушек, которые пойдут на поводу у кого-то, тем более у Эрика, но её испуганный и отстранённый взгляд и чуть нервное поведение говорят лишь о том, что она видит и дальше хочет видеть во мне не больше, чем друга. Я ждал от неё совершенно противоположных эмоций… Хотя зачем мне они?! — Как ты, Али? — осторожно прикасаюсь к её подбородку, заглядываю в глаза и наклоняюсь для поцелуя, но девушка опускает голову и отстраняется. — Прости, Эммет. Я так устала. Я хочу, как можно скорее оказаться в общежитии, и я … Мне пора. Увидимся вечером.       Я внутри начинаю злиться. Что произошло? Так не должно было быть. Что он с тобой сделал, девочка? Ведешь себя, как провинившееся школьница, оборачиваешься на дверь. Он и до тебя добрался… Дурак, я верил, что ты сильная, что не устоишь! А может тебе просто не хватило физической силы противостоять этому упырю? Наверное, для тебя это будет больно, но я все равно добьюсь, чтобы ты рассказала мне, что произошло. Я должен знать все, что творится между тобой и Эриком, должен…       Я спокойно отступаю, внутренне сдерживая себя, чтобы не раскрыть свои эмоции. Я буду и дальше для тебя добрым тихим другом, я знаю, ты мне еще поможешь сломить Лидера. Не думал, что снова придётся вернуться к этому, был уверен, что между нами пробежала искра, что вчерашний день стал отправной точкой развития наших отношений. Я тысячу и тысячу раз слышал, что хорошие девочки любят плохих мальчиков, но в отношении Алисии была полная уверенность в том, что она к этой категории не относится. Наверное, он ее запугал.       Мне очень хочется поделиться с ней отличнейшей новостью, но оказалось, не получится, когда хочется. Что ж ладно, я так долго ждал, подожду ещё. Алисия благодарно машет, разворачивается и быстро убегает вперёд по коридору. Пора Эрику нанести визит и серьезно поговорить. Да, пора… POV Алисия       Эта встреча с Эмметом меня разволновала не на шутку. Я так боюсь посмотреть ему в глаза! Мне кажется, он прочтёт всё в них, увидит, что произошло этой ночью в Эрудиции. Я понимаю, что после поступка Эрика должна наоборот искать поддержку у того, кто проявлял ко мне внимание, в человеческом понимании, заботу и нежность. Но с удивлением от самой себя, понимаю, что я не хочу получать это от Эммета. Не хочу ни от кого. Сейчас хочу быть сама по себе. Одна…       Легким толчком открываю дверь в общежитие. Почти никого нет. У дальней стены стояли наши парни: Сэм, Дэймон, Кристиан и Чарли. Увидев меня все, кроме Сэма, у которого от вчерашнего удара Тома поплыли темные разводы под глазами, замахали мне руками. Дэймон подбежал ко мне. — Привет, Алисия! Как дела? Что там наш здоровяк? — Привет, Дэймон. Нормально. Тому ночью операцию сделали, лекарства какие-то регенерирующие ткань дают. Скоро можно во Фракцию перевести. — Мы как вчера услышали твои крики, так все заволновались. Эрик, не дожидаясь Фора, рванул первый, инструктор наш, как нашёл фонарики, тоже следом припустил. Капец! Мда, поиграли в флаги. Жаль Тома… — Да с ним всё хорошо будет. — Я не о здоровье, Алисия. Ты же знаешь, что неофит, который не может продолжать тренировку будет исключен?       Я шокировано отрицательно качаю головой. Как так? Это же случайность, нельзя из-за этого выгонять к изгоям! — Кстати, сегодня же вторая ступень инициации. До полудня у нас свободное время, а потом Фор за нами зайдет, и пойдем выявлять свои страхи. Знаешь, мы тут пообщались с прошлогодними инициируемыми, и они говорят, что это преотвратительно. Говорят, что после этих процедур нельзя нормально спать и …. — Дэймон, хватит! — рявкнула Роуз. Я с улыбкой оборачиваюсь, вот кого я была рада видеть в первую очередь. — Алисии и так досталось этой ночью. Придержи язык! — Слушаюсь, моя огненоволосая королева, − делая шутливый реверанс, наигранным голосом пропел-сказал парень. Подруга, улыбнувшись, кинулась к убегающему и хохочущему Дэймону. — Привет, Алисия! — подруга приобняла меня, немного поглаживая по спине. — Ну и натерпелась ты! Да ещё с Эриком пришлось лишний раз провести время. Я полночи ждала, пока ты приедешь. — Мы остались в Эрудиции, − воспоминания этой ночи всё ещё физически и эмоционально ощутимы. Потому отвечая, поджимаю губы и недовольно кривлюсь.       Роуз смотрит на меня внимательным и оценивающим взглядом, пытаясь, кажется, заглянуть в самую душу. Что-то для себя решив, девушка, сжав губы, мелко кивает, а я, как и с Эмметом, боюсь смотреть в глаза вдруг, подруга узнает ненужную ей правду. Пытаюсь как можно быстрее поменять неприятную тему, поэтому быстро добавляю: — Роуз, я так спать хочу. Разбуди меня, как только нужно будет.       Переодевшись в чистую одежду, падаю на кровать, уткнувшись лицом в подушку, и тут чувствую, что рядом на кровать кто-то сел. Теплая рука подруги, едва касаясь, медленно гладит по голове. Эти жесты успокаивают и усыпляют. Уже сквозь сон говорю то, о чем я подозревала давно, но боялась признаться: — Роуз, за мной кто-то следит в нашей группе неофитов и докладывает обо всем Эрику. Этот кто-то слышал наш разговор в душевой, понимаешь, − я, приподнявшись на локтях, смотрю в глаза Искренней, − слово в слово.       На моё изумлению девушка ни капли не удивилась, казалось, что она и так всё знала. Не знай я Роуз так хорошо, то в первую очередь подумала именной о ней. Но эта девушка умела отлично контролировать свои эмоции, и потому на сто процентов нельзя сказать, почему она так спокойно отреагировала на моё сообщение. Подумаю об этом, когда проснусь. Мысли начинают путаться, организм засыпает.       В длинном пустом коридоре от серых стен эхом отбиваются короткие скрежащие звуки стрелок часов. На часах 16.10, и я почему-то последняя среди нашей группы неофитов на проверку страхов. Видимо, меня судьбинушка проверяет на прочность. Эта черная дверь поглощает человека за человеком, но никто не выходит из неё, видимо, там есть ещё один выход. Ладно, у меня все же есть некоторые знания по этому виду проверок. Я себе не признаюсь, точнее, боюсь признаться в том, что я начинаю мало-помалу забывать свою прошлую жизнь до того, как я перенеслась сюда. Будто кто-то волшебным ластиком стирает воспоминания. Меня это пугает, я не хочу забывать даже то, что была детдоме. Иногда мне кажется, что я и раньше жила в этом мире. От моих мыслей отвлекает резко открывшаяся дверь. Фор кивком приглашает войти внутрь. Наконец-то! Хочу покончить с этим как можно быстрее, хотя мне очень страшно.       В небольшой комнате стоит откидывающееся металлическое кресло, рядом с ним машина для проверки страхов. В комнате стоит полумрак, сверху, почти посередине комнаты, на тонком проводе висела лампочка в матовом плафоне, которая давала совсем мало света. На столе в углу − экран компьютера. Опять же кивком головы инструктор указывает на кресло. Оно мне напоминает стоматологическое, чем вдвойне усиливает волнение. — Не волнуйся, Алисия. Это важный этап подготовки. Симуляция научит тебя контролировать эмоции во время стрессовой ситуации. Эту ступень можно назвать одной фразой − «встретиться со своими страхами лицом к лицу».       Я молча киваю, зажимая от волнения руки в кулаки. Судорожно сглатываю и опускаю затылок на подголовник. Холодный металл вызывает мурашки по телу. Фор отвернулся ко мне спиной и стал что-то делать, а когда повернулся, то у него оказался в руке шприц с длинной иглой и оранжевой жидкостью внутри. Внимательно наблюдая за мной, он начал инструктировать: — Это усовершенствованная сыворотка, в которой есть крошечный передатчик, он будет посылать данные на компьютер, и я буду видеть твои страхи.       После сказанных слов он аккуратно берет меня за шею и вводит иголку в нежную кожу сбоку. Сразу же в этом месте вспыхнула сильная боль. Я морщусь и, сжимая губы, пытаюсь не застонать и оставить спокойное лицо. — Сыворотка подействует через минуту. Ты будешь оставаться в галлюцинации, пока не успокоишься, то есть пока твое сердцебиение и дыхание не придут в норму.       Я, снова не проронив ни слова, молча киваю, ожидая начало. Мало-помалу начинаю ощущать действие сыворотки. Силуэт Фора начинает заволакивать пелена. Уже окончательно проваливаясь в стимуляцию последнее, что я слышу, что кто-то зашёл в комнату: — Можно я останусь понаблюдать?       Голос до боли знакомый… Кто это? Эммет?       Но уже никого нет. Я одна в большущей комнате, настолько большой, что не видно противоположных стен. Одинокая висящая прямо над моей головой яркая лампочка была единственным светом в этой кромешной тьме. Её белый неестественный свет больно слепил глаза, совершенно не давая посмотреть вверх. Я не могла рассмотреть то, что меня окружало лишь черную пелену.       Стоило мне сделать шаг в сторону, как этот яркий свет следовал за мной. Даже прикрыв ладонью глаза, я не могла разобраться в том, что меня окружает. Внезапный шорох справа заставляет повернуть голову в сторону. И вот этот звук раздаётся уже слева, сзади, спереди. Он везде. Что это?       Сердце начинает безбожно колотиться. Я стараюсь крутить головой как можно быстрее, чтобы не упустить момент опасности, но вдруг сзади меня хватают чьи-то сильные руки и резко тянут назад. С высоты своего роста я падаю на пол, сильно ударяясь о холодный жесткий бетон. — Ты проиграла! — над ухом раздался холодный шепот. — Ты мой приз, − с тихим смешком раздался уже другой голос с правой стороны. — Ну же, смелей неофитка, − этот знакомый голос срывается на визг, от чего я, зажимая уши, пытаюсь встать, но меня снова валят на пол, всем тяжёлым телом вжимая в бетон.       Набрав побольше воздуха в легкие, концентрирую всю силу в руках и одним сильным ударом скидываю с себя этого кого-то. Пытаюсь в считанные секунды оказаться на ногах и дать дёру. Но не могу, а руки нещадно болят от цепких жестоких пальцев, я даже вижу посиневшие следы. Глаза застилает пелена слез и отчаяния. Этот проклятый свет надо мной не даёт увидеть дальше вытянутой руки. Что там за этой чернильной темнотой? Спасение? Или нет?       Оглянувшись вокруг себя, внезапно замечаю, что я нахожусь в замкнутом кругу. Мня окружают молчаливые силуэты людей. — Что вам нужно от меня? Кто вы?       Мой вопрос звучит надрывно с нотками истерики и отчаяния. Но эти люди все также безмолвны, они лишь протягивают в мою сторону руки и словно по чьему-то щелчку в одночасье набрасываются на меня. Отбиваться от всех не получается, и я падаю на пол. От своих криков я глохну, тело уже болит от множества ударов, превращаясь в одну большую рану.       «Успокойся». В голове прозвучал спокойный мягкий голос. Но как? Господи, как? Мне так больно!       «Дыши глубже. Помни — контроль». Эти слова словно мантра стали звучать раз за разом в моей голове. Эта галлюцинация настолько реальна, что даже забыла, что вообще-то я должна быть в комнате с Фором.       Понемногу с большим усилием воли расслабляю тело. Боль от тычков, царапанья и ударов начала утихать и сменяться едва ощутимым толчком волны. Приоткрыв глаза полные слёз, замечаю, что лежу на берегу, на желтом песке и небольшие волны мягко бьются об моё тело. Мне так хорошо и спокойно, что хочется плакать, но уже от удовольствия, но вдруг на меня накатывает огромная волна, и я захлёбываюсь… Резко подскочив на кресле, начинаю глубоко дышать и откашливаться. Руки инстинктивно ощупывают тело, лицо, волосы. — Тихо! Тихо! Всё хорошо. Первый раз всегда тяжело, Алисия, но ты справилась.       Я поднимаю красные от слёз глаза на стоящего рядом инструктора. Вытирая мокрые дорожки на щеках, замечаю, что в комнате находится ещё кто-то — Эммет. Во взгляде его читались не сочетаемые эмоции − сочувствие, решимость и гнев. А как он тут вообще оказался? Разве можно? Я думала, только Лидеры имеют право присутствовать на симуляции.       Эммет быстро подходит ко мне и помогает встать с кресла. Фор одобрительно кивнув мне, указал рукой на противоположную от входа дверь. Опираясь на руку Эммета, я выхожу в такой же пустынный и серый, как и ранее, коридор. Украдкой поглядывая на парня, замечаю, что он порывается начать разговор. — Алисия, прошу, ответь мне на вопрос. Мне важно это знать, − сдерживать гнев ему дается с трудом. — Что между вами с Эриком произошло в Эрудиции?       Меня прошибло словно ударом молнии. Рывком выдёргиваю зажатую в ладонях Эммета руку и, отстранившись, поражённо смотрю на него и не верю своим ушам. Сейчас это меньшее из того, что я готова обсуждать. Неужели он не понял ответ на свой вопрос из того, что видел в галлюцинации? Неужели он сейчас настолько ко мне жесток, что не может оставить своё любопытство и сжалиться надо мной? Зачем? «Зачем ты заставляешь меня опять и опять всё это вспоминать?!». — Я ничего не хочу говорить, Эммет! Я сейчас ничего не хочу… Мне сейчас залезли в мозг и вывернули наизнанку душу, а ты хочешь получить ответы? Ты серьёзно? Отпусти меня! Не трогай! Никто меня больше не трогайте!       Грубо ударив по протянутым ко мне рукам, убегаю прочь по коридору. Куда мне исчезнуть, что бы до конца дня меня никто не беспокоил? Куда испариться?! Я не хочу общества ни Эрика, ни Эммета. Они оба эгоисты, которые думаю только о себе. Никто из них не хочет узнать, чего хочу я! Никто!       Единственный способ не сойти с ума и не оказаться на дне пропасти − это быстро отключиться, заснуть. Да, сон сейчас лучший лекарь. И я даже догадываюсь, кто мне в этом поможет.       Ноги сами несутся медицинское отделение нашей Фракции. Тело то и дело штормит из стороны в сторону, а слёзы всё время наполняющие глаза делают все очертания размытыми и не четкими. Сама не знаю, как я в таком состоянии не заблудилась, но, если можно так сказать, меня вело подсознание или автопилот. Трижды постучавшись, открываю дверь, на которой размещалась табличка «Манипуляционная». У окна за столом сидела девушка с ярко-красными волосами в топе и бриджах и листала книжку. Судя по виду можно сказать, что она или пришла с тренировки или собиралась на неё. Девушка вопросительно подняла на меня глаза. — Чем могу помочь?       Я медлю с ответом. Не знаю, как начать разговор: с предисловия или сразу в лоб сказать то, что хочу. Останавливаюсь на последнем. — Пожалуйста, дайте мне снотворного.       Выдержав паузу, медсестра внимательно смотрит на меня и спокойно отвечает: — Я не могу просто так дать тебе «Валиум». — Я понимаю… Но мне так сейчас хреново, − дрожащими руками провожу по лицу. − Мой друг проткнул себе штырями полтела, из него вылилась почти вся кровь, парень которого я терпеть не могу, склонил меня к близости, а другой — мучает расспросами, подруге не могу довериться, а ещё меня просто разрывали на куски в галлюцинации и потом… — Стоп! — девушка, явно шокированная мои неконтролируемым потоком слов. — Моя смена сейчас заканчивается, но… − она ещё раз кинула на меня взгляд, добавила. − Я дам тебе лекарство.       Я в знак благодарности киваю и улыбаюсь. — Пойдём за мной. Я так понимаю, ты хочешь остаться тут? — честно признаться, не думала об этом, но это хорошая идея. Я киваю.       Девушка привела меня в лазарет. Узкие кровати, накрытые тёмно-зелёными одеялами, стояли под стенами достаточно близко друг от друга. — Выбирай любую. Ложись. Я сейчас за таблеткой схожу.       Я выбираю самую последнюю у дальней стены, которая у двери даже и не видна из-за небольшой ширмы, прикрывающей её до середины. Даже если меня кто-то и будет искать, то сразу и не заметит. Разувшись, забираюсь под одеяло, и едва голова прикоснулась к подушке, я поняла, насколько вымотана морально и физически. Я никогда, наверное, так и не пойму какого рожна я в этом мире. — Вот возьми, − медсестра протянула таблетку и стакан воды. — Хорошо запей. Она будет действовать достаточно долго, но если хочешь, я разбужу тебя завтра утром, когда заступлю на смену. — Спасибо! Буду благодарна.       Сейчас я была невероятно благодарна этой понимающей Бесстрашной. Кто бы ни искал мне всё равно. Эрик спросит, где была, отвечу, что у Эммета. Эммет спросит, отвечу, что у Эрика. А вот Роуз… Ей хрен соврёшь. Раскусит на раз! Придумаю, а может, и придумывать не буду. Уткнувшись в подушку, мало-помалу начинаю чувствовать действие лекарства. Веки тяжелеют, мысли путаются, а мозг отключается. И почти очутившись в царстве Морфея, слышу, будто сквозь стену вопрос медсестры: — Как тебя зовут? Мне нужно в журнале отметить. — Алиса.       Едва слышно отвечаю, перед тем, как полностью провалиться в небытие. POV Эммет       После побега от меня Алисии решаю идти к Эрику и поговорить с ним. Заглянув к нему кабинет, и не обнаружив его там, иду в Яму. Эрик любит тренироваться в то время, когда ещё в Яме полно людей. Явная демонстрация своих сил, техники и возможностей, по его мнению, ещё больше утверждало его в глазах других членов Фракции. Сильным толчком открываю дверь и оглядываю помещение. Некоторые тренирующиеся в Яме Бесстрашные перевели на меня взгляды, но мне нужен был только один человек. Эрик недалеко от ринга колотил грушу, нанося раз за разом сильные удары. ― Эрик, нужно поговорить, ― стремительно подхожу к нему. ― Да? И о чём же, Лидер, ― моё новое звание он словно выплюнул.       Я и так знал, что он не доволен этим решением Макса, но не знал, что на столько. Ну что же, извини, твое мнение не закон. Отвечая мне, Эрик не перевёл на меня взгляд и даже не перестал месить грушу, всем своим видом показывая безразличие и неуважение. ― Об Алисии, − отвечаю, с удовольствием наблюдая за его реакций, и она не заставила себя долго ждать.       Остановившись, Эрик повернулся ко мне, не отрывая уничтожающего взгляда, подошёл почти вплотную и холодным тоном отчеканил: ― Нечего мне с тобой разговаривать о моей женщине, ― жестко выделяя каждое слово, особенно последние, бросил Эрик, с вызовом смотря мне в глаза, ― ты не ослышался, Эммет, − саркастично улыбнувшись, снова повторил, ― Алисия — моя женщина!       Я понял, что так старательно хочет донести до меня Эрик. И этим объясняется такое странное отчуждённое поведение Алисии утром. Он и до неё добрался. По воле девчонки или нет, но добрался. Чёрт тебя дери, Эрик! Ты, как удав, глотающий невинные и чистые души! Неужели история повторяется! Джуд…       Такое уже было. Да, я хотел использовать Алисию, что бы тебе было больно, как было мне больно и пусто тогда, но в один миг мне стало жаль эту ни в чём не виноватую девочку. Но я уже опоздал, не успел предугадать такой исход. Мой план мести разрушился как карточный домик. От этих мыслей становится тяжело на душе, понемногу злость противным красным змеем обволакивает разум, сердце и душу. Зажимая кулаки, я едва себя контролирую, чтобы не разбить этому довольно ухмыляющемуся типу нос. Но Эрик не дурак он заметил, как я сейчас опасно балансирую на грани контроля и затмевающей ярости. Его желание разобраться со мной по-мужски раз и навсегда всё время что-то прерывало и не давало исполниться, но сейчас он этого хотел вдвойне, и потому, произнося последние слова, он знал, что за этим последует: ― Бедный Эммет. В который раз его светлые, добрые, нежные порывы и ухаживания не оценены по достоинству. Джуд… Теперь Алисия. Что ты хотел? Думал, что она кинется к тебе, ища защиту, как только узнает меня? Захочет укрыться за тобой? Конечно, ты же всегда такой хороший и добрый, но все время только друг.       Последнее слово Эрик неестественно и наигранно выделил, тем самым словно полоснув меня по нервам. Всё! Хватит! Мое терпение лопнуло! На мою резко поднятую руку с зажатым кулаком Эрик отреагировал молниеносно, ставя блок, он холодно процедил сквозь зубы: ― На ринг. Пора поставить в этом точку.