Подруга, ты играешь с огнём!

      Едва переступив за порог кабинета Эрика, выдыхаю. Облокотившись спиной о дверь, закрыв глаза, пытаюсь привести мысли и дыхание в норму. Почему с ним так сложно? Всё время! Любая ситуация с его участием — это просто треш для эмоций! «Ну, Роуз! Чтобы я ещё раз пошла к нему с просьбой? Никогда!».       Вспоминая озадаченные чем-то глаза и нервозное поведение, могу сделать вывод, что Эрик чем-то обеспокоен, что-то не так, и это его тревожит. Вот только скрывает он это чувство за стеной холодного и резкого поведения. «Возможно дело в жалобе Роуз? И ему из-за этого попало от Макса?». Вдруг встрепенувшись от своих мыслей, качаю головой «Ой, да какая мне разница!».       Отпрянув от двери, злюсь сама на себя, осознавая то, что слишком много думаю о том, кто не заслуживает этого. Быстрым размашистым шагом подхожу к лифту и нажимаю на кнопку вызова. Сложив руки на груди, жду, когда он приедет и, повернув голову в сторону холла, смотрю в окно, но, уловив звук открывающихся створок лифта, перевожу взгляд на того, кто только что сюда поднялся. Эммет. Наш новый Лидер. — Привет, давно не видела тебя, − искренне улыбаюсь, но стоило повнимательней посмотреть на лицо мужчины, чтобы увидеть на лице следы боя. — Привет, Алисия. Не ожидал тебя тут встретить, − Эммет был и правда удивлен. Заметив мой блуждающий по его лицу взгляд, махнул рукой и сам ответил: − Не обращай внимание, бывало и хуже. — Поздравляю тебе с назначением Лидера! Уверена, ты заслужил это звание, − поднявшись на цыпочки, целую в щёку и обнимаю.       Эммет слегка дернулся, видимо, ожидал поцелуя в губы, но не получив его, ничего не сказал, а лишь крепко обнял. — Спасибо. А что ты тут делала, кстати? − спросил парень, вызывая для меня лифт, который уже успел уехать. — Была в кабинете у Эрика, − отвечаю честно, даже не пытаясь увильнуть от ответа. — Зачем? — всё не унимался он, не понимая того, что я не хочу подробно ничего рассказывать. — Были дела. Но всё, мне пора, − хмуро отвечаю.       Эта настойчивость меня немного напрягает. Едва створки лифтовой кабины открылись, сжав ему слегка ладонь, захожу и быстро нажимаю нужный этаж.       Как только оказываюсь в общежитии, сразу направляюсь к кровати Роуз. Подруга лежит на животе, рыжие кучерявые волосы разметались по спине, руки запрятаны под подушкой. Кажется, что она спит, но как только я сажусь на край постели, она тут же поднимает голову и смотрит на меня. Её глаза сухи, в них пылает гнев и отчаяние от бессилия. Немой вопрос о результате моего визита к Эрику так и читался в её глазах, а задать его вслух гордость не позволяет. — Всё нормально, — спокойно говорю, но тут же быстро добавляю: − Он последний раз предупреждает. Всё! После не будет шансов… Прошу, не делай так больше… — Спасибо, что побеспокоилась за меня. А с чего это сам Лидер фракции Бесстрашия исполнил просьбу простой неофитки? — Роуз, ну ты чего? Я же для тебя постаралась… — Спасибо ещё раз. Быстро ты поменяла своё отношение к нему. — Это ещё что значит?! — хмурясь, спрашиваю. От этих слов начинаю злиться. — Я ожидала, что ты поддержишь то, что я для тебя сделала. Я сделала первый шаг, а ты? Ты просишь это всё оставить! — Роуз, хватит! Не хочу больше ничего слушать, − встаю и быстрым шагом ухожу прочь.       Не могу поверить, что моя подруга такое говорит. «Как я могу поменять к Эрику отношение! Тоже скажет такое…». Опустив голову, быстро, буквально лечу по коридорам Бесстрашия. Обида на слова Роуз гонит меня вперёд, бесцельно, никуда, просто вперёд, лишь бы уйти куда-нибудь. Неожиданно впереди раздался громкий клич: — Алисия! Эй, Алисия! − подняв голову, вижу небольшую компанию парней и девушек. Все без исключения весёлые, шумно переговариваются и смеются. Ко мне подбежал Кристиан: — Эй, Алисия мы тут хотим с ребятами одно дело провернуть, ну знаешь, − тут он перешёл на шёпот и наклонился к уху, в нос ударил запах алкоголя. − Хотим пройти особое посвящение в Бесстрашие. Пойдём с нами. Тут урождённые, они знают куда идти.       Кристиан улыбается и машет в сторону ребят. От его заводного настроения сама начинаю улыбаться, не дождавшись от меня окончательного ответа, просто хватает за руки и тянет к удаляющейся компании. — Не попадёт, а? — на всякий случай убеждаюсь. — Ты Бесстрашная! Не нужно боятся! Через чёрную лестницу пройдём. Побежали.       Догадываюсь, куда он меня тянет, и больше не сопротивляюсь. За последние дни было столько стресса, что нужно, ну просто необходимо его сбросить. Пусть вторая половина сегодняшнего закончится весело. Оторвусь пополной!       Через ту же чёрную лестницу, как и два дня назад выбираемся на поверхность. Крадёмся по стеной тихо и осторожно, дабы не попасть на камеры. Заслышав знакомый уже гудок поезда готовимся, рассыпавшись по платформе. Едва ли поезд оказывается возле нас, начинаем одной группой бежать на ровне с вагонами. В этот раз без какой-либо помощи, ловко вскочив и подтянувшись на руках, оказываюсь внутри поезда. Это меня не может не радовать. Все тренировки на скорость, выносливость и силу, которым подвергал нас инструктор дали свои плоды. Я буквально чувствую, как стала сильнее, мышцы ещё не стальные канаты, но уже и не тряпки, что были раньше.       В вагоне шумно. Наша небольшая галдящая компания заглушает даже громкий перестук колёс. Итог моей последней поездки на поезде оказался не самым лучшим. Надеюсь, что в этот раз обойдётся без сюрпризов. Моё внимание привлекли урождённые Бесстрашные и пару ребят из нашей группы неофитов, они стоят у дальней стены вагона и что-то по кругу передают. Я могу догадаться, что именно по окутывающему их сизому дыму. Заметив мой любопытный взгляд, Пол брат-двойник Кристиана махнул мне рукой, подзывая подойти ближе. — Алисия, хочешь попробовать? — он протягивает мне тлеющую, туго свёрнутую самокрутку. Наркотик. — Не балуюсь, ребятки. И вам не советую, − твёрдо сказала я, не отрывая взгляд от Пола. — Да ладно тебе, − хохоча, отвечает урождённая. − У нас сейчас вторая ступень. Самое отвратительное, что может быть за всю эту херовую инициацию. Нам всем не помешает расслабиться и сбросить стресс. А рейтинг чего только стоит, постоянный напряг и всё на уровне полной отдачи. Хотя кому это я говорю… Тебе не понять. — О чем это ты? — подхожу к урождённой ближе, чувствую, что эти слова не просто бред под кайфом. — Оу! Не притворяйся, не идёт тебе. Удобно устроилась под боком у Лидеров? С двух сторон греют. С одной Эммет, с другой Эрик…       Мой порыв врезать предотвратил Пол. Парень схватил меня сзади за плечи и оттащил назад. Мне оставалось только внутренне сдерживать свой гнев и сверлить эту урождённую уничтожающим взглядом. Окружающие ребята развели нас в разные стороны. От меня не ускользнуло, как все посмотрели на меня после слов этой девушки. В их взгляде не было удивления или шока, они будто слышат и обсуждают это не впервой, но только вот так открыто никогда ещё не говорили.       Вырвавшись из рук Пола, подхожу к открытой двери вагона. Резкие порывы ветра терзают распущенные волосы и выбивают слезу из глаз. Теперь понятен шёпот за моей спиной в столовой. Блин! Откуда только эти слухи берутся? Ну ладно, мы с Эмметом, не скрываясь, открыто общались, но ведь наше знакомство произошло ещё до того, как он стал Лидером. А с Эриком? Тут яснее ясного… Стены Бесстрашия имеют уши, глаза, язык и все другие принадлежности, если из тех не частых, коротких и однозначных наших с ним встреч можно было что-то сложить, чтобы получить вот эти слухи… Меня злят эти грязные намёки, неужели вся фракция думает, что я ничего не стою и только то и делаю, что от ночи к ночи повышаю свой рейтинг в комнатах Лидеров? От одного такого предположения морщусь. Да какого чёрта?! Пусть думают, что хотят! Я знаю, что это не так и это главное! Я «успокоилась»… — Приготовились! Пора! — громко прокричал высокий темноволосый парень из прошлогодних инициируемых.       Как и в прошлый раз волнами, один за другим из вагонов выпрыгивают фигуры в тёмной одежде. Поезд мчится намного быстрее, чем прежде, немного не по себе, но выхода нет. Потому разбежавшись хорошенько, выпрыгиваю, пытаясь максимально правильно сгруппировать тело на случай неудачного приземления. Но всё оказывается намного лучше, удачно приземлившись на ноги, пробегаю пару шагов и останавливаюсь. Нужно отдышаться.       Кто-то из ребят, обтекающих меня по бокам, похлопал по плечу, и я словно капля, вливающаяся в эту реку, бегу вслед за ними. Нас окружают уже сгущающиеся сумерки, море крошащегося бетона и разбитого стекла. Мы направляемся к небоскрёбу, это я поняла сразу, едва подняла голову и посмотрела вверх. Огромное, монументальное здание, верхние этажи которого терялись далеко в небе чёрным силуэтом выделялось на фоне вечернего неба, это завораживало и в то же время пугало.       Впереди бегущие уверенно один за другим исчезают в большой зияющей чёрнотой дыре на первом этаже небоскреба. Никто не говорит ни слова, все просто объединены одной общей идеей и делают всё возможное, чтобы скорее воплотить её в жизнь.       Затолкавшись в лифт как шпротины в банке, мчимся на самый вверх этого стоэтажного здания. Оглядываясь вокруг, замечаю, как от нетерпения почти никто не может устоять на месте, переминаясь с ноги на ногу. У окружающих меня людей глаза горят лихорадочным огоньком задора. Повернув голову к полоске отражающей поверхности на стене, замечаю такие влажные и горящие от азарта карие глаза. Наверное, этот настрой висит в воздухе и передается как вирус. Сама, не зная от чего, начинаю улыбаться. Сейчас я чувствую некое единение, чувствую себя частью чего-то общего, большого… Мне кажется именно это и ощущает каждый отдельный член родни в своей большой и дружной семье…       После едва слышного звонка, двери распахнулись, и в лицо тут же ударяет резкий и холодный порыв ветра. Наша шумная компания вышла на продуваемую всеми ветрами площадку на самом последнем этаже. Вечерний не ласковый ветер проникает сюда сквозь дыру в потолке в пятиметровой высоте над нами.       От края этой дыры к нам вела верёвочная лестница, уже слегка потрёпана и затерта, но всё ещё крепкая. Канатный шпагат поскрипывает под тяжестью взбирающихся на самую крышу здания тел. Едва оказываюсь на верху, дух перехватывает — город как на ладони: новые здания вперемешку с крошащимися старыми, далеко впереди на горизонте гаснут последние остатки уходящего дня, тонкая светло-оранжевая полоска почти растаяла в вечерней мгле. Можно различить тонкий, словно сотканный из паутинок, рисунок Стены, окружающей город, первые зажжённые огоньки света, эти крошечные точки будто оповещают, что там существует жизнь.       Закрыв глаза, подставляю лицо холодному ветру, который играет с моими волосами, бросает пряди на лицо или наоборот раздувает их в стороны. Мне сейчас хорошо и легко. Я улыбаюсь этим мыслям и, наверное, впервые за всё своё пребывание тут ощущаю по-настоящему внутреннюю свободу. — Эй, новички! Кто хочет первым посоревноваться наперегонки с ветром? — раздался громкий голос Мэта, инициируемого прошлых лет.       Распахнув глаза, оглядываюсь, все вокруг возбужденно переговариваются, поглядывают вниз на трос, который под крутым углом тянется к земле, потом поверх крыш других зданий и широкой заброшенной улицы, а дальше я не вижу, где скрывается его конец. Ну что же, стоит попробовать и узнать, не зря же сюда так долго тащились. И потому вклинившись в возникшую паузу, кричу: — Я хочу! — наверное, я мало что сейчас соображаю, раз ляпнула такое, но мне этого невероятно хочется.       На меня обернулись. Девушка, стоящая рядом со мной, оказалась той самой сплетницей из поезда. По её выражению лица и последующей реакции могу сделать вывод, что она не в восторге от моего решения. — Мэт, переходники первые? Пусть идут за урожденными! — Линда, никто тебе не мешал вызваться первой, так что помолчи, − спокойно с улыбкой отзывается парень, помогая мне пролезть в чёрную из плотной ткани перевязь.       Я лежу на животе и нервно тереблю хвостик одного из ремешков. Мэт и ещё один парень, которого я не знаю, крепко затягивают все необходимые ремешки вокруг плеч, поясницы, бёдер и коленей. Чувствуя, как быстро и ловко они всё это делают, и прихожу к выводу, что парни явные мастера в этом деле и делали это не раз. Когда всё готово, они подтягивают эту люльку со мной к краю здания. Один из них говорит кому-то в рацию: — Первый пошёл. Встречайте. — Хочешь что-нибудь сказать на прощание, Алисия? — улыбаясь и чуть наклонившись ко мне, спрашивает Мэт. И едва я успела что-то сообразить, не говоря уже о том, что спросить, откуда он знает моё имя, и парень толкает меня вперёд.       Я едва сдерживаюсь, чтобы не издать истошный вопль! Ветер нещадно бьёт в лицо, заставляя каждый звук будто бы заходить обратно в меня, стирая из головы мысли о несчастном случае. Сейчас ничего нет, кроме меня, звука скрежета металла и свиста ветра. Чувство полёта всё же не придало лёгкости телу, оно сейчас напряжено как струна, по жилам вместо крови течёт сплошной адреналин.       Постепенно ощущение скованности проходит, и я чувствую, что именно сейчас могу, а главное, хочу раскинуть руки, дабы узнать, что такое полёт и настоящая свобода. Всё ещё мчась вниз, радостно верещу во весь голос, выкрикиваю из себя всю горечь и тяжесть прошедших дней, все накопившиеся эмоции, всё то, от чего не могу избавиться, находясь на земле…       Подо мной смазанным серым ковром проносится улица за улицей, редкие мелкие с такой высоты человечки прыгают и машут мне, я кричу и машу им в ответ, время от времени убирая с лица непослушные пряди волос, которые сейчас больше походят на тёмную, нечёсаную и запутанную массу.       После преодоления столь крутого спуска, я ещё некоторое время лечу параллельно земле вдоль широкой покрытой глубокими расщелинами улице. Раскинув, опуская вверх и вниз руки, словно птица, лечу к конечному пункту своего экстремального путешествия. Когда скорость окончательно упала, я остановилась в метрах восьми над землёй. Прям под моим телом несколько парней поставили небольшой переносной батут, в который я удачно прыгнула, как только непослушными и немного окоченевшими пальцами справилась с ремешками перевязи.       Как только оказываюсь на твердой земле меня немного качнуло, после пережитого мне некоторое время нужно заново учиться стоять на ногах. Меня окружили ребята в чёрном, парни и девушки молчали, только глазами, полными задора и веселья, пытливо смотрели на меня, нетерпеливо дожидаясь от меня ответа… — И как? — Это просто вау! Просто слов нет… я … Это Вау! — я верещу как ненормальная, но уже от восторга и адреналина. Никогда в своей жизни и не подумала бы, что смогу что-то подобное сотворить с собой! Пребывание в Бесстрашии наложило свой отпечаток на мой характер, мировоззрение и личность. Могу сказать однозначно, что если я вдруг и попаду обратно в свой мир, то уже никогда не буду прежней Алисой…       Следующий час мы то и дело встречали над батутом новых лихачей, захотевших вот так экстремально провести этот вечер. Каждого встречали с аплодисментами, радостными возгласами, криками, визгом и свистом. Как только по рации передали, что последний летун отправился в путь по канату, ребята отодвинули батут и все, кто был на этой площадки развернули большую сеть ухватившись за края. Как только перевязь с парнишкой оказалась над нами все как один закричали: — Бесстрашие!       Парень, смеясь и раскинув широко руки, упал к нам. После чего хлопая друг друга по плечу, смеясь и крича что-то, мы шумной толпой направляемся в сторону железнодорожных путей.       Забраться в поезд на полном ходу не составило труда. Не знаю, как остальные, но мне сейчас кажется, что я смогу всё. Этот полёт придал телу легкость и ещё большую уверенность в свои силы и приобретённые навыки. На обратном пути в вагоне никто не делится на отдельные группки, все, кто оказался здесь, собрались в один большой полукруг: кто-то делится своими впечатлениями от испытания, которому подвергли себя этим вечером, другие рассказывают разные забавные истории, третьи анекдоты. В вагоне так весело и шумно от постоянно взрывающегося смеха, что почти не слышно звуков движения поезда. Всеобщее веселье прерывает громкий басистый голос: — Приготовились! К дому подъезжаем.       Все, кто есть, как и ранее волнами, друг за другом выпрыгивают на полном ходу. Во фракцию мы добрались, когда уже совсем стемнело. — Этот вечер только начинается! − закинув руку мне на плечо с правой стороны, с горящими от возбуждения глазами громко говорит Пол, как только мы оказываемся в коридоре Бесстрашия. — И не спорь! — отзывается Кристиан также, как и брат, приобняв за плечо только с левой стороны. — Ваши предложения? — я решаюсь подыграть им и потому с таким же задором в голосе спрашиваю. — Расклад такой: тату-салон… — …бар, выпивка… — …и танцы до утра!       Эти двое дополняли друг друга, угадывая наперёд, кто и что скажет. Это выглядит так забавно, что я начинаю хохотать. За весь этот не полный вечер я пережила столько эмоций, я столько смеялась, сколько за всё время пребывания в этом мире не смеялась.       Вот так, как сиамские тройнята, улыбаясь, заваливаемся к нам в общежитие. Комната полупустая, оглянувшись, быстро замечаю, что Роуз тут нет. Интересно, где она? Я уже не держу на неё зла. Всё то, что она мне наговорила было, конечно, неприятно, но, остыв, понимаю, что свой поступок она совершила для моего же блага…       Ухватив чистые вещи, бегу в душ. Намеренно делаю воду попрохладнее, хотя бодрости с меня сегодня уже лихвой хватило, но хочется чувствовать, как лишь немного теплая вода обволакивает разгоряченное от адреналина тело.       Толком не высушив волосы, надеваю тёмно-фиолетовую майку на толстых бретельках с круглым вырезом и штаны из тёмной слегка тянущейся ткани. Завершаю образ этого вечера парой капель подаренного парфюма. Аккуратно, дабы не соскользнуло это атласное розовое чудо, откручиваю колпачок и по капельке пахнущей жидкости наношу на шею, волосы и на запястья.       Не дожидаясь парней, направляюсь в тату-салон. Хочу кое-что изменить, дабы окончательно дополнить право называться бесстрашной.       Коридоры заполнены людьми в чёрном. Все снуют туда и обратно, совершенно не обращая друг на друга никакого внимания. Но в одном из туннелей верхних ярусов я увидела группу возвращающихся с задания бесстрашных. Она шли мне навстречу, растянувшись на всю ширину коридора, шагая тяжёлыми шагами, многократно отбивая эхо от пустых серых стен. Бойцы, одетые в запачканную форму штурмовых групп с неудобными наколенниками, в больших темных шлемах, на поверхности которых мелкой яркой дорожкой отражались огоньки ламп, выглядели уставшими, разбитыми с потухшими взглядами, направленными в никуда.       Останавливаюсь и, обняв себя за плечи, прижимаюсь к стене, пропуская этих ребят. Продвигаясь мимо тёмной массой, никто не повернул голову, а я, в свою очередь вглядываясь в лица, понимаю, что никого не узнаю. Эта встреча произвела на меня удручающее впечатление, провожая их взглядом дальше по коридору, не замечаю, как ко мне сзади кто-то подошёл. — Привет, Алисия. — Привет, Фор. Что-то случилось? — сразу же всплыли воспоминания о гибели Валери и других солдат. — Они вернулись сегодня с задания. В их группе погибли четверо, − обычный тихий и спокойный голос Фора прозвучал особенно грустно. — А откуда они вернулись? — С юго-западных кварталов Чикаго. В последние дни там не спокойно. Опять юго-запад… Что же там такое? Оплот сопротивления афракционеров? Фор, поджав губы, коротко кивнул и направился вслед за прошедшими по коридору бойцами.       Вмиг всё настроение, весь задор и веселье исчезли. Как-то уже и не хотелось идти веселиться в бар, зная, что пока ты в хмельном угаре двигаешься на танцполе, вот такие ребята где-то на краю города в лабиринтах крошащегося бетона и битого стекла рискуют своей жизнью, выполняя очередное задание, дабы все остальные жители Чикаго могли встретить рассвет нового дня.       Лучше пойти в общежитие. Развернувшись, была готова направиться куда решила, как тут меня окликают: — Эй, Алисия! Ты куда это? Бар в другом направлении! — обернувшись, замечаю, что ко мне идёт Пол. Этот парень, наверное, решил общением этого вечера компенсировать всю свою молчанку на протяжении всего времени нашего совместного пребывания во фракции. — Да как-то настроение пропало. Я скорее всего на дальнейшее веселье пас … — Да брось ты! Пойдём в бар. Там наши с урожденными такой кипишь на танцполе подняли! Просто батл за батлами! — И кто кого перетанцевал? — Пока ничья. Но наша Катрина такой хип-хоп зажгла, все рты открыли!       Настроение помалу возвращается. Да, на это определённо нужно посмотреть. Я уже охотнее соглашаюсь, но с один условием — первым делом заглянем в тату-салон.       На моё желание, а точнее способ, поменять кое-что в своём облике Тори отнеслась скептически, но всё же сделала, что прошу. И вот примерно через полчаса пребывания в тату-салоне я вышла оттуда с разноцветными прядями во всю длину волос. Ярко салатовые, красные, жёлтые, синие цвета окрасили мои тёмные-каштановые волосы. Высказав своё восхищение и похвалу, мы с Полом направились в бар.       Это питейное и развлекательное заведение встретило нас громкой музыкой, криками и многочисленным ритмичным хлопаньем в ладоши. Уж не знаю, что они там делают или кого-то поддерживают, но это звучит мощно.       Завидев у барной стойки знакомую рыжую, кудрявую голову направляюсь к ней. Конечно, Роуз мне наговорила всякого, но это единственный человек в этом мире, которому я небезразлична.       Девушка лениво мешала трубочкой какой-то малинового цвета коктейль. Моё появление её явно обрадовало. Улыбнувшись, она перевела на мои волосы восхищённый взгляд. — Тебе идёт. Может покрасить навсегда? — Хм! А почему бы и нет, − пытаюсь сделать серьёзное лицо, потом улыбаюсь и присаживаюсь на соседнее крутящееся кресло. Внезапно улыбка с лица Роуз уходит, и она заговорила серьёзным тоном, аккуратно подбирая слова: — Алисия, послушай я хотела бы извиниться за свои резкие слова. Пожалуйста, ничего не говори, − быстро затараторила подруга, опережая любые мои возражения. − Я хочу, чтобы ты просто выслушала то, что я хочу сказать и всё. Я не думаю, что ты поменяла свои убеждения и мнения насчёт сложившейся ситуации с Эриком, а я тем более. Если мы сейчас снова начнём спорить: кто прав, кто виноват, то опять поссоримся, а я этого не хочу. Я поняла, что просто каждый из нас должен смириться с мнением друг друга по этому поводу и всё! Не обсуждать, не спорить. Давай обе, каждая со своей стороны, оставим попытки что-либо кому-то донести. Хорошо?       Я, сжав губы, киваю в знак согласия. И всё-таки Роуз ты эрудитка и искренняя в одном лице. Или дивергент…       Видимо, высказав, что хотела Роуз сбросила со своей души тяжесть вины и потому, выпив свой коктейль, уже задорнее потянула меня на танцпол. Как назло, танцевальный батл, о котором так восхищённо рассказывал Пол, прошёл. Обидно, что не увидела, но заскучать не пришлось задорная музыка словно сама по себе заводила незримый механизм внутри тела, и оно начинало двигаться и веселиться.       Протанцевав в бешеном ритме с десяток песен на гудящих и пылающих жаром подошвах, направляюсь к барной стойке, ужасно хотелось пить. Заказав простой минеральной воды и откинув на столешницу трубочку жадно пью эту животворящую влагу. — Ого! Кого-то замучила жажда, − над ухом раздался мягкий голос Эммета. — Ещё раз привет, Эммет, − я, заведённая такой весёлой обстановкой, тянусь дабы поцеловать в щёку, но мужчина перехватывает моё лицо в свои ладони и настойчиво целует в губы. И это не просто короткий мимолётный поцелуй, а продолжительный и глубокий.       Я пытаюсь отстраниться, мягко вывернуться из объятий его ладоней, но Эммет не даёт. Эта настойчивость начинает злить. Я ощущаю вкус алкоголя, и это вдвойне мне не нравится. Наконец, разомкнув наши губы, всё ещё прижимая свои ладони к моим щекам, он смотрит на меня своими большими голубыми, слегка затуманенными выпивкой, глазами, пытаясь в них что-то рассмотреть.       Я не знаю, что на него нашло. Вокруг столько народа, бар это, пожалуй, второе после Ямы место, где бесстрашных больше всех. Окружающие нас люди не без любопытства смотрят на этот приступ нежности. Я с горечью понимаю, что новая порция сплетен мне обеспечена. «Хорошо бы, чтобы Эрик об этом не узнал…». От последней своей мысли начинаю злится на саму себя. Ну какого чёрта меня это волнует!       Мою недовольную складку меж бровей Эммет понял по-своему, и этот вывод ему пришел не по вкусу. Я молча встаю со стула и, не говоря ему не слова, направляюсь в толпу. Но внезапно руку в области локтя пронзила боль. Возмущенно оборачиваюсь и встречаюсь с нехорошим блеском голубых глаз. На мгновенье я испугалась, таким я ещё не видела Эммета… Что случилось? Такая перемена! Дело в поцелуе или… в чём?       Видимо, моя реакция не укрылась от парня, и, словно очнувшись и ослабив хватку, он улыбнулся своей чарующей улыбкой и предложил: — Выпьешь со мной? Что будешь… — Я не хочу. И тебе не советую. Эммет, тебе уже хватит на этот вечер… — Может, текилу?       Это последняя реплика прозвучала как-то резко, словно имела двойной смысл. Выдернув руку из его хватки, ухожу в танцующую толпу, пытаясь разыскать Роуз.       «Что, блин, случилось с Эмметом? Это не похоже на него. Он никогда не позволял так себя со мной вести, такое собственническое и резкое поведение — удел Эрика». Отыскав подругу, замечаю её в компании Дэймона. Как только зазвучали первые ноты, сменяющие ритмичную музыку на медленную, этот высокий, крепкий, черноволосый и зеленоглазый парень аккуратно, словно фарфоровую куклу обнял за талию Роуз. Издали любуясь этой красивой парой, я и не заметила, как ко мне сзади подошли. — Потанцуем, Али? — предложение прозвучало мягко и спокойно, но я заметно вздрогнула. Хватит с меня сегодня непредсказуемого Эммета, и потому отрицательно машу головой. — Почему? — Мне кажется тебе сейчас нужен не танец, а кровать и крепкий сон, − отвечаю, обернувшись и оценив его состояние. Думаю, что после того, как я ушла, Эммет не оставил предложение о выпивке без исполнения. Какого черта Эммет напился? Первый раз его таким вижу. — Потанцуй со мной, и я обещаю, я уйду к себе. Как тебе такой уговор? — этот торг меня развеселил, в данный момент Эммет выглядел так забавно, что я соглашаюсь.       Как и в первый наш танец парень, слегка приподняв меня за талию, ставит на носки своих ботинок. От неожиданности я, чуть ахнув, ещё крепче вцепилась ногтями в его широкие плечи.       На протяжении всего танца Эммет не сводил с меня глаз. Руки будто невзначай перемещались по моей талии, иногда сильные тонкие пальцы ощутимо сдавливали тело.       Я чувствую себя скованно, хочется, чтобы эта музыка скорее закончилась, и Эммет ушёл к себе. — Всё! Теперь иди к себе. Ты обещал! − как только медленный танец сменился новыми ритмичными звуками, я отстраняюсь от парня и командным тоном говорю всё это.       Эммет, поджав губы, кивнул и, развернувшись на каблуках, направился к выходу. Турбулентность в его голове явно мешала двигаться прямо по маршруту, и потому решаю догнать и сопроводить до комнаты без последствий и приключений. — Эммет, ты же Лидер! Как ты можешь так неподобающе себя вести, − причитая как бабка, веду парня по виляющим коридорам фракции. — А Эрику можно так вести себя, да? Каждый день, − сквозь зубы, цедя каждое слово, пьяным голосом говорит он. — Да… Нет. Что? При чем тут, вообще, Эрик? — я возмущаюсь этому непонятному сравнению. Встряхнув и подбросив его руку на своём плече, дабы удобнее её ухватить, продолжаю дальше рассказывать Эммету «что такое хорошо, а что такое плохо».       Парень, посмеиваясь, стойко, как оловянный солдатик, слушает всё, что я говорю. А по тому как он бессовестно облокотился на меня, делаю вывод, что вся эта ситуация его явно забавляет и приносит удовольствие.       Наконец, мы пришли к двери его комнаты. В этой части фракции я никогда ещё не была. Здесь расположены личные комнаты Лидеров, бесстрашных высших и средних чинов. — Доставай ключ и входи уже. Пока не закроется дверь, и я не удостоверюсь, что ты в комнате — не уйду, − говорю всё это строго и серьезно.       Эммет, улыбаясь, хлопает себя по карманам в поисках ключ-карты и в конце концов выдает: — Ключ в куртке, куртка в баре.       Я, хлопнув себя по ноге, разворачиваюсь, готовая пройти снова километр туннелей до бара и обратно, чтобы только уже отправить его спать от проблем подальше. Но внезапно рассмеявшись, Эммет останавливает меня, словив за руку, и разворачивает к себе. — Подожди, не уходи. Смотри, − парень опускает голову к небольшому устройству на двери. Прозвучал щелчок, и дверь открылась. — Сканер сетчатки. Второй не взламываемый замок. Даже, если потеряю карту, в комнату никто не зайдёт. — Круто! Теперь иди ложись спать, − толкнув дверь, кивком указываю во внутрь. — Хочешь зайти? — Эммет опасно приближается, обнимает за талию и притягивает к себе. — Нет, не хочу, − так же тихо отвечаю, пытаясь аккуратно вырваться из его рук.       Эммет усмехается и будто не слышит меня. Наклоняется для поцелуя, но я начинаю чувствовать, как он аккуратно, но настойчиво тянет в комнату. — Я же сказала нет! − выворачиваюсь и хочу уйти, но сильная рука крепко держит меня за кисть и не отпускает.       Я поднимаю глаза на Эммета и ужасаюсь тому, что вижу. Его лицо искажено злостью. — Эрику не отказала! Чем он меня лучше? Что вы все так на него вешаетесь?! Вот скажи, почему ты ему дала?       Он сказал это, словно плюнул. От этих слов было невыразимо больно, распахнув глаза, я смотрю на него и не могу поверить в то, что слышу подобную гадость от него! Собрав силы, даю ему звонкую пощёчину, и, вырвав руку, убегаю, что есть мочи мчусь прочь по коридору. Подальше от того человека, который в одно мгновенье разрушил все тёплые и светлые чувства, которые у меня к нему были.