Никто друг без друга.

«Здравствуй, дорогой Чонгук-и. Если ты читаешь это письмо, значит, я уже далеко отсюда. Я уехал, потому что знаю все. Я знаю, что у тебя есть кто-то на стороне. И, наверное, я бы не был так шокирован, зная, что это парень. Но это девушка. Я терпел и долго молчал, думал, что ты одумаешься и вспомнишь обо мне, бросишь ее, но этого не случилось. И мне очень жаль. Вряд ли ты будешь меня искать. И это даже к лучшему. Но знай, что я всегда буду любить тебя, Чон Чонгук. Твой ТэТэ Р.S. В холодильнике запеканка, поешь. Голодный, наверное. Я старался для тебя…» Читая эти строки, у Чонгука слезы на глаза наворачиваются. Потому что дурак. Потому что не рассказал всего. Потому что не смог удержать. Это не правильно… Услышав, что самолет уже ждет своих пассажиров, Тэ, утерев слезы и подобрав свое растоптанное достоинство и разбитое сердце, пошел занимать свое место. Уже через час он будет дома, рядом с братом, который поддержит, наверное. Почему на самолете, спросите вы? А потому что больно. С каждой минутой сложнее дышать этим воздухом с Чон Чонгуком, который предал, растоптал, втер в грязь лицом. А ведь Тэхён надеялся на лучшее, надеялся на то, что младший одумается, но как бы не так. Эти похождения мелкого парень заметил давно, однако молчал, думая, что ошибался. Однако, вскоре Чонгук стал задерживаться подолгу на работе, приходя весь какой-то заведенный и растрепанный. Это стало жутко напрягать его, но все равно он молчал, не хотел напрягать, потому что младший работал за двоих, а Тэхён только искал работу после учебы. Но окончательно его вывело то, что он нашел в кармане Чонгука женские трусики, а на воротнике рубашке был отпечаток от алой помады. Тогда он просто купил первый билет, собрал дорогие ему вещи, коих было не много, и свалил, оставив Чону лишь записку. В аэропорту его никто не встретил, он сам так хотел. Доехав до дома, который полон воспоминаниями из детства, Тэ даже улыбнулся. Он не был тут уже пять лет. Пять лет не видел брата, который, грубо говоря, вырастил его. Мама умерла после рождения Тэхёна, а отец стал много пить. Уезжая из этого города в Сеул вместе с Чонгуком, он не думал, что вернется обратно. Но кто ж знал? ‌ ‌Сама дорога до дома была долгой и морально тяжелой для Тэхёна. Он настраивал себя, прокручивая встречу с братом в разных вариациях. В его планах было сначала сказать, что приехал навестить, а уже через пару дней признаться во всем. Но ведь в эту ложь про то, что Тэ якобы соскучился, Юнги не поверит, потому что, когда младший уезжал, у них была огромная ссора. Они, конечно, помирились потом по телефону, но это не то. Но Тэхён надеялся, что Юнги его поймет и поддержит. А желательно, и член этому уроду оторвет. От своих же мыслей он улыбнулся. ‌ Через час после прибытия в Тэгу Тэхён уже стоял перед квартирой Юнги. Натянув на себя улыбочку, он позвонил дверь. За ней послышались приближающиеся шаги, а после секунды тишины, замок щелкнул и дверь открылась.  — О, приехал. Проходи, — улыбнулся Юнги, отходя, чтобы пропустить брата. Он, честно говоря, очень скучал, но вел себя сдержанно, решив, что брат должен немного освоиться. Тэхён вошел, все еще по-глупому улыбаясь, и посмотрел на брата, ожидая хоть чего-нибудь, чтобы не было так тихо.  — Ты чего лыбишься? Че натворил? — по-доброму спросил старший, закрыв дверь. Своя же улыбка у него сошла на нет, когда младший резко поменял выражение лица и громко зарыдал, пряча лицо в ладонях.  — Хей, ТэТэ… Ты чего? Что случилось? — Юнги прижал брата к себе, обнимая его за плечи. Тот уткнулся и ему в плечо и еще громче заревел. Клетчатая синяя рубашка и футболка под ней почти мгновенно промокли, но на это старший внимания не обратил. Младший просто рыдал, будучи не в состоянии отвечать на вопросы. Ему слишком тяжело, слишком больно. Ему нужно было кому-нибудь выплакаться, а брат, понимая это, повел Тэ за собой в гостиную, не отрывая от плеча. Тэхён плакал минут тридцать, отрываясь от брата только чтобы вздохнуть полной грудью и продолжить реветь. Скоро это, как ни странно, Юнги надоело, и он, отцепив от себя мелкого, пошел взять воды для него, успокоительное и влажное полотенце, чтобы приложить к опухшим и, скорее всего, болящим глазам. Дав младшему до конца успокоиться, Юнги сел на диван, расслабляясь. Он сильно переживал, хоть внешне это не было заметно. Раньше, когда Тэхён был еще маленький, Юнги всегда был рядом, помогал ему, поддерживал и защищал от плохих парнишек в школе. Когда что-то у Тэхёна случалось, он шел к Юну и, сев рядом и положив на брата голову, рассказывал свою проблему, а старший внимательно слушал, гладя его по голове. Это вошло в привычку с детства, тогда младшему еще и пяти не было. Но после таких вот посиделок с откровенными разговорами, обоим становилось легче на душе. Мин старше мелкого на четыре года, но при этом заменил ему заботу от матери и воспитание от отца. Конечно, Юнги был не идеальным примером для подражания, но главные ценности жизни он брату вбил в голову еще в детстве, хоть и сам иногда им не следовал. Юнги считал брата самым лучшим человеком на свете, считал его невинным и даже наивным парнем. Поэтому сейчас, когда он видит его слезы, сердце разрывается на миллион кусочков от того, что не уберег, а ведь мама просила… Тэ принял валерьянку, запил ее водой и улегся головой на колени брата, положив влажную теплую ткань на глазки. Он очень устал и хотел спать, но все нужно рассказать, иначе потом будет еще сложнее.  — Ну, и?  — спросил Юнги, гладя брата по волосам, как раньше.  — Я не знаю, как тебе сказать… В общем… — Тэхён рассказал всё. Рассказал, что встречался с парнем, что у них все было хорошо, до определённого момента. Мысли его путались, голос дрожал из-за прошедшей истерики, он еле подобрал все слова, но все же смог. Знал, кончено, что Юнги не любит подобного рода отношения, даже презирает. Но ничего не поделаешь, правда, она бывает шокирующей. После рассказа, во время которого Юнги просто молча ахуевал, Тэ заметил, как у брата дергается глаз, а руки сжаты в кулаки. И что делать теперь, он не знал: бежать самому или останавливать его, чтоб не прибил Чонгука.  — Ты у нас, значит, по мальчикам? Ну вот что угодно, только от тебя этого я не ожидал. Ты, конечно, сам молодец, — Мин решил промыть мозг сначала брату, а потом уже разобраться с этим чертовым Чон Чонгуком. — Я, конечно, все понимаю, по молодости и я чем только не увлекался, но это — мнимая любовь, Тэ. И не надо дуть щеки, а то лопнешь. Я сейчас говорю с тобой не как с влюблённым и обиженным парнем, а как со своим братом. Подумай головой. Он молодой, жизни еще не видел, еще многого не понимает. Тем более ты знаешь, Чон всегда отличался излишней красотой и девушки вешались на него. Может быть он просто понял, что парни — это не его? — припомнил Юнги, ведь он видел мальчишку еще в подростковом возрасте.  — Но, Юнги, он сам начал все это. Я бы вообще не обратил внимания, если…  — Тэхён. Не надо оправданий, мне они не нужны. Ты мой брат и, естественно, я буду на твоей стороне. Поэтому, давай сначала перекусим, а я продолжу читать тебе мораль. — Ну Юн-иии… — заныл Тэхён, боясь за то, что если у него снова появится парень, то он никогда не сможет заняться с ним сексом, представляя вредное лицо брата. Мерзость, однако. После легкого обеда парни уселись на диван. Тэ уже много наслушался, но подозревал, что лекция о том, что долбиться в жопу с мужиками — очень плохо, не закончится никогда. При этом убеждал Мин об этом в ярких красках, не скупясь на мат и брань, а также не забывал постоянно напоминать о том, что жопа от члена не родит, что это природа делать не дала, отношения должны быть нормальными. Тэ все это прекрасно понимал, но он любил. Он любил не за то, что Чонгук женщина или мужчина, или за деньги, или еще что-то… Он любил за душу, за личное мнение, за отношение к себе. Тело было не так важно, конечно, но оно было идеальным в глазах Тэ. Вспоминая его руки, что так нежно обнимали, губы, которые целовали со страстью, и глаза, большие, красивые глаза, смотрящие с любовью. Слезы снова нахлынули на Тэхёна от сокровенных воспоминаний. Он поднял глаза к потолку, моргая, чтобы вновь не заплакать. Старший увидел его волнение и обнял за плечи, притягивая к себе. — Хватит, не плачь. Больно, вижу. Но это не конец. В жизни еще много дерьма. И вообще! Реветь будешь, когда я умру! Хватит уже, ты мне своими соплями снова измазал рубашку!  — возмутился Мин, тряхнув младшего за плечи. Ему надоело мусолить эту тему, потому что ни к чему, кроме как к воспоминаниям, она не приведет и сделает больнее. Брата Юнги позже уложил спать, уверяя, что потом будет легче. А сам взял его телефон и, что ни странно совершенно, разгадал пароль. Нашел номер этого Чона и, переслав его себе, скрыл улики с места преступления, положив мобильный на место. На утро, как и обещалось братом, стало легче, хоть и не на много. Вместо горького привкуса отчаяния и боли появилось чувство пустоты и грызущей изнутри печали. Тэ думал, что должен злиться, ненавидеть, желать прибить эту гадкую тварь, однако любил и скучал. Он до безумия хотел оказаться в объятьях Гука, целовать его долго и нежно, чтобы звезды перед глазами забегали от нехватки воздуха. Но как только в сознание вновь возвращался образ, где Чон обнимает какую-то крашеную блондинку с алыми губами и большим бюстом, сразу блевать тянет. Даже желание увидеть его пропадает, когда понимаешь, что так же он обнимал ее, целовал, шептал на ушко нежные слова или какие-нибудь глупости, вгоняющие в краску. От понимания сути всей ситуации становилось настолько больно, что сердце хотело выпрыгнуть из глотки и скрыться за ближайшим углом, чтобы дать волю чувствам и громко зарыдать. Слезы снова начали прокладывать горячие мокрые дорожки по щекам, легкие перестали работать равномерно, а руки начали трястись. Он уже ненавидел себя за слабость, за несдержанность. Было стыдно перед братом, который, было видно, очень сильно переживал. Тэ не хотел, чтобы так вышло, но больше не к кому было идти, некуда было возвращаться. Никто бы не понял и не принял его такого ненормального. И все-таки братья и сестры — самые близкие нам люди, способные на прощение. Если нет отца или матери, они первые, кто нас примет такими, какие есть. Решив, что реветь — не вариант, парень пошел умываться. В ванной, увидев свою опухшую красную рожу в зеркале, ужаснулся. А ведь был таким красавцем когда-то. Серые волосы потеряли свой насыщенный оттенок и стали пепельно-блондинистого цвета, который ему тоже шел. Глаза были опухшие от слез и долгого сна, который прошел в черном тихом омуте, без снов и мечтаний. Хотя так даже лучше. Меньше думаешь — легче дышишь. Приняв контрастный душ, Тэ услышал звуки, подобные завыванию синего кита, и поплелся быстренько одеваться, чтобы приготовить что-нибудь поесть, ну или заставить хена. Надев спортивные штаны и футболку, Тэ прокрался на кухню, где услышал какие-то звуки. И правда, там был Юнги, который разговаривал по телефону. Тэхёну стало интересно, с кем и о чем он болтает, поэтому, тихо приоткрыв дверь, стал слушать. Конечно, старший разозлится, если узнает, но это не мешало подслушивать. — Да, Джун, Чон Чонгук… Ну, ты помнишь, мелкий такой был, красавчик всея школ, блин… Да, тот самый… Да, я понимаю, что тебе может влететь… С меня хорошая бутылка виски, Джун… Окей, две… Все, мне пора, инфу скинь на почту, потом гляну… Спасибо, — говорил тем временем Юнги, даже не заподозрив о слежке. Скинув звонок, парень продолжил готовить омлет с помидорами, который в детстве так любил младший. Тэхён же, стоя за стенкой, ахреневал от услышанного. То есть, Юнги ищет про него информацию? Что он собрался делать? Он же его не убьет? Примерно такие вопросы крутились в голове юноши, пока он собирался с духом, чтобы все-таки войти без намека на то, что услышал все. Переборов невесомый страх, сковывающий низину души, Тэ открыл дверь. — Доброе утро. Садись, есть будем, — не смотря на брата, Мин продолжил что-то там творить с омлетом. — Доброе, хен. С кем говорил? — спросил Тэ, сев на деревянный стульчик. — Ты его не помнишь наверное. Зато, я так понял, знаешь, о чем шел разговор, да? — улыбнулся брат, посмотрев через плечо. На вопрос младший кивнул и опустил взгляд, как бы стыдясь своего поступка, а в глазах бесята водили хороводы, потому что лесть себе брала вверх. Сам Мин Юнги хочет надрать жопу обидчику! Это заставляло улыбаться хитро и кусать губы в предвкушении скорых извинений Чона. Завтракали братья в полной тишине, но она не была какой-то гнетущей или звенящей, а наоборот, полностью пропиталась домашним теплом и уютом, которые так давно хотел ощутить Тэхён. Живя в Сеуле, хоть и с любимым человеком, ему все равно не хватало этой теплой и родной ауры, исходящей не только от дома детства, но и от самого брата. Юнги ничуть не изменился с самого детства младшего, он излучал все то же чувство защищенности и надежности, а его улыбка и добрый блеск в глазах, который он всегда пытался скрыть за маской холодного и вредного хена, все так же дарили Тэ уверенность в себе и во всем хорошем. Позавтракав, Тэ помыл посуду за собой и братом, а потом решил прибраться, ибо в квартире было не шибко-то чисто. Юнги давно умотал к себе в студию, которая раньше была маленькой гардеробной, но ее облагородили и сделали приличным местом для записи музыки. Тэхён занимался делами, заткнув уши любимыми наушниками, которые в свое время захапал у Гука. Напевая веселые песенки и пританцовывая, парень не услышал, что уже несколько раз в дверь позвонили. Отвлекся он только тогда, когда заметил Юнги, идущего к двери и что-то там говоря про то, что младший мог и сам дверь открыть. Тэ услышал, как дверь открылась и кто-то заговорил до жути знакомым голосом, таким нежным и милым, наводящем на теплые воспоминания. Сорвавшись с места, чтобы убедиться в своих догадках, парень застыл на пороге, удивившись открывшейся перед ним картиной и уронив челюсть на пол. Стоял Юнги. Стоял Чимин. Причем оба застыли, осматривая друг друга таким взглядом… Именно по этому Тэхён сразу представил то, как его братец нагнет этого блондинчика. Чимин был лучшим другом Тэхёна в средней школе, совсем давно. Они были не разлей вода, всегда все делали вместе. Их дружеские отношения были довольно нежные и близкие, поэтому их всегда называли педиками и обходили стороной, но парни не обращали на это внимания и продолжали общаться так, как им удобно. Но еще до перехода в старшую школу Чимин уехал в Пусан. Он там родился и жил лет до пяти, а потом из-за работы отца они переехали в Тэгу, однако пришлось уехать обратно, так как Пака-старшего снова повысили и отправили в главный офис. Тогда Чимин и Тэхён дружбы не прекращали, созванивались и ездили друг к другу на каникулы. Самый шок для Тэхёна тогда был, когда узнал, что его друг встречается с парнем. А Пак еще и так подробно описывал их свидания, первый поцелуй и так далее, что именно тогда Тэ и задумался о своей ориентации. Встретив Чона и уехав в Сеул, он совершенно забыл о друге. А сейчас он стоит прямо перед ним! Такой красавец, волосы высветлил, изменился очень сильно с последней встречи, но так и не подрос, хоть и мечтал всю жизнь быть высоким и красивым. А еще он пялится, прям взглядом прожигал дыру в Юнги. В принципе, как и сам Юнги смотрел на Чимина, не смея глаз отвести. — Кхем! Че тут делаете? — кашлянул в руку Тэхён, отвлекая этих двоих друг от друга. — А, Тэ… Это, кажется, к тебе, — первый пришел в себя Юнги и, встряхнув головой, ушел, а если точнее, то убежал к себе в кабинет. — Тэхён! — Чимин! Ребята накинулись друг на друга с объятьями. Чимин очень скучал по другу, вспоминал, а когда выпала возможность, приехал в Тэгу, считая, что Юн должен знать о местонахождении брата. Когда они, наконец, отлипли друг от друга, Тэ потащил Чимина в зал, где они постоянно сидели в детстве, смотрели фильмы, делали уроки или просто что-нибудь обсуждали. Сейчас же, усевшись на диван по давней привычке, Тэ завалил Чимина вопросами о нем, о его парне, о жизни вообще. Чимин заулыбался, явно краснея, но потом его все же уломали. — У меня все нормально, приехал обратно сюда тебя искать, а то пропал совсем. С парнем я расстался еще два года назад. А ты где пропадал все это время? Ни слуху, ни духу! Друг называется! — А я в Сеуле был, ты знаешь. Но все как-то плохо закончилось, потому пришлось вернуться сюда к Юнги, больше некуда. — Что именно плохо закончилось? Я что-то не знаю? — а ведь правда. Чимин не знал о Чонгуке ни копейки, потому что Тэхён решил не говорить о Чоне никому, чтобы не было лишних подозрений и так далее. Ну, а Тэ не будет собой, если не пожалуется обо всем, что случилось. При этом он совершенно не плакал, а наоборот, описывал все это время во всех красках, особенно ту часть, когда начал подозревать Гука, совершенно не скупясь на великолепные матерные эпитеты, которых он нахватался у брата. Чим все слушал, вникал, кивал, поддакивал, а еще иногда выдавал «ну пиздец» или «вот говнюк». Разговор затянулся на добрые несколько часов, за которые старший успел подсунуть им чай и бутерброды, чтобы они не проголодались ненароком. Уже вечером он их отвлек тем, что собирается куда-то уйти. — Я приду поздно, еда в холодильнике. Что-то будет нужно — звони, — бросил он и ушел, а Чимин все взгляда своего не сводил с его задницы. — Ты пялишься на моего брата уже второй раз… — подметил Тэ, хитро улыбаясь. — Он такой красивый хен, я не могу. Как я раньше этого не замечал? Боже, он убьет меня, если я опять на него так посмотрю, — вздохнул Чимин. Когда парень был еще подростком, ему нравился Юн безумно, но он понимал, что взрослый хен на него никогда не посмотрит. А когда Чи уехал, чувства прошли. Но при встрече сейчас, эмоции накрыли парня с головой, все то, что испытывал Чимин к Мину проснулось вновь, стоило только его увидеть. А Юнги тем временем направился в одно маленькое кафе, находящееся подальше от его дома. Там его уже ждет Гук, с которым Юн созвонился и пригласил в кафе. Как только Чон услышал имя Тэ, так сразу был готов примчаться куда угодно, лишь бы найти любимого человека. Мин же, дойдя до кафе, пытался скрыть раздражение и злость. Его перспектива встречи с Чоном вообще не устраивала, но младший настаивал, не хотя говорить по телефону. Чонгук уже сидел внутри, нервно постукивая пальцами по столу. Взгляд его сразу поднялся, осматривая пришедшего Мина, и Гук встал, мгновенно кланяясь, когда брат любимого подошел.  — Спасибо, что пришли. Я просто хотел… — начал было Чон, подняв глаза, но его перебили.  — Мне плевать на то, что ты там хочешь. Я пришел только чтобы промыть тебе мозги и уйти. Так что давай быстрее, — Мин сел, смотря на младшего безынтересным взглядом.  — Ладно. Тэхён, как он? Я хотел бы поговорить с ним, объяснить. Он все не так понял, — начал оправдываться Чонгук, уже придумывая что скажет дальше, причем не только Юну, но и любимому. — Слушай, пигалица. Я не собираюсь что-то тут сидеть и выяснять. Со слов Тэхёна я прекрасно все понял. Я не осуждаю тебя, право твое. Но, блять, не мог ты ему это в лицо все сказать? Ты просто трус, Чон Чонгук. Я, конечно, могу сейчас надрать тебе твой наглый зад, но руки марать не хочу. Езжай обратно в Сеул, пока не наделал дел. Он тут и без тебя справится, — Мин встал и уже собрался уходить, но Гук схватил его за рукав джинсовки. — Выслушай, пожалуйста, — попросил Чон. В его голосе было столько боли и отчаяния, что это заставило Юнги повернуться и посмотреть. Только сейчас он заметил, как тому плохо, как его кроет просто от глубокой тоски, что пропитала всю душу, отражаясь в самой глубине глаз. Боль от утраты разрывала его сердце, и если бы не надежда на лучшее, то парень бы давно спился, наверное, хоть и прошло всего пару дней. Осознание того, что любимому плохо и виноват в этом сам Гук, просто не давало покоя, доводя до ручки и вынося вперед ногами. Чонгук явно не радовался после ухода Тэхёна. Он пытался искать, честно пытался. Обивал пороги друзей, пытался позвонить ему, но его звонки сбрасывали или просто не брали трубку. Тогда он решил немного подождать, дать тому успокоиться. Но и сам чувствовал себя совершенно не лучше. Ведь Тэ не так его понял, точнее узнал то, чего не было. А вся соль была в том, что Чонгук работал на одну очень влиятельную женщину средних лет, которой он и приглянулся. Она все время проявляла знаки внимания юноше, делала какие-то намеки, ну и на крайний случай вытворяла что-то ужасно откровенное. Однако все ее попытки совратить Чона увенчались поражением. Женщина все никак не могла расположить к себе внимание, что бы не делала. Позже, конечно, она заподозрила, что у Гука кто-то есть, поэтому начала действовать довольно жестоко. Решив, что специально будет заваливать работой своего любимого сотрудника, под которого была готова лечь любая свободная девушка офиса, она не только продолжила заигрывать с ним, но и постоянно пыталась оставить свой след на его теле, что-то подложить. Так и получилось. Она оставила на воротнике рубашки поцелуй и незаметно подложила в карман пиджака нижнее белье, надеясь, что юноша этого не заметит. Не заметил. Юнги согласился выслушать Чона, дав ему последний шанс. После услышанного, конечно, не очень поверил, но раз так, то и Тэхён тоже должен был знать эту версию, хоть и звучала она глупо и очень неправдоподобно. Но это может быть и правдой, нельзя отрицать этот факт. Юнги, хмыкнув, раздумывал над ситуацией и ее исходом. Если он сейчас разрешит Чонгуку встретится с Тэхёном, то, скорее всего, они помирятся и брат снова с ним уедет и продолжит пидарасничать. Однако, ведь это его жизнь, и Юнги это прекрасно понимал. Но при этом Тэхён может не поверить Гуку, а его и так побитое сердечко вовсе разобьется и он потухнет на глазах. Долго Мин сидел и думал, Чонгук ждал вердикта, понимая противоречия в его голове. Каждый брат готов защитить младшего, если тот попадает в плохие или подобные ситуации, поэтому Чонгук ждал, пока хен примет решение, от которого будет зависеть дальнейшая судьба и его, и Тэхёна. — Ладно. Но дай мне время, мне нужно еще с ним поговорить. Я позвоню, — и Мин ушел, так и не услышав в ответ искреннее «Спасибо…». Прошла уже неделя. Тэхён все придумывал план соблазна Юнги, как он его назвал «СПП», то есть, «Совратим прекрасной попой». Тэ вспомнил для себя, что Чимин отлично танцевал раньше, красиво двигаясь под музыку с грацией лебедя. Красивая пластика всегда завораживала Тэхёна, когда он наблюдал за другом, а сейчас, когда тело Пака было совершенным, он считал, что номер пройдет на «ура». — Ты танцуешь до сих пор? — спросил Тэ, пока Чимин мыл посуду, проиграв в «Камень, ножницы, бумага». — Ну да, закончил колледж, факультет хореографии. А зачем спрашиваешь? — улыбнулся, как всегда светло Чимин, даже не подозревая о коварном плане. — Опа! Юнги любит танцы! Давай ты ему станцуешь что-нибудь эротичное? — улыбнулся парень во все зубы, коварно строя глазки. — Ой-ей… Ну не… это как-то… смущает? — Чимин покраснел еще сильнее, отворачивалась обратно к раковине, чтобы не палиться. — Да ладно. Идем, покажи, что умеешь, — Тэхён вскочил со стула и потащил парня за собой. Площадка для танцев была минимальная, поэтому друзья отодвинули диван к стене, а стол, на котором стоял телевизор, перетащили на кухню. Когда место стало больше, младший нашел колонки брата и подключил к ним свой телефон, поставив довольно известную песню, под которую обычно танцуют стриптиз девушки. Сначала Чимин жутко смущался, делая довольно откровенные движения всем телом. Однако, потом разошелся и танцевал уже так, что у любого бы встал, даже у вредного и вечно холодного Юнги. Да даже Тэхён сейчас засмотрелся так, что слюнки потекли. Когда Пак закончил и сел на корточки, чтобы восстановить дыхание, Тэхён громко захлопал в ладоши, как бы говоря другу "Да ты просто ахуенен!", потому что ну очень понравилось как старший танцует. Такого он от него не ожидал, не думал даже, что когда-нибудь Пак так сможет. — Да уж… Чимин, а ты, однако, молодец, — послышалось со стороны входа в гостиную. Оба парня обернулись на голос. Мин старший пришел с работы раньше, чем нужно было. Тэхён лишь улыбнулся, прикрывая рот ладошкой, понимая, что брат все видел. А Чимин густо покраснел и спрятал лицо в ладонях. — Юнги-я! Тебе понравилось? Он очень красиво танцует, правда? — взял все в свои руки Тэ. — Да, я раньше не видел такое в живую. Ты классно танцуешь, — улыбнулся Мин и, проходя мимо Пака, погладил его по голове, растрепав его блондинистые волосы. — А сам Чимин красивый? — неожиданно для всех спросил Тэхён, остановив этим брата, пока тот опять не закрылся на рабочем месте. — Эм… — Юнги повернулся, шокировано смотря то на брата, то на Чимина, который с надеждой глядя на хена, считал, что это провал. — Да, Чимин красивый… — сказал Юнги и скрылся за дверью в ту же минуту, потому что щеки покрылись румянцем, а его он показывать не хотел. Странное чувство скрутило легкие, перекрывая путь воздуху. Когда Юн ушел, Чимин бросился к Тэ, то ли стараясь ударить, то ли обнять, что младший так и не понял, поэтому и побежал от хена, шипящего матом как змея. — Ах ты мелкий зараза! Зачем ты так сделал?! — Чимин, наконец, поймал друга, повалив его на пол. — Потому что сам ты нихера не делаешь. Уже неделя прошла, как ты тут живешь, а у него даже глаз на тебя не положен! Спасибо лучше скажи, он считает тебя красивым! — улыбнулся Тэ, сталкивая с себя друга. На самом деле, Тэхён даже не догадывался, что уже оба глаза на парне лежали, а кое-кто даже стояло. У Мин Юнги официально не было девушки уже года два, а девушки на ночь его не интересовали. А сейчас перед ним каждый день маячит друг Тэхёна. Нет, он совершенно не против, что они оба тут, так даже веселее и не одиноко жить, но эта задница… Юнги, как только видел жопу Пака, не мог оторвать глаз. Его мягкие пухлые губы так и тянули, чтобы растерзать их. А милые красивые глаза, которые от удивления становились больше монеты, а при улыбке их не было видно вообще, смотрели так, что невозможно было оставаться спокойным и безынтересным. Именно поэтому Юнги старался меньше быть дома, а если и был, то только в кабинете. Одно его напрягало, что Чимин — парень. Юнги только недавно отчитывал брата за пидорство, так сейчас сам залип на парня. Однако, много внимания он на это не обращал, считая что это все недотрах и волноваться не о чем. Неделю Юнги не мог сказать брату о Чонгуке, хоть тот постоянно писал и спрашивал. Мин видел, что брату уже не так тяжело переносить эту боль, и рад был присутствию тут Чима, который готов был поддержать в любой момент. «Если ты не скажешь ему, то я приеду сегодня же» Эти слова Чонгука крутились в голове. Мин подбирал слова, прокручивал в голове диалог, но жутко боялся реакции младшего. Поэтому, ничего умнее, чем посоветоваться с Чимином, ему в голову не пришло. — Чимин, нужно посоветоваться, — пришел на кухню Юнги, пока брат был в душе, а Пак пил чай. — Да, конечно. — Только не перебивай, — Чим кивнул, — Чонгук в городе и я виделся с ним. Это было неделю назад. Он рассказал мне то, чего не знает Тэ. И я верю ему. Не буду углубляться, но скажу одно — он не изменял, — быстро проговорил Юнги, видя что у Чи глаза стали огромными. — То есть, ты хочешь их свести? — Нет. Я не хочу. Чонгук просит. Вот я и хочу посоветоваться с тобой, как будет лучше, — вздохнул Юнги, а у Чимина сердце екнуло. Ему доверяют. — Лучше поговорить. Тэ плачет ночью, думает, что я уже уснул. Мне жалко его. Раз Чон не изменял, то… — ЧОНГУК НЕ ИЗМЕНЯЛ?! ОТКУДА ВЫ ЗНАЕТЕ?! — ворвался в комнату полуголый Тэхён. Привычка подслушивать никуда не делась. — Тэхён? Так, успокойся, все нормально! — начал было Юнги, но Тэ убежал. Он быстро высушил волосы, оделся в первое, что попалось, а именно это были толстовка и джинсы. Схватив телефон, парень выскочил на улицу. За ним никто не пошел, не остановили бы все равно… Чонгук сидел у себя в номере отеля, он только расслабился, поужинав, но неожиданный звонок от неизвестного номера сбил с толку — Да?.. — Чонгук. Это Тэхён. Сейчас же будь на нашем месте. И звонок скинули. Чонгук приехал на их любимую площадку, где они раньше любили сидеть на качелях после школы, пить колу и говорить ни о чем и одновременно обо всем. Старший был уже там, сидел на лавочке и грел руки, обжигая их горячим дыханием. Осенью ночью не так тепло, как весной или летом. — Тэхён?.. — тихо позвал Чонгук парня, как бы показав свое присутствие — Ты изменял мне? — спросил сразу Тэхён, не поднимая головы. Он не хотел его видеть, не мог. — Нет. Никогда, — уверенно сказал Чон, подойдя на шаг ближе, но не больше. Парень боялся спугнуть любимого, будто не веря, что тот сам ему позвонил и предложил встретиться. — Ладно. Причину твоего странного поведения я знать не хочу. Перчатки есть? — Тэ посмотрел на Гука, но глаз его не было видно из-за свисающей челки и капюшона. Чон кивнул. — Дай, пожалуйста, — попросил Тэ, шмыгнув носом. Из дома он ушел еще днем и все время просидел на улице и жутко замёрз. — Хочешь в кафе? Согреешься, — осторожно предложил Чонгук, все еще боясь, что Тэхён уйдет. — Давай. Через пятнадцать минут они сидели в кафе при отеле, в котором как раз и жил Чонгук. Они сидели молча, пили свой чай, отогреваясь. Тэхён очень хотел сесть рядом с Чоном, обнять его, поцеловать, но что-то его все-таки сдерживало. Лишние люди, наверное. Он за эту неделю свыкся с тем, что теперь один, что Чон предатель и жизнь теперь нужно строить новую, но когда он услышал слова брата, а потом и от Чонгука, так вообще потерялся. Все, что Тэхён строил у себя в голове, все представление о младшем рухнуло, стоило увидеть его. Сколько раз он мечтал о том, что ошибся и Гук ищет его, но не верил своим мыслям, а стоило бы. Ведь Чонгук и правда искал. После получаса молчания, Тэхён решил осмотреться и понять в каком он кафе. Обстановка ничего ему не сказала, простое заведение, как и многие в городе. — Где мы? — спросил он, взглянув на притихшего младшего, который все время не мог оторвать глаз. — Это кафе при отеле. Я тут временно проживаю, — сказал Чонгук и слегка улыбнулся. Тэхён на это заявление поднял свои милые глазки, в которых играли странные, до боли знакомые чертики. А Гук их узнал, только у Тэ могут быть такие и только в определенных ситуациях. Они не заметили, как быстро дошли до номера Чонгука. Они не заметили, как оказались на кровати. Очнулся Тэ только в тот момент, когда живот уже крутило от сильного возбуждения, а на нем лежал Чон, выцеловывая каждый миллиметр на теле Тэ. Тэхён очень соскучился, очень желал почувствовать Чона всего, прижаться всем телом еще сильнее. Голову снесло у обоих, сознание давно сказало «пока», остались только желание и страсть, охватившие все тело и разум. Руки, ноги, разгоряченные тела, жмущиеся друг к другу сильнее и сильнее, а так же сильное желание. Температура в комнате мгновенно накалилась уже до предела, горячий воздух обжигал легкие, но этого они не замечали, полностью отдаваясь чувствам. Томные вздохи и тихие стоны окружили парней, заполняя всю комнату. Поцелуи были настолько чувственные и глубокие, что невозможно было их разорвать. Хотелось еще, хотелось большего. Обоим. Скоро ни Тэ, ни Гук не могли терпеть и старший попросил большего. Два раза повторять было не нужно и, быстро подготовившись, Чонгук вошел в Тэ и начал осторожно двигаться, кусая мочку уха и шепча всякие глупости, типа «ты такой милый, когда стонешь» или «ты такой узкий, но мне нравится». Тэ от этого заводился еще сильнее и еще громче стонал. Вскоре, прокричав имя любимого, Тэ кончил. За ним и Гук. Они так и остались лежать в обнимку, понимая, что друг без друга они никто, и ничего им больше не нужно. — Как он там? Где он вообще? Юнги-я, я не могу сидеть на месте! Нужно найти его! — все ходил туда-сюда Чимин, жутко нервничая. Юнги сидел на диване, думая о том, что эти двое сейчас или ругаются, или хорошо мирятся. — Не кипишуй. Он с Гуком. Все нормально, — сказал Юнги, останавливая мельтешащего перед глазами Чима, от него уже кружилась голова. — Почему ты сразу не сказал-то? Я уже… — Чимин застыл, слегка приоткрывая рот. Юнги смотрел прямо в глаза. На дне его зрачков было что-то такое глубокое и пронзительное. От этого взгляда перекрывало дыхание, а мысли сразу разбегались кто куда. — Уже? — тихо, почти шепотом переспросил Юнги, смотря на Пака с нескрываемым интересом и толикой обожания. Юнги, наверное, только казалось, но он уже думал на счет влюбленности в этого пацана. Пак не ответил. Язык не слушался, ноги подкашивались, а сердце ухало вниз, замедляя темп. Ему казалось, что еще минута и пол провалится из-под ног. Эмоции полностью захлестнули парня, не дав возможности нормально соображать. Господи, как красив Мин. Тонкие губы, высветленные добела волосы, глаза темнее ночи, которые будто смотрели в саму душу, прочитывая все мысли, эмоции, желания. Пак очень хотел поцеловать его, прям до дрожи в коленках. Но сдержался, лишь опустив глаза. — Мне работать нужно. Ложись спать, поздно уже, — сказал Мин, печально вздохнув, отодвинул от себя предмет воздыхания и ушел к себе.

***

После случая в отеле пошла еще неделя. Тэхён уговорил Чонгука, а если точнее, то просто поставил перед фактом, что хочет побыть с братом еще, а Гук был и не против. Тэ уговорил брата, чтобы Чонгук пожил у них это время. Конечно же, наш благородный Мин согласился, даже свою комнату им одолжил, занимая место в зале на диване рядом с Чимином. В день, когда Чонгук приехал, Тэ, Чимин и Гук уселись смотреть какой-то там новый боевик, а Юнги готовил, ибо больше было некому. Тогда Чонгук, поняв, что время идеальное, чтобы поговорить с братом любимого и все до конца прояснить, потому что косые взгляды в свою сторону он вынести еще целую неделю не сможет. — Хен, можем мы поговорить? — подошел Чон и встал рядом, облокотившись о столешницу бедром. — Ну, говори, — согласился старший, вытирая руки о салфетку от соуса, которым он мариновал курицу для запекания. — Я люблю твоего брата. Понимаю, конечно, что ты против этих отношений, но факт остается фактом. И спасибо тебе большое за понимание и за то, что поддержал, — Чонгук слегка кланяется в знак благодарности и только потом смеет поднять глаза на старшего. — Ну, раз так, — тянет гласные Мин, — садись, выпьем, — Юнги достал из холодильника любимое пиво и уселся напротив Гука, протягивая ему уже откупоренную бутылку. Так прошел вечер. Чимин и Тэхен сидели и смотрели фильм, а старший и младший выпивали и разговаривали на разные темы, обсуждали что-то из тем спорта, а Чонгук даже хвастался своим телом, но это было уже когда они совсем опьянели. Тогда Чим и Тэ уже задумались над тем, что пора этих пьяниц растаскивать друг от друга и укладывать спать. Вот уже Тэхён и Чонгук засобирались домой, планируя к вечеру добраться до Сеула и сходить в кино. Пока Чон пил чай с Юнги на кухне, Чимин решил посоветоваться с другом. — Тэ, я не знаю, что делать. Он… Я… Мне кажется, я ему нравлюсь тоже, но он ведь не признает этого, — сказал Чимин, садясь на край кровати — Поцелуй его. У нас так и было, — улыбнулся Тэхён, собирая вещички, которые успел раскидать по всей комнате. — А сработает? — Мой брат лентяй и тормоз. Сработает, — уверил Тэхён и одобряюще похлопал по плечу блондина. Уже через час все четверо стояли на улице, прощались. — Еще раз что-то подобное выкинешь — я тебя урою, — предупредил Юнги Чонгука, на что он поднял руки в примирительном жесте. — Да ладно тебе, Юнги. Лучше приезжай к нам как-нибудь. Скоро у тебя отпуск, будет где его провести, — заулыбался Тэхён, обнимая брата. — Ты тоже приезжай, — обнял он уже Чимина, — с Юнги, — добавил на ушко и отлепился от друга. Чонгук закинул вещи в багажник и пара села в машину. Отъезжая, Тэ махал им ручкой. — Юнги-я… — позвал Чимин. — Что?, — Мин откликнулся на свое имя и очень удивился, когда Чимин неожиданно обнял его за шею и поцеловал. Сначала до него плохо дошло, но потом Юн спохватился и сразу ответил, обнимая младшего за талию. Все это в зеркало видел Тэ и тихо умилялся. — И все-таки они милая пара. — М? — не понял Гук, кинув взгляд в сторону Тэхёна. — Юнги и Чимин. Надеюсь, у них все получится. — Ну… Юнги только в одном не повезло. Чимин — не ты. — Ой, да не льсти. — Я люблю тебя. — И я тебя тоже люблю.