I'll wait for you always

Они вместе провели детство… Вдвоём жили одиннадцать месяцев в году на протяжении десяти лет. Вместе бегали по зелёным лугам, лазили по деревьям, брызгались водой из ручья и играли в пиратов. У мальчишки с весёлыми голубыми глазами и огненно-рыжими волосами не было родителей. Остался только дядя, полностью погружённый в воинскую службу. У второго же, брюнета с карими глазами, умерла мать, а у отца не было времени на маленького сына. Вот и проводили двое мелких сорванцов весь год в окружении репетиторов, нянечек и учителей в огромной загородной усадьбе. Детские годы пролетели незаметно, ведь когда рядом верный друг, можно не замечать ничего. Маленькому Чуе кажется, что Дазай единственный человек, который всегда будет рядом и сможет поддержать. А Дазай удивляется детской наивности Чуи и красотой его глаз. Но всё оборвалось и рухнуло в одно особо жаркое лето. Дазай должен был приехать в августе… Но не приехал ни тогда, ни после. Чуе было 13 лет. Дазаю запретили даже упоминать о чём-то, кроме учёбы. Его привезли во дворец, и вместе с пожилыми, высокопоставленными советниками и отставными командирами он постигал все «прелести» науки. Но если бы Чуя только знал, как он страдал… Дело в том, что в период с 13-ти, до 14-ти лет у юноши должна была развиться собственная способность. И Дазай поклялся себе сделать всё, только бы отец отпустил его к Чуе. Хоть на день… Хоть на час… Но тот был непреклонен, несмотря ни на какие успехи сына. Всё чаще Дазай проводил бессонные ночи с учебниками и старыми свитками. Время пролетало мучительно медленно, но и незаметно. Прошла зима. Прошёл 14-й День Рождения Чуи. А Дазаю почти 15. А способности нет…

***

С тех пор прошло много лет… И кажется, друзья уже успели позабыть друг друга…

Но одного в душе греют тёплые воспоминания и горечь, а второго ненависть и жажда мести.

Королевство процветало и увеличивалось, лотки на рынках были забиты всевозможными тканями и украшениями, оружием и доспехами, винами и явствами, а люди в нём не знали голода и скуки. Но всё хорошее однажды заканчивается… Страну огласило известие о смерти Короля

***

— Прошу, Ваше Высочество, Вам надо выучить речь! — старый генерал говорил это от дверей покоев юного принца и будущего короля. — Я усердно работаю над этим, Господин Хироцу. — промолвил тот — А теперь пожалуйста, оставьте меня в одиночестве. — Слушаюсь, Ваше Высочество! — и тишину прервал только звук скрипнувшей двери. В глазах принца засела глубокая тоска. Ему не доставляло радости известие о том, что он в скорейшем времени продвинется выше по должностной лестнице. «Отныне и впредь клянусь верно служить государству, по всей справедливости вершить суд и по всей строгости наказывать врагов нашего королевства! Клянусь в случаи войны смело защищать свои земли, а в мирное время честно править страною! Клянусь презирать трусость и слабость! Клянусь щедро вознаграждать героев! Клянусь просящим о помощи — не отказывать! Клянусь защищать страну Свою и людей Своих! Клянусь быть верным родине Королём! **садитесь на колено, целуете руку священника, затем библию, после встаёте, принимаете Скипетр и Державу и поворачиваетесь к народу лицом*» Дурацкий, слащавый текст. Принц быстро просматривал строчки и старался хоть на неделю задержать их в своей памяти. Ведь коронация через два дня. Во дворце уже месяц ведутся приготовления: украшаются стены, стелятся праздничные ковры. Вот уже достали из коробок серебряные приборы и золотые кубки, огромная хрустальная люстра заняла своё место в тронном зале, поставлены длинные тисовые столы и обитые бархатом стулья. Красочные букеты в старинных вазах красуются на тумбах в коридорах. В каждой спальной, подготовленной для гостей из высшего общества, всё сверкает и блестит. Большие картины в золочёных рамах с особой любовью протираются горничными. Везде царит суматоха. Для каждого честь участвовать в подготовке к коронации, ведь новый принц чертовски хорош собой! Слуги снуют туда-сюда. А с огромной королевской кухни разлетаются приятные ароматы. Но кто бы знал, что принцу на все эти «незаменимые украшения» честно наплевать! — Юный господин… — в дверях стояла горничная, вежливо поклонившись она продолжила — Вас ожидают к обеду. — Благодарю! Передайте мастеру Мори, что я незамедлительно спущусь. — юноша отложил бумагу и грустно улыбнулся девушке. — Конечно, Ваше Высочество! — сказала она и вышла. А принц поправил пиджак и направился к дверям. Стража, заслышав шаги отворила массивные двери и в уважительном молчании проводила взглядом господина, который прошёл по сияющему паркету к белой мраморной лестнице. — Мальчик мой, как ты? — обеспокоенный Мори встал из-за стола и принялся всматриваться в лицо своего воспитанника. — Всё хорошо, мастер Мори. — тихо ответил юноша. — Хироцу, посмотрите, у него нездоровая бледность! — запричитал он. — Ну, господин Мори, у мальчишки такая травма!.. — Хироцу очень понимал парня. Он всегда видел его страдания. Он знал о всех его проблемах и по-своему пытался помочь. — Мастер Мори, господин Хироцу, я уверяю вас, что со мной всё в полном порядке! Прошу вас, не переживайте. — слегка улыбнулся будущий король и обогнув почтенных персон подошёл к своему месту — по правую руку от самого большого стула — Давайте начнём трапезу?

***

      — Он же совсем ещё мальчишка! — Нет! Ему уже 17. Я уверена, он будет достойным королём! — Говорят, что его отец был с ним очень суров… — Ну конечно, за то вот какого красавца воспитал! — И умён, и вежлив и грамотен!.. — И определённо недурен внешностью! — послышался весёлый и беззаботный смех. Такие разговоры можно было встретить в каждом коридоре замка. Слуги оживлённо обсуждали нового короля, а особенно женская их половина. — Вот вы где, лентяйки! А ну-ка, живо за работу! — невысокая стройная женщина в белом переднике и завязанными пучком розовыми волосами появилась из-за угла — Давайте-давайте! Ты — неси бельё в прачечную, ты — замени полотенца, а ты — дуй на кухню и скажи, чтобы подавали чай. — А зачем же мне дуть на кухню? Может сразу веером помахать, а то одна я не справлюсь! — девушки весело рассмеялись. — Ну я вам, хохотушки! — пригрозила женщина, но девушки уже убежали выполнять свои обязанности. А ведь когда-то она сама была такой. В далёкой молодости, когда ещё была жива королева… А потом её отправили… А, неважно куда отправили. Тяжело вздохнув, Коё вернулась в свой кабинет.       Юноша задумчиво смотрел в окно. Его взору открывался пышный сад, идеально подстриженные кусты красных и белых роз, дорожки, любовно посыпанные ярко-жёлтым песком, вишнёвые деревья, пруд с большими красными и жёлтыми рыбами, почти полностью закрытый от солнца ветвями сакуры, возле него резная скамейка. А посередине всего этого великолепия находился большой мраморный фонтан, украшенный золотом, струи которого искрились на солнце. Его мысли сейчас были далеко отсюда… Он не замечал ничего вокруг. — Мне почти 18 лет, а я так и не встретил тебя, Чуя… — Господин Дазай! Принесли Вашу одежду. Будьте добры, проследуйте сюда и я помогу Вам одеться. — знакомая нам ранее женщина склонилась перед принцем. — Коё, как я рад Вас видеть! Как Ваше здоровье? — глаза принца чуть вспыхнули, и он подошёл к ней. — Благодарю. Здоровье ничего, не жалуюсь. — она обошла принца и жестом пригласила трёх служанок поднести наряд для коронации. Затем девушки удалились. Коё начала примерять на юношу увесистую мантию с подкладкой из белого шёлка и чёрного бархата, а лицевая её сторона была полностью красной с вышитыми на ней золотыми узорами. Края украшены соболиным мехом. — Коё, — сказал он подумав — Я не хочу быть королём… У меня ведь даже способности нет! Ты же знаешь, что только человек, наделённый волшебным даром может занять трон. Весь мой род был таким, но что же со мной не так? Я не хочу быть королём… Я хочу, чтобы всё было как раньше! Я хочу быть с тобой и… — в его голову только что пришла интересная мысль — А почему ты здесь? И где Чуя? — он обернулся и с надеждой посмотрел на Озаки. — Дазай, послушай… Когда ты уехал он ничего и слушать не хотел. Объявлял голодовку, не спал ночами, плакал, кричал. Он долго страдал, но потом смирился. Мне кажется, — она потупила взгляд — Что он возненавидел тебя… — Дазай резко отпрянул, в его глазах горел неподдельный страх и ужас — После твоего уезда жизнь в том доме стала невыносимой, там как будто всё умерло! Дазай, Чуя приходил в бешенство, когда кто-то начинал говорить о тебе… Он не простит тебя… — Коё немного помолчала — А потом приехал его дядя и забрал его на военную службу. Чуя пошёл по его стопам. Он уже очень далеко отсюда и врятли когда-либо вернётся. Прости, это, в каком-то смысле, и моя вина. Слова Коё долетали до юноши, как из-за плотной, густой пелены тумана, а потом эхом отдавались в голове… «Он возненавидел тебя! Он тебя не простит! Никогда! Чуя не вернётся… Прости… Он возненавидел тебя! Все ненавидят тебя! Ты бездарность, ты потерял самого дорого человека. Он тебя не простит! Никогда! Никогда… никогда» Ошеломлённый словами наставницы он припал к стене. Слова впечатывались в память и отчего-то приносили острую, жгучую боль. Такую, что хотелось кричать, бить, ломать. Хотелось вырвать сердце из груди, хотелось умереть… Дазай сполз на тёмно-вишневый ковёр и зажав голову руками, зарыдал. Ты станешь отличным королём, Дазай! Тебе всё нипочём! И у тебя будет отличная способность! Но уже не время играть, Дазай. Ты должен быть серьёзнее. Ты — прирождённый лидер! Ты — наш Король! Так воспитывали его всю жизнь. Он не знал, что делать. Чуя-Чуя-Чуя-Чуя-Чуя Зачем он так?! Он же знал! Знал, как Дазай, мать его, им дорожил! Как он любил его! Юноша думал, что жизнь не имеет никакого смысла ещё тогда, когда был увезён из родного ему дома. Какой смысл существовать среди миллионов таких же, как ты? Ведь никто толком и не знает, для чего мы живём! Есть понятия как «Хорошо» и «Плохо». И все живут, строят дома, работают и трудятся, рожают детей, молятся и умирают только потому, что так Правильно. Так Надо. Так Делают Все. — Коё, — позвал он когда немного успокоился — Коё, почему ты не сказала мне раньше? Посмотри. — он протянул ей свои руки, а потом приподнял рукава рубашки. Из-под неё показались белоснежные бинты — Отодвинь их. Давай! Женщина стала аккуратно разматывать его левую руку, а посмотрев на неё, ужаснулась. — Д-Дазай, что это? — она изумлённо показывала ему запястье, на котором не было живого места. Вся, когда-то нежная кожа, была исполосована шрамами и свежими ранами. Рука была изуродована. Ужасные рубцы и белые полосы украшали её. — Это, Коё, моё стремление жить… — он встал, снял с себя рубашку, и взору женщины предстало худое, но в то же время мускулистое тело, полностью обмотанное бинтами — Хочешь, я сниму их, Коё? Хочешь, я покажу тебе свою мотивацию? — он улыбнулся ей. И в его взгляде было столько боли, которая чужда и неизвестна обычным детям. От этой боли ужасно защемило сердце. Теперь уже разрыдалась Коё… — Прости, Дазай! Мы думали, что ты сам захотел уехать! Мы думали, что раз ты сын короля, тебе противно находиться с нами! Дазай, мальчик мой, расскажи мне, что с тобой было! Расскажи мне, прошу, милый, прости! Я… Я не знала, что ты ТАК страдаешь… Чуя думал, что у тебя тут сладкая жизнь и новые друзья. Но он не знал… Мы не говорили ему, что ты принц. Он даже не знал, куда тебя увезли! Прости нас, Дазай… Прости. — Озаки обняла его и стала целовать в макушку. Но Дазаю уже было всё равно… Он сделал вывод… Без Чуи он жить не сможет — Перестаньте, Коё. — сказал он ледяным тоном — Помогите мне одеться и будете свободны. — его голос был настолько безжизненным, что женщина вздрогнула. Она вытерла слёзы и подойдя к столу предложила принцу праздничную рубашку. Вещь была белой и только рукава украшены золотом и драгоценными камнями — Подходит. Следующее. Далее следовал чёрный шёлковый пиджак с алыми цветами и золотыми лепестками, в длину достигающий до ягодиц. Он также был принят принцем. Затем надевались светлые брюки, разукрашенные прекрасными узорами и драгоценностями. И последними были выбраны лакированные ботинки чёрного цвета. Сверху надета описываемая ранее мантия. Юный Принц Осаму Дазай I был великолепен. Не хватало только короны, Скипетра и Державы. — Благодарю Вас за помощь, Вы можете быть свободны. — произнёс юноша. — Я надеюсь, ты поймёшь меня, солнышко. Ты стал очень взрослым и красивым. И мне искренне жаль, что всё так вышло. Он бы был рад помогать тебе. — сказала Коё и поклонившись, вышла с остатками одежды в руках.

***

       Прошло несколько дней… У чудесной страны был новый король. Молодой и прекрасный. Слухи о нём разлетались со скоростью ветра. О нём и его взгляде, полном скорби, боли и отчаяния… Говорили, что заглянув королю в глаза можно сойти с ума. Люди и сами не заметили, как начали опасаться его. Король почти ничего не ел и стал мертвенно бледным. Бедный Мори, так переживавший за своего воспитанника, слёг в постель из-за ужасных нервов.

Во дворце поселилась печаль, а Король всё бледнел и бледнел

Дазай был тем, кого все ждали. Прекрасным королём, который безусловно принесёт много счастья и радости! Добрый, умный, справедливый… Но совершенно безразличный. Его глаза выражали столько нестерпимой боли, что даже мысли о чувствах короля были неподъёмной тяжестью для любого человека. Глаза его выцвели, губы казались бескровными и почти прозрачными, на лице не играл румянец, а волосы потеряли блеск. Он очень исхудал и вытянулся. Теперь король был похож на очень тонкое приведение. Дазай умирал. Медленно и на глазах. Депрессия может сломить даже самых сильных. Вот только беда Дазая была в поистине королевской гордости… Она не давала делиться своим горем, запирала чувства и мысли глубоко в израненной человеческой душе и высасывала стремление жить. На его белой коже прибавилось бесчисленное множество шрамов. Теперь ещё и шея обмотана бинтами, которые хранят под собой тёмные, почти чёрные следы от удавки. Серые будни тянулись бесконечно медленно и невыносимо. Каждый день был до боли похож на предыдущий. Указы, бумаги, печати… Цифры, люди, буквы… Как же всё осточертело! Наступила зима. Серая, холодная, бесснежная. Её вечные спутники дождь, пронизывающий до костей степной ветер, да сиплое карканье ворон. Чёрные тучи неустанно стояли над городом и сгущали мрак. Всюду, куда хватало глаз не было видно просвета солнца. Из дворца уходила жизнь. Она покидала все окрестные земли. И вот, когда казалось бы всё потеряно, наступила весна. Промёрзшая до истоков земля потихоньку оттаивала. На полях распускались ландыши, а птицы пели на покрывшихся почками деревьях. Для короля уже всё потеряно… Так и есть. Или…        К королевским воротам подскакал всадник. Он откинул капюшон и в свете заходящего солнца полыхнула огнём ярко рыжая прядь.        Так началась новая жизнь Осаму Дазая

***

       Юноша шёл по коридорам за мальчишкой-лакеем. По белому мрамору, как по линии жизни, направляясь к королю с целью занять нехилую должность в королевской армии. Вот в конце залы видны массивные двери тёмного дерева и два стражника в прекрасных нарядах по бокам. Светло-серые стены, украшенные блистающими звёздами слюды, белыми и серыми разводами, высокие каменные подставки с огромными вазами, большие букеты белых и голубых роз с изумрудными лепестками, белый сверкающий мрамор, начищенный так, что без особого труда можно увидеть своё отражение, три небольшие люстры со свисающими лентами лунного камня* и горного хрусталя, гигантские картины в золотых рамах, красующиеся по стенам — всё это предстало взору юноши. «Поистине королевское место!» Заворожённо разглядывая интерьер вокруг, подумал он. Вот он вход. Сейчас всё решится… — Пропусти, я с важным гостем! — прошептал мальчишка, и стражник в прекрасном мундире смерил Гостя пристальным взглядом и трижды постучав исчез за дверью. — У Вас десять минут, господин. — сурово сказал он, появившись через несколько мгновений. Вдох. Выдох. И перед юношей открывается проход к самому Королю. Он немного мнётся в проходе, но всё же делает уверенный шаг вперёд, проходя по полу и присаживаясь на одно колено в низком поклоне… Комната гигантских размеров тонет во мраке. Тёмно-алые шторы развеваются и мечутся из стороны в сторону, отдаваясь потокам ветра. В покоях короля холодно и почти ничего не видно, только тускло блеснула далеко впереди золотая сталь и время будто остановилось. Здесь только он и король. Юноша открывает глаза и незаметно осматривается. Где-то справа расположена дверь, завешенная чёрной шторой с длинными золотыми кистями — скорее всего спальная. Слева у самых стен камин, тени от которого пляшут по коврам, большие шкафы с книгами, диван со стеклянным столиком и ещё одна непонятная дверь в самом углу. Только без излишних украшений. Но самое интересное находилось впереди… Взгляд опущенных глаз прошёл по красной ковровой дорожке и уставился в небольшое возвышение из пяти ступенек, боясь подняться выше. На ровной поверхности после ступеней находился стол. Большой, дубовый, с золотыми ножками. На нём огромные стопки бумаг, чернила, перо, печать… И он. Его король, восседающий на высоком стуле, обитым бархатом. Резная спинка изображающая корону, скипетр и державу возвышается над головой короля. Он сидит неподвижно, а гость не смеет даже шелохнуться. — Приветствую Вас, господин. — промолвил король — Прошу быть, как дома. Ах… Вам наверное темно. — он почти бесшумно поднялся и раздвинул тяжёлые шторы в стороны — Прекрасный сад, не правда ли? — лёгкая, печальная улыбка на миг озарила его губы — Как Ваше имя? И с этими словами он повернулся… Волосы чуть развевались на ветру от открытого окна, мантия немного съехала с плеча, а из-за спины короля просачивался яркий дневной свет. Когда глаза привыкли к свету после полумрака, Король увидел то, от чего чуть не потерял сознание. Сердце бешено застучало. — Накахара Чуя. — уверенно произнёс гость. Дазай пошатнулся и прикрыл лоб рукой, закрывая глаза. В голове ужасно шумело — Ваше Величество? — обеспокоенно спросил Чуя — С Вами всё хорошо? — О да, д-да… Просто замечательно. — чуть запинаясь ответил король — Чуя Накахара? — Да, Ваше Величество. Я прибыл к Вам из очень дальних мест. Мой покойный дядя Ода Нобунага*** много рассказывал мне о прекрасной королевской службе. Я осмелился попытать счастья в этих краях и прошу Вашего позволения, вступить в военные ряды. — он замолчал. — Хм… Вот какое дело. Мда. Отец упоминал твоего дядю и очень ценил. Что ж, твоя просьба — не проблема. На что ты готов за страну и короля? — на этих словах Дазай скривился. — На край света или даже в лапы костлявой старухи смерти! Прошу Вас, позвольте мне преданно служить моему королю и родине! — Чуя говорил это с такой страстью, что Дазай даже удивился. — Хорошо. Так и быть. Будешь служить трёхтысячником** в особом секретном королевском войске. — сказал Дазай и протянул гостю пару листов — Заполни эти бумаги и с утра принеси сюда же. Ты уже остановился где-нибудь, Чуя? — как сладко снова называть его по имени. Сердце защемило ужасной болью. Неужели не узнал? Неужели не вспомнил?.. Дазай не подал виду. — К сожалению, нет. — честно ответил Чуя. — Оставайся здесь, будь дорогим гостем. Да и день клонится к закату. — предложил юный господин — Я бы очень хотел узнать побольше о тебе и дядюшке. Как-нибудь обязательно побеседуем! Но, к моему величайшему сожалению, я очень занят. — Благодарю Вас, Ваше Величество. Вы очень добры ко мне! — Чуя поклонился. — Ещё увидимся, Накахара Чуя. — сказал Дазай, а потом дёрнул в колокольчик у стола и позвал — Юко! В дверях появился мальчик-лакей и низко поклонился. — Юко, отведи этого господина в спальню и проследи, чтобы всё было в лучшем виде. Это наш новый командир. — мальчик внимательно слушал и удивлялся — Спокойной ночи. — промолвил Дазай, обратившись к Накахаре — Отдохните хорошенько. Завтра Вас ждёт тяжёлый день. — Непременно, Ваше Величество! — сказал Чуя и низко поклонился. Дазай улыбнулся Ему и продолжил работу. А Чуя и Юко покинули покои короля. — А Вы явно непростой человек… — задумчиво произнёс мальчишка. Чуя усмехнулся: — Почему же? — Его Величество уже больше четырёх месяцев не улыбался… — Так вот почему у него такие печальные глаза… — Это всё тяжёлое детство. — мальчик остановился перед одной из красивых дверей — Прошу, Господин. Вам сюда. — Юко поклонился и исчез. Чуя о чём-то подумал тогда, но сразу прогнал эту мысль и больше не вспоминал о ней. Всё сложилось как нельзя лучше. И поэтому, плотно поужинав, Чуя провалился в один из бессмысленных ночных снов.