Что таит в себе благочестие

Пример для любого курсанта. Герой для каждого разведчика. Гордость всех вооруженных сил человечества. Эрвин Смит. Ему не нравились эти штампы, но солдаты были уверены, что все сказанное абсолютно заслужено. Да, его не любили многие. Верховная власть — за то, что содержание быстро редеющего Разведкорпуса требовало слишком много денег. Гражданские — за то, что дети из их семей, отправляясь за Стены с Крыльями Свободы на спине, покидали дома, практически не оставляя надежду на новую встречу. Ну, а уж после того, как битва двух титанов, полностью спланированная Эрвином Смитом, разразилась в самом сердце последнего пристанища человечества и, тем самым, унесла с собой жизни сотни мирных жителей — недовольных стало еще больше. Но разведчиков не волновали крики порицания. Пусть Эрвин казался для всех чудовищем, они верили, что их командор сражается ради великой цели. Верили, что войн не бывает без жертв. Верили, что лидер должен принимать тяжелые решения без сожалений. И Эрвин Смит их принимал. Они верили, что Эрвину так же сложно, как и всем остальным, но, несмотря на это, командор убивал в себе человечность ради блага целого мира. Они верили в него. Верили. И ни разу не задумывались о том, а был ли он вообще когда-нибудь человеком… Уже наступил вечер. На улице быстро стемнело, и облака, затянувшие небо, не пропускало ни одного лунного лучика в окно кабинета. Несколько свечей тускло освещали помещение, позволяя доделать оставшуюся бумажную работу. Стоявшую тишину нарушил тихий стук в дверь. — Можешь войти, — Эрвин уже знал, кто стоит снаружи. Дверь аккуратно открылась, впуская внутрь сначала светлую макушку, а потом уже и ее обладательницу — совсем еще молоденькую девчушку. Два несмелых шага к центру комнаты. Неуклюже отданная честь. — Рядовая Мориц по вашему приказанию прибыла, сэр! — бледность на лице и дрожащие руки выдавали трусишку с головой. Собственно, неудивительно. После вечерней тренировки Эрвин вызвал ее к себе и при этом не сказал ни слова, зачем. За что вообще командор мог отчитать только недавно прибывшего из кадеткорпуса солдата, который ни то, что натворить что-нибудь, обжиться еще не успел? Да за что угодно. Судорожные попытки вспомнить свой проступок так ярко отражались на молодом и живом лице, что Эрвин не сдержал усмешку. — Вольно, Мориц, — пальцы потянулись к пуговице ворота, который сейчас так душил. — Я наблюдал за тобой во время тренировок и должен заметить, что твои навыки весьма хороши, — вранье. Но даже бесполезных солдат можно с выгодой использовать при необходимости. Эрвин уже давно это понял. — Разведкорпусу нужны такие приобретения. — Спасибо, сэр, — уверенности не прибавилось, но легкая радость, появившаяся в голосе, и поалевшие щеки ясно показали ему, что женщины все так же наивны, как и раньше. — Я хотел поинтересоваться, нет ли у тебя проблем с окружением. Насколько я знаю, в последнем наборе новобранцев ты была единственной девушкой. Да и в нашем штабе, к сожалению, а может и к счастью, женщин не так уж и много. Ну так что, тебя никто не обижает? — ну конечно же, «обижает». И он прекрасно об этом знал. Неприличные комментарии, похабные взгляды в ее сторону. Он знал обо всем. Толпа мужиков, понимающая, что следующая вылазка может стать их последней, тянулась к таким, как она — невинным, нежным и пугливым девушкам — совершенно непроизвольно. Это было чем-то на уровне животных инстинктов. И Эрвин не мог осуждать их. Он понимал. Прекрасно понимал. — Н…нет, сэр, все в порядке. Вам не стоит беспокоиться, — она вся сразу же поникла, не осознавая, что этим выдала себя с головой. Из нее даже врунья никудышная. — Ты уверена? Знаешь, я ведь догадываюсь, как сложно может быть молодой девушке в мужском коллективе. Но девчонка ничего не ответила. Она молча смотрела в пол и кусала губы, явно не желая рассказывать начальству о своих проблемах. О том, что передвигается по коридорам чуть ли не перебежками. О том, что лишний раз не ходит в столовую. И о том, что старается не выходить из своей комнаты после темноты. Стоит и строит из себя храбрячку. Дура. Эрвин поднялся из-за стола и медленно подошёл к ней: — В таких ситуациях, Мориц, девушкам очень просто помочь. Рядовая вздрогнула от неожиданности, когда поняла, что он подобрался к ней незамеченным слишком близко. После чего, осознав смысл слов, посмотрела на командора затравленными и одновременно удивленными глазами. — Им всего лишь нужна защита. — Защита? — невинная растерянность ее голоса умилила Смита. — Именно. Только вот просить ее надо у нужных людей, — он прихватил прядь удивительно светлых волос девушки и пропустил сквозь пальцы. — Ты же не ошибешься с выбором, правда, Мориц? Понимание ситуации вспышкой пронзило мозг. Глаза девчонки вмиг расширились, и она попыталась отшатнуться в сторону, но рука Эрвина как будто невзначай придержала ее за предплечье. Этого было достаточно, чтобы паника полностью охватила заячье сердечко. — Нет! Отпустите меня! Я… я не буду этого делать! Не буду! Да отпустите же! — резко дернув рукой, рядовая вырвалась из хватки командора и, развернувшись, ринулась из кабинета прочь. Распахнув дверь настежь, она, слыша только гул в ушах, побежала к своей комнате, где надеялась найти спасение от всего этого безумия. Эрвин не собирался её догонять. Он остался стоять в своем кабинете, наблюдая, как напуганная девчонка уносится по коридору. И после того, как она скрылась из виду, с непроницаемым лицом закрыл дверь и направился к столу, чтобы продолжить работу. Очередная вылазка за стены. Бесконечный кошмар для уже бывалых воинов, для новобранцев же оказался просто адом. Толпа титанов, неизвестным образом оставшаяся незамеченной, напала прямо на передний фланг. Эрвин Смит не был трусом. Он никогда не прятался за спинами своих солдат и всегда возглавлял экспедиции. Поэтому и в этот раз одним из первых принял удар. С ним в первой линии были опытные бойцы, но это не сильно помогло. Титанов оказалось слишком много, а в тылу находились новички. Отступать назад было нельзя. С правого и левого флангов начала стекаться подмога. Построение снова было разрушено кровожадными безмозглыми тварями. Черт. Ситуация казалась отвратительной, пока не стала еще хуже. Со стороны правого фланга кто-то выпустил черную сигнальную ракету. Аномальный. И тогда Эрвин отдал приказ, который привел в недоумение абсолютно всех. Но оспаривать его, конечно же, никто не стал. — Группа номер три. Отправляйтесь на помощь к восьмой. Не дайте аномальному добраться сюда. — Есть, сэр, — нестройный ответ, и трясущиеся от ужаса новички поскакали в указанном направлении. Когда, справившись с главной проблемой, разведчики отправились на подмогу новобранцам, Эрвин оказался на месте первым. И как всегда, открывшаяся картина была отвратительна. Море крови, оторванные конечности и отчаянье в мертвых глазах. Аномальная тварь оказалась слишком юркой и, быстро расправившись с оставшимися на своих местах в построении солдатами, с садистским удовольствием принялась за подоспевших новичков. Эрвин прибыл как раз в тот момент, когда десятиметровый титан, отшвырнув одного из солдат в сторону, схватил замешкавшуюся рядовую Мориц. Командор подумал, что, находясь в огромных руках собственной смерти, девчонка выглядела особенно маленькой. Она кричала, кусалась и изо всех сил колотила своими ручками по пальцам титана, но все было без толку. Слезы градом текли по такому молодому и живому лицу. И вдруг чуть поодаль девчонка увидела его. О, этот огонек надежды, промелькнувший в ее глазах, был так мил. Рядовая смотрела на него чуть ли не с благоговением… только вот Смит даже не шелохнулся в ее сторону. Он просто стоял и смотрел, как дикая тварь все ближе и ближе подносит к пасти свою добычу. Стоял и смотрел прямо в глаза девушки. И взгляд его был полон жестокой насмешки и легкого снисхождения. Так смотрят на тех, кто не сумел воспользоваться подаренным шансом на другой исход и теперь пожинает плоды своей глупой гордости. Тело девушки пробила дрожь, когда резко пришло осознание того, чего ей будет стоить сделанная в его кабинете ошибка. Но было слишком поздно. Удивительно светлая голова уже скрылась во рту титана, и последний крик отчаянного ужаса раздался вместе со звуком разрывающейся плоти. — В последнее время, Эрвин, с тобой что-то не так. Только вот я никак не могу понять, что, — Леви, как это часто бывало после вылазок, сидел в кабинете Смита и обсуждал с ним прошедшую экспедицию. — Правда? И что же натолкнуло тебя на эту мысль? — Зачем ты отправил новобранцев к аномальному? — ответ вопросом на вопрос. — Было ясно как день, что он разорвет их на куски. — Так вот, о чем ты. Что ж, согласись, что группа титанов, атаковавшая нас, была слишком многочисленной. Игнорировать их мы не могли. Более того, проблема оказалась настолько серьезной, что зачистка потребовала полной переформировки строя. Появившийся в этот момент аномальный стал крайне неприятным сюрпризом. Доберись он до места сражения, и все усилия пошли бы прахом. Поэтому замедлить его было жизненно необходимо. Я не мог отправить туда тебя или твой отряд — вы были нужны в основной точке боевых действий. Там, где новобранцы не справились бы. А вот задержать десятиметрового титана на достаточное время было им вполне под силу. К сожалению, другого способа минимизировать жертвы на тот момент не существовало. Но ты и сам об этом знаешь. — Тц. Знаю, — Леви не мог с ним не согласиться. — Ну, а как же Эмма? — Эмма? Кто это? — Девчонка, которую последней убил аномальный. Из группы новобранцев. Ты же был там. Почему ты дал ее сожрать? Эмма. А он ведь даже не удосужился узнать ее имя. — А разве не это отвлекло титана и позволило Майку незамеченным подобраться к шее этой твари? — увидев, как лицо Леви вновь скривилось от осознания его правоты, Эрвин подошел к капитану и положил руку на его плечо. — На войне всегда приходится чем-то жертвовать. — Сегодня Петра отдавала матери этой девчонки ее оставшиеся вещи. Когда женщина окончательно рехнется от горя, лишь вопрос времени, — Леви сделал глоток уже остывшего чая. — И зачем только такие, как она, выбирают службу в Разведкорпусе? Здесь им не место. Лишь еще одна трагедия, разрушившая очередную семью. — Возможно, ты и прав. Иногда очень многое зависит от правильного выбора. Леви вышел из кабинета Эрвина, вспоминая свой собственный выбор, который на первой вылазке погубил его друзей, и не подозревал, что командор говорил совсем не об этом. А Эрвин остался писать многочисленные отчеты о прошедшей экспедиции. Он всегда максимально ответственно относился к своим обязанностям. Лучший глава Разведкорпуса за всю его историю. А лучшие всегда должны чем-то выделяться на фоне остальных. Умение закрывать глаза на личные счеты и всегда оставаться объективным — залог профессионализма. А умение сводить свои личные счеты с максимальной пользой для всех окружающих — настоящее искусство. Эрвин Смит был очень искусным командиром. Уже поздно вечером, развернувшись к окну, командор смотрел на луну, свет которой так напоминал цвет волос маленькой глупой гордячки. — Значит, Эмма? Что ж, приятно было познакомиться, Эмма Мориц.