Ответный визит

Денёк выдался тяжёлый, как впрочем и вся предыдущая неделя. И тем не менее, Станислав долго вертелся в постели и никак не мог заснуть. И овец считать пробовал, и пункты военного устава дословно вспоминал — нудятина страшная, вырубает обычно почище снотворных. Но ничто не помогало. Пару раз он вроде проваливался в дрёму, но она оборачивалась пёстрой каруселью образов, из которой Станислав выныривал уже через несколько вдохов и снова начинал ворочаться. Не дело это всё-таки, когда только нервы треплют, но при этом даже от терминала оторваться некогда. Так-то бывший космодесантник знал отличное средство для укрепления сна: свежий воздух и физические нагрузки. Вот как на той же Хризантеме: все спали как младенцы. Ну, пока их с Венькой палаткой не схлопнуло. Там уже не до сна стало. Да и после несколько дней, уже на корабле, никто на бессонницу не жаловался. А ведь поводов для нервов было хоть отбавляй. И на Асцелле до этого, хотя по ночам там вся самая красота начиналась — всё равно команда расползалась едва за полночь. Лика, когда приехала, даже дулась. Видимо, привыкла в студенческой жизни полуночничать. Правда в первую ночь им тоже не до сна было. Капитан вспомнил красочное полотно, зависшее в небе и отраженное в воде, и улыбнулся. Когда вокруг творятся такие чудеса, разве можно закрывать глаза? Ребята из какого-то далекого, по их словам, мира порадовали их напоследок самым настоящим волшебством — это вам не цветочки из-под стола доставать. Удивительно, как Венька умудрился их запамятовать, вроде, головой тогда приложился Станислав, а не он. Капитан, не переставая улыбаться своим воспоминаниям, повернулся на другой бок и уснул. *** Он стоял, оглядываясь по сторонам, со спокойным любопытством рассматривая неширокую улочку со старыми, будто с исторических картинок сошедшими домами. Дома были невысокие — пару этажей, не больше. Нечасто сейчас такое встретишь, разве что на слабо заселённых или недавно колонизированных планетах. Но в отличие от типовой застройки колоний, тут каждый дом явно имел свою индивидуальность, свой характер и даже, казалось, свою историю. По мостовой мимо Станислава неспешно проползло какое-то транспортное средство. Причём не пролетело, просто медленно, а проехало на колёсах, как какой-нибудь старинный автомобиль. Станислав пожал плечами и пошёл в ту же сторону — там через несколько домов виднелось более высокое здание. Может, с него можно будет осмотреться. Здание оказалось не просто высоким — оно было огромным и очень старым. Впрочем, определить это было не так-то просто: от подножия до самой изящной башенки на верхушке оно было сплошь покрыто зелёным ковром. Сначала Станислав принял его за «коврики» травы, распространенные на Земле и других густонаселенных планетах. Хотя, казалось бы, здесь они без надобности, разве что в качестве экзотики. Но, подойдя ближе, он понял что ошибся. Здание было сплошь увито цепкими плетями какой-то тёмно-зелёный лианы, и с «ковриками» она не имела ничего общего, оказавшись к тому же хвойной. Капитан погладил было пушистую стену, но был вынужден отдернуть руку, поцарапавшись не столько мягкими иголками, сколько об узловатый одревесневший побег. Автоматически облизывая оцарапанную ладонь, он прошелся вдоль стены и убедился, что открытого входа не наблюдается. А жаль, с такой высоты можно было бы наверняка окинуть взглядом весь поселок. Если это, конечно, был поселок, в чём капитан начинал сильно сомневаться. Но только мгновение назад Станислав стоял на земле, задрав голову вверх и глядя из-под ладони на зелёную башенку, как вот он уже стоит наверху у той самой башенки и оглядывает окрестности сверху вниз. Это перемещение его почему-то не удивило — случилось, и здорово. Как раз то, что он хотел. Вокруг бескрайней паутиной сплетались такие же улочки с невысокими домами. Где-то стройными рядами, где-то утопая в зелени садов. А чуть дальше блестела на солнце водная гладь реки. И всё это дышало теплом и каким-то сказочным уютом. Капитан обернулся на звук и увидел, как открылась дверь на крышу. Оттуда спиной вперед начал выходить мужчина, несущий в охапке несколько подушек, а из-за него выглянула худенькая рыжая девушка. Она-то и заметила Станислава первая. — Ой, смотри, Макс, на нашей крыше сновидец. Макс? А не их ли это знакомый Макс, которому в этом волшебном городе самое и место? Мужчина наконец смог протащить застрявшие в двери подушки и попытался развернуться, не растеряв их. Капитан тоже повернулся к нему, заранее улыбаясь такой неожиданной встрече. Но внезапный несильный хлопок по щеке заставил окружающую картинку размыться и побледнеть. А потом и вовсе лопнуть, как радужный мыльный пузырь. *** Над лицом Станислава нависала Котька, приподняв лапу для следующего удара, и надрывно орала. Причём, вопреки обычаю, не требовательно, а весьма встревоженно. — Брысь! — отмахнулся капитан. Эх, такой сон разогнала, такой... сказочный какой-то. Но вот что снилось — теперь пойди вспомни. Только щекочущее чувство в груди и осталось, остальное всё разлетелось осколками от несвоевременного кошачьего вмешательства. Капитан взглянул на часы — не глубокая ночь, но уже весьма поздно — и решил, раз уж проснулся, пойти выпить воды. В гостиной было тихо, но один терминал всё-таки работал, подсвечивая рыжий ореол волос. Капитан не стал обозначать свое присутствие — киборг и так его отлично слышал. Котька взволнованно крутилась под ногами, терлась о них и мешала сделать шаг. Но еду не выпрашивала, даже не поглядывала в сторону миски. Капитан пожал плечами и не стал настаивать. Сполоснул пустой стакан и уже хотел было уйти, но зацепил в темноте локтем что-то стоявшее на столе. Оно покачнулось и, не устояв, полетело на пол. Капитан почти изловчился поймать, но помешала запутавшаяся в ногах кошка. Раздался хруст, и сразу следом у пульта вспыхнули красными огнями глаза обернувшегося киборга. Станиславу это не показалось достаточным освещением, и он негромко скомандовал: «Маша, минимальный свет», — недоумевая, что из их ударопрочной посуды могло пострадать от столь небольшой высоты. На полу обнаружились осколки какой-то керамики. — Это ещё что такое? — пробурчал капитан. — Кувшин, — с нечитаемым выражением лица подсказал киборг. — Для камры. Был. — Для какой еще камры? У нас что, другой посуды нет? Разве можно такую хрупкую вещь в пультогостиной держать, а если тряхнет во время маневров? Капитан бурчал под нос, одновременно чувствуя себя неловко из-за разбитого кувшина, и к тому же из-за того, что никак не мог вспомнить, откуда неуставная посуда могла взяться на корабле. Хотя с такой командой... притащил небось кто-нибудь. Дэн было приподнялся, но Станислав махнул рукой: — Сам уберу, всё равно по дороге. К счастью, осколки были довольно крупные и даже не острые. Но всё равно, стряхнув их в утилизатор, капитан обнаружил на ладони длинную неровную царапину — и когда успел. Он потёр её пальцем, убедился, что можно не лезть в медотсек за коллоидом — до утра потерпит — и ушёл досыпать. Дэн сидел в кресле всё с тем же застывшим, почти «типовым» выражением лица. Ему было страшно. Пару дней назад Тед пересказал им с Полиной волшебный сон об улице, сплошь застроенной нереальными, причудливыми домами. Одни как корабль на волнах голубоватый травы, другой как нагромождение разноцветных фигур. Но при этом пилот только с недоумением взглянул на него, когда киборг спросил что-то про Шурфа. Будто и не вспомнил, кто это. Впервые Дэн радовался, что никогда не видит снов. *** Я наконец-то освободился от груды подушек, свалив их прямо под ноги. Там они, собственно, и лежали раньше, пока недавно меня не застал на крыше дождь, и я не решил занести их внутрь, чтобы не промокли. Совершенно, как оказалось, зря. Шурф, пряча улыбку, сообщил, что с тех пор, как я свил у себя на крыше это пуховое гнездо, дождь шёл уже двадцать три раза, если не считать росу и мелкую морось. И подушки давно бы отсырели, не защити он их соответствующим заклинанием. Зато теперь, когда мы с Базилио решили посидеть на крыше по случаю хорошей погоды, их пришлось тащить обратно. Из-за этого я только краем глаза успел заметить сновидца, о котором сказала Базилио, прежде, чем он растаял в воздухе. Конечно, они у нас явление не редкое, в городе их пруд пруди, но на крышу Мохнатого Дома абы кого раньше не заносило. Впрочем, раз он исчез — очевидно, проснулся — значит, моего профессионального вмешательства тут не требуется. Вот и славно. Я плюхнулся на подушки и жестом пригласил наше обаятельное чудовище присоединиться ко мне. — Ну, загадывай, о чём тебе в этот раз рассказать? Базилио смущённо улыбнулась — как-будто это не она придумала такое условие для проигравшего партию — и поспешно выдала: — Про полёты среди звёзд. Кто бы сомневался. Я, уже когда соглашался на эту игру, знал, к чему она ведёт. Очень уж её зацепил мой первый рассказ о нашем с Шурфом космическом путешествии. Но меня это ничуть не огорчало, я с радостью был готов припомнить очередные подробности. Я бы и освежить память новым визитом не отказался, но увы, Шурф был всё время напрочь занят, даже о паре Дней Свободы от Забот не могло быть и речи. А без него совершать такое путешествие было как-то неправильно. Да и не так интересно. — Ладно, слушай. Жил-был в одном Мире отважный космолётчик, совершил он много подвигов и участвовал во многих битвах. Но однажды пришло ему время выйти на пенсию. — Что такое пенсия? — не сводя с меня любопытных глаз, спросила Базилио. Я вздохнул, внезапно понимая, что выбрал не самый простой способ начать эту историю. Но было поздно. — Понимаешь, вот у нас за любого, кто не способен оплатить себе еду, платит Король. А в других местах бывает так, что на еду дают деньги только тем, кто до этого много-много работал…