Зерна граната. Экстра

      Ласковый ветер треплет волосы, солнце нежно касается кожи, белый искристый снег создаёт ощущение сказки. Я иду по белоснежному чуду, не оставляя следов. Оглядываюсь по сторонам, довольно щурюсь, глядя на солнце.       Вот он! Миг моего триумфа! Побег из Ночного общежития можно считать успешным! Срочные дела на «Большой земле» заставили покинуть этот маленький Эдем короля вампиров и… кот из дома — мыши в пляс! Нет, мне как официальной девушке Канаме Курана в Академии Кросс, по идее, нужно горько оплакивать нашу разлуку, сидя в комнате, и максимум вышивать крестиком портрет этого наглого вампирюги. Но… Он монополизировал последние месяцы моей жизни. Его было слишком много на меня одну, и я честно пыталась его отвлечь на что-то другое, но после пропажи парочки вампиров восторгам, которыми я поделилась с «парнем», пришлось утихнуть. Расслабиться и просто получать удовольствие от того, что за мной ухаживает король вампиров, почему-то не получалось — мерещился полный боли и немой укоризны взгляд Юуки. Какая к шутам романтика при таком раскладе?       Подставляю руки под солнечные лучи, пытаясь избавиться от мрачных мыслей и чувства уязвлённой неловкости, поселившегося в душе после откровенного признания Канаме, но, как и множество раз до этого, попытка оказывается провальной, и улыбка слетает с моего лица. Я чувствую себя ребёнком рядом с королём. Когда я поняла, что он не играет и не шутит, когда сумела уловить глубину испытываемых им чувств, мне захотелось развернуться на сто восемьдесят градусов и убежать на первой космической туда, где он меня никогда не найдёт. Потому, что не могу ответить на его любовь. После признания он старается не давить на меня, но…       Я и сейчас всё еще хочу сбежать.       Вперёд собственного визга и в стелс режиме, чтобы меня невозможно было отследить. Но… …Я влюблялся в тебя постепенно. Мои чувства к тебе росли, словно количество воды в чаше, по капле и абсолютно незаметно для меня самого, даже когда ты исчезла из моей жизни, этот процесс не остановился…       И эти слова мне не кажутся ответом. Потому что так не бывает. Не бывает и всё. Проживший тысячелетия король вампиров влюбляется в девочку сиротку, любящую солнце? Такое бывает в слезливых романчиках, но не в реальности. Чему верить? Своим глазам и сердцу? Опыту предыдущей жизни и разуму? Последовать нестихающим воплям совести и уйти, позволив им с Юуки обрести счастье?       Подставляю лицо солнцу, тянусь к нему всей душой.       Я так хочу сбежать и спрятаться.       Я растворяюсь в солнечном свете, чтобы вновь обрести себя перед дверьми католической церкви. Последние солнечные лучи скрываются за горизонтом, и у меня едва хватает сил, чтобы зайти, провалиться в забытьё на одной из жестких деревянных лавок, даже не успев лечь. ***       В сознание прихожу от звуков возни и голосов рядом. Вампира и его жертвы. Жертва, судя по голосу, девушка, что-то пытается втирать вампиру о боге, вере и «нет-нет», «остановись», «только не туда», «я тебе никогда не подченуюсь» и прочий текст явно украденный из какого-то проно фильма. Или порно? Как же неимоверно хочется спать, но…       — Твой взгляд так прекрасен. Сопротивляйся, сучечка, это так мило!       — Да сожри ты её уже и дай поспать! Или жуй молча! — не выдерживаю я. — Хотя… Совет жертве. Если сопротивляешься, делай это качественно! Вдарь промеж ног! Он пугает клыками и голодным взглядом? Кусай первой! Может быть, святая вода, чеснок и распятие не действуют, но осиновый кол в сердце хотя бы тебе самой настроение поднимет! И вообще, церковь — это дом божий, если есть собственный, идите туда там и спите каким угодно образом, нечего мешать приличной девушке восстанавливать силы!       После моей тирады наступает блаженная тишина. И я бормочу удобнее устраиваясь на лавке:       — Куда только катятся здешние вампиры…       — Кто здесь?! Покажись! — сажусь на скамейке, сверлю недобрым взглядом в наглую рыжую морду в шляпе, всё-таки закрывшего собой девушку от неведомой угрозы в моём лице. — Прекращай прятаться!       — Вампир, не способный разглядеть кого-то в темноте… какая нелепая зверушка, — начав предложение чуть ли не с сюсюканья, заканчиваю его холодным недоумением и нотками королевской снисходительности в голосе добавляю. — Ах, да. Наверное, стоит более доходчиво донести свою мысль: я не прячусь и невероятно хочу спать, а вы мешаете.       — Простите, — извиняется девушка, и тем самым отрезвляет меня. Злобная моська раздражения, тянувшая меня кусать всё, что шевелится, а что не шевелится, шевелить и кусать.       Обреченно простонав, я встаю со скамьи и приближаюсь к алтарю, где проходило основное действо несвершившегося эротического триллера. С помощью вампирских штучек возвращаю своему внешнему виду соответствующий лоск. Рыжая морда напряженно всматривается в темноту, ожидая атаки, а потому и не отвлекаясь на болтовню.       — Я принимаю Ваши извинения, юная леди. Вынуждена признать, что усталость и голод не лучшим образом сказались на моих манерах. Позвольте представиться, — говорю я, выходя из теней под лунный свет, и прикладываю ладонь правой руки к сердцу, чуть прикрывая глаза, зрачки вампира шокировано расширяются. — Хана.       — Юи, — произносит своё имя девушка, не сводя с меня восхищенного взгляда. Режим «принц» активирован. Доброжелательная улыбка номер три мягко проступает на лице.       — Юи-сан, как я могу загладить свою грубость по отношению ко столь очаровательной особе? — и девушка мгновенно превращается в помидорку, к счастью, лишь образно, а не прямом смысле слова.       — Кто вы такая и по какому… — рыжая морда моментально теряет дар речи, сталкиваясь с моим взглядом и… краснеет и бухается на колени. Знакомая реакция. Правда, раньше приходилось наблюдать только со стороны, так особо впечатлительные вампиры реагируют на Канаме. Оглядываюсь на всякий случай.       Хм? ***       Соткавшись из солнечного света, с удивлением успеваю заметить, что тут почему-то ночь, и падаю с трёхметровой высоты вниз на парочку «заложница-клыкастый псих». На инстинктах с испугу создаю мощную вспышку света, от которой людная церковь мгновенно пустеет и обзаводится настоящими дюнами из праха. Брутальная вампирская версия "Красной шапочки" с круглыми очками и здоровенными пистолетами своей аурой вызывает огромное желание завизжать, как трепетная гимназистка ещё царской России при виде мыши, и хлопнуться в обморок.       — Боженька, почему опять церковь?! — несколько истерично вопрошаю я молчаливые небеса, пытаясь встать самой и помочь это сделать незнакомке в полицейской форме. Она шарахается от меня в сторону, заметив «весёлую подсветку» глаз.       — Вампир?!       — Относительно действительности Вашего мира, мисс, сильно сомневаюсь в этом! — огрызаюсь я, и меня ведёт от слабости. Зеваю, прикрыв рот ладонью. Острейшая тоска по родному дому сжимает сердце, словно острый рыболовный крючок впивается в него и тянет меня в сторону дома, заставляет раствориться в свете луны и звезд, почувствовать себя маленьким кусочком сахара в кипятке. ***       Длинный вояж по церквям с вампирами и смертными у алтаря подошёл к концу. Чего только не было: и свадьбы, и похороны, и крестины, и… Но мне удалось подчинить себе свою способность шастать по мирам, и вот я тихо пробираюсь под бок спящего Канаме и, обняв его, довольно засыпаю, чтобы проснуться от пристального взгляда и вопроса:       — Кто ты такая? — и обреченно простонать.       — Канаме… Понимаю, ты обижен, но выспаться дай, а? — затем в сознании запоздало щелкает. Взгляд. С трудом разлепляю глаза, сталкиваясь с взглядом короля, за мнимым спокойствием которого яриться ледяное бешенство. Нежно улыбаюсь. — Не бесись, Юуки пожалуюсь, что ты меня обижаешь.       Вот только Канаме становится похожим на змею перед атакой. Зеваю, прикрывая ладонью рот.       -… Параллельная реальность? — сонно бормочу я, мозг работает со крипом. Я смотрю в глаза Канаме и вижу там свой смертный приговор. — Знаешь, а без тебя даже такого чужого, опасного и злого, как сейчас, мне так одиноко. Будь со мной в одном мире, ладно? Хотя бы просто будь.       Сердце короля, с механической точностью отмеряющее удары, сбивается с ритма. Реальность немного смазывается, и я оказываюсь в пустой постели нашей комнаты.       До возвращения Канаме в академию Кросс остаётся ещё целых тридцать четыре часа и двадцать пять минут.       Идиотский совет Старейшин!