Долог путь до близких отношений между отцом, который не знает правду, и сыном, который её скрывает.

Эрик адаптировался к новому образу жизни с максимальной скоростью, на которую только был способен человек без умений спидстера. По периметру комнаты мутант протянул металлические нити, одни располагались максимально низко к полу, чтобы Питер не запнулся о них, а другие почти под самым потолком. Ножки кровати, кресла, стола оказались скованы пленом металла, чтобы исключить возможность наткнуться на них. На чашке (благо, в отличие от сына, она у него всего одна!) появился ободок из бронзы. Выглядело ли это эстетично? Глупо даже спрашивать. Но разве это важно? Нет. Главное — практичность! Несколько раз, к своему раздражению, Эрик обжигался кипятком, наливая его в чашку из большого термоса (да, его оставлял Питер, так проще). Не то чтобы Леншерр испытывал прямо стыд и чувство неловкости, скорее злость на свое положение. Чарльз позволял ему смотреть на мир вокруг своими глазами, чтобы хоть не забыть, как выглядит особняк. И на самом деле металлокинетик был ему благодарен. В уныние впадать и без этих «сеансов» он не планировал, но так становилось полегче. Питер уговорил отца сделать из кофейного столика мини игровую площадку. Поверхность покрылась толстым слоем металла. Эрик создавал на ней фигуры, а его сын угадывал, что именно изображено.       — Китайская пагода? Серьёзно? Абалдеть, пап! — восхищается Питер. — Ты хоть где-то не был?       — В Австралии, например. С тобой интересно играть, у нас обоих большая насмотренность. Не хочешь сам попробовать?       — Ой, я тебе самое сложное что сбацаю — это ромбик! Создам кубики для малышей — кружочки, кубики, треугольнички. Не думаю, что будет сильно захватывающе.       — Давай, — подбадривает Эрик, — заодно будешь рассказывать истории, где фигурируют твои творения.       — Я, конечно, мастер словесного искусства, но не настолько!       — Никогда не поверю, что ты не утаскивал к себе в коллекцию что-то похожее.       — Пап, ты меня хочешь допросить в игровой форме, признай!       — Ну разумеется! А главное, какое я удачное время для этого выбрал, — рассмеялся Эрик, — давай, твои тренировки никто не отменял.       — Кстати о тренировках… — Питер задумался, а стоит ли, но всё же решил поднять эту тему, — когда у Дарена пройдет срок отстранения, он же сможет ходить на них? Он скучает по симулятору.       — У меня нет причин его держать в стороне. Тем более есть планы его совместные занятия с вашей командой. Питер дышит, склонившись вплотную над столом так, что металл начал запотевать. Как он надеялся, близость к металлу поможет его «уговорить» превратиться во что-то более сложное. Кривую спираль, например… В итоге, получился скорее кусок скомканной проволоки, которую парень охарактеризовал как «маленькое перекати-поле».       — Знаешь, Дарен спрашивает о твоем здоровье, беспокоится.       — У вас же есть иные темы для разговоров кроме моей личности?       — Ну не к профу же ему идти! Тем более мы оба уверены, что Чарли не очень то долюбливает нас.       — Не собирай сплетни, Питер. Или Шарп сам нажаловался?       — Разговор двух друзей предполагает разные темы для обсуждения. Дело же в его способностях? Его силы, они отличаются от тех, какие в основном здесь есть у людей. Они…       — Опаснее? Да. Вот только тот же Скотт совсем не цветами кидается, а вполне смертоносными лучами. Его брат буквально погиб из-за их ошибочного применения. Шарпу в некотором роде даже больше повезло, что его силы не способные его убить.       — Но Скотт может тренироваться против стражей, а где найти Дарену такой объект? На неживых существ его способности не влияют.       — Есть вариант просто пройтись по неблагополучным районам поздним вечером. Кто решит напасть на внешне беззащитного мальчишку — сам сделал свой выбор. Но таким лучше заниматься, имея рядом подстраховку. Всё же силы могу дать осечку или противник получит внезапно физическое преимущество. Чарльз мог бы заблокировать ему эту способность, но не делает этого.       — И ты так спокойно об этом говоришь?!       — Мы на его территории. Будь мы на моей базе, обучение шло бы иначе.       — На твоей… ком? А как… Что?       — Я порядочный злодей. Где-то же надо было жить столько лет, пока не переехал в Пентагон, а так же тренировать тех, кто входил в мой отряд. И место, чтобы их разместить, разумеется. Питер открыл рот, а потом захлопнул обратно.       — Молчащий ребенок. Отзовись. Я не могу считать твои эмоции. Придётся делиться ими вслух.       — Я перевариваю информацию, — откликается Максимофф, — а сейчас там тоже кто-то живет?       — Всё возможно. Я там не был несколько лет.       — Я столького о тебе ещё не знаю…       — И многого не узнаешь никогда, — это прозвучало несколько жестче, чем Эрик задумывал.       — Я смотрю на того тебя, который со мной сейчас, — Питер подсел к отцу на кровать, — плевать на прошлые дела, я сам вообще не идеал абсолютно и не собираюсь играть в святого, словно в жизни не делал ничего неправильного. Но дело не только в том, какой я, а в том, что я тебя люблю и хочу быть… ну… рядышком. Спидстер под конец своей пламенной речи немного заволновался и скомкал конец. Эрик попытался положить руку сыну на плечи, не сразу получилось достичь свою «цель», но рука сына помогла добраться туда, куда планировалось. Питер ткнулся носом отцу в плечо, улыбнувшись такому жесту. В душе ворочалось маленькое и зубастое чувство превосходства, ведь великого и опасного Магнето совсем совсем не многие могли наблюдать с такой нежной стороны. И то, что он уже долгое время не убегает на свою базу, а остается здесь говорит о том, что между ними есть привязанность.

***

      — Эти девчонки такие странные и страшные! Думают, что они героини, хотя всем понятно, что только парни могут быть крутыми! Джин пафосно стреляет из лука, но и только, а в чтении мыслей нет ничего классного!       — Ороро, что она там делает? До-о-о-о-ждь вызывает, у-у-у-у-у-у, я в восторге-е-е-е! Ага, скорее в унынии! Что она сможет сделать в критической ситуации? Немного намочить траву? Дарен шел по коридору особняка, когда против воли услышал вот такой диалог. Руки сжались в карманах. Нет, это не его дело. Пусть болтают. Жалкие трусы, которые только и могут, что тяфкать за спиной. Никогда не хватит храбрости сказать нечто подобное в лицо. Хотя и будут уверять в обратном. Раньше Шарп считал, что мир четко делится на два лагеря — ужасные, глупые, жестокие люди (ну есть два-три хороших человека, ну максимум пять) и мутанты, что вынуждены пробивать себе дорогу в жизнь, но от этого все их проступки сразу получают статус «оправдано». Они вынуждены так поступать, чтобы выжить, чтобы спасти себя! Но попав в особняк, полный детьми со способностями, Дарен понял, что взвыть можно и от мутантов. И желать дать палкой по спине тоже можно и людям, и мутантам. Не самое лучшее открытие в жизни. Ещё и поражает другие важные для самоопределения вопросы, например: если его место не на стороне мутантов, то где же оно?       — А вы видели этого фрика, Брайт? Её заскоки на ярких цветах? Блевать тянет! Знаете, когда я буду мир спасать, я позабочусь о том, чтобы люди визжали от восторга при моем появлении!       — Визжать точно будут. Что-то по типу: спасите от этого урода, — Дарен всё же остановился, вмешиваясь снова в чужой разговор. В общем, удача снова не на стороне Шарпа. Хоть бы иногда бы лицом поворачивалась, зараза! Дарен увернулся от первых двух ударов, а когда оказался зажат у стены смог наклониться, обнять противника за торс и потащить к противоположной стене, стукнув о неё. Именно такую сцену застал Хэнк Маккой.       — Разошлись! — рявкнул появившийся Зверь, смотря на парней со смесью усталости и другой негативной эмоции. Сейчас он находился в синем облике, а потому голос звучал грозно, так что всем стало не по себе.       — Он первый начал, — оправдался зачинщик разговора.       — Естественно, что ты мог ещё выдать, ты просто жалок, — Дарен не собирался бегать от ответственности. Мог же пройти мимо? Да. Не смог? Нет. Ну вот и получи, называется.       — Вы видите? Профессор Маккой! Не только напал, но ёще и оскорблениями бросается, — делает хулиган лицо обиженного цыпленка.       — Джаг, иди куда ты шел, — Хэнк трет переносицу, явно мечтая быть не здесь, а в лучшем месте с чашкой ароматного кофе, — Дарен — ты идешь со мной. Шарп сжал руки в кулаки, но подчинился, уныло удаляясь от малолетних хамов вслед за белым халатом доктора Маккоя. Идти пришлось долго по коридорам, а потом и вовсе они прошли сквозь двери, открывавшиеся специальной карточкой. В этой части особняка парень никогда не был, вернее, только однажды, но тогда он находился под контролем телепата.       — Дарен, давай честно, — Хэнк останавливается возле очередной стальной двери, — я плохо наказываю детей не особо это люблю, но…       — Но дисциплина в учебных заведениях — это святое. Я знаю, — черноволосый юноша стоял прямо, как напряженная струна, но смотрел в пол.       — Что-то в этом роде. Помни, пожалуйста, когда вы применяете даже физическую силу — это уже угроза для других, ведь проходящие рядом дети могут испугаться, кинуться на помощь…       — Не волнуйтесь, меня никто спасать не станет, — Дарен криво улыбнулся. С этим старшим он мог себе такое позволить. Хэнк не казался чрезмерно строгим или злым. Шарп мало что о нём знал, как о человеке, но почти не видел его кричащим на кого-то. Обычно доктор сонный или уставший или куда-то спешащий с горящими глазами, — Так, мистер Маккой, где будет проходить экзекуция?       — Здесь, сейчас всё увидишь. Хэнку показалось, что когда они вошли в помещение, Дарен в начале потянулся к свитеру, словно хотел снять его, но увидев огромный Х-Джет сразу забыл об этом.       — Это…       — После каждой миссии он сильно загрязняется как внутри так и снаружи. И приходится мыть все руками, конструкция, несмотря на внушительный вид и бесстрашность к атакам имеет «кожу» ребенка и мыть абы как и абы чем нельзя. Страх высоты есть?       — Нет…       — Чтобы помыть верхнюю часть будем использовать страховочные тросы. С тобой ничего не случится. Но в начале отправимся внутрь.       — В этой школе все наказания связаны с уборкой? Или только мне так везет? Прошу прощения, — Дарен понял, что сказал лишнее и поспешил сгладить момент непочтительного отношения.       — Не могу ответить на этот вопрос, обычно это контролирует Чарльз, но сейчас его нет, а мне нужно привести всё в порядок. И тем более я заметил эту драку первым и должен был отреагировать на неё сам, а не делегировать полномочия. Принимать решения такого рода самому обычно не хочется… Стоило привести тебя к Эрику? Он же твой наставник.       — Нет! — вскрикнул Дарен, но сразу заговорил тише, — в смысле…мистер Леншерр сейчас болен, и я не смею его беспокоить своим поведением. Пожалуйста… можно попросить ему не рассказывать?       — Да, все останется здесь, между нами. Идём, покажу тебе фронт работы.

***

Через несколько минут Дарен стоял посреди боевого самолета с тряпкой, порошком и ведром воды.       — Пыли полно, но что делать, на каждой миссии ребята буквально валяются на асфальте, а потом в грязных костюмах возвращаются обратно, а потому здесь даже на потолке есть пыль и грязь.       — Так, сразу скажите, какие участки этого места нельзя трогать мокрой тряпкой.       — Кабина пилота закрыта, а все остальное вполне можно.       — Хорошо, приступаю.       — Отлично, — кивнул Маккой, — а я пока осмотрюсь на предмет необходимости ремонта, мы его затаскали в последнее время, беднягу было совсем некогда латать.       — Вы очень любите самолет? — осторожно интересуется Дарен, начиная протирать стены, понимая, что после первого же жеста тряпка стала из желтой грязно-серой.       — Я сам его спроектировал, стал его создателем, так что он мое детище, — отвечает Хэнк с удовольствием, улыбаясь, вспоминая то спокойное время, — когда-то он висел в моем кабинете небольшой моделью, и я мог только мечтать увидеть его вживую. Будь здоров. Аллергия на пыль?       — Спасибо, нет, мистер Маккой, я в порядке. Вы смогли воплотить такое большое желание в реальность — это всегда потрясает. У мутантов должен быть самолет, не похожий на всё, что есть у людей, — улыбнулся Дарен, оглянувшись по сторонам, словно представляя Джет, как арену для собраний выдающихся носителей гена Х.       — Признаюсь, о его применении я думал в последнюю очередь. Моя главная цель — создать. Путь от простой идеи до детального обдумывания и к воплощению, а что потом — не интересно. В этом проблема многих из нас, ученых, мы иногда совершенно не заботимся о том, кто и как может воспользоваться нашей разработкой. Одна идея, а потом либо спасенные жизни, либо загубленные. Хэнк подправил торчащий провод, загоняя его плотнее к корпусу корабля специальной скобой       — Недавно я понял, что мой Джет может попасть в дурные руки. И что я буду чувствовать тогда? Одна неуспешная миссия и всё!       — Вам… нужно придумать способ, как заставить машину слушаться только вас. Чтобы только навыков пилотирования было не достаточно. Хоть каплю крови, хоть тест днк, что угодно! Клок вашей шерсти? Уникальная вещь, хотя бы потому что только внутри вашей команды это будет известно. Ну или охранную систему, которая бы блокировала управление, если на борту посторонние.       — Ты столько идей придумал буквально сходу, — хвалит Хэнк.       — Наверное, вы уже и сами об этом думали, я просто… меня захватила эта тема. Питер бы сказал, что надо на пульт управления натянуть огромный пузырь из жвачки, чтобы способ его проткнуть был только у вас.       — Или сказал, что лучшая система защиты — пушка, стреляющая помидорами. Оба мутанта рассмеялись.

***

      — Что здесь было? — хрипло спрашивает Шарп, когда во время уборки обнаруживает засохшие пятна крови на полу.       — Конкретно здесь рана в области ладони. Задели артерию, от того она хлынула во все стороны, — Маккой кашлянул, прерывая рассказ, — ты боишься крови?       — Не привык её видеть не на себе. Ох… Нет, не подумайте, пожалуйста, что я обмазываюсь кровью врагов или что-то в этом духе, — замахал руками мальчик, смотря на лицо старшего.       — Всё хорошо, не волнуйся, я ни о чем таком и не подумал, — успокоил Хэнк разволновавшегося парня, — и не маши так активно головой, можно уда…риться.       — Да, я понял. — Шарп потирает затылок, ведь только что покивал в очень агрессивной манере. Прошу прощения. Парень старался сделать порученное дело на совесть. Попадались нитки от бинтов, заныканные сладости (явно принадлежащие Питеру) и фантики от них, нашелся и каучуковый мячик (антистресс что ли?), и ярко-красная резинка для волос (будет смешно, если она принадлежит Скотту). Маленький молитвенник Дарен бережно вернул туда, где нашел. Спустя два часа работы Шарпа позвали немного отдохнуть и выпить кофе с сэндвичами.       — Вы очень добры, — делится парень, — обычно наказываемого нагружают до изнеможения, а потом отправляют либо спать, либо просто прочь с глаз. Но чтобы угощать… с таким я сталкиваюсь впервые.       — Отдых — всегда важная часть работы. Ты не в тюрьме и не на каторге. Только юноша в школе, получивший… отработку.       — Раньше у меня все было иначе. Я … — Дарен помотал головой, — рад, что нахожусь здесь.       — У тебя часто такой вид, что этого не скажешь, — Хэнк выдает это так искренне, что у Шарпа даже не получается сердиться на явную слежку за ним.       — Ясно, я у всех здесь в списке «тот, от кого хотят избавиться», — горько хмыкнул парень, пряча глаза в чашке с кофе, — способности так себе, видок мрачный, нарываюсь на неприятности, постоянно надо наказывать, чтобы рос хоть маломальски достойным членом общества! Шарп заметил пропущенное пятно на спинке кресла и начал его тереть с двойным усердием, от чего мебель жалобно скрипнула. Или это была галлюцинация.       — Нет, это не так, — Хэнк не знал, как будет лучше, попросить мальчика отвлечься и сосредоточиться на объяснении или продолжить как есть. Наверное, и самому ученому, этому парню сложно сохранять всё время зрительный контакт, особенно при обсуждении более личных вопросов. Всё же не погоду обсуждают. Подумав ещё немного, Маккой решил тоже занять чем-то руки и глаза, чтобы продолжать этот диалог. Так он начал ходить по салону и подкручивать отверткой все болты, что попадались ему под руку.       — Просто у меня сформировалась привычка смотреть людям в лица. Честно, раньше меня мало интересовали другие. Я был погружен в себя, в книги, в размышления. Чужие разговоры или попытки общения со мной — лишь фон. Потом у меня появилась другая причина отстраняться от общества. Но как только я оказался окружен детьми, то пришлось обратиться в слух и зрение. Кто-то чихнет ядовитой слизью, кто-то создаст каток под ногами и ведь не со зла! И если за драку или ссору можно отругать, то за случайные проявления сил — как можно накричать? Или разозлиться? Когда ребенок сам плачет от ужаса, — Хэнк не удерживается от немного неэтичного вздоха. — Всё время приходится не только быть на чеку и смотреть по сторонам, но и вмешиваться в происходящее как преподаватель. Принимать решения в вопросах, по которым у меня нет образования и нужных знаний! Я пытался изучать возрастную психологию, но не так уж и хорошо применяю прочитанное. Спокойно только ночью! Иногда я прихожу в свою лабораторию просто молча посидеть. Всё, что там мне грозит — взрыв реактива!       — Вы занимаетесь важным делом: растите новых мутантов, мистер Маккой. От ваших действий зависит будущее нашего вида! Хотя здесь, похоже, приветствуется применение силы только против «злодеев», а поскольку я им тоже являюсь, то, — Дарен вздыхает, уткнувшись почти носом в кружку, — с большой вероятностью окажусь где-то за решеткой стараниями тех же Людей Икс как только достигну совершеннолетия.       — Разве ты стремишься быть злым? Мне показалось, что ты хочешь развивать себя, получить мудрые установки от Эрика, но, что интересно, не пытаешься создать себе группу последователей, как это делал сам Эрик.       — Я не лидер. Я хочу прокачать максимально сильно себя, а после сражаться либо одному, либо под началом того, кого я уважаю и в кого верю, как мистер Леншерр, — выдает Шарп после некоторого молчания, — сейчас я слишком не готов. Парень не знает, почему не начал кричать оскорбления, обвиняя доктора в слежке, почему он ощущает, что ему даже… приятно такое внимание?       — Развивать можно не только свои способности, но и свой разум. Наращивать навыки.       — У вас есть идеи?       — Хочешь научу управлять джетом? Начнем, конечно, с симулятора, но в будущем…       — Почему вы это предложили? Хотите, чтобы я смогу быть полезен в будущем команде Икс? Честно, не хочу быть их частью. Они выслуживаются перед людьми. Всё потому что общество нас не принимает и получается, что они лишь валюта, которая оплачивает хрупкий мир. Жизни мутантов буквально стоят на кону. Та кровь, что я оттирал сегодня, проливается за тех, кто нас ненавидит.       — Твоя семья тоже мутанты?       — Давите на чувство, что они простые люди и на самом деле, пока я рассуждаю о том, какие не мутанты ужасные, я не хочу на самом деле, чтобы они пострадали?       — Мир между людьми и мутантами выгоден всем, потому что у многих из нас есть родные и близкие на обеих сторонах. Подумай об этом.       — Я могу вернуться к уборке? Я доел, спасибо, — Дарен поднимается с места и со стуком ставит чашку на стол.       — Я не должен был касаться этой темы, она слишком личная. Прости. Дарен, успевший направиться к Джету, развернулся всем телом с выражением искреннего удивления на лице.       — Вы… сейчас извинились? Передо мной? Потому что посчитали, что спрашивали нечто глубокое?       — Да, — Хэнк ответил уверенно, хотя не понимал, что именно взволновало мальчика.       — Ух ты. Я подумал, что у меня галлюцинации или что-то в этом роде… Обычно же наоборот, взрослые давят авторитетом, что они лучше знают, а ты неразумный и глупый и надо стукнуть тебя как следует, чтобы по умнел, а вы …Вы Слушайте, мистер Маккой, — мальчик сжал пальцы за спиной в нервном жесте, отрываясь от уборки и находит в себе смелость посмотреть в глаза собеседника, — я правда не хотел вам грубить или расстраивать, судя по вашему выражению лица я вас обидел… Мне не стоило говорить всё то, что я сказал… Знаете, давайте будем считать, что вы мне предложили мне научиться управлению, а я согласился. Так можно сделать?       — Конечно. Не обещаю каждодневных занятий, сейчас вызовы команды участились.       — Я понимаю. Всё равно спасибо. Дарен склонился к полу, который начал намывать, куда сильнее чем требовалось. ощущая как горят щеки. Может это все обман, способ узнать побольше? Но зачем? Директор буквально телепат, в силах которого пересобирать личность Шарпа, если захочется. Хотя воспитывать наказаниями явно веселее… Юноша решил, что пока будет то, что будет. А он станет действовать по ситуации. Пока, кажется, вечер грозивший быть отвратительным и полным унижений, показывает себя… почти хорошим, с ощущением тепла где-то в глубине души. Да, корить себя за излишнюю болтливость, ему не свойственную он непременно будет. Но попозже.