Глава 4.
4 декабря 2017 г., 21:10
С утра Пауль проснулся в бодром настроении, привел себя в порядок, после чего стал читать отчеты, записки, описания исследований и т.д. К трем часам дня он закончил, после чего позвонил друзьям. Ребята не ответили, но судя по гитарным рифам, доносящихся из их дома, они просто не слышали телефон. Тогда Пауль взял гитару и пошел к Лоджам. Он постучал в дверь.
— Есть дома живые люди? — спросил гость.
Дверь была не заперта. Пауль вошел в дом и очень сильно удивился. Электрогитара и барабанная установка играли сами по себе, однако ни Лекси, ни Алекса не было.
«Вот блин, волшебники!» — подумал он и вышел на улицу. Рядом, в тени стояла лавочка, куда он присел, достал гитару и начал что-то играть.
Так прошло пол часа. И вот из-за поворота показались ребята. Пауль все это время сидел и играл песни группы Deep Purple, а когда друзья подошли к дому, он чуть не подпрыгнул от радости:
— Я все изучил. Расскажу вам сейчас, просто бомба!
— А, что? — переспросил Алекс, было видно, что он думал о чем-то совсем другом.
— Да, конечно! — проговорила девушка и по мановению ее руки вся музыка стихла
— В общем, я изучил всю эту макулатуру и нашел много всего. Я знал, что Эрвин МакАртур (директор института) и его команда проводили эксперименты на людях, но не знал, как это было в деталях. Оказывается, это были невероятные по жестокости испытания, которые становились настоящими пытками для людей. К слову, испытывали на «смертниках» — тех, кому вынесли смертный приговор в суде. Так вот, пока не была отработана технология и дозировки, введение раствора «GR-F54» в вену сопровождалось сильнейшими болями, а иногда приводило к летальному исходу. В итоге мы имеем, что технологию отработали и изготовили три дозы пригодного для использования препарата, которые я умыкнул. После завершения испытаний всех выживших до того момента подопытных убили введением огромной дозы барбитуратов. В результате эксперимента погибло шестьдесят восемь человек. Это настоящее преступление против человечности! Хотя, доложу я вам, препарат в нынешнем состоянии работает на «ура».
Лоджи уронили свои челюсти на пол, и теперь пытались их оттуда собрать. Первой это получилось у девушку:
— Ну ни фига ж себе! И так и до сих пор занимаются?
— Неа, они собирались наладить производство препарата в ближайшие недели, но я стырил всю информацию по нему. Так что х… им на рыло, а не «GR-F54». В общем, я завтра хочу это передать в прокуратуру, а затем и в СМИ. А препарат оставлю, пожалуй, себе. Пригодится. Как и документы о технологии производства и применения.
— И что ты будешь с этим делать? — подал голос Алекс
— Я не знаю… Если потребуют отдать — отдам, но заявлять не буду, что стырил его. Вообще, доложу я вам, дико полезная хрень, она делает человека практически неуязвимым к внешним повреждениям и боли. Короче, получается этакий терминатор. Вдруг пригодится, — задумчиво произнес Пауль.
— Яаасно… — протянул Алекс.
— А тебя точно не запалят? — испугалась Лекси.
И тут Пауль смутился. По-хорошему, ему место в тюрьме, ведь он украл важные документы. Но тогда где справедливость?!
— Та-а-а-ак, вот об этом я и не подумал. Дебил, блин! Рост есть, сила есть, борода есть, а ума нет! — воскликнул парень и хлопнул себя по лбу. — Ладно, походу придется приберечь документы у себя… А если шантаж Эрвина МакАртура? Что скажете?..
— А что если… — начала было говорить что-то девушка, а ее брат подхватил фразу:
— Если это сделаю я?
— То есть, ты хочешь сказать, что сам всю инфу сольешь, кому следует, и тебе не устроят терморектальный криптоанализ?
— Нет устроят, но я же не работал в том месте… — видно было, что план был ещё не доработан. — Просто… Я… Ай, ладно, — он махнул рукой и замолчав, задумался.
— Знаешь, лучше пока подождать просто, наверное. Материалы у меня, они никуда не денутся. Я могу наехать на МакАртура, угрожая слить все это в соответствующие органы, с целью восстановления меня на работе и выплаты какой-нибудь компенсации… А он-то скорее всего не захочет шумихи, ибо за такие дела ему положен казённый дом на всю оставшуюся жизнь… Но как-то грязновато… Даже очень.
— Ты же вроде говорил, что ни под каким предлогом не вернётся в эту шарагу?! — спросила девушка. А парень удивлённым взглядом уставился на друга:
— И что тогда заставило тебя поменять точку зрения?
— Если там что-то поменяется в плане руководства, то хотел бы вернуться, иначе я зря учился. — Пояснил парень. — Но с МакАртуром сотрудничать неохота. В общем, если вся эта братия уйдет, то вернусь.
Хотя, ты прав, лучше туда не возвращаться, это место проклято…
— Тьфу, ясно все с тобой! — отмахнулся парень и схватил свою гитару. — Не возражаешь если я сыграю что-нибудь? — но так и дождавшись ответа он уже начал перебирать струны.
— Тю! — только и смогла выговорить девушка. (Мдя, что-то как-то часто я меняю им характеры… Слишком часто…) — Тогда я пошла за барабаны, если уж на то пошло.
— Что ясно?! — вдруг вспылил Пауль. — Вы, наверное, не знаете, что значит зарабатывать на жизнь фотографией? Один день есть заказ, а в другой — х… на рыло, чтоб сердце не ныло. Таким макаром на виллу не заработаешь. Еле-еле хватает на «пожрать», а на что-то другое — нет. Я же справедливость ищу в этой жизни. Смерть матери, когда мне было восемнадцать, проблемы в отношениях, хотя я не ущербное днище, увольнение с работы без повода из-за этого г…она… Это справедливость по-вашему?! Я заслужил, наверное, чего-то!..
— Я знаю, какого это… — ответила девушка, и улыбка сползла с ее лица. — Вспомни, что я тебе рассказывала… Нам… — она сделала паузу. — Мне. Тоже было тяжело. Мама и этот, — она кивнула в сторону брата, за что тот пожал плечами, мол: я-то тут причем? Это все мама. — совершенно не понимали меня. И с семнадцати лет я жила, зарабатывая только фотографией…
От такой истории даже глаза Алекса округлились, и он уронил инструмент себе на ногу:
— Ах, чёрт! — воскликнул он, а затем-таки он начал говорить:
— Это я-то от тебя отвернулся? А кто сейчас сидит рядом с тобой?
Девушка молча показала на Пауля, ведь тот действительно сидел рядом с ней, тогда как брат сидел напротив.
— В общем, простите за все, я не хотел никому из вас портить настроение. Документы я сдам в «службу национальной безопасности», пусть местные умники разбираются с ними. Если мне за мои дела положен казённый дом, то такова судьба. А если нет — значит повезло. Короче, мне уже глубоко по…й, что будет. Пойду-ка напьюсь, что ли…
— Нет! — вдруг вскрикнула девушка. — Пауль постой! — она схватила его за рукав, ну, а челюсть ее брата опять была где-то на полу.
— Лекси, зачем ты останавливаешь меня? От меня у вас одни проблемы, я втянул вас в это говно, а ведь проблемы исключительно мои были! Не надо! — тихо сказал Вертер и отвел взгляд.
— Н-но… — ее глаза блестели, а руки дрожали. — Н-но…
— Ладно, Лекси, пойдем тогда вместе изливать проблемы друг другу. Я вижу, что и тебе хреново.
Девушка молча встала. И то ли она тащила за собой парня, толи он ее. Они зашли в дом к Паулю. Парень уже не выглядел весёлым и нагловатым бородачом, а сильно сгорбился, его рюкзак волочился по полу, а волосы хаотично спадали на виски и затылок. Ребята сели в комнате, и Пауль начал играть какую-то очень депрессивную песню. Потом он спросил:
— Лекси, ты будешь что-то из спиртного? Не прими меня за конченого алкофана, но это немного притупляет боль… Хоть и не решает проблем… — он сделал паузу, немного подумал, а затем произнес:
— Ладно, не буду спаивать тебя. Да и негоже пить девушке крепкие напитки, — Пауль опустошил рюмку коньяка, — знаешь, это очень хорошо, что мы познакомились, мы ведь похожи во многом, в судьбах… Спасибо, что ты хорошо ко мне относишься и готова быть рядом… А то… Я один… Ни друзей, ни любви… Прости, это не я уже говорю, это спирт. — Он обнял девушку.
— Может это говорит и спирт, но он понял то, о чем я хотела… — начала девушка, но осеклась, так как парень очень крепко ее обнял. — Кхххх, — зашипела Лекси. — Оппуфти, раддавиф!
— Прости, я пьян. Не держи зла, силу не умею рассчитывать. А что ты хотела… Сказать раньше? Что-то вроде «понял, что я хотела»… — поинтересовался Пауль.
— Да хотела… Но боюсь, до тебя не дойдет… — начала Лекси, но парень ее перебил.
— Почему ты так думаешь? От алкоголя мозг разрушается, но я пока еще в своем уме… Вроде… Я пойму. Наверное.
— Я хотела… Хотела сказать тебе кое-что… — девушка явно стеснялась и никак не могла сформулировать фразу.
— Лекси, что с тобой? — Пауль как-то резко протрезвел.
— В общем, Пауль, — она как-то резко посерьезнела, а глаза заблестели. — Ты мне… — начала Лекси, но залилась краской и исчезла с негромким «пуф!»
Пауль сразу же набрал Лекси по телефону, однако никто не ответил… И это было ужасно, он начал мысленно просить ее вернуться. А девушка была далеко отсюда, однако что-то всё-таки ее остановило, и она вернулась. Но не в комнату парня, а на порог его дома. На улице начался дождь, и за две минуты она успела изрядно промокнуть. Девушка постучала.
— Лекси, это ты? Зачем же ты исчезла? — негромко спросил Вертер.
-… Я не хотела… Оно само. — Раздалось из-за двери.
— Чего же ты боишься? Ты ведь хотела сказать важную вещь, но стесняешься? Поверь, я не страшный, все пойму правильно.
— Тут дело не в тебе, а во мне… А точнее в отношении моих родственников ко мне… — тихо проговорила Алекса.
— Ну, я знаю, что у тебя большие проблемы с этим. Но к чему ты говорила слова про «ты мне…»? Я что-то из-за выпивки совершенно не пойму… — продолжал гнуть свое парень.
— Да потому что ты мне нравишься, дурак!!! — заорала она и снова пропала, но перед этим она врезала парню по носу.
— Пауль потер ушибленный нос, после чего к нему пришло осознание всей никчемности его поступков. В него была влюблена девушка, а он этого не замечал. И парень понимал, что с каждой минутой он тоже любит ее все сильнее.
Прошло ещё некоторое время, и девушка наконец появилась у себя в комнате, она прямо так, как была, в мокрой одежде плюхнулась на кровать и из ее глаз полились слезы:
— Дурак! Какой же он слепой дурак! — кричала она и колотила кулаками по одеялу.
Пауль написал на листе бумаги следующие слова:
«Лекси, дорогая, извини идиота за все. Я не мог подумать, что ты полюбишь меня, грубого и циничного человека со сломанной психикой. Я только сейчас осознал всю ценность любви и понял, что жить без тебя не могу. Надеюсь, ты сможешь простить меня». — он сложил письмо самолетиком и очень метко запустил его в окно дома Лекси.
Получив сие послание, девушка вначале хотела, не читая, порвать самолётик. Но что-то не дало ей этого сделать и Лекси развернула лист.
***
Тишину нарушил звук эсэмэски. «Ты прощен» гласила она. И тут Пауль понял, что обрел свое счастье в этой жизни. Ни проклятые документы, ни проблемы прошлого не могут помешать быть счастливым, когда рядом есть человек, и вы любите друг друга. Парень пошел к дому Лекси. Дверь открыл почему-то Алекс. — Чё те надо от нас ночью? — грозно спросил он, но увидев, что шутка не зашла сказал: — Ладно… Входите, сэр. — И поклонился словно дворецкий. Пауль вошел… Этот поклон ему не понравился, но он сохранил спокойствие. Герой постучал в дверь к Лекси в комнату. — Кто там? — спросила девушка, ее голос звучал глухо, так как она уткнулась лицом в подушку. — Идиот, которого ты полюбила и который тоже понял, что жить без тебя не может. — Так-так… — нарушил идиллию Алекс. — Да нет, я не подслушивал, просто за последние пять лет — это первый раз, когда я вижу сестру рыдающей навзрыд, — произнес парень. — Как ты, наверное, догадался, последний раз был… Именно тогда… — он опустил взгляд. — Вот мне и стало интересно. Пауль зашел в комнату и присел на кровать к плачущей девушке: — Лекси, я поступил, как полный урод. Но ведь не мог я и подумать, что за эти несколько дней, ты меня полюбишь. Извини, пожалуйста. — Он обнял и поцеловал девушку. Она не стала отстраняется, а ответила поцелуй. Но потом, все-таки отстранилась. — Какой же ты всё-таки урод! — смеясь ответила она и влепила нежный подзатыльник — Да, я знаю. Прости, еще раз прошу тебя. Давай будем вместе, я тебя очень сильно люблю тоже. — Х-хорошо, — ответила девушка, и вытерла о его рубашку оставшиеся на лице слезы — Можно я у тебя останусь? Я не могу уже быть один… Только с тобой.
