Месть - это слишком просто? Пфф... Это не я сказал...

Внимательный человек, лишь раз взглянув, сразу отметил бы нездоровый вид лица: круги под глазами, потрескавшиеся губы, отёки по всему лицу и красные, налитые кровью глаза, смотрящие сквозь пространство. Этот взгляд насыщенно-синих глаз, что затягивает в пучину космоса, показывая рождение вселенной, с миллиардами звёзд, миллионами туманностей, сотнями тысяч тонких звёздных скоплений и бесчисленным количеством жизней, которыми кто-то управляет, смотрел прямо в душу. Сколько раз я спрашивала вселенную, сколько раз просила бога, сколько раз я валялась в ногах у самых могущественных людей и столько же раз я получала отказ. Где-то устно, где-то письменно, а где-то продиктованный бездействием единственно верный вывод. Мама...мама... Сколько чувств было вложено в это слово, когда я, держа тебя за руку, сидела у твоей кровати и плакала, понимая, что никто не помог и не поможет больше. Потому, что некому помогать. Потому, что пульса нет. Потому, что человек исчез. И сейчас я сижу в кафе и высматриваю свою последнюю цель, своего бывшего мужа. Человека, который мог помочь, но отказал зная, что он последний шанс на жизнь для тебя. Но сейчас уже не важно, сегодня он умрёт, как и 12 человек до него. Хах, 13-й – это будет моим любимым числом. Когда-то я увлекалась стрельбой, даже попала в сборную по спортивной стрельбе, мне тогда было 23. И сейчас я сижу в позе лотоса на крыше девятиэтажки прямо напротив твоего пентхауса и собираю СВД ПСО-01. Ещё немного и ты тоже ответишь. Ложусь животом на крышу и наклоняю голову так, что глаз смотрит точно в прицел. ...вдох…выдох…вдох…выдох... На выдохе же нажимаю на спусковой крючок. Звук выстрела отдаёт по ушам. Пуля попала прямо в голову, после такого не выживают. Дрожащей рукой тянусь к сумке, достаю пачку сигарет и набор метательных ножей, достаю из пачки сигарету и прикуриваю от дула, идиотская привычка, но отвыкнуть уже не выйдет - нет времени. Беру в руку один из ножей и кидаю в подвешенную заранее фотографию, что выступает для меня мишенью. Бросок…прямое попадание в глаз…бросок…в лоб…бросок…бросок…бросок… Проходит час прежде чем я слышу топот на лестнице, я уже скурила всю пачку, последняя сигарета тлеет в пальцах, медленно тушу бычок о край ограды и поднимаюсь на ноги. Снимаю тяжёлые берцы времён стажировки у отца в Спец. отряде, за ними стягиваю тяжёлую стёганую куртку и становлюсь на край парапета. С размаху открывается дверь и я вижу перед собой знакомые лица, тот самый отряд, который когда-то тренировал мой родной отец. До(!) того, как его убили на очередном невыполнимом задании. Глаза Серого смотрят в неверии, а я просто достаю из кармана фотографию мамы и показываю её ему. В его глазах загорается огонёк понимания, и с губ срываются слова полные надежды. — Лика, это не выход, слезь с парапета и я…мы поможем тебе, скажем…скажем, что ты была в состоянии аффекта…и… и что тебе угрожали… и… - его голос срывается и у него по щекам катятся слёзы. Мальчишка, ему тогда было всего 16, им всем было от 14 до 16, они все стали мне младшими братьями. Лишённые любви сироты, маленькие дети, замкнутые и нелюдимые, стали спецами. Я медленно разворачиваюсь к ним спиной, слышу шорох, наверное хотели подойти, но я спрыгиваю раньше. Говорят, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Не правда, а может это я неправильная, потому что у меня перед глазами стоит не моя жизнь, а жизнь мальчика, которого тоже не любили, Гарри Поттера и я всё думаю о том, что концовку не узнаю ни я, ни мама, которая его жалела даже больше чем себя. Остаётся лишь сожаление от неизвестности, а потом темнота.

***

Где я?

Сколько прошло времени?

Кто я?

Почему я ничего не чувствую?

Зачем я существую?

В какой-то момент темноту разрезает смешок, потом ещё один и ещё, мне даже стало жалко этого беднягу, умереть от смеха, что может быть прозаичней, ведь все вокруг меня всегда утверждали, что «…смех продлевает жизнь…», а он умрёт. Внезапно смех прекратился и это кто-то будто оказался ближе. — Интересный экземпляр, значит жалеешь, что не узнала конец истории?..- он, а голос был мужским, не спрашивал, нет, он утверждал. — Что же, тогда ты напишешь конец сама. Меня словно потянуло куда-то, сознание медленно растворялось, в голове вдруг вспыхивали чужие воспоминания. Воспоминания мальчика-который-выжил. Моменты жизни побитого мирозданием сироты. И пусть это ещё не всё, но уже сейчас становится понятно, что всё намного хуже чем писали в книгах, или снимали в фильмах.