История, бывшая на Хэллоуин

Стрэнжер сидел и наигрывал какую-то мелодию на гитаре. Это было не так сложно - он уже знал пару аккордов - хоть у него и не было достаточного количества времени, чтобы практиковаться. Ему нужно было привести мысли в порядок, а как и многим, в этом ему помогала музыка. Его руки сами встали в нужную позицию. Зазвучала спокойная, чуть грустная мелодия. --"Изгиб гитары желтой ты обнимаешь нежно, Струна осколком эха пронзит тугую высь. Качнется купол неба, большой и звездно-снежный. Как здорово, что все мы здесь сегодня...." --....собрались. Ой!--Дрим испуганно закрыл рот рукой. --Дрим?--мечтатель смущённо заглянул внутрь комнаты. --Я случайно услышал и... Стрэнжер?--тихонько позвал его мечтатель. --Да, Дрим? --А ты можешь допеть для меня песню...?--от этой простой просьбы, скелет сначала слегка опешил.-- Мне нравилось, когда парни и девушки собирались вместе и пели рядом с деревом в моём родном Dreamtale... Стрэнжер улыбнулся и указал на место рядом с собой: --Конечно Дрим. Садись. Страж тоже улыбнулся. Так напоминало его дом и тех, кого он когда-то знал. Стрэнжер снова заиграл: --"Как отблеск от заката, костер меж сосен пляшет. Ты что грустишь бродяга? А ну-ка, улыбнись. И кто-то очень близкий тебе тихонько скажет: Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. И кто-то очень близкий тебе тихонько скажет: Как здорово,что все мы здесь сегодня собрались... Дрим слушал голос Стрэнжа, тихонько подпевая на припеве. Голос скелета мечтателю казался самым красивым, что одних слов мало. Тогда как ему сказать об этом? --И все же с болью в горле, мы тех сегодня вспомним, Чьи имена, как раны, на сердце запеклись. Мечтами их и песнями мы каждый вдох наполним. Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. Мечтами их и песнями мы каждый вдох наполним. Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. Страж пару раз видел, как счастливая девушка целовала в щёку парня, когда тот ей пел. Может, ему поступить также? Дрим потянулся к Стрэнжеру, но получилось не совсем так, как он ожидал: почувствовав, что его щекочет "грива" от костюма Дрима, Стрэнж повернулся к нему и получилось, что мечтатель... подарил ему поцелуй.

***

Папирус следовал за Кошмаром. Его волновали сказанные им слова: «Когда у меня будет золотое яблоко, посмотрим кто будет говорить "хорошо, иди"!»Что Найтмер снова задумал? Они шли по темному коридору и Папирус не мог разобрать дороги, а значит и понять, где находился. Где-то впереди играла гитара, на её звук Найтмер зашагал быстрее. Неожиданно музыка стихла.

***

Дрим широко раскрыл глаза. Он не ожидал, что Стрэнжер повернется! Ради "справедливости" заметим: тот тоже не ожидал, что страж его поцелует. Его душа точно пропустила уже не один удар. --Кх-кхм,--Кошмар довольно громко кашлянул(у него было взято в привычку портить такие моменты, не иначе). Дрим отстранился, ещё больше заливаясь краской. --Стрэнжер, можно тебя? Не волнуйся Дрим, мы только поболтаем как старший брат с ухажером другом его младшего!

***

--Я очень рад за вас голубков. В особенности за своего брата,—сухо сказал Кошмар,—но ты... Ты воткнул автору осиновый кол в спину, Стрэнжи. Вот они разрушительные последствия злости. Ты понимаешь, что я хочу сказать?... Папирус не стал дослушивать, их разговор. Он почувствовал сильную обиду на Стрэнжера и стыд, ведь всё это время думал на Киллера. Он пошёл обратно по коридору и увидел друга на костылях и с бумагой в руке. --Киллер? Ты проснулся??--спросил Папирус.--Тебе нельзя вставать! Прости, я не смог, не успел вытащить текст, кажется он сгорел.--Киллер протянул ему бумагу, которую держал. --Отнеси это Миле. Затем приходи в мою палату. Тогда, я всё объясню. Папирус поспешил к Миле. Он думал, что девушка даже не станет смотреть на него, не то что разговаривать, но, увидев листы бумаги в его руках, автор обрадовалась. --Это же мой сценарий! Похоже сгорела только та часть, которую я уже нарисовала... Где ты её достал? Даже в хранилище только обрывки.--Папирус был удивлён не меньше. --Киллер. Он обещал всё объяснить.--по крайней мере, он надеялся.

***

«...Стрэнжер ударил в то место, где Киллер поставил бомбочку. Ему бы надо оттуда уходить, ведь по карманам у него распихано ещё таких штук пять, но он поспешил тушить эту. В итоге Киллер запнулся, текст сценария выпал у него из рук и невольно сработала магия телепортации. Но так как она была не контролируемая, то перенесла Стрэнжера вместе с текстом. Чувствуя вину, Стрэнжер ни разу не посмотрел на бумагу, и из-за того, что магия перенесла его на очень большое расстояние от взрыва, не успел вступиться за Папируса. Мила ушла восстанавливать текст и никого не хотела видеть или слышать, а он, когда к Киллеру разрешили впускать посетителей, положил на прикроватную тумбочку текст...» --..так что Стрэнжер не виноват. И уж тем паче Папирус. Просто совпадение, что его шарф оказался там! Киллер закончил свой рассказ. Все, кто находились в палате, - а это он сам, Папирус, Мила, Блу, Хоррор, Даст и Андайн, - молча осмысливали услышанное. Блу и Хоррор уже подозревали, что виновником всего является Киллер, а когда пришёл Даст они подтвердили свои догадки, Андайн начала понимать, откуда на нем такие странные раны, а Папирус не мог поверить в то, что его друг оказался виноватым, как и в то, что ещё полчаса назад считал таковым Стрэнжа. Мила достала кисти и какой-то клочок ткани. Она не обращала внимание на удивленные взгляды и рисовала, вскоре шарф принял прежние очертания. --Вот,--Мила протянула его Папирусу,--признаю, что была не права. Ты простишь меня? --Конечно. Как я могу не простить тебя?--он наконец надел свой шарф.-- И надо сказать Стрэнжу... О, как я мог забыть!? Мне нужно вам рассказать...

***

Контролировать людей с помощью убеждения у Найтмера получалось всё лучше и лучше! Кошмар не мог поверить, что всего несколько минут разговора могли изменить мнение его собеседника и заставят Стрэнжера прислушаться к его словам. --Ох, доверься мне,--сказал ему страж.--Ты же знаешь - я хочу только счастье для Дрима! Я думаю, ты меня понимаешь. --И что ты тогда хочешь чтобы я сделал?-- всё это вызывало сомнение у Стрэнжера. --Сущий пустяк!--отмахнулся Кошмар.--Признайся ему в любви...